home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



XII. Настоящая змея

Прошло ещё три дня… Гермина совершенно позабыла о «механической игрушке», которую её возлюбленный Лео отослал обратно в магазин, заменив прелестным белоснежным барашком. Барашек этот блеял и двигался, как живой, благодаря целой системе пружин, и всё это так естественно, что маленькая собачка графини Розен встретила его отчаянным лаем.

Вскоре случилось несчастье, заставившее надеть траур семью Бессон-де-Риб. Маркиза Маргарита отправилась в часовню, в которой над могилой помещался мраморный саркофаг с изображением Алисы в монашеской одежде, с длинным прозрачным покрывалом, наброшенным на её прекрасное лицо. Дивный резной саркофаг розового мрамора окружала узкая грядка, всегда заполненная великолепными благоухающими цветами. Позади саркофага находился небольшой беломраморный алтарь перед дивной картиной Богоматери с Предвечным Младенцем на руках.

Маркиза Маргарита ежемесячно приезжала помолиться у могилы своей единственной дочери. И теперь, накануне дня рождения бедной Алисы, маркиза Маргарита пришла, по обыкновению, в часовню. Маленькая часовня была уже приготовлена к завтрашнему поминальному торжеству. Роскошные гирлянды цветов обвивали алтарь и образ Богоматери, высокой благоухающей стеной обступая мраморный саркофаг молодой страдалицы. Возле этого саркофага маркиза Маргарита опустилась на колени и углубилась в молитву… Это видели проходившие мимо молодые мулатки.

Молодые мулатки остановились шагах в двухстах от часовни, чтобы поболтать с монастырским садовником, только что окончившим убранство часовни, и вдруг до слуха их долетел отчаянный призыв:

— Помогите!

Садовник кинулся по направлению к часовне, хрустальный крест которой ярко блестел среди окружающих деревьев. Не успел он добежать, как из дверей часовни выбежала маркиза Маргарита… Шатаясь, прислонилась она к ближайшему дереву, глядя широко раскрытыми помутившимися глазами в открытую дверь внутри часовни.

Садовник подбежал как раз вовремя, чтобы подхватить падающую на руки и отнести её к берегу маленького ручья, бегущего между деревьями.

— Должно быть, змея укусила маркизу, — прошептал садовник. — Скорее, Мара… Мальвина, помогите мне найти рану. Надо высосать отраву. Быть может, ещё успеем спасти барыню…

Молодые мулатки молча кивнули своими курчавыми головами, поспешно принимаясь осматривать лишившуюся чувств женщину. По счастью, найти рану оказалось нетрудно. Следы укуса ясно виднелись немного ниже колена. Очевидно, пресмыкающееся выползло из-под цветов и ужалило молящуюся…

Ни секунды не задумываясь, старый негр туго перевязал ногу раненой выше колена снятым с себя длинным шарфом — обычным поясом жителя Мартиники, после чего одна из мулаток, здоровая и красивая девушка с жемчужными зубами, решительно принялась высасывать рану, поминутно выплевывая чёрную кровь, выходящую из едва заметной царапины.

Через минуту маркиза открыла глаза и, глубоко вздохнув, попросила пить. Вторая мулатка поспешно подбежала к ручью, из которого и зачерпнула воды в сложенный ковшиком широкий лист банана. Маркиза с жадностью осушила этот импровизированный стакан и снова закрыла глаза, прислонив отяжелевшую седую голову к плечу старого садовника, бережно поддерживающего укушенную. Мальвина продолжала энергично высасывать рану.

На испуганные крики женщин к месту печального происшествия поспешно сбежались монахини… Принесли носилки.

Больную уложили и доставили в монастырь, где ей уже была приготовлена постель в келье настоятельницы. А через десять минут верховые гонцы уже скакали в Сен-Пьер за доктором и к семье пострадавшей. В то же время старый садовник, посоветовавшись с неграми, работниками монастыря, отправился на Лысую гору, к «чёрному чародею», искусство которого вылечивать змеиные укусы было давно известно всему населению Мартиники.

Маркиза Маргарита не приходила в себя до самого вечера. Она лежала безмолвная и неподвижная, изредка только потрясаемая судорожной дрожью. Состояние это продолжалось вплоть до приезда приглашённого врача, которого чрезвычайно удивила эта полукаталепсия. Старый практик, немец, знакомый с общими явлениями, вызываемыми змеиными укусами, не узнавал странных симптомов болезни, кажущихся ему тем страннее, что двойная ранка на левой ноге, столь очевидно отравленная ядовитыми зубами змеи, имела совершенно необыкновенный вид. Края её не вспухли и не посинели, и воспаление не распространялось вверх по укушенной ноге. А между тем больная, видимо, страшно страдала. К вечеру на противоположной стороне тела, возле правого плеча, показалась зловещая багровая синева — признак отравления крови.

— Бедная маркиза, очевидно, укушена каким-то особенным, неизвестным нам ядовитым насекомым или пресмыкающимся, — говорил доктор. — За всю свою практику я не видел подобных симптомов отравления.

Обыскали всю часовню, в надежде найти и уничтожить ядовитую гадину. Но все старания оказались тщетными. Правда, между густыми ветками цветущего куста найдено было место, где очевидно лежала свернувшаяся змея. Отпечаток её чешуек ясно виднелся на сырой от поливки земле. Но затем следы пресмыкающегося исчезли. Немного удивила одна странная находка: длинный обрывок тонкой верёвочки. Он зацепился за окошко, но висел внутри часовни. Кусок такой же веревочки найден был также возле саркофага, недалеко от места, где спала змея, очевидно привлечённая сыростью и прохладой политых цветов и побеспокоенная маркизой, которая, опустившись на колени, могла прикоснуться к ней платьем и разбудить страшную соседку.

Вокруг больной собралась её плачущая семья, ожидая с минуты на минуты начала агонии. Зловещие багрово-синие пятна всё расплывались по плечу, груди и руке маркизы, заставляя её вздрагивать всё чаще и болезненней. Тщетно перепробовав действие различных средств, доктор беспомощно поник головой и только разводил руками в ответ на тихие рыдания и вопросы детей и внуков умирающей.

В эту минуту дверь тихо отворилась, и на пороге появился «чёрный чародей»…

Учёный доктор поморщился.

При виде искажённого страданием и покрытого зеленоватой бледностью лица маркизы Маргариты, печаль отразилась на морщинистом чёрном лице негра.

Он внимательно всматривался в бледное лицо несчастной, затем осторожно приподнял её веки и, наконец, принялся рассматривать зловещие сине-багровые пятна, расплывающиеся по телу больной, а затем осмотрел раненую ногу.

К крайнему удивлению врача, вид маленькой ранки не изменился с утра. Она всё ещё казалась свежей царапиной и даже как будто начала подживать. Ни опухоли, ни красноты и следа не было.

Однако, при взгляде на эту царапину, чёрное лицо старика как-то сразу осунулось.

— Поздно, — проговорил он, не обращаясь ни к кому в особенности. — Никто уже не может спасти больную. Я могу дать ей лишь безболезненную смерть.

Негр вышел в сад и вернулся с целым пучком листьев дерева, целебного значения которых никто даже и не подозревал. С удивлением увидел доктор, как старый негр соскоблил ножом верхнюю оболочку толстого и мясистого листа, и затем, опрыскав их несколькими каплями душистой жидкости из принесённого пузырька, приложил эти листья на ранку ноги, а также на грудь и на шею больной. А вслед затем вылил двадцать капель этой жидкости в стакан обыкновенного красного вина, осторожно разжал тонким ножом крепко стиснутые губы больной и вылил ей в рот чайную ложку благоухающей жидкости.

Через минуту маркиза облегчённо вздохнула и закрыла помутившиеся глаза. Дыхание её стало ровным.

Лицо приняло спокойный, почти здоровый вид. Теперь она крепко спала безмятежным сном.

Старик отнял руку.

— Она проспит около часа, — произнёс он шепотом. — Когда же больная проснется, то дайте ей ложку этого вина и продолжайте делать это каждые полчаса до тех пор, пока она не заснёт тихо и спокойно навеки.

Ровно через час маркиза Маргарита, действительно, проснулась, не испытывая никаких страданий. Она была в полной памяти и сознавала, что минуты её сочтены, но совершенно позабыла, что именно привело её на край могилы.

С глубоким благоговением исповедывалась она и приобщилась Святых Тайн, а затем попрощалась с детьми и внуками, плачущими вокруг неё, и благословила их.

Затем силы маркизы стали угасать.

Через три часа она уснула навеки тихо и спокойно, с именем Бога на устах.

На похоронах маркизы Маргариты Бессон-де-Риб присутствовал весь город. За гробом, среди многочисленной родни усопшей старухи, шёл и лорд Лео Дженнер под руку со своей невестой.


XI. Игрушечная змея | Сатанисты XX века | I. Масоны торжествуют