home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



«Ату его!»

Январь восемьдесят четвертого года. Уральский лагерь. Развод на работу. Лютый мороз с ветром, все спешат выйти на объект и добежать до будки. Впереди почему-то возникает заминка, бригады стоят, мат и проклятия нарядчику и всему свету. Некоторые зеки вытягивают головы и выходят из строя. В чём дело?

Выгоняют самого ярого отказчика от работы, Жору Утюга. Двести пятьдесят суток изолятора за спиной, «опущен» и списан в «петушиную» бригаду, неоднократно бит до синевы. Ничего не помогает. Жора в глухом отказе, дело принципа. Помощник замполита, занимающийся отказниками, не верит в такую невиданную стойкость уже «петуха» и приказывает беспредельщикам из «петухов» же привести последнего силком.

— Приволочите и вытолкайте на биржу, а там посмотрим, — говорит он бугру.

Наутро бугор и ещё пара вышибал берут отказчика под конвой и волокут на развод вместе со всеми. После выкрика его фамилии он делает несколько шагов в сторону ворот и быстро ныряет в узкое пространство между здоровенным, выше человеческого роста, железным ящиком для инструмента и забором штрафного изолятора. Два прапорщика и сэвэпэшник тут же бросаются туда. Поздно…

Угрозы и крики, жуть и мат. Один из прапорщиков в гневе пинает ногой отказчика со всей силы. Нога его достает последнего, но тот забивается ещё дальше и начинает истошно, дико орать. На крыльцо штаба выскакивает все лагерное начальство во главе с полковником Сухотериным.

— Собаку сюда, быстро! — командует Сухотерин.

Через несколько минут солдат с собакой уже стоит у крыльца. Собака рвётся с поводка и громко лает. Бригады, воспользовавшись хипишем, сбились в кучу, но все молчат, все на расстоянии и наблюдают.

Солдат почему-то уперся и не хочет спускать собаку на человека. Он подчиняется своему, а не лагерному начальству.

— Забери у него собаку! — приказывает полковник прапорщику. — Стоит, понимаешь, сопли распустил тут! Иди (слово «иди» вырывается рыком) на хуй (слово «хуй» как раскат грома, поражающий волю) отсюда, щенок!!!

Прапорщик берет поводок из рук растерявшегося или жалостливого солдата и пускает собаку к ящику. Поводок пока еще совсем не отпущен.

Нечеловеческий вопль рвет морозный воздух, все морщатся и отворачиваются.

— Давай! — кричит Сухотерин. — Давай!

Прапорщик не спускает собаку, но кричит в узкое пространство:

— Вылазь, гад! Вылазь по-хорошему, загрызет! Себе хуже сделаешь, учти… Вылазь, говорю!

Собака бешено лает и рвется из рук.

— Ма-а-а-ма-а-а!!!

Второй вопль «бьет» сильнее первого, и по запуганым рядам бригад проносится недовольный гул.

Сухотерин тут же подскакивает к первой стоящей четверке и наотмашь бьет кого-то в лицо, тот не падает, но летит на задних.

— Руки по швам, ну!!!

Ряды быстро шевелятся, и через мгновение все четверки ровнехонько стоят на плацу.

— Продолжайте развод, — командует полковник Сухотерин.

Собаку оттаскивают, и зеки проходят к воротам.


* * * | Сцены из лагерной жизни | * * *