home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



24 марта, воскресенье, вечер

Округ Юма, Аризона, США

Из-под колёс пикапа летела клубами пыль, мы уже приближались к нашему лагерю. Доехали без происшествий, хоть и насмотрелись всякого. Доливал я радиатор дважды, второй раз сугубо из перестраховки — всего литра два воды удалось залить. Дрика легко и быстро вошла в роль наблюдателя, просто открывая дверь, поднимаясь на пороге и крутя головой во все стороны. И даже оправдала своё присутствие — во время первой остановки вовремя обнаружила мёртвую собаку, довольно резво бежавшую к нам, и я застрелил её из ружья, ещё и его испытав до кучи.

Ещё я всю дорогу я с сомнением поглядывал то на её плечо, то на тонкие руки. Не под приклад оружия такая комплекция придумана. Господь таких девчонок для других целей проектировал. Каких? Да вот хотя бы с этюдником ходить. Или танцевать в авангардном балете — не знаю, с чего это вдруг мысль об авангардном балете в голову пришла, но точно не для войны.

Тщедушной она не была, скорее просто очень тонкокостной и гибкой, и на мысли об амазонках она не наводила. Хорошая такая девочка с чистыми глазами и в смешной шапке, из хорошей семьи и выросшая в хорошем, правильном, политкорректном окружении. Училась искусству в хорошем университете, приехала сюда этюды писать, красные скалы над жёлтыми песками — и тут на тебе!

Но оставлять её безоружной не годится, потому как я понятия не имею, что с ней ещё можно делать, кроме как оставить рядом с собой. Не ехать же искать обещанные спасательные центры? На базе морской пехоты вроде должен быть один, но что-то не очень вдохновляет меня эта идея. В общем, надо что-то придумать, но это уже когда доедем. Сяду разбирать трофеи и всё пойму. Да и морду сперва починить надо бы, по крайней мере — повязку сменить. Не допрыгаться бы до заражения: инфекция в ране на лице — нет хуже гадости, можно и помереть.

Завалить бы надо было урода жирного, всё равно только место на земле занимает. Сколько людей в аэропорту погибло потому, что он второй выход запер и сидел трясся в караулке? Правда, пришлось бы и Марка, а заодно и остальных. Если бы они меня не…

Ладно, хватит о грустном.

— Слушай, Дрика… — окликнул я её. — А почему ты решилась из дома выйти? Вид у меня не то чтобы на ангела похож.

Я прикоснулся рукой к распухшей скуле с прилепленным тампоном. Отёк получился серьёзный — даже говорить было уже трудно. И болело всё сильнее: наверное, адреналин из крови улетучивался.

— Вспомнила анекдот про раввина посреди потопа, — улыбнулась она. — Честно, не вру! Помните такой, когда раввин сидит на крыше синагоги и отказывается от лодки, плота и спасательного круга, говоря, что его Бог спасёт?

— Это где голос с неба спросил: «А кто тебе, идиоту, лодку со всем прочим присылал?»

— Да, именно этот анекдот, — кивнула она. — Вот и я подумала: вооружённый человек приехал прямо к дому, убил мертвецов и продолжает здесь стоять — может, это и вправду тот шанс? И мне не надо быть таким раввином? А когда узнала, что ты не местный и вообще из Европы, решила, что так и есть: знак судьбы. А куда мы едем?

Этим она тоже меня подкупила, эдакой не совсем разумной доверчивостью. Села в машину, поехала и только сейчас, посреди пустыни, спросила, куда её везут. А с другой стороны, если сама попросила взять её с собой…

Если честно, то у меня тоже были некие мысли о выкрутасах судьбы. Юма, штат Аризона, вообще не богата иностранными посетителями. Если название города творчески перевести на русский, то Урюпинск получится. И ещё менее вероятно было то, что из-за поломки я остановлюсь, возможно, у единственного дома, в котором сидит мой товарищ по несчастью. Подруга по несчастью, если точнее. Ну и как я теперь могу везти её в спасательный лагерь? А трейлер у меня просторный, и еды хватит на двоих. На какое-то время. А дальше… что дальше? Будет вообще оно, это самое «дальше»? Не те времена, чтобы так далеко загадывать. Дальше! Не смеши самого себя.

На пустыню опускались сумерки, но я уже видел впереди скалы, за которыми скрывался наш лагерь. Фары зажигать неохота — вдруг кто смотрит со стороны? Только надо бы предупредить о нашем появлении, чтобы дежурный отпрыск Паблито не пальнул в подозрительную машину. Мобильный-то хоть работает?

Мобильный работал, к счастью, но при этом я вспомнил, что не знаю номеров наших караульных. Хорошо, что на этот раз с ними Майк остался: ему и позвоню. Майк ответил сразу, сообщил, что как раз он сам на холме сидит и подозрительный пикап с выключенными фарами видит. В общем, опознание прошло нормально. А вообще надо хотя бы фонариками пароль-отзыв отработать.

Я скосил глаза на Дрику, когда завёл пикап за дюны и она увидела наш лагерь. Но никакой отрицательной реакции не заметил — скорее заметное облегчение. «Тойота» встала, я выбрался из-за руля, и девушка вышла тоже.

Все, кроме Майка, помахавшего рукой сверху, где они, кстати, сделали даже небольшой навес для фишки, собрались вокруг меня. Первый вопрос, как и следовало ожидать, был про то, что у меня с лицом. Это верно: сейчас все раны, неизвестно как нанесённые, выглядят подозрительно. В подробности посвящать всех не стал, ответил лишь:

— За рационы драка была — схлопотал прикладом.

Дальнейших вопросов не последовало. Дрику я представил как дочь друзей, случайно найденную в городе, мы с ней заранее об этом договорились, чтобы лишних вопросов не было. Паблито мобилизовал своих мальчишек на разгрузку рационов, которых оказалось целых шестьдесят три коробки. Делить пока не стали, а быстро перебросили в кузов «исудзу», который у нас работал теперь за склад. Там, с самого края, установили генератор, который Паблито и Джефф, судя по всему, притащили с нашего склада. Ага, значит, уже и свет в трейлерах есть, провода разведены.

Затем мне помогли вытащить мотоцикл из кузова. К счастью, он оказался цел. Попали в него всего раз, да и то не критично — пуля пробила сиденье, оставив в нём рваную дыру, и улетела дальше. Ещё покатаемся! Хотя дыра в седле мне тоже не понравилась, и я её, равно как и Марка, её проделавшего, обложил в три этажа.

М-да, вроде и неплохо скатался, хоть и с неслабыми потерями в виде повреждённого, правда, на халяву доставшегося, пикапа, зато с новыми знакомствами. Я посмотрел на новое знакомство, скромно стоящее рядом и блаженно слушающее матерщину на великом и могучем, и спросил:

— А почему ты улыбаешься? Ты хоть знаешь, что я сейчас говорил?

— Не знаю, но догадываюсь, — ещё шире заулыбалась она, и на щеках появились ямочки. — Но я уже не верила, просидев дома три дня, что вообще живую человеческую речь услышу. Даже телевизор боялась включать — думала, что мертвецы на звук вломятся. А тут сразу столько людей, и вообще не страшно.

— Это хорошо, что не страшно, — согласился я. — Пойдём в фургон, устроим тебя на жизнь.

Больших глаз она делать не стала — лишь молча подхватила свой рюкзак с этюдником из машины. Я сгрёб в охапку всё оружие и наткнулся на удивлённый взгляд Джеффа.

— Завидуешь? — усмехнулся я.

— Неплохо, — кивнул он. — Трофеи, как я понимаю?

— Они самые.

— Ты выходи потом поговорить. — Он кивнул на столик под навесом, не расшифровывая того смысла, который вкладывал в слово «потом».

— Выйду. Мне перевязаться надо да переодеться — в крови всё, — показал я на свою рубашку, которая сверху донизу почти промокла от крови.

Джефф лишь кивнул, а мы с Дрикой зашли в трейлер. Включив свет, я лишь обвёл рукой, показывая свои владения и вываливая попутно всю кучу оружия на обеденный стол.

— Здорово, — вновь улыбнулась она.

— Когда я его выбирал… — сказал я, не уточняя, как и где я это делал, — …то не предполагал компании. Здесь всего одна кровать, зато большая. И у меня несколько одеял. Поэтому выбирай, какую сторону ты занимаешь. Спать на полу не буду и тебе не предлагаю.

Реакция мне понравилась. Она явно поняла меня совершенно правильно, без всяких задних мыслей. Поэтому она сказала, по-голландски обстоятельно объяснив:

— Я лучше справа. — Она показала, где, по её мнению, правая сторона. — А то я ночью во сне к стенке перекатываюсь, у меня она справа.

— А так на пол упадёшь, — усмехнулся я.

— Упаду и запомню, что туда не надо двигаться, — пожала она узкими плечиками, а затем обличающим жестом показала мне на лицо. — Тебе с раной помочь?

— А ты умеешь? — удивился я.

— Немного, — кивнула девушка. — Тренировалась на курсах: хотела на каникулы в Судан поехать, в миссию ООН. Но у меня ничего нет. А у тебя?

Ну вот, а я думал — какая от неё может быть польза, кроме вождения? Даже если она умеет первую помощь оказывать, это уже неплохо.

— А у меня есть, — сказал я.

И полез в шкаф, где теперь хранилась купленная по случаю красная сумка с зелёным крестом — «Комплект немедленного медицинского реагирования». Я в своё время подумывал заняться гонками по пустыне — вот и начал с самого актуального. Ну, и немножко переборщил, не оценил по интернетовской картинке, что это за сумка, когда заказывал. А она оказалась с хороший рюкзак и была предназначена для оказания помощи полусотне раненых при стихийных бедствиях.

— Только швы накладывать нечем. Не предусмотрено.

— Я знаю, — серьёзно кивнула она. — Но это и не обязательно, как мне кажется. Можно обойтись. Но точнее скажу, когда увижу рану. Где руки моют?

Труднее всего, как я и предполагал, оказалось оторвать тампон от раны. Отмачивали не меньше получаса: даже рвануть было нельзя — так плотно и глубоко он прилип. Но справились, хоть на последней стадии отдирания я опять поматерился от души. Хорошо, когда тебя не понимают.

Когда Дрика взялась осматривать рану, вид у неё стал не то чтобы очень радостный.

— Что там не так? — спросил я.

— Слишком воспалилась, — ответила она, беря в руку флакончик с антисептиком. — Как бы не было инфекции. Потерпишь?

— Лей, не жалей, — кивнул я.

Она и вправду не пожалела едучей жидкости, щедро распыляя её разбрызгивателем, отчего я раз двадцать помянул всех, кого привык поминать в таких ситуациях, потерял зрение от радужных кругов в глазах и вообще решил, что мне сделали инъекцию азотной кислоты в лицо. Затем она промокнула излишки марлевым тампоном, после чего сказала:

— Рана глубокая, до кости. Надо бы зашить, но нечем. Я попытаюсь стянуть пластырем края и посажу его на клей. Сверху налеплю тампон, а завтра с утра сделаю новую перевязку. Я немного волнуюсь из-за воспаления.

Я и сам волнуюсь: боль дёргающая и ноющая — самый верный признак нехорошего. Сделать что-то ещё сегодня уже невозможно — не ехать же в умирающем и раздираемом мертвяками с мародёрами городе искать врача? Если только завтра. Но коли случится заражение, если уже не случилось, то тогда жди беды. Надо будет размышлять над тем, как половчее себе пулю в башку пустить, чтобы никого не искусать.

Я ещё подумал и решил, что если начнётся сепсис, то поеду искать Тиму с папой и завалю обоих. Это немного утешило, поэтому я начал думать конструктивно и решил заняться делом после того, как Дрика закончит перевязку. Справилась она с ней ловко, кстати, после чего взялась собирать набор «немедленного медицинского реагирования» в сумку. А я подошёл к зеркалу и посмотрелся. Да, тот ещё вид. Даже непонятно, как она решилась с такой мордой куда-то ехать.

— Не возражаешь, если я в душ залезу? — спросил я с понятным намёком.

Она кивнула и просто повернулась ко мне спиной, сидя почти в полуметре. Ладно, и на том спасибо: в местной душевой раздеваться с моим ростом и габаритами вообще проблематично. Да и шкафы все здесь.

Помылся, стараясь экономить воду, включая и выключая её, заодно постирал платок. Без него теперь никуда: очень уж мертвецами вонять в этом мире стало. Приоткрыл дверь, нашарил полотенце, висящее снаружи, вытерся, завернулся, вылез. И чуть не упал, наткнувшись на почти голую, лишь в одних крошечных трусиках, девушку. На плече у неё висело полотенце из её запасов, в руке был несессер с туалетными принадлежностями. Никакого призывного смысла её действия не несли: она просто разделась для вечернего туалета — в чём проблема?

Я подумал да и решил, что ни в чём. Разве что я всё равно отметил стройность, почти полное отсутствие груди, красивый загар и длинные худые ноги. А заодно разглядел её без этой нелепой шапки. Вообще миленькая, если честно. Сказал только:

— Долго не плескайся, здесь всего семьдесят пять литров воды в баке. Потом её где-то добывать надо будет.

— Понятно, — кивнула она и зашла в душевую.

А я быстро оделся в не загаженное кровью и сел к столику. Надо разобраться с трофеями и что-то придумать с вооружением Дрики. Безоружных у меня в команде быть не должно. Мало головой по сторонам крутить, надо уметь выстрелить в то, что видишь и что тебе угрожает.

Девушку в трусиках я рассмотрел хорошо, поэтому мысль про дробовик отмёл сразу. Двенадцатый калибр точно не для её плеча, да и просто опрокинуть может. А будь кто покрепче, трофейный самозарядник оказался бы вполне достойным оружием: из него промахнуться сложнее, чем из того же пистолета. Хорошо, отставим «ремингтон» в сторону.

Пистолеты. У меня целых два прибавилось. Один сорок пятого калибра и в руке вполне удобный. Но вот проблемка — калибр у него аж сорок пятый, тоже не для её руки. А ещё «беретта» с «таурусом», что одно и то же, собственно говоря, тоже не под её руку. Рукоятки у них здоровые, даже для меня великоваты, хотя при этом калибр разумный и отдача не пугает.

Выложил перед собой, посмотрел на чёрную «беретту» и серый «таурус». И что делать? Учить на них? Ох, не думаю, что хорошая идея. Да и тяжёлые они для девчонки, тем более такой хрупкой. Но другого выбора нет. Револьвер ей не дам — он для нас обоих последний шанс, пусть у меня будет. Так надёжнее.

Затем взгляд мой упал на «хеклер». И я задумался. Меткость у этого пистолета-пулемёта отличная, равно как и кучность, я в этом не далее как сегодня убедился. Но всё это не только из-за конструкции, но ещё и из-за веса. Машинка увесистая, два с половиной килограмма, насколько я помню, и это без магазина, а патрон всё же пистолетный. Но при этом не слишком тяжёлая для двух рук даже для девчонки, ухватистая и прикладистая. Темп стрельбы высокий, и есть режим очередей по три выстрела — не надо даже отсекать учить. В принципе, за день можно обучить пользоваться. И патроны у меня есть, считай, ещё тысяча. Сотню потратить на обучение — и вперёд.

Даже девяноста хватит, как раз три магазина. И будет мной человек, который как-то прикроет спину, случись чего. Схлопотал бы я прикладом, если бы со мной кто был? Мог схлопотать. Но мог и не схлопотать.

Так, а что у меня с остальным? Есть М-4, главный плюс которого — автоматическая стрельба. И есть самозарядный «зиг», который не откажет при случае. А М-4 отказать может. С чем гулять будем? И что делать со вторым стволом? А второй ствол будем чистить. Кстати, надо бы, чтобы мне Джефф показал, как это делается. Не то чтобы сам не пойму, но разбирать и чистить эту систему не приходилось — только стрелял в тире. А Джефф у нас, напомню, стрелковый инструктор.

Кстати, из обоих карабинов тоже вполне можно научить стрелять девушку, отдача у них терпимая, баланс хороший. Подумаю над этим позже.

Я повесил себе на пояс кобуру под «ругер», запихал в неё пистолет. Добавил один магазин, а затем все их развесил на поясе с другой стороны. Нормально, можно ходить. Всё время в разгрузке — жарко, в лагере можно и попроще. И карабин каждую секунду носить не надо: у нас фишка на скале сидит. А соберусь на выход… хм, думать придётся. К «ругеру» — кобура с подсумками поясными, которые на разгрузку не цепляются. Придётся на выходы «таурус» оставлять? Наверное, иначе неудобно будет. А «ругер»… он будет «для дома» и на всякий случай, например. Чтобы не надо было перевешивать кобуру взад-вперёд. Или его можно будет на что-то сменять, хоть у меня нет никакого желания это делать. Сорок пятый калибр бывает очень хорош, например, как тогда, когда мы с Джеффом в «живчика» палили.

За спиной хлопнула дверь душевой, я непроизвольно скосил глаза и сразу отвернулся. Теперь и трусы лишней деталью оказались. И самое смешное, что во всей этой ерунде — никакого сексуального подтекста. Меня как бы удивить этим сложно, я просто традиционалист в какой-то степени, и если дама не одета, то вежливо отворачиваюсь. Она тоже не соблазняет меня, даже не думает об этом, а в силу общего пофигизма раздевается как и где ей удобно, при этом вовсе не отрекаясь от некоей внутренней невинности, которая из неё так и прёт. Смешно. Ладно, притрёмся как-нибудь.

— Дрика, у тебя есть что-то практичней этих джинсов в рюкзачке? — спросил я.

— Ну… — судя по голосу, она заметно задумалась. — Для тенниса есть шорты с кроссовками, и для спортзала.

— Гм… — задумался и я. — А вот если бы тебе, скажем, пришлось быстро-быстро убегать от толпы мертвецов, ты в чём бы побежала?

Отвечать она не стала, просто кивнула и полезла в рюкзак. Оттуда были извлечены белые кроссовки и ярко-красные брюки для фитнесса. М-да, маскировочные свойства стремятся к отрицательной величине, но зато никакого риска, что они самопроизвольно свалятся на бегу или она запутается в штанинах.

Когда она начала переодеваться, я решил посмотреть в окно. И наткнулся на настоящее зеркало — снаружи была тьма, а внутри горел свет. Тогда я смирился и полез в шкаф, где хранились патроны. Надо «материальную компенсацию» от Марка раскассировать.

Через минуту в поле зрения появилась девушка в белой майке, кроссовках и красных спортивных брючках. От странной шапки она избавилась, завязав волосы цветной банданой. Нормально. Может, и неопытная, но соображает быстро. Попросил пересмотреть туалет в сторону практичности — и пожалуйста, даже излишек браслетов и колец сняла.

— Смотри, — сказал я, взяв со стола бандольеро[52] к «хеклеру» и отстегнув с него «почи» с магазинами. — Это твоё оружие. Без него вообще не выходи из трейлера. Чтобы здесь висел, рукоятка под локтём.

Я ткнул пальцем ей в бедро, показывая, где должна оказаться кобура. Затем я нацепил кобуру с пистолетом и «почи» с тремя запасными магазинами на подвесную, отдал всё это девушке:

— Надевай. Всё понятно, как делать?

— Понятно… — немножко растерянно сказала она. — Но я же стрелять не умею.

— Стрелять завтра учиться будем, а сегодня привыкай без этого «утюга» даже в туалет не ходить, — сказал я, затем добавил, секунду подумав: — А вообще, даже сейчас чуть-чуть поупражняемся.

После того, как она надела подвесную и подогнала по росту и с трудом — по комплекции, я выронил магазин из «беретты» в ладонь, пощёлкал курком, дал ей это сделать. С трудом, но справляется — не хватает силы в пальцах для самовзвода. Ствол гуляет, и не слабо. Но пока можно с предварительным взводом курка для первого выстрела. А дальше автоматика заработает. Показал ей, как делать, получилось лучше. Потренировал минут десять с предохранителем, с затворной задержкой, затем показал, как магазин менять. Попросил повторить. Вроде бы всё запомнила, хоть и делала неуклюже и неуверенно.

Великоват пистолет для неё, великоват. Надо искать что-то поменьше и покомпактнее — «глок», например. Да много что подойдёт на самом деле. А «беретта» не только большая, но ещё и тяжёлая, без патронов килограмм весит. Не для Дрики с её хрупким сложением оружие. Но в любом случае пусть носит, что есть.

Так, с пистолетом ясно, выбор всё равно невелик. Забрал чёрную тяжёлую «беретту», отложил в сторону, поднял со стола МП5.

— Завтра научу пользоваться ещё и вот этим, — дал ей оружие в руки. — Это уже серьёзное оружие, никто к тебе не подойдёт. Будет твоим, пока мы вместе. Понимаешь, зачем это надо?

— Чтобы могла тебе помогать?

— Какая умная девушка, — восхитился я. — Ты уверена, что искусствам обучалась?

— Уверена. Туда только умных и берут, — слегка улыбнулась она, явно оставшись довольна похвалой.

— Ну и славно. А сейчас будем учиться набивать магазины. И к пистолету, и к пистолету-пулемёту. Это важней всего на самом деле. А завтра уже стрельбой займёмся.

Я сделал приглашающий жест к столу. Как оказалось, она была ещё и дисциплинированной. Повторяла всё старательно, несколько раз, хотя пальцы заметно устали, сжимая тугие пружины новеньких магазинов, но не жаловалась и, кажется, даже была довольна. Хотя я её, если по-честному, понимаю. Сидишь ты в совершенно дерьмовой ситуации, уже практически прощаясь с жизнью, потом что-то совершенно случайно происходит, и вдруг ты среди людей, и тарахтит движок, и мертвецы далеко, и есть свет, и безопасность, и оружие, и помирать совсем не надо, никто на этом не настаивает. А если тебя ещё и учат самого себя защищать, после того, как ты точно выяснил, как выглядит смерть в самой плохой её разновидности, — заниматься будешь старательно.

Но всё же здорово, что с ней нянчиться не надо. Пока, по крайней мере.

Тут у меня опять задергало щёку, и настроение изрядно испортилось. Заражения мне только не хватает. Ладно, чего там Джефф от меня хотел? Я сгрёб со стола дробовик с патронташем и вышел на улицу.

Над столом светила маленькая лампочка, из трейлера Паблито доносился детский смех, Майк уже сменился и сидел рядом с Джеффом и Паблито за столом, вполне идиллически попивая пиво. И не подумаешь, что вокруг конец света наступил.

Увидев меня, Майк нагнулся под стол и извлёк из переносного холодильника ещё банку, подкинул мне.

— Откуда роскошь? — удивился я, со щелчком вскрывая жестянку.

— В соседнем складе нелегально хранили, — усмехнулся Паблито. — Когда мы наш склад разоряли, как раз соседи и приехали. Вот и поделились со мной по старой дружбе. Есть ещё две коробки виски. Хочешь?

— Взял бы бутылку на всякий случай, — кивнул я, вспомнив о вчерашней трясучке перед сном и лечении коньяком. — А вообще пиво — это роскошь и милость Всевышнего.

— Согласен, — кивнул Джефф. — Ты к чему это всё вынес?

Он показал на дробовик и патронташ, которые я выложил на стол.

— Планирую поделиться трофеями: мне всё равно столько не надо, — сказал я, подталкивая всё это богатство к Паблито. — Бери, тебе дробовик нужен.

Майк протянул руку, подтащил к себе «ремингтон», посмотрел.

— Новенький, — заключил он. — Для спортинга. Дорогая штука.

— Не дешёвый, верно, — подтвердил Джефф. — Восемь с половиной сотен стоит, я такой видел.

— Патроны в комплекте? — спросил Майк, передавая ружьё Пабло.

— Естественно, — кивнул я, ожидая дальнейшего развития событий.

Тут распахнулась дверь моего фургона, и оттуда вышла Дрика. Кобура с пистолетом была на месте — не забыла, так что тоже плюсик ей, пока маленький.

— Можно? — спросила она, наклоняясь за пивом.

— Конечно, всегда пожалуйста, — улыбнувшись в усы, сделал приглашающий жест Паблито.

Дрика вскрыла банку и села на соседний стул, чувствуя себя так естественно, словно всю жизнь тут прожила. Святая простота и полное отсутствие застенчивости. Но при этом уселась в позу отличницы, сдвинув колени и даже в шезлонге умудрившись выпрямить спину.

— В общем, Паблито, с тебя коробка пива, — заявил я.

— Две, — сказал Паблито. — Я целых десять взял. И пару бутылок виски даю в придачу. Сойдёт?

Если он думал, что я откажусь, то он ошибался. Спиртное, как мне кажется, сейчас чуть ли не главной ценностью станет. Им теперь лечиться можно, чтобы с ума не сойти.

— Сойдёт, — кивнул я. — Забирай.

Обрадованный Паблито подвинул ружьё к себе, сверху положил патронташ с боекомплектом.

— Что завтра будем делать? — спросил Джефф.

— А чего нам ещё не хватает? — задал я встречный вопрос.

— Хватает всего, — ответил Джефф. — Завтра посмотрим, как вода из канала фильтруется: надо будет пополнить запасы.

— Поаккуратней надо будет действовать, с прикрытием. Берег издалека виден, — кивнул я. — Кстати, а что в Уэлтоне?

— Тихо, но это ненадолго. — Он даже повернулся на стуле и посмотрел в темноту, в ту сторону, где находился Уэлтон. — Бандиты укрепились на складах вдоль дороги и катались по жилым районам, вроде как рекогносцировку проводили. Там какие-то ребята решили не сдаваться и вроде даже прогнали их обратно. Но не думаю, что на этом всё закончится.

— А что с зомби? — задал я животрепещущий вопрос. — В Юме полно мертвецов, Дрика на улицу выйти не могла — собралась дома погибать.

— Мертвецов мало, — подумав, ответил Джефф. — Они есть, конечно, но их отстреливают. Главная проблема — с бандитами. Вот бандитов много! И много складов. Много грузовиков на складах. Теперь у них много топлива. А полиции и национальной гвардии в Уэлтоне нет вообще.

— А что у нашего склада? — спросил я, с шипящим щелчком открывая вторую банку пива.

— Стрельбы пока не было, но ребята в парке «Наконечник стрелы» тоже нездорово суетятся, — поморщился Паблито, вступая в разговор. — Думаю, они тоже влезут в местные разборки.

— Плохо. Нам бы лучше мертвецы, — вздохнул я.

— Лучше, но где их взять? — усмехнулся Майк. — Бандиты их не пустят: конкуренты.

Эта новость радостной не была. Если расстояние, на котором мы расположились от города, было, по идее, достаточным для того, чтобы не приманивать мертвецов, то для моторизованных бандитов добраться до нас было делом недолгим. Правда, неизвестно, зачем им это делать. Если только узнают, кто их дружков в «форде» при прорыве с топливного склада застрелил. Но мы их информировать на этот счёт не будем.

— Радио нам нужно, — вздохнул я. — Хоть самое простое. Даже выход за водой прикрывать хорошо бы с ним. Две рации я взял сегодня, но без зарядников, так что это просто груз.

— Есть у меня одна идея, но не уверен, что получится из неё что-нибудь, — заговорил Майк.

— Всё равно излагай, — повернулся я к нему.

— Моя компания ремонтом кондиционеров пробавлялась, — заговорил он. — И мы устанавливали новую систему в магазин «Бест Аутдорз», что на Четвёртой Южной. Знает кто такой?

— Это неподалёку от «Ствола и монеты»? От ломбарда? — переспросил Джефф.

— Верно, в следующем здании, — кивнул Майк. — Владелец с женой на время ремонта уехал в Европу и раньше чем через пару недель обратно не собирался возвращаться. Знаю, что часть товара на время ремонта он сложил у себя в гараже.

— Адрес знаешь? — оживился я.

Если бы удалось тряхануть складик какого-то магазина с «аутдорз», то было бы просто замечательно. Даже если там раций не найдётся, найдётся что-то другое полезное наверняка. Аутдорз — это всё для активного отдыха и спорта, включая туризм, альпинизм и прочие «измы».

— Нет, — покачал он головой, к моему разочарованию. — Но его адрес есть в конторе. И я знаю, где там его искать.

— Где офис? — лаконично спросил Джефф.

— Там же, где и склад с гаражом: угол Фактор и Западной Двадцать первой.

Я задумался. Это почти напротив «Юма Палмс», чуть дальше в город. Тут и мимо мародёров ехать, и мертвяков там хватает, да и путь туда надо заново продумывать, чтобы не ломиться мимо «трейлерщиков». Да и дальше неизвестная территория: там железная дорога и большие склады как раз между ней и Восьмым шоссе.

— Что-то не так? — спросил Джефф.

— Я как раз так в город и ехал, — могут быть проблемы, — ответил я, но затем добавил: — Но ехать стоит, однозначно.

Рисковать иногда надо, и это как раз тот самый случай. Последняя вылазка, а затем затихаем до прояснения ситуации. Но если мы добудем радио, то сможем сидеть в своём лагере как на курорте: пока связь — наша единственная проблема на самом-то деле. Я об этом заявил, и все согласились. Только Дрика не участвовала в обсуждении — больше слушала. Когда всё же решили этим заняться, Паблито поднялся из-за стола.

— Попробую на пикап взглянуть, — сказал он. — Если получится заделать течь, то машина вполне может поездить. Тем более что имею на неё виды в будущем.

Паблито вообще хозяйственный. И он единственный, кто был уверен в том, что я попытаюсь уехать в Россию рано или поздно. Вот заодно и глаз на имущество положил.

А вообще было бы хорошо, если починить удалось. На фургоне я в путь планирую отправляться, поэтому хочется оставить его максимально сохранным, непокоцанным и непростреленным. А пикапу и так уже досталось — пусть бы и ездил, пока мы катаемся. Если у Паблито получится заделать течь, будет вообще роскошно.

Посидели мы ещё немного, но затем разошлись по трейлерам. Никто на мою спутницу никаких многозначительных взглядов не бросал — разве что Майк поглядывал с большим интересом. Ну а что, дело молодое. Сколько ему? Тридцати ещё нет, это точно. Однако Дрика никак на его взгляды не реагировала, а была одинаково доброжелательна со всеми. Да и общительной она оказалась, но скорее такой… как все примерные девочки — вежливой и обстоятельно отвечающей на любые вопросы, вплоть до дежурного «Как дела?».

Загрёб я две обещанные коробки пива с двумя бутылками виски и потащил в трейлер. В последний момент я спохватился, постучал в трейлер Джеффа и зазвал его зайти на минутку. И он мне быстро показал, в каком порядке и с какой интенсивностью следовало чистить М-4. Всё для чистки у меня было — даже смазка была военная CLP, так что с помощью Джеффа, тыкавшего пальцем и показывавшего точки смазки, я с задачей справился, окончательно разочаровавшись в конструкции американского автомата. Об иных точках смазки я бы и не догадался: это всё же куда мудрёнее и сложнее «калаша» по устройству.

Затем попытался дозвониться домой. И не смог. Мобильные не отвечали, а к городскому никто не подходил. Но пугаться я пока не стал. Всё же они сидят в крепком доме и вооружены, а у жены есть привычка отключать звонок на базе телефона, чтобы детей случайными звонками не будить, и при этом забывать трубку в разных местах дома, где она благополучно и разряжается. Так что паниковать рано.


25 марта, воскресенье, день Округ Юма, Аризона, США | Я еду домой! | 26 марта, понедельник, утро Округ Юма, Аризона, США