home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 7

Нейтральные территории. Замок Эливит. 23–24.04.2064

Операция по разгрому незаконных вооруженных формирований под командованием самозванного князя Ферди Эроглу прошла успешно. Бывший измирский разбойник боя не принял, бросил лагеря беженцев на произвол судьбы, схватил руки в ноги, и дал деру в сторону своего Усака. Гнаться за ним, конечно же, никто не стал, поскольку основная цель захват мирных граждан, которые стекались во временные лагеря невдалеке от развалин портового города Мармарис. Был бы у них вождь или хотя бы временный лидер, они бы имели шанс на спасение, однако человека, который смог бы повести их за собой, среди почти шестнадцати тысяч человек, не нашлось ни одного. Как итог, беженцы не смогли избежать рабства в Альянсе, и после того, как батальон Алтая, который в наших силах шел передовым, за двадцать минут разогнал всех ополченцев, настал черед македонцев и сербов.

Наемники Никшича и Алекса привычно и сноровисто окружили три больших лагеря, прочесали их, добили всех, кто пытался оказать сопротивление, и приступили к сортировке людей. Отряд Алтая прочесывал поле боя, видимо, выискивал тех, кто не успел удрать, а мой батальон, прикрывая работу основных сил полка, выдвинулся по дороге на город Мугла. Четыре роты 3-го Русского батальона быстро заняли оборону на господствующей высоте, и приступили к оборудованию оборонительных позиций. По большому счету нам ничто не угрожало, у местных вождей, сатрапов, князей и прочих султанов, нет сил для контратаки, но провести тренировку воинов в условиях приближенным к боевым, никогда не бывает лишним.

И вот, сижу я на горке, и в бинокль наблюдаю за тем, как пустеют стоянки беженцев. Бойцы Алекса и Никшича работают профессионально, ни лишних криков, ни суеты, ни выстрелов в воздух, только движения и окрики, и этого хватает. Серая людская масса покорно выстраивается на дороге, по которой мы пришли от моря, и спустя час, первая тысяча мирных граждан без всякого сопротивления, начинает свое унылое движение к береговой черте. Время сейчас полдень, так что к вечеру они уже будут у моря, а к полуночи, загрузятся в просторные трюма танко-десантных кораблей и направятся на остров Кипр, который им придется обживать. Официально, они будут числиться вольными гражданами Средиземноморского Альянса, а на деле их ожидает самая обычная рабская доля, со всеми вытекающими из этого положения последствиями.

— Командир, — находящийся рядом со мной радист протянул наушники, — Кара вызывает.

— Мечник на связи, — я одел наушники на голову и поправил микрофон.

— Саня, дело есть, — донесся до меня голос оставшегося на Родосе Бурова. — У тебя скремблер на рации включен?

— Да, говорить можно свободно.

— Есть возможность заработать хороший бонус и личное доверие адмирала Папастратоса, только для этого надо за сутки совершить марш-бросок на сорок километров и немного пострелять. Возьмешься?

— А сам как считаешь, стоит взяться?

— Думаю, что да. Дело плевое, а поиметь с него можно немало.

— Раз так, тогда излагай.

— В тридцати восьми километров от вашего местоположения есть поселение Эливит, по твоей карте квадрат 22–42.

Развернув на колене карту местности, я вскоре нашел местоположение горной деревеньки Эливит, долина, речушка и несколько троп:

— Есть, нашел поселок.

— Значит так, там еще до чумы был какой-то древний замок, вроде бы византийский охранный форпост, и на его основе местный властитель себе укрепрайон смастерил. Нам он не нужен, слишком далеко от берега обретается, но Папастратос-старший прознал о том, что в замке имеется большая золотая казна. Время ограничено, так как про это знает не он один, а регулярных подразделений у адмирала поблизости нет, ибо его зона ответственности Крит. В общем, он обратился к сыну, тот ко мне, а я к тебе, и теперь все на скорость. Чья группировка первой на казну лапу наложит, и флаг Альянса над башней поднимет, та все и получит.

— Ты говорил про одни сутки, это крайний срок?

— Да.

— Кто наши соперники?

— Рейнджеры генерала Фергюсона из Измира и морские пехотинцы адмирала Шарка из Антальи. В каждой группе по одной роте, и они уже выступили в путь. Нужна скорость, а потому спрашиваю еще раз, по плечу тебе это задание или нет?

Прикинув, что и как, решение я принял быстро:

— Задание выполнимое и мои воины его вытянут. Однако если бойцы Альянса застанут нас в замке, то придется с ними биться, а у меня тяжелого вооружения нет.

— Все предусмотрено, через полчаса к вам два наших штабных офицера подъедут, так что рейнджеры и морпехи не рискнут в открытый бой вступить. Скорее всего, по нахалке попробуют задавить, но ты не слабак, так что посылай их подальше. Главное в замке закрепиться и продержаться до подхода гвардейцев адмирала Папастратоса.

— Вот это уже серьезный разговор. Что по самому замку известно? Кто правитель и какая у него дружина?

— Правитель называет себя Комендантом, при этом ни фамилии, ни имени, ни отчества. Дружина полсотни стволов, вооружены все очень хорошо и недостатка в боеприпасах не знают. Кроме того, в случае беды, к нему на помощь обязаны придти около трехсот местных поселян, и у этих, огнестрелы тоже имеются. Как замок укреплен, не знаю, а в остальном разберешься на месте.

— Сколько золота в казне?

— Известно, что много, а сколько, простор для самой буйной фантазии.

— Так, а золото откуда?

— Банковские запасы всех окрестных городов, свезенные во время чумы в этот замок на хранение. Насколько я понимаю, Комендант потомок начальника одной крупной охранной конторы, а его предок при развале страны не стеснялся и греб под себя все, до чего только руки дотягивались. Сам прикинь, сколько золота и драгоценностей в сейфах банков было, да сколько его бойцы ювелирных салонов охраняли. В любом случае, там не килограммы, а тонны.

— Ни хрена себе.

— Вот, то-то же.

— Ну, тогда начинаю работу. Отбой связи.

Кара отключился, а я перешел на командную волну наших батальонов и начал вызывать командира сербов:

— Мечник вызывает Бранко! Мечник вызывает Бранко!

В наушниках щелчок и голос Никшича:

— Бранко на связи.

— Друже, выручай. Ты в лагере лошадей захватил, отдай их мне.

— Это срочно?

— Да.

— Сколько тебе нужно?

— А сколько под седлами есть?

— Только полсотни.

— Возьму всех.

— А телеги не нужны?

— Нет. Туда, куда я направляюсь, только тропами добраться можно.

— Ну, ладно, как скажешь.

Сняв наушники, я посмотрел на своих воинов, потом опять на лагеря беженцев, выдохнул, и пошел собирать своих самых лучших бойцов.

В путь тронулись только через полтора часа, а виной тому были два офицера из штаба нашего полка, губастый негритенок Бобби Браун, и длинный как жердь англосакс Кен Макгвайр. Как оказалось, эти молодые лейтенанты, намеревались ехать в горы на «джипе», который доставил их от берега в наше расположение. С трудом мне удалось им объяснить, что дальше нормальной дороги нет, а затем, еще пришлось учить их основам верховой езды. Разумеется, за двадцать минут у меня ничего не вышло, но время поджимало, а потому, не взирая на протесты Брауна и Макгвайера, их привязали к высоким лукам седел, закрепили в стременах, и я отдал команду на выдвижение.

Людей со мной немного, всего сорок семь воинов, в большинстве своем гвардейцы и пластуны. По узкой горной дороге, которая вскоре должна превратиться в тропу, мы мчимся на север, а позади нас, роты моего батальона, который временно возглавил майор Скоков, по-прежнему сидят в обороне. Была идея, весь батальон в ружье поднять, но решил, что и малым отрядом все сделать смогу.

Каменистая дорога, серая пыль, кругом горы и мелкие холодные ручьи. Никаких привалов и остановок, движение только вперед по самому наикратчайшему пути. До необходимой нам долины, в которой окопался хранитель большого золотого запаса, километра четыре, еще несколько поворотов, и мы выйдем на исходную позицию. Остается совсем немного, но нам приходится остановиться, поскольку тропа, по которой может ехать не более двух всадников в ряд, перегорожена одной большой и множеством мелких ловушек. Что характерно, мои разведчики, три самых лучших следопыта, их не заметили, но зато их почуял Лихой, который вырвался вперед и перегородил тропу своим телом. Бойцы, зная, что собака несколько необычная, напролом переть не стали, а дождались меня.

Я спешился, подошел к псу и от него пришел посыл:

— Ловушка!

— Где? — спросил я Лихого.

— Восемь твоих шагов прямо.

Всматриваюсь в ровный каменистый грунт передо мной. Человеческие и лошадиные следы, и ничто не говорит о том, что в этом месте какая либо западня. Слева поросший травой склон, пешим ходом, хоть и с трудом, но пройдем. Справа скала, так что самый удобный путь, именно по тропе. Подзываю многоопытного следопыта по имени Буза, он смотрит, и видит то же самое, что и я, ловушки нет. Как так? Держась за кусты, обходим опасное место по склону, вновь выискиваем опасность, и не находим ее. Неужели пес ошибся? Вряд ли.

Вновь возвращаемся на тропу, и я спрашиваю Лихого:

— Как выглядит ловушка.

Пес колеблется, но это не оттого, что он сомневается. Лихой пытается сформулировать более точный ответ и, наконец, приходит очередной посыл:

— Под землей железный механизм, который спит, и это похоже на взведенную пружину, которая как только почувствует большой вес, например человека или лошадь, так сразу склон и обрушит.

— А следы на тропе?

— Механизм не всегда опасен, а только половину дня, и местные жители об этом знают. Днем ходят, а вечером и ночью здесь никто не бывает. Утром приходит человек, и делает проход безопасным, вечером уходит и снова ловушку взводит.

— Как ты про это узнал?

— Бежал по тропе, почуял неладное и остановился. Посмотрел следы и во всем разобрался.

— Дальше пройти сможешь?

— Да, но только один.

— Хорошо, иди вперед, и высматривай другие опасности.

Бойцы спешиваются, снимают с седел Брауна и Макгвайра, которые натерли зад и от усталости находятся в предобморочном состоянии. Надо что-то решать, и я приказываю отпустить почти загнанных лошадей на волю, а самим продвигаться пешком. Ничего, совсем немного осталось. Пара часов неспешным ходом, и будем в районе замка. Люди недовольны, пара воинов что-то бурчит, но приказ выполняют все, и через тридцать минут, уже в сумерках, по склону обогнув сто метров тропы, отряд продолжает свой путь.

Тем временем, пока мы толклись вокруг первого препятствия, стемнело. Луна еле освещает окрестный пейзаж, и скорость нашего хода снижается до полутора километров в час. И ладно бы только это, но после первой ловушки, тропу перегораживают иные, к счастью для нас, самые элементарные, то подкоп с кольями, то арбалетная растяжка, то простые металлические ежи, в беспорядке раскиданные по земле. Разумный пес, чует каждый неприятный сюрприз, и так, где, обойдя опасность, а где-то обезвредив ее, нам удается пройти по тропе без потерь и неприятностей. Разумеется, если не считать таковыми постоянное нытье штабных лейтенантов, которых бойцам приходится тянуть на себе.

Наконец, мы входим в долину, и перед нами открывается широкое и хорошо вспаханное поле. Через него идет ровная грунтовая дорога, которая через километр-полтора упирается в самый настоящий древний замок, который расположен относительно нас в низине: четыре мощных каменных башни, стены метров под семь в высоту и крепкие ворота по центру. Еще дальше видна деревушка, неширокая горная река, а вдоль поля, прижимаясь к скалам, разбит отличнейший фруктовый сад.

«Вот так-так, — мелькает у меня думка, — до места дошли, а как брать этот укрепрайон, вопрос из вопросов. Ждать до утра? Не вариант, с рассветом нас обнаружат и приветят огнем со стен на открытой местности, а там к Коменданту и помощь подойдет. Осада? Тем более — нет, время поджимает. Заложники в деревне? То же не то, так как правителю, наверняка, плевать на своих подданных».

— Вперед! — моя команда тихо разносится над сопящими и уставшими людьми, которые сначала пропотели по жарким солнышком, а теперь мерзнут от холодного горного воздуха, спускающегося в долину с высоких ледников. Люди с кряхтеньем встают, разбиваются на группы и, пользуясь сумерками, мы без особой боязни, держась теневой стороны и садовых деревьев, продвигаемся к укрепрайону Коменданта.

Аккурат после полуночи отряд сосредоточился напротив замковых ворот, от окраины садов до стен, всего сто метров, охраны не видать и не слыхать. Тучи над нашей головой разошлись, и луна довольно неплохо осветила весь окрестный пейзаж. Я смотрел на укрепление, и настроение мое улучшалось, поскольку неприступным, древний форпост византийцев, казался только издалека, а вблизи было заметно, что стены сильно обветшали, ворота — стальные плиты, покрыты ржавчиной, и при желании, да при хорошей горной подготовке, проникнуть в замок не представляло никакого особого труда.

Пора за работу. С горной подготовкой у нас лучше всех у пластунов и прирожденного акробата Крепыша, значит, именно им и идти на штурм замка.

Пятеро воинов, стремительными тенями скользят к стене. Все замирает. Тишина. Бойцы подкидывают вверх одного из своих товарищей, который должен сбросить сверху веревку, и уже по ней наверх поднимутся остальные. Воин цепляется за какой-то выступ, подтягивается, повисает на одной руке и перехватывается за следующий камень в кладке. Проходит минут двадцать, и вот, он на стене. Снова тишина, и сверху спускается веревка. Оставшиеся под стеной бойцы, как кошки, ловко и бесшумно взбираются вслед за первым и переваливаются за стену. По трофейной УКВ-радиостанции из запасов бункера «Закат», я жду от них сообщения. Наконец, идет доклад старшего этой пятерки, никогда не чуявшего усталости и по-прежнему неутомимого Крепыша:

— Мечник, мы в замке. Ворота на запорах, а стражников мы нейтрализовали. Если ворота сейчас открывать, то шум поднимем, а если по стене, то ни шороха, ни звука лишнего не случится.

— Занимай оборону. Мы идем через стену. Жди.

— Понял.

Итак, в замок перебирались по канатам, и это было такое испытание, что осилили его не все. Офицеры Альянса, то сразу понятно, свернулись под деревьями клубком и спят, умаялись с непривычки, а вот от своих воинов слабости я не ожидал, но она имела место быть. Шестерых особо уставших бойцов пришлось оставить рядом с лейтенантами, вроде как на охрану, хотя с этим бы справился и Лихой, которого с собой тянуть смысла не было. Впрочем, даже я, и то с трудом канатную дорогу осилил, и последний метр подъема меня попросту затягивали. Что ни говори, а мы не супергерои из древних комиксов, и сутки суеты дают о себе знать.

Отдышавшись и придя в себя, я осмотрел внутренние постройки замка. Три квадратных здания, по четыре этажа в каждом, бойниц мало, да и те, в большинстве своем, заложены кирпичом. Еще имеется несколько подсобных построек, может быть амбары, а может быть склады.

Рядом со мной к стене прислонился Крепыш и кивнул вглубь двора:

— Левое здание для прислуги, опасности почти никакой. В правом живут дружинники, все спят, хотя на входе должен быть караул из двух человек. Сам Комендант с наложницами расположился по центру. С ним управляющий всеми его делами и десять телохранителей. Стражники говорят, что бойцы реальные, и в здании они как в еще одной крепости, ни щелей, ни отнорков, один парадный вход, и до утра он на внутреннем запоре.

— Что еще стражники говорили?

— Золото интересует?

— Конечно.

— Говорят, что есть, но где-то в подвалах под основным зданием.

— Казарму и общежитие для слуг берем сейчас, но так, чтобы по-тихому, а основное здание оставим на утро, благо, ждать недолго, пару часов и рассвет.

Началась работа, и спящих дружинников мы повязали тихо и очень спокойно. Вошли, придавили всех по одному, кляп в рот, и веревка на руки. Вроде бы, четыре десятка здоровых мужиков, которые назвали себя воинами, а толку от них не очень много, лупают глазенками и никак не поймут, что уже лишились свободы.

Стражников упрятали в одну из глухих комнат в их казарме. Настала пора обезвредить слуг, и вот здесь-то, все прошло не совсем так, как нам бы того хотелось. Дверь открыта, воины входят внутрь, и начинается обход комнат, в которых живут рабочие и домашняя прислуга. Первый этаж прошли нормально, за ним второй, а на третьем попался какой-то особо чуткий старик и начал кричать о том, что к нему лезут воры. Да так орал, что погромче иного оратора с мегафоном. Его кинулись крутить, а он, старый-то и древний, но при этом, так врезал своей клюкой по голове одного из пластунов, что тот сразу и обмяк. В общем, связали его и утихомирили, а казак только спустя час оклемался.

Рассвет наступил как-то сразу. Случается такое на юге, вот она тьма кромешная, а спустя минуту, уже птицы поют, и солнышко ввысь карабкается.

Загремели внутренние запоры в центральном здании, дверь распахнулась и, почесывая волосатое пузо, на широкое каменное крыльцо вышел местный управляющий. Он недоуменно осмотрел пустой двор замка, хотел сказать что-то гневное, но перед ним, как из-под земли, появился командир гвардейцев Кум. Прыжок! Пара быстрых ударов, и управляющий на пару часов обезврежен.

По одному бойцы проникают в жилище Коменданта, а я следом. Осторожно и не спеша, мы двигаемся по полутемному коридору, и вдруг, к нам под ноги выкатывается одетый в какой-то странный балахон местный боец, и в его руках автомат. Появляется этот человек совершенно неожиданно и сразу же начинает стрельбу. Автомат в его руках дергается, плюется огнем и мне кажется, что каждая пуля летит именно в меня. Рядом падают мои воины, начинается ответная стрельба, и противника мы все же гасим.

Осматриваюсь, у нас ни одного убитого, зато сразу трое раненых, не тяжело, пули как-то вскользь прошли, но все равно неприятно. Попятнанных боевыми ранами воинов выводят на свежий воздух, а мы продвигаемся дальше. Жаль, не получилось по-тихому дело уладить, но ничего, все еще только начинается. Проходим первый этаж. Никого. Зато со второго, по широкой лестнице вниз покатилось сразу несколько маленьких и круглых предметов. Черт! Гранаты!

— Атас! — разносится по коридорам и комнатам чей-то истошный крик, и мы прячемся в укрытия.

Взрывы следуют один за другим. Осколки полосуют мебель, врубаются в потолки и стены, и самая настоящая волна смерти проносится над нашими головами. У нас без потерь, а сверху летят очередные гранаты, и снова пространство перед лестницей вспухает смертоносными взрывами.

Да, стражники были правы, когда говорили, что телохранители Коменданта профессионалы, вон как себя ведут, без переходов, и сразу, как на войне.

— У кого идеи есть, как этих чертей с позиции выбить? — окликаю я воинов.

— Подпалить здесь все, и пусть дыма наглотаются! — слышу я первое предложение.

— Попробовать снаружи на крышу взобраться, продолбить ее и самим сверху атаковать!

— Не, мужчины, не катит, — отвечаю я, — сверху мы их долго выбивать будем, а пожар нам не нужен, поскольку можем здание спалить.

— А нам обязательно местного правителя живьем брать? — слышу я голос Кума.

— Желательно, но необязательно.

— Так может быть, пусть сидит себе наверху, а мы золотом займемся?

— Нет, у него ключи от подвала, а местные говорят, там двери такие, что их и из танка не разворотишь, броня.

— Тогда есть иное предложение.

— Излагай.

— У дружинников в оружейной комнате два ДШК стоят и один «Утес», вид рабочий и патронов полно. Давай на стену вынесем и начнем здание причесывать, глядишь, местный царек сдрейфит и на попятную пойдет.

— Думаешь, пулеметы смогут стену взять?

— Да, точно возьмут. Здесь только снизу камень в два слоя стоит, а выше первого этажа, наверняка, труха. Вдарим в три ствола, сразу по иному запоют.

— Тогда, действуй! — одобрил я план Кума.

— Гвардия вперед! — весело усмехнулся тот и умчался во двор замка.

Проходит двадцать минут. Мы наверх не лезем, никакого интереса нет, а телохранители ожидают помощи от местных ополченцев.

— Дах-дах-дах-дах! — сначала пришел звук первого заработавшего станкового пулемета, а затем, здание стало раскачиваться. Сверху на нас посыпалась вся вековая пыль, скопившаяся в комнатах за тысячу лет. Казалось, что еще немного, и древняя постройка обрушится вниз.

— Всем на выход! — выкрикнул я, и гурьбой, бойцы покинули жилище местного правителя.

К первому пулемету присоединились еще два и на то, что творилось со зданием, стоило посмотреть. Тяжелые пули вышибали камни играючи и сбоев почти не было. Очередь, и в кладке рваные дыры, еще одна, и вываливается кусок стены. Так продолжается до тех пор, пока от четвертого этажа ничего не остается, а третий не превращается в дырявый дуршлаг.

— Прекратить стрельбу! — обращаюсь я к пулеметным расчетам на стене.

Все смолкает, и мы вновь входим внутрь. Здание скрипит и покачивается, где-то наверху громко стонут люди, и с лестницы, обхватив ладонями уши, спускается чернявый и более похожий на мулата чем на турка, плотненький и пожилой мужичок. По описаниям слуг, это Комендант. Бойцы подхватывают его под руки и выводят во двор, и на этом бой окончен. Телохранители спустились чуть позже, их повязали и присоединили к стражникам, а остальные люди, то есть три наложницы, толстые и пыльные тетки, интереса не представляли и отправились к слугам.

После захвата замка у меня было только два желания, и какое из них удовлетворить сразу, я не знал. Во-первых, хотелось спать, а во вторых, надо было посмотреть на богатства замка Эливит.

Наверное, сначала я бы взглянул на золотую казну Коменданта, но в этот момент со стены раздался крик наблюдателя:

— Рейнджеры появились! Спускаются с гор и через полчаса будут под стенами!

— Где наши штабные офицеры!? — окликнул я воинов, которые стояли на воротах.

— Уже здесь.

— Давай их сюда и на башне флаг Альянса поднимайте! Пулеметы развернуть в поле, а личный состав на стены! Будем союзников встречать!


Глава 6 Средиземноморский Альянс. Родос. 22.04.2064 | Приватир | Глава 8 Средиземноморский Альянс. Родос. 16.05.2064