home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



39

Огромный семисотсильный американский грузовик «Питербилт»-рефрижератор на приличной скорости взбирался по горной дороге. Полночь. Днем машины редкость в этих местах, а ночью и подавно. Водитель включил дальний свет и тихо матерился на 13-ступенчатую коробку передач, в которых постоянно путался.

– Ё-мое! Я еду на двенадцатой передаче! – С коробки он переключился на пассажира. – Евсей Михайлович, где вы откопали этого динозавра?!

Кришталь, в отличие от водителя, смотрел на дорогу и мелкими глотками пил горячий кофе. Термос из нержавеющей стали зажат между коленями. Приемник настроен на «Радио-1». Красивый женский голос читает стихи Зинаиды Шишовой.

Радикальное средство от скуки – ваш шикарный мотор-лендоле.

Я люблю ваши смуглые руки на эмалевом белом руле.

Евсей указал вперед.

– Шура, дорога пустынная, впереди нет ни одной машины, за которую мог бы зацепиться радар круиз-контроля.

– Чего? – Водитель уже откровенно отвернулся от дороги.

Евсей налил еще кофе.

– Шура, раз уж вы повернулись ко мне, будьте любезны, включите тринадцатую передачу, подогните ноги и отпустите руль к чертовой бабушке! Потом поищите на панели приборов круиз-контроль, который может автоматически поддерживать дистанцию до впереди идущего автомобиля. Но в первую очередь отыщите своими мигалками этот треклятый автомобиль на дороге!

Водитель на некоторое время замолчал, сосредоточившись на горном серпантине. Однако через некоторое время снова подал голос:

– Будь я проклят, если понял, о чем вы тут сказали!

Кришталь охотно пояснил:

– Я говорил о своем «Даймлере», напичканном электроникой. Например, двигаясь с постоянной скоростью, можно отключить четыре из восьми цилиндров, наговорить номер на мобильный телефон, не отрывая рук от баранки, пообщаться. Или поякшаться, раз уж мы так высоко в горах.

Шура авторитетно возразил:

– Наш «динозавр» не похож на «Даймлер». Даже если я закричу, со мной никто не захочет якшаться.

– В это я охотно верю. Но хоть число передач уменьшится вдвое? Вижу, соблазн велик. Не хотите кофе? Все равно у вас руки не заняты.

– Смеетесь, Евсей Михайлович?

– Упаси меня бог! – открестился Евсей. – Часто насмешка болезненно ранит человека, и ее нельзя простить. Я, например, могу простить шпильку, но никогда насмешку, если даже она прозвучала на фарси[8]. Да это и не обязательно. Я пойму по глазам, по тону.

– И не простите? – поинтересовался водитель.

– Никогда! – горячо отозвался Евсей. – Клянусь мамой.

Он закурил. В день он позволял себе не больше двух сигарет. Однако сегодня это была шестая.

– Знаете, Шура, – задумчиво произнес Евсей, наслаждаясь ароматным запахом дорогого табака, – глобус моих странствий очень велик, я бывал в таких местах, которые могут только присниться, будь то с перепоя или после удачной сделки. И я всегда старался узнать как можно больше о той стране или местности, где в данный момент находился. На острове Малый Таймыр, где прошли мои юные годы, по отношению к мерзлой земле я чувствовал себя альтруистом, даже захотел взять это слово себе в псевдонимы. Я был мечтателем, хотелось еще крепче держать в мозолистых руках кайло и счищать с земли, как скверну, толщу льда. И я долбил. Однажды выдолбил бивень мамонта. В силу юношеского максимализма я не переставал удивляться, мне тут же захотелось стать резчиком по кости, но начальник отряда, паскуда, отобрал бивень. Мои коллеги по отряду не очень обрадовались, когда на поиски бивней бросили всех колонистов. Я был мечтателем и уже не хотел стать резчиком, в моих глазах колонисты делали благое дело – освобождали землю от льда. Знаете, Шура, если копнуть поглубже, земля там теплая, как материнская грудь. Но я не учел, что солнце на Малом Таймыре светит как из-под козырька милицейской фуражки – тускло, холодно.

Евсей простер руки вперед.

– А тут, в Средней Азии, все наоборот. Но так же красиво. И люди такие же трудолюбивые. Несмотря ни на что, они увеличивают и увеличивают поголовье самой лучшей в мире гиссарской мясосальной породы овец. Меня так и подмывает встать в ряды селекционеров и под псевдонимом Евсей Альтруист еще больше увеличивать, превратить мясосальную овцу в каракулевого яка, яка – в тонкорунного мамонта, отпилить у него бивень и заняться резьбой по кости. Только осторожно, начальников отрядов хватает везде. Понимаете мою мысль?

– Честно?

– Откровенно, если можно.

– Не совсем, Евсей Михайлович.

– Это возрастное... Видели впереди знак?

– Уловил что-то красное боковым зрением.

Евсей, многозначительно кивнув, сделал собеседнику предложение:

– Шура, хотите быть моим личным водителем?

– Хочу, Евсей Михайлович! – обрадовался Шура.

– А я нет. В вас напрочь отсутствует понятие о сущности предметов. Но мы, кажется, приехали. Остановите машину возле той колоритной фигуры.

Кришталь вылез из машины, потянулся, распрямляя затекшую спину. Ремез не спеша приблизился:

– Как дела, Евсей Михайлович?

Тот скривился:

– Не люблю этого слова. Оно в прошлом, а я живу настоящим и нисколько – будущим. Чего и вам желаю. – Он постучал ладонью о борт рефрижератора. – Приемный пункт. Товар рядом?

– В нескольких шагах от нас.

– Не будем тянуть резину.

Ремез скрылся в темноте.

Кришталь тихо присвистнул, привлекая внимание водителя.

– Шура, открывайте холодильник.

Едва водитель справился с замками, как из темноты одна за другой возникли девять фигур. Шура обомлел. Такого он не видел даже в кино. Все парни обвешаны оружием, поверх маек с короткими рукавами бронежилеты и «разгрузки», на которых болтались гранаты, ножи, из карманов торчали шнеки к автоматам. И все здоровые, как гориллы. Не говоря ни слова, они быстро погрузились в рефрижератор.

Кришталь вытянул руки.

– Помогите мне взобраться. – Его втянули внутрь. Сверху он отдал распоряжение водителю: – Шура, включите освещение. Здесь ни черта не видно!

Зажегся свет, Евсей отодвинул картонные коробки, освобождая проход к передней стенке, потом довольно долго возился с перегородкой. Наконец, когда обнаружился пустой отсек в сорок сантиметров шириной, Кришталь выбрался назад. Он оглядел всю команду и, качая головой, остановил свой выбор на Кавлисе.

– Придется вам, молодой человек, потрудиться. Кроме вас, там никто не поместится.

Николай с фонариком осмотрел потайное отделение рефрижератора.

– Леша, все в порядке. Давайте оружие.

«Беркуты» встали в цепочку и оперативно начали разгружаться. При себе оставили по одному автомату и минимум боеприпасов. Кришталь снова долго возился с перегородкой, и когда она встала на место, невозможно было отличить узкий лаз в задней стенке.

В душу Кавлиса вкралось сомнение. Если бы ему было поручено обыскать машину на предмет тайника, он сделал бы это «в шесть секунд». Даже удивительно, что Евсей спокойно пересек несколько границ и десятки постов. Символ Красного Креста на борту машины и соответствующие документы еще ни о чем не говорят. Иногда, наоборот, это серьезный повод к досмотру машины, ибо случались прецеденты, когда под прикрытием международной организации Красный Крест провозили оружие и наркотики.

Таким же ненадежным казалось выражение Евсея: «У меня все схвачено».

Кавлис спрыгнул на землю и отряхнул руки.

– Евсей Михайлович, не рискованно возить товар в таком убежище?

Кришталь без посторонней помощи последовал за Кавлисом.

– А чем вам оно не понравилось? Шура, закрывайте двери, – крикнул он водителю, вытирая руки носовым платком. – А? Чем вам не понравился мой тайник?

– А тем, что на любом посту его могут обнаружить.

Евсей удивленно вскинул брови.

– Это как, интересно?

– Простым замером, – пояснил Николай, – сначала измеряют длину кузова снаружи, затем изнутри. Недостающие сантиметры показывают наличие в машине тайника. Это же так просто.

– А почему до сих пор меня никто не поймал?

Николай недоуменно пожал плечами:

– Сам удивляюсь. Напрашивается единственный ответ: машину вообще не досматривали.

– Это же грубый набор слов! Такого не может быть! Иногда на дню по два-три раза обыскивают: мерят, простукивают, взвешивают. Иногда нет, я примелькался – безобидный милосердный еврей. Я симпатичен таджикам, одиночек-гуманитариев они не трогают. – Евсей неожиданно улыбнулся. – Я задержу вас всего на пару минут. – Он залез в кабину и вышел, держа в руке рулетку. – Пожалуйста, с помощью этой рулетки вы должны обнаружить тайник. Скажу сразу, что рулетка обыкновенная, никакого секрета в ней нет. Тем более что на каждом посту у проверяющих есть своя мерка и отделы технического контроля.

Николай усмехнулся:

– Леша, помоги.

Они вдвоем с Ремезом растянули рулетку, Кавлис отметил расстояние. Затем то же самое они проделали внутри рефрижератора, беря за точку отсчета перегородку. Николай взглянул на отметку и тряхнул головой: результат с точностью до сантиметра совпадал с наружным замером.

Кришталь рассмеялся над его обескураженным видом.

– Помните, я рассказывал вам анекдот, который кончается словами: «Кепку будете мерить?»

Кавлис потянул ленту, ему показалось, что она эластичная, иначе как объяснить такой ошеломляющий результат: сорок сантиметров исчезло! Нет, лента была нормальной.

– Секрет, конечно, вы не откроете? – то ли спросил, то ли констатировал майор.

– Почему нет? Для себя я решил, что это моя последняя сделка. А преемников у меня нет и не будет. Если вы знаете, кто такой Эмиль Кио, забудьте о нем немедля. Вот молодой человек по имени Дэвид Копперфилд чем-то похож на моего деда. Я потомственный иллюзионист, мой папа и сейчас, наверное, удивляет Вельзевула, лежа на горящих углях и посмеиваясь. А тот аплодирует ему. Этот ящик, – Евсей похлопал по борту рефрижератора, – не что иное, как мой реквизит. Я лично подготовил его.

Евсей немного помолчал.

– Однако в Ляльмикаре я слукавил, сказав, что лично принял участие в вашем заказе. Дело в том, Коля, что я – и только я! – доставляю товар по назначению. Я един в нескольких лицах. Я менеджер – неутомимый энтузиаст. Я конферансье: «Ваши аплодисменты нам очень дороги. Впрочем, и мы вам недешево стоили, правда?..» Я артист оригинального жанра: горд тем, что знаю больше других – вас, в частности. И только вместе с Шурой мы – балетная пара. Мы чувствуем, наша пластика далека от совершенства, и с лихвой компенсируем это соответствующими репликами, что скрашивает совместное турне и не дает нам вцепиться друг другу в глотку, как сказал великий сатирик Иванов. Я никому не передоверяю такое ответственное дело, как доставка оружия, поэтому столь хорошо сохранился. У меня есть еще несколько способов спокойной перевозки товара, я о них умолчу. А этот грузовик мне больше не понадобится. Я никогда не использую средства и способы перевозки дважды. А еще вы должны были заметить, что меня, кроме шофера, никто не сопровождает. А зачем? К чему мне здесь телохранители? Вообще, у меня их два, но это там, в России. Здесь же двух много, трех мало.

Кавлис стоял, задумавшись. Он прикидывал, сколько человек могут уместиться в тайнике. Майор поймал взгляд Ремеза. Похоже, эта идея пришла в голову не только ему.

– Евсей Михайлович, а может, и нас захватите?

– Вы имеете в виду тайник? Да вы с ума сошли! – воскликнул Кришталь. – Там и одному тесно будет.

– А все-таки? Рискнете?

– Знаете, Коля, мне кажется, наши отношения заходят дальше деловых.

– Разве это плохо?

Евсей почесал в затылке:

– Не знаю. Просто мне это не нравится. И вообще, мне ничего не известно о ваших планах.

– А если я вам скажу?

– Я не любопытный. – Евсей сердито взглянул на Николая, потом на Ремеза. – Вы никогда не шили тапочки и в упор не знаете Натана Фейнмана. И как я попался на эту глупость?..

Николай улыбнулся:

– Как давно вы догадались?

– Не спрашивайте меня, – скривился Евсей. – Если я скажу, что с самого начала, вы мне не поверите. Подсадите меня, я должен открыть убежище. Но учтите: при досмотре на постах ни одного шороха! Иначе труба всем! Я так легко согласился лишь потому, что на одном из блокпостов, который нам предстоит проехать, меня уже мерили вдоль и поперек. Второй раз им не захочется бегать с рулеткой, так, чисто визуальный досмотр. Такая же ситуация на другом посту. Сколько их будет на нашем пути – три, пять, я не знаю. И не курите там, пожалуйста.

Ремез не выдержал и рассмеялся. Евсей посмотрел на него строго. Потом окинул взглядом остальных бойцов.

– Я пойду против правил и спрошу: чего ради вы затеяли это опасное мероприятие? Если не хотите отвечать – бога ради!

– Боюсь, вы нас не поймете.

– Это почему же? Что я, похож на депутата Государственной Думы последнего созыва?

– Нет. Но вы говорили мне, что у вас не было и не будет друзей, только несколько категорий знакомых, – напомнил майор. – У нас до некоторой степени все наоборот. Наш друг попал в плен. Убита его жена. Чудом уцелел ребенок. Счет идет уже не на часы, а на минуты.

Кришталь закурил очередную сигарету.

– Может, вы правы, – тихо проговорил он, – до конца я вас понять не смогу. Однако вы нарушили мое кредо: не оказывать услуг.

– Вы делаете больше – вы помогаете нам.

– Да, черт возьми, вероятно, вы правы, я помогаю... – Евсей пристально посмотрел на Николая. – А вам не претит получать помощь от меня? Если я правильно понял, вы представляете силовую структуру, вполне возможно, что относитесь к категории Моих Единственных Надежных Товарищей, что в аббревиатуре звучит довольно погано, и мы находимся по разные стороны баррикады. – Евсей протестующим жестом остановил Кавлиса. – Не отвечайте, все равно солжете. Ответ вы уже дали: счет пошел на минуты. Сколько человек охраняют вашего друга? – деловито осведомился Кришталь.

– По некоторым данным, сто пятьдесят.

Брови Кришталя снова заползли за волосы, рот приоткрылся.

– Вы заметили, что я нисколько не удивился? – Отвечая на улыбку Кавлиса, Евсей пояснил: – Это потому, что я всю жизнь воюю.

– Скорее всего, играете.

– А вы замечаете в этих понятиях разницу? Лично я нет.

– Вряд ли вы выиграли в жизни что-то существенное.

– Почему это? – возразил Евсей. – Я выиграл позитивное отношение к жизни. Вам кажется этого мало? Можете не отвечать. Я спрошу совсем о другом: если бы не моя любезность, как вы собирались добраться до места? На перекладных?

– Короткой дорогой, через перевал. Без оружия, налегке, мы быстро добрались бы до места.

– А тут я навязался к вам в помощники. Надеюсь, я хорошо помогаю?

– Да, Евсей Михайлович. Вы – десятый член нашего отряда.

– Всю жизнь мечтал иметь номер на спине... – проворчал Евсей. – Следующий этап – грубо намалеванная однодольная мишень на полосатой телогрейке. Надеюсь, присягу принимать мне не придется... Ну все, в машину. Время не ждет.


* * * | Черный беркут | cледующая глава