home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 17

— Ну что, парни? — Петр Волков сел в кресло, прикурил сигарету и взглянул на сидящих на диване. — Давайте теперь как-то посчитаем, что ли… весь этот рамс.

— Нет! — мотнул головой Андрей Иваныч. — Нет и еще раз нет! Все не так!

— А как? — взглянул на него Волков.

— Минуточку, — Андрей вышел из комнаты, прошел в ванную, взял громадную белую мочалку Гурского, распушил ее, напялил на голову, вернулся и, усевшись на стул посреди комнаты, изрек:

— Мы начинаем судебный процесс. Сидящие на диване переглянулись.

— Вот так вот ты предлагаешь, да? — стряхнул пепел с сигареты Волков.

— А как же иначе? — изумился Андрей Иваныч.

— Ну давай, — кивнув, согласился Петр. — А то ведь и правда… не просто же так их закапывать. Пусть уж хоть такой суд будет.

— Итак!.. — Андрей трижды хлопнул в ладоши. — Прошу всех участников процесса занять свои места! Истец, — он взглянул на сидящего в кресле Волкова, — в зале присутствует. Обвинение?

— Я постою, Ваша Честь. — Гурский плеснул себе в широкий стакан тонкого стекла немного водки.

— А-а… — замялся Андрей, посмотрев на Леху Прапора.

— Леша у нас за судебного пристава будет, — Волков раздавил в пепельнице докуренную сигарету. — За порядком в зале суда будет надзирать.

— Логично, — кивнул Андрей Иваныч. — А защита?

— Я так полагаю, — обернулся Гурский к сидящим на диване, — что защищать в нашем процессе обвиняемые сами себя будут. Высокий суд не против?

— Высокий суд не против, — кивнул Андрей Иваныч и распушил двумя руками белую мочалку у себя на голове. — Приступаем к рассмотрению обстоятельств дела, Слово предоставляется обвинению. Что вы имеете сказать по существу вопроса?

— Господа… — Адашев-Гурский поставил стакан на стол.

— Ни-ни-ни… — замахал руками Андрей Иваныч. — А присяга?

— Я не обязан, — возразил Гурский, — я же не свидетель.

— Все равно, — Андрей Иваныч протянул в его сторону раскрытую ладонь правой руки. — Клянетесь ли вы не пиздеть?

— А то… — хлопнул по ней рукой Гурский. — Как не фиг делать.

— Вот теперь докладывайте, — кивнул судья.

— Короче… — Адашев-Гурский прикурил сигарету, сделал глубокую затяжку и посмотрел на Петра Волкова. — Не так давно в ресторане «Фортеция» отмечал день рождения своей жены некий бизнесмен, Вадим Николаевич Заславский. С ним за столом присутствовали: жена, сестра жены и его заместитель, друг детства, Игорь Дугин. В процессе застолья жена Заславского напилась и рассорилась со всеми присутствующими, включая сестру. Сестра психанула и уехала домой. Оставшиеся посидели еще какое-то время, но поскольку праздник был уже испорчен, решили разъехаться по домам. Выйдя из ресторана, простились. Игорь Дугин, как я полагаю, поехал домой. Вадим же Николаич Заславский решил (для того, чтобы несколько отрешиться от всех этих сраных проблем) поехать к своему приятелю на дачу. Проветриться, отдохнуть. Тем более что и с сердцем у него, в последнее время было не совсем хорошо. Сел он за руль и поехал. Но… прошу Высокий суд принять во внимание то обстоятельство, что его жена и сестра его жены — двойняшки. И, следовательно, мы можем предположить, что его чувства к обеим… могли быть сходны. Со всеми проистекающими из этого факта выводами. Поэтому обвинение допускает — и с большой степенью вероятности — что Заславский легко мог взять свой мобильный телефон и прямо из машины позвонить сестре своей жены.

— Зачем? — спросил Андрей Иваныч.

— Ну как зачем… дескать, ладно тебе, ну что теперь с этой дурой делать? Ну нажралась и нажралась, бывает. Поехали с нами. Оттянемся на даче вместе.

— А ему это надо?

— А заказывать два одинаковых колечка с брюликами? Жене и ее сестре?

— Логично, — кивнул Волков.

— Ну вот. Заславский, проезжая мимо улицы Яхтенной — что по пути на дачу — сажает в машину сестру своей жены, и дальше они уже едут все вместе. А потом вдруг Вадим Николаич лыжи за рулем и сдвигает. Возможно, и сам по себе. Инфаркт. Автомобиль слетает в кювет, кувыркается и… вот после этого-то и происходит, господа, то, что является… так сказать… — Гурский погасил докуренную сигарету и закурил новую.

— Что? — спросил Андрей Иваныч.

— Машина перевернулась. — Гурский положил на стол зажигалку. — Заславский мертв. Остались две наши сестренки, одна из которых — подчеркиваю! — пьяна, а другая убежденная трезвенница. А к моменту приезда милиции и «скорой» на месте происшествия присутствует лишь одна из них. И утверждает, что она и есть Анна Заславская, жена погибшего бизнесмена, законная наследница всех его богатств.

— Протестую! Андрей Иваныч поднял руку

— Ну? Чего ты протестуешь? — обернулся к нему Гурский.

— В ресторане сидели — факт. Свидетели подтверждают. Сестры поссорились, и одна из них из ресторана упылила — факт.

— В машине от ресторана отъезжали двое — Заславский и его жена, это официант подтвердил, — глядя на кончик горящей сигареты, негромко произнес Волков. — Милиция и «скорая» на месте ДТП обнаружили только труп Заславского и его жену. Это тоже факт. С чего ты взял, что они втроем ехали?

— А эва? — Адашев-Гурский вынул из кармана брюк и продемонстрировал тоненькое колечко с бриллиантом.

— Это что? — протянул руку Волков.

— Это? — Гурский убрал кольцо в карман. — Это улика. Это одно из колец, которые в тот вечер, в ресторане, Заславский подарил на день рождения своей жене и ее сестре.

— Где взял? — вскинул взгляд Волков.

— В салоне машины, на которой они кувырнулись. В щель закатилось. А?

— Ах, во-о-от оно что-о… — протянул нараспев Петр и взглянул в сторону дивана. — Во-от они чего боялись! Дескать, мол, не дай Бог я докопаюсь, что…

— Ну конечно, — пожал плечами Гурский. — А чего еще? Ты представь: выясняется, что в автокатастрофе погибает не только хозяин фирмы, но и его жена. Что начинается на фирме?

— Черт знает что… — согласился Волков. — Начинается дележ бабок.

— Именно. И неизвестно, кому сколько достанется. А вот если муж погиб, а жена осталась…

— Н-ну да, все гораздо проще. Жена наследует, а потом…

— Вот, — кивнул Адашев-Гурский. — Вот поэтому-то жена в живых и осталась. Только не та, которая старшая, а другая. А уж как там они обе между собой разобрались… н-ну, в общем-то, трезвой Яне с пьяной сестренкой справиться — тьфу!

— А тело где? — Волков погасил сигарету.

— Ну, Петя… ты уж прямо хочешь, чтобы я тебе… откуда я знаю? Ты вон у Игоря Дугина спроси, — кивнул Гурский на одного из сидящих на диване. — Может, он его съел.

— Протестую! — трижды хлопнул в ладоши Андрей Иваныч. — Прошу оградить Высокий суд от подобных изуверских измышлений, иначе я лишу обвинителя слова! Обвиняемый никогда не смог бы съесть тело взрослой женщины целиком. Без остатка. Ведь существуют же еще и волосы.

— Я вот что думаю, — продолжил Гурский. — Заславский, скорее всего, сам помер. А потом уже эта Яна, которая младшенькая, и у которой с Дугиным роман, долбанула сестрицу… ну, допустим, монтировкой и выдала себя за нее. Чего как проще для двойняшки? Вот они фирму к рукам и прибрали. И ты, Петр, со своими расспросами в этой ситуации оказался им вовсе ни к чему. Они тебя и нейтрализовали… по их разумению, очень ловко. А что там после этого с тобой будет, как ты дальше жить будешь, где работать… им, в общем-то, глубоко наорать. Вот и все.

— А тело где? — спросил Андрей Иваныч.

— А тело где… — развел руки Гурский.

— Где тело? — поднявшись с кресла, навис над сидящим на диване Дугиным Петр Волков.

— Понятия не имею, о чем вы тут говорите, — глядя в сторону, ответил тот. — Бред какой-то.

— Та-ак… — Петр отошел к журнальному столику, взял из пачки сигарету, прикурил ее, сделал несколько затяжек подряд, погасил, не докурив, в пепельнице и, бросив хищный взгляд на Дугина, шагнул к дивану. — Что? Недопонял ты, выходит, моего вопроса, да? А ну встать, сука!!!

— Так, — Андрей Иваныч поднялся со стула. — Высокий суд объявляет перерыв в заседании на четверть часа и удаляется в совещательную комнату. Прошу представителя обвинения проследовать вслед за ним, прихватив… — он покосился на стоящую возле пепельницы бутылку водки, — материалы дела.

Адашев-Гурский с Андреем вышли на кухню.


Глава 16 | Шерше ля фам | Глава 18