home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



26 марта, понедельник, утро, день

Округ Юма, Аризона, США

Пикап с моими спутниками уехал примерно через час. Я к тому времени убедился, что модный дамский кабриолет заводится с пол-оборота, без проблем, и бензина в нём больше половины бака, чего должно хватить за глаза. Затем заблокировал и даже заклинил вставленной в нужное место отвёрткой ворота, чтобы никто не смог войти в гараж так же лихо, как мы вошли. Огляделся. Откуда начинать? С кухни, потому что мне оставили сэндвичи, а я уже проголодался.

Аккуратно прокрался на кухню, после чего совершенно вольготно расположился за стойкой. От окна далеко: сидишь в тени — никто не заметит. А мне надо подумать. Дом большой, мест для упрятывания немало — тут и подвал есть, и чердак, и фальшпотолок в гараже. Но есть одна тонкость: спрятать надо как минимум несколько винтовок, судя по шкафу, а они занимают не так чтобы совсем мало места. Поэтому список потенциальных тайников всё же ограничен. Начну, пожалуй, сверху вниз — с чердака, а заодно посмотрю, что здесь за чердак такой. Он очень меня интересует на предмет грядущего ночлега. До утра ведь здесь куковать, а он получается самым безопасным местом. В теории.

Дожевав сэндвич, запил его водой из пластиковой бутыли, затем подхватил ружьё со стойки и пошёл наверх. Люк на чердак нашёл сразу — классический такой люк с вытяжной верёвочкой и выпадающей лестницей. Если от мертвяков прятаться, то самое оно — они и не заберутся туда, особенно если заблокировать изнутри, да и не догадаются, наверное, наверх смотреть.

На чердаке было невыносимо жарко, что сразу делало все идеи о заселении сюда неактуальными как минимум до глубокой ночи. Солнце раскалило крышу, стоячий воздух можно было выгребать отсюда лопатой. Зато здесь было четыре маленьких окошка в разные стороны, через которые я поочередно выглянул. И ничего интересного вокруг не увидел. Разве что на соседней улице у такого же дома, как этот, остановился грузовик, возле которого стояли мужчины с автоматами и в полувоенной форме, а ещё какие-то мужики быстро выносили вещи из дома. Кто-то эвакуируется. Ну и на здоровье, правильно делает.

Тайников с оружием здесь не нашлось. В дальнем углу чердака были свалены картонные коробки со старым тряпьём, и ничего больше. Поворочал их, но без всякой пользы. Куда теперь? Теперь в подвал. Если не на чердаке, то в подвале велит классика мировой литературы прятать особо ценное имущество. Спустился по лестнице, на первом этаже огляделся и пригнувшись перебежал к подвальной двери, стараясь ещё и скрываться за мебелью. Вроде тихо. Ну и хорошо, а то заберись кто в дом, пока я в подвале — и я тогда буду просто блокирован.

Подвал был просторным, но не отделанным, не то что в моём московском доме: там и жить можно было. А здесь жить нельзя — бетонные стены, бетонный пол, кабели и трубы под низким потолком, бойлер в маленькой комнатке. Куча каких-то коробок, судя по всему, из-под мебели, пластиковые стулья, штук двадцать, не меньше, вставленные один в другой. Куда это ему? Кафешку уличную открывал, что ли? Или для гостей?

В подвале возился долго. Даже очень долго: простукивал стенки, перебирал ящики, весь измазался в пыли, но вообще ничего полезного не нашёл, не говоря уж об оружии. Его здесь не было. Но где-то быть должно — голову на отсечение. Если не увёз его хозяин.

Потом решил поступить нетрадиционно — взялся за спальни. Мало ли, случалось мне слышать и про тайники в кроватях. Каждую кровать приподнял, осмотрел, простучал, залезал во все шкафы и даже отодвигал их от стен, но тоже безрезультатно. Посмотрел на часы — два часа уже провозился, между прочим.

Остаётся только гостиная на первом этаже и гараж. Где искать? Ладно, гостиную оставлю напоследок: всё же меньше вероятность, что там что-то прятали, — начну с гаража.

Сначала моё внимание привлёк подвесной потолок. На стремянку поднялся, начал поочередно поднимать плитки. За одной из них нашёл старую кожаную сумку, стащил её вниз, заглянул и присвистнул. Внутри были деньги, наличные. Ровно сто тысяч долларов. Вот бы недельку назад какой-нибудь грабитель порадовался, случись ему сюда заглянуть. Я же отбросил сумку с деньгами в угол — бесполезный хлам, бумага. За все эти сто тысяч сейчас, наверное, бутылки воды не купишь. Никому они больше не нужны. А вот оружие нужно, и я его буду искать. Пусть у меня своего хватает, зато не хватает у кого-то, кто, может быть, поможет мне добраться домой. Это теперь валюта. Это не резаная бумага.

Но за подвесным потолком тоже не нашлось ничего, кроме сумки с деньгами. Где ещё может быть? В машинах? Сомнительно, но проверю. Кабриолет маленький, в него не влезет, да и угнать его могут. «Хамви» на приколе, так просто не угонишь, поэтому обшарил весь военный вездеход, но тоже ничего не нашёл. Полки мы все осмотрели, шкафы тоже. А больше в гараже ничего и нет — только верстак, даже без ящиков снизу. Тиски на нём, сверлильный станочек, на стене доска с инструментами. За доской? Она на совесть прикручена.

Снял с крючков всё железо, отвинтил доску, но за ней обнаружилось только невыгоревшее пятно. Нет ничего. Расстроился, уселся на верстак. Устал я уже, копавшись, а толку ноль. В гостиной искать? Кстати, а что столешница у верстака такая массивная? Он на стальном каркасе, вес плиты ни на что не влияет. А тут чуть не тридцать сантиметров в ширину бок. А ну-ка…

Я заглянул под верстак снизу, посветил фонариком, после чего взялся за стамеску, подняв её с пола. А ещё через минуту вынимал из длинной и широкой полости в верстаке увесистые свёртки, отдающие знакомым запахом ружейного масла. Вот так! Всё же нашёл. И я первый. И я угадал, что человек, покупающий военную машину, восстанавливающий её и приторговывающий военным имуществом, обязательно обзавёлся оружием. Причём такие ребята покупают его много, чтобы потом на «хамви» ехать в пустыню и палить куда попало.

Три «болта», все «ремингтоны» семисотой модели. Два под триста восьмой калибр и один под двести двадцать третий. Все с полимерными ложами, все без прицелов. Два дробовика, оба — полуавтоматы, попользованный «браунинг» и новенький «Бенелли М4». Достав последний, в пятнах пустынного камуфляжа, с пистолетной рукояткой и даже с направляющей под оптику, я сразу же начал перекидывать в него патроны из своей «помпы». Пусть «помпа» и надёжнее при некачественных патронах, но, пока есть качественные, самозарядник лучше. А именно этот так вообще лучше всех. А «помпа» пусть пока полежит до худших времен.

Так, четыре внутри, затвор назад, ещё один доталкиваем. Пять внутри. И патронташ на пять со своего переставлю на приклад. Вот так, десяток прямо в руках. Нормально.

Дальше пошли карабины. Первым оказался вытянутый чемодан из серого пластика с выдавленной в овале надписью «Майкротек Системз». Щёлкнул простенькими замками, открыл и замер — в поролоновом гнезде, тускло отсвечивая чёрным пластиком, лежал хорошо всем знакомый австрийский карабин «штайр», который AUG, в гражданской самозарядной версии, только ещё и в комплектации с утяжелённым длинным стволом, сошками и двухуровневой направляющей под прицелы. Снайперский, типа. Прицела тоже не было, кстати. Зато было четыре двадцатизарядных магазина из серого полупрозрачного пластика — без патронов, естественно.

Моё, не отдам. Такой карабин тысячи три стоит, насколько я помню. Дороже него в продаже и нет ничего в этом классе. Пусть снайперская подготовка у меня никакая, ничего серьёзнее мне и доверять нельзя, а вот если найду прицел, то на расстояния, доступные для этого калибра, пострелять сумею. Всё, что до четырёх сотен метров, моим будет. А дальше уже как ветер подует — пулька-то лёгкая.

Где прицел, короче? А прицел может быть в шкафу оружейном. Я ведь всякие коробки, которыми нижнее отделение шкафа забито, даже не открывал. Увидел, что оружия нет, и не стал копаться. Придётся вернуться. Ладно, потом, что тут ещё есть?

Новый футляр, а в нём нечто напоминающее камуфлированную М-16, но с коротким магазином на пять патронов и толстым консольным стволом. Кажется, на снайпера-любителя мы набрели. Целевая версия известной американской винтовки, да ещё и производства «ремингтон». Тоже без оптики, сверху только направляющая. Вот будет смеху, если я прицелов не найду. Есть у меня «холосайт» на такое крепление, один на все, и ничего больше. К «ремингтону», кстати, четыре магазина, все по пять патронов.

Стоп, чего это я? Вытащил из разгрузки «спарку» стандартных американских магазинов и без проблем прищёлкнул к винтовке. Приложился, покрутил в руках. Нормально. Не знаю как с надёжностью, наверняка не лучше, чем у обычной М-16, даже хуже наверняка за счёт полного отсутствия зазоров, но стрелять издалека — вполне. Но себе всё же оставлю «штайр»: он на отказы не так слаб, как «американец». А с этой… разберусь. В сторону, в чехол.

Ещё футляр, «Смит и Вессон». А это что? Твою мать, патриот попался. Я достал из футляра очередной клон М-4, только у этого цевьё из одних направляющих под всякие приблуды и одна длинная «рельса» по всему верху от приклада до мушки. Откидные прицельные стоят на ней, как на «зиге», и тоже самозарядный. На фиг, то есть в сторону. Такого добра уже хватает — тому же «зигу» в подмётки не годится.

«Ругер-мини», почти такой же, как у Майка, но тридцатая модель, под наш патрон 7,62x39. Но сразу видно, что хозяину этой простой винтовки было мало, а вот лишних денег было много. Переделана она напрочь, ложе с кучей направляющих, пистолетная рукоятка, складной и ещё и телескопический приклад, пламегаситель, база под прицелы. К нему четыре магазина — два прозрачных на десять патронов и два «вафельных» на тридцать, из чёрного пластика.

Паблито наверняка пригодится: у него только этот калибр и есть. Полезная штука, короче. Стоп… Паблито. Паблито — это хорошо, но я рассчитываю до России добраться, где патрон 7,62x39 — один из основных. И что тогда? Или мне кто-то по прибытии «калаша» сразу выдаст? Сомнительно. А с Паблито и так есть чем поделиться, разберёмся.

Кстати, появись такая мысль раньше — я бы ещё насчёт румынского «калаша» подумал раз двадцать.

А вообще хозяин этого дома денег на стволы не жалел. Уважаю и даже по-своему его люблю за то, что всё это сейчас я забираю себе. Кстати, странно, что никто сюда не приехал до сих пор. Наверняка ведь знали про такую его страсть хотя бы работники его магазина. Не знали про его отпуск? Всё же на ремонт закрылись. Или мародёрство домов только начинается? Следует быть осторожнее вообще-то, есть меня плохие предчувствия на этот счёт. Пойдут мародёры по домам, пойдут обязательно — как только растащат те запасы, что на разных складах имеются.

Так, отсюда ничего никуда не денется, а разбираться хорошо бы с прицелами. Сходить сначала в кабинет, а потом продолжить? Вдруг там прицелов и нет вовсе? Правильно, хватит игрушки перекладывать, мне здесь ещё до утра сидеть. И вообще их лучше бы наверх, на второй этаж затащить. Сумка нужна какая-нибудь, чтобы со всеми по очереди не бегать. Или сумки. Хоть и пусто вокруг, но мельтешить перед окнами лишний раз неохота.

Ладно, хоть что-то прихвачу. «Штайр», например, раз уж он так понравился. Схватил чемодан с пола и рванул, пригнувшись, через гостиную, не забыв, впрочем, глянуть через окно. И увидел двух мертвяков, стоящих на середине улицы и глядящих в мою сторону. Заметили? И что будут делать? Стекло вышибут?

Ненавижу американскую архитектуру. В этих новых домах вся стена из стекла и окно так низко, что даже неуклюжий мертвяк может переступить через подоконник. Ох, не нравится мне это всё. Ладно, раз так — будем крепить обороноспособность. В кабинет хозяйский!

По лестнице поднимался уже задом — как-то неприятно было оставлять мертвяков вне поля зрения. У одного ещё морда свежей кровью перепачкана — наверняка шустрый и нахальный. Поосторожнее надо бы. Наверх от него, наверх, держа дробовик на изготовку.

Чёрт, почему в этом проклятом доме даже занавесок нет и жалюзи? Стоп, жалюзи есть. Но придётся подходить прямо к окну, чтобы их опустить. Почему раньше не подумал? Потому что дурак — это теперь так называется. Нет, несколько дней жизни среди бродячих мертвецов меня до сих пор ничему не научили. Тяжёлый случай. Как бы я с такой скоростью соображения нежизнеспособным экземпляром не оказался.

Так, вот и кабинет. Даже садиться спиной к двери неуютно, хоть и соображаю, что без шума мертвяки в дом не вломятся. Ладно, хватит нервы себе трепать: делом надо заниматься. Открыл дверцы «подшкафной части», начал выгребать оттуда прямо на пол все завалы, что там было. А было там многое — кобуры, прицелы в футлярах, патроны в коробках, ремни, приблуды вроде фонарей и всё прочее. И сумки были большие. Это хорошо. Я никуда не уйду, я останусь здесь жить. Это просто Новый год какой-то. Мне даже на себе всё это не утащить. Ладно, будем обосновываться здесь.

Опять сбежал вниз и обнаружил уже троих мертвяков перед домом. Они что, всё же чуют меня? И стоят как истуканы. А Дрика рассказывала, что они всё время блуждали возле дома, не уходя далеко. Ладно, пёс с ними, с тремя я справлюсь. А вот бросать это место мне теперь не с руки: я за всё это имущество их голыми руками на куски порву, я ведь ещё половины всего не разобрал. Закрыть жалюзи, что ли? А толку? Эти-то уже стоят, а так их из виду потеряю. Или они меня потеряют, а заодно и интерес? Не-а, не выйдет. Я перед ними только изредка мелькаю, а караулят меня они прилежно.

Что за… манера, а? Если кто не успел сбежать, то они могут в доме осадить. Ладно, я мужик здоровый и теперь оружием до самых зубов увешан. А если какая-нибудь дамочка, которая круче вибратора в руках оружия не держала? И не выберется. А ведь верно, именно поэтому Дрика убежать не смогла — вернулась домой, заблокировали её. Вот ведь твари! Ладно, завтра буду уезжать — попрощаюсь, как положено.

Ладно, прицелы в первую очередь. И сразу радость — «ACOG» полуторакратный, компакт, с шестнадцатимиллиметровым окуляром. Откинул крышки, посмотрел — в поле красное перекрестье в силуэте грудной мишени. Очень хорошо! Он крепкий, как молоток, и батарейки не нужны: на солнечном свете функционирует. Даром что маленький, а стоит под тысячу долларов, хоть и непонятно за что. Богатенького Буратину грабим. Куда его? Всё равно ведь не отдам никому, скорее утаю. Ладно, позже решу.

Ещё прицел, что-то круче некуда, чистая электроника. ATN, скорее даже два прицела в одном блоке — коллиматорный и электронная четырёхкратка. Ох, что-то пока не верю я в такие системы: очень уж они продвинутые и сложные, и батарейки жрут почём зря. А кто теперь батарейки выпускать будет? Подарю кому-нибудь — вон Майку, например. У него на «мини» оптики нет, с «пип-сайта» стреляет, а тут и лишний «маунт»[56] нашёлся.

Ещё прицел, уже нормальный, длинный, с изменяемой кратностью от трёх до девяти. Прочитал: «Трайджикон». Ага. Неплохо, в общем. Сетка «Мил-Дот», сойдёт для сельской местности. Руководства никакого нет, придётся устанавливать все клики барабанов экспериментально. Ну, не страшно: я в дальний бой ввязываться и не собираюсь, а до трёхсот метров всё сработает на прямом выстреле. И даже дальше. Ноль бы только вывести — ну да ладно, успею. Кольца для установки на планку Пикатинни под него есть, я его на «штайр» поставлю, тем более что он лежит с набором для чистки от этого карабина. Значит, под него и пристреливался скорее всего.

В общем, нашлось всё. Прицелов было несколько, все недешёвые, ухоженные, комплекты для чистки, машинки для набивания магазинов, да и магазинов военного американского стандарта нашлось ещё с десяток, на двадцать и тридцать патронов. Я даже на дробовик поставил коллиматорный прицел, который тут нашёлся. Фанат хозяин туристического магазина был, фанат.

Теперь к пистолетам. Всё культурно, в пластиковых коробках. Вот две коробки, на каждой написано «Glock». «Глок» — это хорошо. А «Глок-19» — это особенно хорошо, потому что он класса «компакт» и калибром девять миллиметров. А значит, идеально подходит под женскую руку. Спуск у него противный, правда, но Дрика не профессионал, ей всё равно. Что ещё? Ещё «глок», но уже двадцать второй модели, сорокового калибра. В Америке таким пистолетом половина всей полиции вооружена. А как с патронами?

Зазвенело разбитое стекло внизу. Я подлетел как ужаленный, схватив дробовик, бросился к двери. Снизу возня и какой-то топот. Приклад к плечу, быстрым скользящим шагом вперёд. Догадались стекло разбить? Как сумели? Ума набираются?

Лестница здесь деревянная, гулкая, шаги на ней слышны, но наверх никто не идёт. Я тихо подошёл к ней, глянул вниз, но никого не увидел. Но шум какой-то доносится. Ладно, можно и спуститься немного, аккуратненько так, глубоко дыша, чтобы не очень бояться. Медленно-медленно выглянуть за поворот. Посреди гостиной лежит камень. Добротный такой облицовочный булыжник, какими здесь любят газончики обкладывать. И возня слышна со стороны кухни, но мне её не видно. Как будто кто-то из шкафов всё выгребает.

Ещё чуть ниже. Выглянул через перила, откинулся назад. Мертвячка. Тётка. В плохом состоянии, здорово пахнет. На кухне хозяйничает. Обедать собирается, что ли?

Толстуха лет сорока, раздувшаяся и гнилая, сгребала неуклюжими полуразложившимися руками всю кухонную утварь и роняла её на пол. Гремело, звенело, бились тарелки со стаканами. С грохотом посыпались вилки-ложки из ящика. Наблюдая за ней, я чуть не прозевал атаку. Что-то быстро метнулось ко мне снизу, я почувствовал, что не успеваю навести ружьё, и сделал то, что следовало сделать — упал спиной на лестницу, одновременно изо всей силы толкая ногой то, что почти уже дотянулось до меня. Мой ботинок угодил в солнечное сплетение тому самому мертвяку с перепачканной кровью мордой, которого я заметил через окно, откинул его назад. Ноги зомби потеряли опору, он с грохотом скатился с лестницы, но быстро перевернулся на бок, вскочил. Лицо странное — человечины нажрался, наверное, уже меняться начал.

Подумал я это уже в момент, когда трижды подряд нажимал на спуск ружья, неуклюже зажав приклад под мышкой — изготовиться времени уже не оставалось. Но всё же попал в голову — мертвяк свалился. И я сразу же на четвереньках рванул вверх, к повороту лестницы. И вовремя: гнилая тётка довольно решительно и быстро направилась ко мне, а ещё один мертвец лез в открытое окно.

В тётку стрелял, уже нормально прицелившись, успев порадоваться наличию «холосайта». Свалил с одного выстрела, ударом картечи разнеся ей весь верх головы так, что мозги вперемешку с клочьями волос забрызгали светлые стены. Она тяжко рухнула, покатившись было вниз, но застряв рукой в перилах.

Мертвец в окне замер, а потом вдруг резво выбрался обратно и зашёл за угол. Я выстрелил сдуру, на эмоциях, и ещё одно стекло со звоном и грохотом осыпалось на пол. Но в мертвяка не попал. И сразу начал судорожно заталкивать патроны в приёмник магазина, продолжая пятиться наверх. Значит, в атаку пошли, обложили. Что делать будем?

На втором этаже с кучей оружия и этой лестницей я неуязвим, по крайней мере для обычных зомби, не «суперов». А если «супера» принесёт сюда? Есть два варианта: садиться в кабриолет и прорываться домой или лезть на чердак и отсиживаться там до утра. Барахла слишком много, чтобы спокойно ломиться в гараж. Заметят меня мертвяки, снова полезут. Пусть меня так просто не возьмёшь, но это до поры до времени. А как снова куча собак нарисуется? Или такой «живчик», как тот, что меня в складе гонял? Или он всё же «супер»? Не знаю, оба названия я сам придумал — как хочу, так и назову.

Ладно, полезем наверх, пока на меня никто не бросается. Не будем суетиться: с утра за мной транспорт должен прибыть, его и подождём. А может, заодно и мертвяки, если совсем меня из виду потеряют, отстанут.

Побежал в кабинет, оглядываясь на каждом шагу, начал торопливо запихивать в сумку все свои трофеи. За раз поднять не получится — так хоть до лестницы дотащу. Собрал, потащил в коридор и услышал шаги со стороны лестницы. Неровные такие, неприятные, словно пьяный идёт. Или мёртвый. Пьяный или мёртвый, угадайте? Мёртвый. Однорукий — вторую отъели начисто, и совсем недавно, даже кость оторвали в локте. Медленный, вялый какой-то. Нет, не очень медленный: увидел меня — и сразу ходу прибавил.

Ну, с такими мы запросто — в тесноте коридора ружейный выстрел как из пушки прозвучал, уши заложило. Плеснуло пламенем, мертвяка с разломанным черепом опрокинуло назад. Чего это всех их сюда понесло? Что за приманка? Я тут один живой на весь район остался? А они это друг другу рассказывать умеют или как? Приглашают соседей отужинать, и всё такое? Типа: «Не сходить ли нам перекусить в дом напротив — там как раз какой-то мужик шляется»?

Ладно, разболтался. Да ещё и вслух, хоть и под нос себе. Мне весь груз надо наверх затащить по шаткой лесенке, нечего время терять. Схватил первую сумку и полез с ней наверх, матюгаясь про себя.

Когда закончил, был весь в поту, даже руки дрожали — попробуй одновременно с грузом забираться по шаткой стремянке, да ещё опасаясь каждую секунду нападения твари-людоеда. Но справился — и то хорошо. Прямо возле люка выросла целая куча полезного имущества.

Снова услышал шаги на лестнице, изготовился к стрельбе. Но никто в коридор не зашёл, а труп безрукого зомби вздрогнул, когда его потащили за угол. И вскоре оттуда донеслось чавканье. И опять меня чуть не стошнило, как представил себе картину.

Ладно, смываться надо. Залез наверх, затянул складную лестницу, закрыв крышку, а потом ещё и воткнул в неё очередную отвёртку, найденную в оружейном шкафу. Всё, теперь так просто не откроешь и ко мне не проберёшься. Жарко здесь, как в сауне. Бросился к окнам, открыв их все по очереди, чтобы сквозняк появился. Действительно слегка потянуло ветерком, а у окна сидеть стало даже терпимо.

Выглянул наружу — а по улице мертвяки гуляют. Немного, по одному, но топают в эту сторону. Неужели так моя персона их приманивает? Как они меня чуют?

Я посмотрел на дробовик у себя в руках. Выстрелы. А трупы друг друга они тоже поедают. И скорее всего уже начали соображать, что где выстрелы — там пища. Они вообще соображать начали — они вовсе не та безмозглая нежить, которой казались поначалу, у них даже инстинкт самосохранения есть. Тот, в окне, в которого я не попал, смылся ведь. Самым натуральным образом смылся, увидев судьбу двух «коллег». А который на лестнице, что труп утащил за угол, где и взялся лакомиться, — он наверняка специально не высовывался: знал, что человек рядом, но не напал.

Это плохо. Их глупость была нашим спасением, а если поумнеют — жди беды. Сейчас ещё нажрутся и ускорятся… Плохо. Ладно, в любом случае у меня есть почти целая бутыль воды, бутерброд, и при этом нет никакого выбора. Надо время с пользой провести и разобраться с трофеями окончательно. А заодно попробовать прицел пристрелять на «штайре» — вон сколько мишеней блуждает. Тем более что отсутствующий хозяин всего этого богатства озаботился покупкой дальномера «баррис».

С другой стороны, на выстрелы эти самые мертвяки ещё сползутся. Начну стрелять — толпу соберу. Или не соберу? В городе много где стреляют. Пальба уже в привычный фон превращается. Там дробовик бахнет, там автоматический огонь, где-то так прямо перестрелка, и не слабая.

Ладно, чёрт с ним, с ума сходить не буду, а трофей надо опробовать. Кстати, и распаковать надо то, что не распаковано. Я же имущество, что в гараже взял, так и тащил в сумке не разбирая, и содержимое оружейного шкафа всё навалом. Так у люка кучей и лежит.

В углу чердака валялся зелёный пластиковый ящик, в котором раньше жили какие-то бутылки. Подтащил его к горе трофеев, уселся сверху, бросив на него для мягкости сложенный ружейный чехол. Посмотрел на кучу добра, найденного в доме: не-э-эт, это так просто отсюда не утащить. А бросить… скорее разрыв сердца у меня случится, скорее я останусь здесь жить, и пусть мне будет хуже. Ладно, продолжим.

Пистолет для Дрики в сторону: тут перекреститься впору от такой везухи — под её субтильную ладонь что-то найти. Магазин в рукоятке и в коробке ещё два — нормально. Фонарь с ЛЦУ в одном блоке, тоже глоковский. Это классно, но… тоже батарейки, везде нужны батарейки. Всем подряд пользоваться — и их не напасёшься. Надо открытым прицелом пользоваться учиться — за ним будущее, так сказать. И оптикой с выключенной подсветкой. Кстати, фонаря два, и «глока» два, но вот как с патронами? Сорокового калибра у меня ни одной штучки нет, вот сюрпризом-то будет! Сорок пятого есть с полторы сотни и почти тысяча девятимиллиметровых. Может, здесь попадётся? Пока до патронов не добрался, хоть ящичек под них есть. Ну-ка его сюда…

Открыл зелёный сундучок из армированного пластика со сдвижными отделениями, начал копаться в нём. Есть сороковой калибр. Две коробки «серебряного Глейзера» — фактически контейнеров с мелкой дробью с синей полимерной головкой. Двести крошечных дробинок в каждой пуле. Никогда такими стрелять не пробовал. Ага, они ещё и «плюс Пи», то есть повышенного давления. Ну-ка, ну-ка…

Огляделся вокруг, попутно начав набивать магазин «Глока-22» патронами. Попробовать… В коридор выглянуть? Может, там шляется кто уже? Я прислушался. Похоже, кто-то топчется. Дослал патрон, подобрался к люку, выглянул в крошечную щёлку. Точно, прямо подо мной есть кто-то. Вытянул отвёртку из стопора, приоткрыл аккуратно крышку, свесив её вниз — именно это мне и не очень нравится: можно схватиться. Так и есть — мертвяк. Свежий, сегодняшний, наверное: кровь почти не запеклась, и никаких следов разложения, только глаза уже мёртвые, плохие такие, страшные.

— Привет, — сказал я, сидя на безопасной высоте.

В основном свой страх заглушил. Не могу я им в глаза смотреть: у меня от этого мандраж начинается. Мертвяк не ответил, только протянул в мою сторону руки, одна из которых словно прошла через мясорубку.

Я прицелился зомби в переносицу… и опустил оружие. А затем закрыл люк и воткнул на место отвертку. Пока он тут просто топчется — это одно, а если будет лежать и разлагаться, да его ещё и жрать соберутся, то вообще житья не будет. В другой раз ствол проверю — в коробку его пока.

Что ещё есть? Ещё одна «Беретта М9», совсем новая. Куда же без неё? Если любитель военного имущества, то обязательно должна быть. Считая «таурус» в разгрузке, у меня таких теперь три — хоть соли их. Что ещё? Пистолеты закончились, всего три штуки оказалось. Даже странно: у таких ребят их по два десятка обычно. Ладно, и на том спасибо. Я вот как сделаю… вдруг вернётся хозяин домой? Я намерен к себе добраться, и он к себе, может быть. Я «беретту» эту здесь оставлю. И найденный клон М4. И патроны к ним, если здесь найду.

Нет, я всё понимаю, что идиотизм, но это как жертву богам удачи принести. Пусть он до своего дома доберётся. И я до своего доберусь.

В ящичке оказалось целых три коробки патронов к «беретте» и сотня патронов к М4. Вот это и оставлю. И никому из своих не скажу, чтобы на смех не подняли. Попробую под верстак засунуть, если получится прорваться, а не получится… ну, здесь оставлю, например.

Так, что ещё? Патронов вроде и много, но все разные, к разному оружию. Выбрал целевые калибра «.223», отложил в сторонку — они у меня специально к «штайру» пойдут. И не сейчас ими пользоваться, а в самом крайнем случае, если жизнь подопрёт. В магазин теперь не сбегаешь, а их всего две коробочки: сорок штучек.

Разобрался с прицелами, обнаружил, что патронов «.308» к «болтам» осталось всего одиннадцать штук — видать, пострелял владелец недавно. Зато были прицелы «Льюпольд Марк 4», как раз военного типа. Кстати, один из трёх «болтов» под малый калибр заточен — вот с ним можно поэкспериментировать. И сошка есть. Попробую попозже: всё равно мне до утра тут торчать. Или не попробую, а потом в пустыне пристреляю. В любом случае делать нечего — поставлю пока прицел и ту же сошку, пусть будет.

Подошёл к окну. Вроде особо мертвяков не прибавилось, но и не убавилось. А вот ещё один топает через двор напротив, у самого бассейна. Попробовать стрельнуть? Нет, не буду. Всё равно магазины надо набивать и прицелы ставить. Ладно, с чего начать?

Начал со своего «зига»: поставил на него полуторакратник. Приложился, примерился — всё в ажуре, с таким увеличением можно и вблизи стрелять, проблем никаких. Для «холосайтов» батарейки закончатся, а этому «акогу» они не нужны. Вечный прицел, к тому же ещё и очень прочный. Отставил карабин в сторону, к стене — он у меня главный и основной.

Потом после недолгой возни установил прицел на «штайр». А затем убрал его в чехол — не дело здесь пристрелкой заниматься, как бы ни хотелось. Есть проверенная винтовка — вот и пусть будет. Я даже не знаю: как она с этим «акогом» себя поведёт, куда стрелять будет? Нет, не могу, а всё же руки чешутся. От одного выстрела большой беды не будет — хоть примерно пойму.

Мертвяк из двора напротив остановился на противоположной от меня стороне бассейна и замер. Как они умеют замирать — абсолютно, каменно неподвижно. Уставился на воду и таращится. Интересно, сколько до него? Не больше ста… Сейчас померим… Семьдесят семь. Мало. Ладно, начнём с него, дальше видно будет.

Приложился к «зигу», но выстрелить не дали — с дальнего конца улицы донёсся звук автомобильного мотора, причём сразу нескольких машин. Несколько машин — это может быть и хорошо, и плохо, поэтому я на всякий случай почти полностью убрался из окна, да ещё и отступил назад, в густую тень.

На улицу въехал грузовик «Шеви Кодьяк» — нечто вроде полноприводного пикапа-переростка, и большой чёрный «сабербен», на каком любят кататься федеральные агенты, и, судя по плоским стёклам в дверях, ещё и бронированный. Это кто такие, интересно? Серьёзные ребятишки, видать.

Кстати, «кодьяк» тоже не просто так — все окна закрыты профессионально установленными решётками, решётка радиатора прикрыта пулестойкими жалюзи, мощный кенгурятник впереди, двери усилены, подножки откидные, кузов — самая настоящая КШМ с целой порослью антенн на крыше. А замыкал колонну большой серый пикап «Форд Ф-250» с пулемётной турелью в кузове, возле которой виднелись две головы, и массивной бронеплитой, прикрывающей машину от обстрела сзади. А такое мне видеть доводилось, причём в новостях — так любят частные военные подрядчики машины сопровождения в Ираке оборудовать.

Колонна остановилась за три дома от меня, дверцы внедорожника и пикапа распахнулись, и на дорогу выскочили человек восемь в однообразной полувоенной одежде с нашивками на рукаве и в бейсболках с какой-то надписью. Зато вооружены все были кто во что горазд.

В общем, если бы мне кто-то предложил поспорить, кто это такие, я бы смело поставил ферму против мула — частная военная компания, разве что название прочитать не получается. А вот что это сюда господ наёмников привело? Что им тут понадобилось? Жил кто-то из них или тоже за мародёрство взялись?

Послышались частые одиночные выстрелы и короткие очереди, бухнул дробовик. Все мертвяки, шлявшиеся по улице, полегли на глазах, кроме двоих поодаль, которые свернули за углы домов. Точно, прячутся от стрельбы — ничем другим это не объяснишь. Умнеют сволочи прямо на глазах. Плохо.

Дверь в кунге, установленном на «кодьяке», открылась, оттуда высунулся парень со сбитыми назад наушниками. Он окликнул одного из наёмников — крепкого мужичка лет пятидесяти, вооружённого М-16, стоявшего с независимым и важным видом, явно командира. Парень в наушниках что-то сказал ему, тот кивнул, затем коротко скомандовал. Четверо бойцов двумя парами, толково прикрывая друг друга, направились в дом.

Прошло не больше минуты — послышалось несколько выстрелов, затем люди вышли, вынося в руках большие сумки, набитые чёрными, плотно обмотанными клейкой лентой полиэтиленовыми пакетами. Насколько я знаком с местной криминальной хроникой, именно в такой упаковке идёт через недалёкую границу белый порошок с мексиканской стороны. А на ту сторону он попадает из Колумбии и Боливии.

Интересно, интересно… Не похоже на полицейскую операцию. Зачем им этот порошок, если это именно он и есть? Непонятно. Хотя… вот не верится мне, что народ в честь такого горя нюхать кокаин бросит. Или чёрные братья из гетто завяжут с крэком. Да ничего подобного. Наркота, равно как и спиртное, может быть настоящей валютой теперь: публике надо будет нервы успокаивать, тем более что психоаналитики съедены все — благо они тут небось жирные были, сочные. А я вот перед сном начал принимать на грудь — и сплю лучше, спокойнее. Закончится запас бухла — горевать начну.

Интересно, а где эти бойцы обосновались? Здесь только одна относительно серьёзная охранная компания была, которая полигоны охраняла, но это не они. У охранников с полигона униформа серая, а эти в «песчанке» и белых майках… Хотя… Так! Границу здесь, помимо пограничников, ещё и частники охраняли, и вот о них всякое болтали, как раз о наркотиках. «ДинКорп» наверняка.

Сумки загрузили в машину, но колонна не уезжала, словно чего-то дожидаясь. Или кого-то. Даже застрелили ещё одного мертвяка, вышедшего из-за угла ближайшего к ним дома. Ну что они тут торчат? Свалили бы. Не нравятся мне они, если честно, совсем не нравятся. Не могу аргументировать, но напрягают до невозможности, и всё тут. Думаю, если засекут, то даже на секунду не задумаются на предмет убивать меня или нет. Здешние хлипкие стены — защита никакая. А у них ещё и пулемёт стоит в машине. Развернут и переработают чердак в опилки со мной вместе.

Вскоре с треском моторов на улицу залетели две белые багги с зелёной полосой по капоту и надписью «Пограничный патруль» на борту. На багажниках, что разместились на крыше, были навалены целые горы каких-то тюков, в каждой из машин сидели по два человека в светлой форме патруля, вооружённые до зубов. Один из них даже выставил на капот пулемёт «миними». Впрочем, он у них не пулемётом называется, a SAW — Squad Automatic Weapon, «взводное автоматическое оружие», что выступает в экологической нише нашего РПК-74[57]. Правда, весит при этом как ПК[58]: не умеют они нормально пулемёты конструировать.

Багги лихо затормозили возле наёмников, люди поприветствовали друг друга. Затем «динкорпы» загрузились в машины и колонной покатили следом за пограничниками, а улица вновь опустела, но ненадолго. Вскоре у дальнего от меня убитого зомби, лежащего посреди проезжей части, появилась шатающаяся фигура, бывшая в прошлой, нормальной жизни полицейским. Фигура уселась грязными форменными брюками на асфальт и принялась обедать, обгладывая изрядные куски мяса с руки трупа.

Тошноты я уже не испытал. Не знаю, может, притерпелся, а может быть, в прицел это всё выглядит по-другому, вроде как не на самом деле, а кино смотришь. А смотрел я на него через прицел «штайра», предварительно измерив расстояние дальномером. Двести десять. Уже и без меня тут постреляли, можно теперь и самому попробовать.

Выбросил из своего магазина десяток патронов, зарядил до половины один рожок к «штайру». Откинул сошки, приложился, поддерживая увесистый и довольно неудобный приклад «булл-папа» под магазин левой рукой. Подвёл перекрестье к голове мертвяка, аккуратно притопил спуск… Треснуло звонко, винтовка слегка толкнула в плечо, но даже не подпрыгнула на сошках. А пуля прошла выше — намного выше, выбив искру на асфальте. Мертвяк не среагировал: он жрал, да и не понял ничего.

Попал с третьего выстрела, прострелив бывшему полицейскому голову. Он замер, а затем грузно завалился на бок. Оказалось, что на такой дистанции пуля заметно вверх уходит — не меньше, чем на метр. А ноль, получается, метрах на пятистах будет, где у этой пули кучность уже так себе. А что это значит? То, что буду выводить ноль на трёх сотнях — не вижу я другого использования для этой не слишком мощной винтовки. Да и я тот ещё снайпер. А «болт» под этот патрон мне вообще не нужен, это уже совсем на любителя. Подарю кому-то из наших.

Выстрелы привлекли внимание ещё двух мертвецов, которые пришли подкормиться к трупам. И тоже действовали достаточно осознанно: схватили бывшего полицейского за руки и потащили за угол, чтобы перекусить в тишине и спокойствии. Ой, что делается, ой, что же это делается… Если они выйдут сознанием на уровень хотя бы самого тупого хищника, проблем не оберёшься. Одно дело, если они на тебя как в тире прут — знай оттачивай стрелковые умения, и другое совсем будет, если научатся засады устраивать.

Ладно, чем ещё можно заняться? Времени у меня много, очень много. Вернулся к разбору новоприобретённого имущества, смирившись с тем, что надо сидеть аж до завтра тихо, как мышь, и с тем, что любая активность неуместна.


26 марта, понедельник, утро, день Округ Юма, Аризона, США | Я еду домой! | 26 марта, понедельник, вечер Округ Юма, Аризона, США