home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава двадцать шестая

Романтик большой дороги

Сумку он заполучил назад до смешного легко – протянул мятый квиток, на котором значилось «Сташук» и еще что-то, вовсе уж неудобочитаемое, хмурая тетка, бормоча: «Кирпичей напихал, что ли…», принесла и хлопнула на железный прилавок самую обыкновенную на вид коричневую сумку, в которой лежали автомат, оставшиеся гранаты и бомба, коей предстояло уничтожить немало карьер, в том числе и за океаном. Хлопнула так, что Мазур непроизвольно скривился, хотя и знал, что германская трещотка выносит более худшее обращение, а гранаты, само собой, без запала. Тетка, подметив его гримасу, забурчала с некоторой надеждой на перебранку, способную ей скрасить нудное вечернее дежурство:

– Хрусталей у тебя там нет, поди, а если есть хрусталя, так надо было заранее предупреждать…

Вокруг в обширном подвальном помещении не было ни души. Снаружи хвостов не имелось – заметно было бы за версту, камера хранения располагалась на изрядном удалении от здания вокзала, окруженная пустым пространством, где тихарь мог бы притвориться разве что урной или пустой коробкой из под «Абсолюта». Мазур подхватил сумку, прикинул на вес – все вроде бы в целости. Не в силах побороть вполне понятную тревогу, повернулся спиной к широкой амбразуре окна выдачи, расстегнул молнию, на ощупь отыскал кубический сверток с кассетами, пощупал сквозь скользковатую синтетику автоматный ствол. Тетка нудила за спиной:

– У нас не воруют, а ежели было что ценное, надо было сначала и предупредить или по карманам распихать…

– А если в карманы не влезет? – спросил Мазур беззлобно. Пора было исчезать, но его нервы вдруг приятно пощекотала странная волна, этакое искушающее желание задержаться поодаль от опасности. Нечто сродни искушению кинуться вниз, когда смотришь с высоты.

– Мать, а ты в курсе, кто нынче у американцев президентом? – продолжал он.

– Чего? Чтобы ты мне был сынком, я тебя должна была классе в третьем родить, не иначе… Хамит еще…

– Нет, серьезно, не припомнишь?

– Был какой-то, – сказала тетка. – На трубе все играет, на такой гнутой. А вид до чего простецкий – словно бы тебе Ваня Шумков из локомотивного. Наш хоть и закладывает, а все же поавантажнее… Кто не закладывает-то?

– И про Дреймена слышала?

– Это кто такой?

– И не услышишь, – сказал Мазур. – Это я тебе гарантирую…

Насвистывая, легонько помахивая сумкой, вышел на вольный воздух, по замусоренному пустырю направился к дальней стоянке, где в мертвенно-синем свете единственного фонаря выстроилось с полдюжины машин.

Возле белой «семерки», где за рулем осталась Джен, стояли трое, доносились громкие реплики.

Пистолет Мазур оставил ей, чтобы прикрывала при нужде. И сейчас, не раздумывая, присел на корточки в темноте, расстегнул сумку, вставил магазин. Не загоняя патрона в ствол, положил автомат магазином вверх. Пошел быстрее. Слышал уже, как в стекло машины барабанят все громче.

– Ну ты, открывай!

– Какие проблемы? – спросил Мазур издали, приглядываясь.

То ли слегка поддавши, то ли приглядываются – запашок ни о чем еще не говорит, долго ли побрызгать на куртку? Трое, крепкие, хорошо одетые, никак не вокзальные бичи…

– А ты кто? – один резко развернулся к нему, остальные стояли на прежнем месте. – Она что у тебя, немая? Язык проглотила?

– Го-ордая, – протянул второй.

– Нет, какие дела? – спросил Мазур.

– Ты за место платил, сука?

– За стоянку, что ли? Не заметил я здесь никаких сборщиков денежек…

– Дуру не гони. Здесь, дядя, стоят извозчики, и каждый за место платит живыми денежками. А ты на халяву хотел пристроиться?

– Ладно, мужики, – примирительно сказал Мазур. – Никого я везти не собираюсь, я здесь вообще человек случайный, видели номера? Заехал вещички забрать, понятия не имел, что тут у вас извозчики – и кони топают на рыночной на площади…

Один – если не притворялся, самый поддавший из троицы – все еще колотил в стекло и надсаживался:

– Нет, ты личико-то покажи, Гюльчетай!

От стоявшего в стороне темного большого БМВ – не самой последней модели, но все же довольно новенького – к ним решительно направились еще один верзила в штатском и милиционер при белых ремнях.

– Ладно, – сказал Мазур. – Разойдемся, мужики, мне еще ехать и ехать…

Стал обходить машину со стороны капота. Услышав, как шаркнули по асфальту каблуки – это кто-то кинулся следом – обернулся как раз вовремя, чтобы перехватить руку с каким-то предметом. Взяв на излом, припечатал атакующего лбом о капот. Предмет выкатился под свет фар – электрошокер. Не теряя времени, сбил второго, распахнул дверцу, забросил внутрь сумку, выпрямился. Джен завела мотор – и тут же раздался длинный свисток.

Это не группа захвата, пронеслось у него в мозгу. Совершенно неграмотно работают. Видимо, в момент сообразили, гады, что нездешний транзитник – еще более лакомый кусочек, нежели частный извозчик, не заплативший положенной дани…

Двое только еще поднимались, слишком растерянные, чтобы успеть разозлиться. Третий растерянно застыл соляным столбом с ошарашенно-оскорбленным видом короля, получившего пинок под зад в собственном тронном зале…

Мазур, запустив руку во внутренний карман, выхватил тугую пачку денег, согнутым указательным пальцем поддел обертку и с молодецким криком:

– Лови! – метнул прямо в лоб оскорбленному королю.

Пачка сначала угодила ему в лоб, а уж потом рассыпалась.

В мертвенно-синем свете запорхали пятерки. Двое, спешившие от БМВ, даже приостановились: зрелище, в самом деле, было незаурядное, не каждый день такое выпадает… Кошкой скользнув на сиденье, Мазур крикнул:

– Подбирай, орда! – и распорядился: – Полный газ!

Джен лихо рванула влево – с визгом покрышек, по-американски врубив высокую передачу, так что колеса прокрутились по асфальту не хуже, чем у какого-нибудь Шварценеггера. Машину слегка повело вправо-влево. Мазур оценил ситуацию с первого взгляда, и, едва они скрылись за первым же поворотом, распорядился:

– Тормози. Пусти меня за руль.

Она перебралась на пассажирское место, явственно пошатываясь, полузакрыв глаза. Лицо блестело от пота.

– Тяжко? – участливо спросил Мазур.

Она виновато улыбнулась:

– Я же говорила – иногда весь первый день лежу трупом…

– Ничего, – сказал он ободряюще. – Прекрасно держишься пока…

И горестно подумал: право же, это профанация героического спецназа – напарница с женскими хворостями.

Вы можете себе представить Джеймса Бонда, вдруг сраженного приступом острого простатита прямо посреди схватки с очередной толпой злодеев? Или одержимого зубной болью во время милого общения с обольстительной агентессой КГБ?


…Он минут сорок наблюдал за проезжавшими машинами – выбирал большегрузный, где не было бы в кабине никого, кроме водителя. Мало того, грузовик следовало присмотреть поновее, желательно импортный. Логика была проста, как растолковал в Шантарске Кацуба: чем дороже и импортнее грузовик, тем солиднее фирма, чем солиднее фирма, тем больше уверенности, что у ее владельцев все схвачено, аккуратно внесены все писаные и неписаные налоги, и мелкие дорожные вымогатели, кем бы они ни были, приставать поостерегутся.

Долго не попадалось ничего подходящего – то в кабине сидят двое или трое, то машина старенькая, то идут колонной. Не партизан, в конце концов, чтобы нападать на автоколонны…

Хорошо еще, что милиции поблизости так и не появилось. Место было уединенное – квартал блочных девятиэтажек у крохотного, почти круглого озерца, а дальше город, собственно, и кончался. Только слева последним его рубежом виднелась небольшая нефтебаза. Правда, насколько он знал, километрах в трех впереди располагался бетонный домик поста ГАИ – последний привет моторизованному страннику. Он-то Мазура и смущал донельзя – самое удобное место для перехвата, единственная дорога и голые поля вокруг, бездорожье, по которому далеко не уедешь… Оставалось лишь полагаться на случай, на то, что его машину не остановят, – а это-то и было слишком рискованно после всего того, что он натворил в городке…

Ага. Слева на автостраду выворачивал громадный, новенький «Вольво» – белая кабина, затейливый обтекатель над ней, бесконечный параллелепипед фургона. По белому борту – крупные телефонные номера, черные и синие, затейливая эмблема и огромная надпись: АО КВЕСТ. В кабине – только шофер. Даже если кто-то и лежит на узенькой лежанке за его спиной, опомниться не успеет…

С сомнением покосился на спутницу.

– Все у меня получится, – твердо сказала Джен.

Мазур плавно отпустил одну педаль и слегка придавил другую. «Жигуль» прыгнул вперед, надежно перегородив дорогу. Мастодонт успеет затормозить, но вот объехать не сможет, не вывернуть ему…

Все произошло, как было рассчитано – грузовик замер с утробным свистом гидравлической системы, и тут же Мазур выскочил, махнув над головой красным удостоверением, кинулся к кабине. Вскочил на высокую подножку, маяча корочками у бокового стекла, балансируя, встал так, чтобы водитель при всем желании не смог его сбросить, распахнув дверцу.

Стекло медленно опустилось, на Мазура уставилась равнодушная физиономия. «Почти ровесники, – прикинул он. – Тем лучше – не молод уже, понапрасну дергаться не станет…»

– Какие дела?

– Милиция, – сказал Мазур, напряженно сторожа каждое его движение. – Вон ту девчонку, в машине, никогда не видел?

Водитель невольно перевел взгляд на Джен, уже сидевшую за рулем «Жигулей». Пожав плечами, вновь повернулся к Мазуру – и прямо-таки натолкнулся виском на пистолетный глушитель.

– Пересядь, – сказал Мазур. – Живо! Он настоящий… Водителя он оценил совершенно правильно: тот, не шевелясь, проронил почти спокойно:

– Мужичок, а ты последствия просчитал?

Мазур чуть прижал глушитель к его виску. Медлить было никак нельзя – видел в зеркальце, что вдали уже приближаются фары попутной машины.

– Впр-раво… – прошипел он.

Водитель передвинулся. Тут же «семерка» отпрыгнула на обочину, вылезла Джен и пошла к кабине, к правой дверце, волоча сумку. Ноги у нее заплетались. Мазур бросил на нее взгляд – и тут водитель бросился.

Точнее, попытался, но не успел. Мазур приложил ему совсем легонько, чтобы поскучал пару минут, не больше. Сел за руль и захлопнул дверцу. Мимо, почти впритык, пронесся такой же мастодонт, Мазур не успел рассмотреть марку, да и не собирался.

Джен не без труда взобралась в кабину. Мазур перелез через ноги постанывавшего водителя, взял его за лацканы кожанки и передвинул на прежнее место, за руль. Похлопал по физиономии.

– Ну? – спросил тот, жадно хватая ртом воздух. – Излагай, с чем нагрянул…

– Смелый? – хмыкнул Мазур.

– Это молодежь дергается и палит почем зря, а ты вроде в летах. Несуетливый. Знаешь хоть, в чью машину влез?

– Догадываюсь, – сказал Мазур. – Крутая фирма, а?

– Может, пойдешь своей дорогой?

– Попозже, – сказал Мазур. – Куда?

– На Иркутск.

– Как раз по мне, – сказал Мазур. – Вот втроем и поедем. Давай, космонавт, потихонечку трогай…

– А твои – подальше за постом?

– Мимо, – сказал Мазур. – Хочешь верь, хочешь нет – но груз твой мне не нужен. Машина тоже. Но ехать мне необходимо…

– А твоя? – он кивнул на «семерку».

– А сломалась, – сказал Мазур, прижав ему глушитель к боку. – Искра в землю ушла.

– Понятно…

– Занятный ты мужичок, – сказал Мазур. – Мне самому вот решительно ничего не понятно… Но это так, к слову. Короче… Большегрузы тормозят на посту?

– Смотря какие.

– Твой?

– А если тормознут?

– Я с тобой не шучу… – сказал Мазур, наклонившись всем корпусом вправо, достал из сумки гранату и сунул в боковой карман шоферу. – Запала там нет. Пока.

– Сам вижу.

– Хватит, а? – сказал Мазур. – Я верю, что ты мужик самостоятельный и непугливый… Доказал ты мне. Только ты подумай, непугливый, чего стоит твоя жизнь, если мне терять абсолютно нечего…

Могуче заворчал мотор – это водитель повернул ключ. Почти сразу же грузовик плавно тронулся с места.

– Ну наконец-то, – сказал Мазур. – Зачем лезть на рожон, если через пару часиков мы все равно сойдем? А ты при любом раскладе не виноват – что тебе было делать, если стволом в личность тыкали? Так тормозят ваши машины или как?

– Скорее нет, чем да, – угрюмо сообщил водитель.

– Потому и без охраны? И без напарника? Рейс не такой уж длинный, а груз серьезный…

– Телепат.

– Давно на этом мамонте ездишь?

– Привык.

– Вот и прекрасно – сказал Мазур. – Если привык, предпочтешь пару часов беспокойства стремлению исполнить свой гражданский долг. Договорились? Никто не виноват, что именно ты мне подвернулся. Судьба…

– Лимонку вынь.

– Ладно, – сказал Мазур. Извлек у него гранату из кармана, ввинтил запал. – Но смотри… Мне терять нечего.

– Горячку не пори – и разойдемся по-хорошему, – сказал шофер. – Я не дергаюсь – ты не дергаешься.

Он был не так уж спокоен, как хотел показать, конечно…

– А я тебе о чем толкую? – хмыкнул Мазур.

– В розыске?

– Не у милиции, – сказал Мазур. – С друзьями повздорил, а это, знаешь ли, похуже…

Когда показался высокий бетонный домик с круглой крышей, Мазур сполз пониже лобового стекла, знаком велел Джен последовать его примеру. Зажал в руке гранату и сказал:

– Ты уж меня не подводи, бравый… Ведь не успеешь выпрыгнуть за ногу удержу…

Грузовик, слегка сбавив скорость, катился, не останавливаясь. Мазур, глядя снизу вверх на освещенное лампочками приборной панели лицо шофера, видел, что тот спокоен, – насколько может быть спокоен человек в данной ситуации… Значит, жезлом ему не машут.

По его расчетам, пост остался позади. Он осторожно выпрямился, сел поближе к шоферу, спросил:

– Как там было?

– Как обычно. Никакой облавы. Похоже, не врешь насчет дружков…

– Я человек правдивый, – усмехнулся Мазур. – Это что?

Возле ярко освещенного, несмотря да позднее время, стеклянного павильона стояла колонна военных машин – четыре «ГАЗ-66» с брезентовым тентом.

– Забегаловка, – сказал шофер, временами осторожно косясь на Мазура. – Солдатики водкой запасаются, опять на точку с грузом из города. Вроде собирались закрывать, да что-то не похоже, иначе возили бы оттуда, а они все на точку гоняют… Слева будет «кирпич», километров через семь, там она и есть… – он покривил губы. – Это если ты шпион. Запомни про точку, авось мне от тебя выйдет снисхождение… Точка, правда, не более чем склад ГСМ и что-то еще похожее, интендантство, одним словом…

Он замолчал – видимо, спохватившись, что по привычке заболтался с непрошеным попутчиком, как со знакомцем.

Темная приземистая машина обошла их на приличной скорости – и встала далеко впереди, косо перегородив дорогу. Мазур узнал давешний БМВ, уже распахнулись обе правые дверцы, мелькнули белые ремни милиционера…

– Тормози, – сказал Мазур, пряча гранату в карман. – Это совсем другое дело, поболтаем и разойдемся…

– Точно?

– Видишь, я лимонку спрятал? Разойдемся… – он врал без зазрения совести, но ничего другого не оставалось.

Милиционер утвердился на широко расставленных ногах, держа пистолет дулом вверх, обхватив левой рукой запястье правой.

– Разойдешься, как же… – бросил шофер.

– Откуплюсь, – сказал Мазур. – Не дергайся, главное… А то тебе заодно достанется.

Мельком оглянулся на Джен, ободряюще похлопал по коленке. Она, вновь усердно играя роль глухонемой, молчала, держа руку в кармане. Выдернув на всякий случай ключ зажигания, Мазур быстро спросил:

– Знаешь их?

Двое верзил, разомкнувшись, подходили с двух сторон к кабине.

– Да так, местные, – сказал шофер. – Мое дело – сторона…

– Вот и сиди тихо, – успел сказать Мазур.

Дверцы распахнулись одновременно. Слева послышалось:

– А, Толик… На попутчиках калымишь?

– Навязались вот, – неопределенно ответил шофер.

Тот, что распахнул правую дверцу, стоял, поигрывая наганом. Дуло все время оставалось наведенным на Мазура – но работа была грубая, дилетантская.

– Что ж ты так быстро уехал? – спросил он, глядя на Мазура мимо Джен, как мимо пустого места.

– А что, еще надо было денежкою пошвыряться?

– Ну, почему нет? Интересный ты мужик, транзитник, потрясти тебя вверх ногами – много интересного, такое впечатление, посыпется… Машину-то чего бросил?

– Бензин кончился, – сказал Мазур.

– Ну, бери сумочку и вылезай, посмотрим…

– Ага, – сказал Мазур. – Помаленьку тебе не надо, нужно все – и сразу?

– Улавливаешь мысль, – охотно отозвался тот. – Такова се ля ви – я к тебе заеду, может, и ты меня обшмонаешь. Если повезет… В общем, не трясись. Мы тут честные романтики ножа и топора, посмотрим, что у тебя есть, оставим на молочишко – и поедешь ты дальше небитым, а лялька нетраханой. Называется – кафе быстрого обслуживания. Видел по ящику?

– Сколько? – спросил Мазур.

– Э, нет. Сами посмотрим, а там видно будет. Давай-давай. А то дяденька лейтенант тебя сейчас заберет как подозрительную личность согласно указу президента, и, пока до города ехать будете, с вами и попытка к бегству может приключиться… Этот промолчит, – он кивнул на водителя. – У него своих хлопот выше крыши, а на дороге закон один – в чужое не касайся…

– Нарваться не боишься? – спросил Мазур спокойно.

– Был бы ты серьезный, давно бы предупредили по цепочке – мол, поедет такой-то кент, и трогать его нельзя… Ничего не поделаешь, земеля, в этой жизни самое чреватое – зайти на чужой двор без хорошей отмазки… Ну, выпрыгивай. А то на выезде мусорня засуетилась, может, это тебя и ищут…

– Ладно, – сказал Мазур. – Сумку держи.

Протянул ему сумку над коленями Джен – и, едва тот машинально сунул в кабину руку, прыгнул головой вперед, оттолкнувшись одной ногой от рулевой колонки, другой – от бока водителя. Прием был старый, отработанный, главное – не бояться лететь башкой вперед, не бояться падать… А бояться его отучили давно.

Они покатились по земле, обнявшись, словно влюбленные. Встал один Мазур – верзила выл, зажав вывихнутую правую руку, наган валялся в стороне – не глядя, вырвал из сумки автомат, вскинул и ушел в сторону, в полосу темноты.

Пуля лейтенанта прошла в стороне и выше. Мазур ответил короткой очередью, продолжив ее так, чтобы прошлась по машине, мельком отметил, как брызнули стекла и упала на руль голова остававшегося за рулем четвертого.

Тот, что держал на прицеле шофера, сам вылетел под выстрел. Все уместилось в секунды. Не испытывая ровным счетом никаких эмоций, Мазур выстрелил в последнего, корчившегося под ногами, прыгнул в кабину. Некогда было уговаривать. Сунув шоферу глушитель в бок, воткнул ключ в скважину и рявкнул:

– Ходу!

Высунулся в окно правой дверцы. Далеко позади и в самом деле что-то происходило – виднелись синие вспышки маячков, примерно там, где располагался пост ГАИ, низко над ним проплыл желтый проблесковый огонь вертолета…

Машина неслась по темному асфальту, шофер сидел за рулем с остолбеневшим лицом каменного степного идола, чересчур ошарашенный, чтобы бояться или протестовать. Слева мелькнул «кирпич» перед уходящей в начинавшееся редколесье немощеной дорогой.

– К обочине, – сказал Мазур.

Двигаясь плавно, как во сне, подтолкнул Джен к дверце. Она хотела спрыгнуть, не получилось – прямо-таки сползла наземь по борту. Подав ей сумку, Мазур обернулся к шоферу:

– А теперь жми до Иркутска без остановок…

– Видел, что сзади делается?

– Моя забота, – оказал он. – Тебе-то что? Если остановят – увидел на дороге этакое побоище, тормознул, но выходить побоялся. И погнал дальше, себя не помня с перепугу… Ты, главное, про нас помалкивай, а я, если что, не стану врать, будто знаю тебя сто лет и ты мне помогал этих неудачников мочить… Усек? – Он с места, одним прыжком выскочил наружу, опасаясь подвоха. Помахал рукой:

– Гони, дядя!

Белый мастодонт, призрачно белея в ночи, стал набирать скорость – водитель и в самом деле выбрал путь наименьшего сопротивления. Мазур схватил за руку Джен, потащил на ту сторону дороги.

– Слишком много вестерна… – сказала она слабым голосом.

– Я ж не виноват, что жизнь такая… – отмахнулся он. – Быстрее! Быстрее, я тебя прошу! Они же скоро поедут…

– Кто?

– Инопланетяне, – огрызнулся он. Оказавшись меж деревьев, сбавил скорость, осторожно отводя ветки от ее лица. – Держись, успеем…


Глава двадцать пятая Привет с большой земли | След пираньи | Глава двадцать седьмая Игры в прятки по-армейски