home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ЗАКОН ПЕРЕВОСПИТЫВАЕТ

Сессией Верховного Совета республики недавно принят первый в истории Казахстана исправительно-трудовой кодекс Казахской ССР. Он разработан в точном соответствии с Основами исправительно-трудового законодательства Союза ССР и союзных республик, принятых шестой сессией Верховного Совета СССР в июле 1969 года, и конкретизирует положения Основ с учетом местных особенностей.

Исправительно-трудовой кодекс определяет общие принципы исправительно-трудовой политики, условия, формы и методы исправления и перевоспитания осужденных к лишению свободы, ссылке, высылке и исправительным работам без лишения свободы, а также общие задачи, стоящие перед органами, исполняющими назначенное судом наказание с учетом современных условий и требований.

Кодекс устанавливает виды исправительно-трудовых учреждений, закрепляет принципы раздельного содержания в местах лишения свободы различных категорий осужденных и отбывание наказания, как правило, в одном исправительно-трудовом учреждении и т. д.

Одно из главных положений нового закона заключается в том, что в нем закрепляется проверенный многолетней практикой принцип соединения наказания с мерами исправительно-трудового воздействия.

Работники исправительно-трудовых учреждений, умело используя весь комплекс воспитательно-трудовых мер воздействия на осужденных, разъясняя им необходимость уважительного отношения к советским законам, вернули многих, нравственно искалеченных людей к честной трудовой жизни.

Такие мастера своего нелегкого дела, как А. Еркасов, Е. Даутов, А. Е. Журавлева, Н. Г. Малинкина, Н. М. Налетова, А. К. Шлыков, Г. К. Шмидгель, Н. П. Янчин и многие другие, по праву считаются лучшими воспитателями исправительно-трудовых учреждений республики.

По роду службы мне часто приходилось встречаться с Н. М. Налетовой, много лет работающей воспитателем мужской исправительно-трудовой колонии строгого режима. Просто удивляешься, откуда у нее столько энергии и как на все хватает времени. Нина Михайловна проводит кропотливую индивидуально-воспитательную работу, привлекая к ней актив, родственников осужденных, ведет большую переписку с известными людьми, добивается того, что бывшие преступники-рецидивисты становятся на путь честной жизни.

Вот что пишет ей рабочий из города Березняки Николай Л., трижды отбывавший наказание за хищения и кражи: «После освобождения домой я не поехал. Стыдно было показаться на глаза родным и односельчанам. Остался работать в ближайшем городке. Поступил на завод. Пить перестал. Домой хотелось вернуться очищенным, чтобы порадовать мать. Она меня не видела восемь лет. Не могу простить себе, сколько принес ей боли. Благодарю вас за все хорошее. Поздно спохватываемся мы порой, выражаем любовь и ласку, замечаем близкого человека, когда время ставит свою неумолимую точку. Пусть моя участь, моя судьба научит других душевности, теплоте, сердечности».

Много хорошего можно рассказать и о воспитателе А. К. Шлыкове. Приведу лишь одно письмо, полученное им от Ивана Ш., побывавшего в общей сложности в местах лишения свободы более 20 лет за различные преступления: «Пишу эти строки раскаяния не для того, чтобы оправдать себя. Потерянного уже не вернешь. О всем неприглядном прошлом рассказываю с единственной целью — с искренним желанием предостеречь осужденных молодого возраста от упорства в пороках. Кто не хочет осознать свою вину и честно искупить ее, того может постигнуть моя неприглядная участь...»

Наряду с положительными моментами в ряде мест работа по исправлению и перевоспитанию правонарушителей еще не соответствует уровню современных требований, страдает формализмом и не достигает своей цели.

Не так применили нормы выработки, несвоевременно зачислили на лицевой счет или перевели родственникам заработанные деньги, в установленный срок не ответили на то или иное заявление, необоснованно отказали в представлении к условно-досрочному освобождению или других льгот, установленных законом, — все это для отдельных работников исправительно-трудовых учреждений представляется некоторым безобидным промахом в работе, а на деле — это минусы воспитательного процесса, влекущие за собой недовольство осужденных, серьезные последствия.

С другой стороны, не менее вредными бывают различного рода снисхождения к лицам, упорно не желающим выполнять установленные для осужденных правила поведения. В исправительно-трудовых учреждениях республики, к сожалению, допускается немало случаев неправильного реагирования на нарушения режима и безнаказанности лиц, которые злостно его нарушают.

Иногда бывает и такое: осужденного за проступок лишают очередного свидания с родственниками, а у него нет родственников, и никто к нему на свидание не приезжает или лишают человека права приобретать предметы первой необходимости в ларьке, а он находит возможность их покупать. В подобных случаях говорят, что взыскание беспредметно, неэффективно, хотя требования к поведению человека, уже наказанного за совершенное преступление и не осознавшего тяжести своей вины, должны быть повышенными. Важно только правильно, с учетом всех обстоятельств проступка, личности осужденного определить наиболее эффективную меру воздействия. Справедливое взыскание всегда являлось важным средством предупреждения нарушений. Поэтому условия отбывания наказания должны быть гуманными, но и в то же время такими, чтобы преступник почувствовал их тяжесть.

Исправительно-трудовой кодекс, включая широкий комплекс исправительно-трудовых и педагогических мер воздействия на осужденных, исходит из необходимости дифференцированного, индивидуального подхода к ним, сочетания принуждения и убеждения.

Предусматривается возможность изменения условий отбывания наказания для осужденных в зависимости от их отношения к труду и поведения. Для лиц, твердо вставших на путь исправления, эти условия облегчаются: например, перевод из колонии особого режима в ИТК строгого режима, условно-досрочное освобождение и ряд других льгот, и наоборот, для нарушителей режима создаются более жесткие условия отбывания наказания, вплоть до камерного содержания сроком до 6 месяцев.

В условиях нашего социалистического общества даже выбившийся из трудовой колеи человек может вернуться к полезной деятельности. Можно найти много убедительных примеров, подтверждающих правильность и мудрость этих слов.

Юрий Ф. оказался в свое время над жизненной пропастью. Толкнуло его туда безволие, праздная жизнь, пьянки да кутежи. Суровой стала для него расплата. В 1967 году за поножовщину суд приговорил его к 5 годам лишения свободы с отбыванием срока в колонии усиленного режима. Оказавшись за высоким забором, Юрий первое время не задумывался над своей жизнью: увиливал от работы, нарушал режим. Но убеждение и добрые советы оказали свое воздействие. Юрий стал работать и учиться. За время отбывания наказания он с отличием окончил 9, 10 и 11-й классы средней школы. Администрация колонии помогла ему досрочно освободиться, а сейчас он работает и успешно учится в одном из вузов Алма-Аты.

Десять лет прошло с того дня, когда попал в места лишения свободы Иван К. Десять томительных потерянных для него лет. И вот он на свободе. И снова он принят в дружную семью советских людей, чтобы, как и все, вершить нужное и полезное дело. До ареста он не дорожил свободой, вел разгульный образ жизни. Не было у него своей цели, мечты, не было хороших, настоящих друзей, которые бы помогли добрым словом, поддержали в трудную минуту, но зато было много дружков, не знавших, чем заполнить свободное время...

Сам он теперь вспоминает, что, прибыв в колонию, много передумал. Долго пытался перебороть себя, бросить старые дурные привычки, отказаться от прошлой жизни. Перед ним стояло неизбежное — так жить дальше нельзя. Он выражает благодарность своей воспитательнице Н. М. Налетовой за то, что она помогла ему принять тогда единственно правильное решение — трудиться и вести себя так, чтобы не стыдно было смотреть людям в глаза.

После освобождения местные органы оказали ему содействие в трудоустройстве, помогли решить квартирный вопрос. Разве мог он после этого обмануть их доверие, пойти по старой грязной и скользкой дорожке? Сейчас человек работает, хорошо живет с семьей.

Иногда от некоторых осужденных можно услышать: «На свободе нашего брата встречают не очень охотно, вот мы и возвращаемся назад, в колонию». Эти слова не что иное, как попытка оправдать свою моральную неустойчивость или, хуже того, нежелание исправиться. Другие высказывают неуверенность: рано или поздно он выйдет на свободу. Что она ему сулит — радость или горе? Ведь придется вернуться в родные места, где его все знают. Не будут ли люди сторониться его? Не станут ли повсюду его сопровождать презрительные взгляды старых и новых знакомых?

Большинство осужденных стараются смыть позорное клеймо, приобретенное по своей же воле, еще в колонии. Выйдя на свободу, они меньше всего задаются вопросом: в какой форме выражается отношение к ним окружающих людей, как встретят, что скажут, как жить дальше. Главное — делом доказать, что они достойны жить в коллективе, в который пришли, и тогда коллектив их примет хорошо.

Очень многие люди после освобождения быстро находят свое место в жизни и честно трудятся. Вот один из примеров обновления человека, стремившегося к нормальной жизни. Александр К., отбывший наказание, в своем письме из города Ачинска Красноярского края пишет, что после освобождения он вернулся в родной коллектив, где работал до осуждения. Вниманием его не обошли, встретили хорошо, сразу же приняли на работу, назначили прорабом. Коллектив поверил ему, поручив ответственную работу, и он прилагал все силы, чтобы оправдать это доверие. Через полгода его назначили начальником участка. Стремление сейчас и у него одно: работать честно, быть справедливым в отношениях с людьми, идти вперед ко всему лучшему, передовому.

Однако не все, выходя на свободу, делают правильные выводы. Один, другой, пятый понял, а шестой ничего не уяснил. В этой связи большое значение имеет установленная исправительно-трудовым кодексом Казахской ССР обязанность местных органов власти трудоустраивать освобожденных из мест лишения свободы. Предусмотрена также обязанность руководителей учреждений и организаций выполнять предписания местных органов власти о трудоустройстве этих лиц.

Человек, вернувшийся на свободу, должен встретить понимание, помощь, совет на любом предприятии, в колхозе, совхозе, на стройке, в двери которых он постучался. Потому что мы все вместе, все общество ответственны за его дальнейшую жизнь.

В новом законе отражена одна из характерных особенностей советской исправительно-трудовой политики — гуманизм в исполнении уголовного наказания. Особо указано, что исполнение наказания не имеет цели причинения физических страданий или унижения человеческого достоинства.

Гуманность выражается также в применении к осужденным условно-досрочного освобождения от дальнейшего отбывания наказания, в смягчении условий отбывания наказания по мере их исправления, в распространении на них действия законодательства об охране труда, в оказании медицинской помощи, в предоставлении возможности отправления жалоб, заявлений и писем в государственные и общественные организации, в возможности общеобразовательного и профессионально-технического обучения, широкой связи с общественностью, родственниками и т. д.

Не каждый, однако, правильно представляет сущность советского гуманизма. Осужденный порою не понимает, что он сам лишил себя свободы, сам разрушает свою семью, губит лучшие годы. Человек не уверен, что эта судимость у него последняя, не уверен в себе, в своей душевной силе, в готовности отказаться от преступной жизни и все-таки просит, почти требует освободить его досрочно.

Геннадий П. уже не молодой человек. В 1958 году его осудили за хищение товаров из магазина к десяти годам, а в 1963-м в связи со снижением срока наполовину по гуманному акту он уже был на свободе. Но гуманность, проявленную к нему государством, он воспринял по-своему. Свободой пользоваться ему пришлось недолго. В том же году его осудили опять за хищение на 3 года, а в сентябре 1964 года освободили условно-досрочно, на один год два месяца раньше срока. В 1969-м осудили за квартирную кражу на 4 года, в 1970 году срок сократили, опять по гуманному акту. Но П. этим не удовлетворен. Он просит условно-досрочного освобождения. Потому что ему плохо, тоскливо. Но ведь его же освобождали досрочно! Верили ему...

В кодексе подробно изложено содержание прокурорского надзора за исполнением наказания. Особо отмечено, что прокурор обязан своевременно принимать меры к предупреждению и устранению всяких нарушений закона, от кого бы эти нарушения ни исходили, и привлекать виновных к ответственности. Предусмотрена обязанность администрации исправительно-трудовых учреждений выполнять постановления и предложения прокурора относительно соблюдения правил отбывания наказания, установленных настоящим кодексом.

Исправление и перевоспитание преступников — задача сложная и трудная, но вполне выполнимая в условиях советской действительности. И можно с уверенностью сказать, что новый закон будет служить выполнению этой важной задачи.

 

Н. И. ЕФАНОВ,

начальник отдела прокуратуры

Казахской ССР.


ОБ ЭТИКЕ СЛЕДСТВИЯ | Советник юстиции | ПРАВОВЫЕ ЗНАНИЯ — В МАССЫ!