home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Полоцк

Проезжаю боры и на широкой равнине вижу город Полоцк. Костёл св. Стефана[108] и собор св. Софии[109] на Замковой горе[110] стоят в тумане, и кажется, своими башнями достигают облаков; их исполинские здания высятся над городом и всеми окрестностями. При взгляде на эту картину в мыслях моих вновь ожили образы прошлого; к сердцу подступила грусть, и со слезами на глазах направился я навстречу этим высоким зданиям.


Шляхтич Завальня, или Беларусь в фантастичных повествованиях

Погрузившись в печальные воспоминания, подхожу к городу. Сады Спаса[111] напоминают мне давние майские прогулки, театр среди густых лип под открытым небом; там впервые юношеское воображение под заботливым оком наставников училось познавать Творца этого мира, Его заботу о каждом создании, и восхищаться красотою неба и земли.

Недалеко от Полоты стоит каменный костёл св. Ксаверия;[112] тут же кладбище, где покоится прах благочестивых монахов иезуитского ордена, светской молодёжи и старцев, с которыми я когда-то был знаком, кому был товарищем и другом. Невыразимое чувство навеяла на меня эта картина, казалось, будто душа моя зрит их в образах ангелов, что грядут к небу. Усердно прочёл я молитвы и долго стоял в задумчивости, глядя на это святое место. Давние времена, давняя жизнь, давние обычаи и богослужения живо представали в моих воспоминаниях. О, счастливые! Они видели лучшие времена, спят в родной земле, а я? к каким приплыл я берегам, где найду покой после этого бурного странствия?


Шляхтич Завальня, или Беларусь в фантастичных повествованиях

За Полотою, на широкой равнине солнечный свет, словно зеркало, отражает небольшое оконце воды, это Воловье озеро. Говорят, что когда-то оно было внутри самого города, и до установления христианской веры на его берегу стояли святилища Перуна и Бабы Яги,[113] но ныне от этой древности не осталось никаких следов.


Шляхтич Завальня, или Беларусь в фантастичных повествованиях

На окраинах Полоцка тамошние жители о каждом уголке могут рассказать какое-нибудь историческое предание. На другой стороне Двины, за несколько вёрст отсюда, стоит маленький костёл св. Казимира.[114] На этом месте, как рассказывают, святой явился перед войском своих соотечественников и перевёл их через быстрые воды реки.[115] И до сего дня показывают в том месте, под Струнью,[116] песчаный подводный вал, где проходило войско.[117] Церковь Бориса и Глеба была будто бы построена чудесным образом самими святыми.[118] Над самой Двиной, на крутом берегу, в красивом месте стоит Экимань,[119] имение панов Беликовичей;[120] весь город Полоцк видно оттуда как будто в чудесной панораме, а весенней порой, когда разливаются воды, у подножья горы слышны музыка и песни со стругов,[121] что плывут в Ригу. Немало старинных преданий хранит эта местность в народных повествованиях.


Шляхтич Завальня, или Беларусь в фантастичных повествованиях

Какие перемены встретил я в городе по прошествии восемнадцати лет![122] Только древние валы по-прежнему зеленели травой, и две реки, что сливаются здесь, текли по тем же руслам. В нескольких местах закопчённые дымом и лежащие в руинах каменные дома напоминали о пожарах, которые не раз опустошали этот город. Погружённый в думы, ходил я по улицам, будто никому не знакомый чужеземец. Пробили часы на башне некогда иезуитского костёла,[123] и этот звук отозвался в моей душе, будто приветствие верного друга. Этот голос знаком мне с детских лет — когда-то он отсчитывал время учёбы и отдыха, будил на восходе солнца и призывал к новым трудам. Даже теперь, казалось, он повторял своим гулом: fugit irreparabile tempus.[124]

Голос костёльных колоколов тоже взволновал мои чувства, возродил в памяти всё минувшее. Оттон, ты помнишь тот громкий звонок, что собирал нас когда-то на занятия светскими и религиозными науками и на ежедневную молитву в храме Господнем? Он умолк навсегда и отзывается лишь в сердце да в памяти нашей.

Весна юности — самое лучшее время в жизни человека, когда, раскрывая цветок своего мышления, в буйном воображении видит он великое будущее, лелеет великие надежды, не помышляя о том, что есть на свете вихри и страшные бури, которые часто сокрушают все людские замыслы. Эта пора расцвета на удивление очаровательна. Бывают часы, когда человек переносится в своих чувствах к неким необычайным райским утехам, и так бывает именно тогда, когда юноши, свободные от работы, возвращаются по домам, размышляя о науках, учителях и товарищах.

Приближается Пасха; с каким чувством, с какой верой все исполняют религиозные обязанности! Пост, подготовка к пасхальной исповеди — какое наслаждение и покой приносят они душе! В Великий четверг[125] каждый класс со своим учителем посещает тюрьмы и больницы, раздают всюду, где возможно, некоторую сумму денег на милостыню убогим. Лишь человека с каменным сердцем такой пример не научил бы любви к ближнему!

В иезуитских школах каникулы обычно начинались с первого августа; учеников после сдачи экзаменов переводили в следующие классы; имена отличников печатали в книжечках для поощрения к дальнейшим успехам в науках. В тот день город Полоцк, казалось, становился столицей всей Белой Руси; шум и грохот экипажей отзывался по всему городу. Съезжались обыватели: одни — на торжества в день св. Игнатия Лойолы,[126] другие — чтобы поблагодарить тех, кто заботливо присматривал за их детьми, иные — чтоб побывать на представлении, которое ученики Полоцкой академии обычно готовили к этому моменту. Со всех сторон прибывали купцы и выгодно сбывали свои товары.

Перед Рождеством тоже были экзамены и состязания между учениками начальных классов, на которых они перед собранием родителей, опекунов и учителей задавали друг другу вопросы по латинской грамматике. На столе перед ними были разложены награды для отличившихся. Состязания всегда начинались такими памятными словами:

— Domine emule a quo incipiemus?

— A signo Sancti Crucis.

— Quid est signum Sancti Crucis?

— Est munimentum corporis et animae.

— Faciamus signum Sancti Crucis:

— Faciamus.[127]

Тут все преклоняют колена, а после молитвы начинаются диспуты и демонстрация знаний.[128]

Оттон! вспомни те счастливые времена, вспомни друзей своей юности, товарищей, учителей, которые столько говорили нам о вере, о Боге, об обязанностях христианина и о науках; мир в те времена казался нам раем, ибо в людях, окружавших нас, мы видели только приветливых, чистосердечных и преданных друзей. Ныне ж мы прочли книгу, в которой описаны странствия по долине несчастий; пришла осень, и вызрел плод горечи!.. Часто мысленно повторяю эти стихи:

Помню, колокольчик своим звоном громким

Созывал товарищей юных на учёбу.

Не знакомо было сердце с горем горьким,

Не знали мы ни мира, ни судьбы невзгоды.

Годы миновали, всё переменилось,

Словно сновиденье, счастье где-то скрылось,

Звуки колокольца в небе растворились,

Лишь в воспоминаньях они сохранились.

Как и все, плыву я по людскому морю,

Но не за богатством странствую я там,

Не гонюсь за славой мелкою, пустою,

Просто каждый должен плыть по тем волнам!..


* * * | Шляхтич Завальня, или Беларусь в фантастичных повествованиях | Примечание издателя: