home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 5

Вольный город Трабзон — поселок Келер. 08–11.03.2064

В переговорах с трабзонским Мэром Османом Гюнешем, которые состоялись 8-го марта, моя роль была проста: сиди себе молча рядом с Карой, кивай на каждое его слово, и раскидывай информацию по полочкам. Официально Гюнеш и Кара по-прежнему имели претензии один к другому. Поэтому встречались они тайно, на окраине города в районе Бозтепе, в одном из грязных постоялых дворов для рядовых наемников и солдат удачи.

Серая и неуютная комната на втором этаже трехэтажного каменного строения. По углам паутина, на полу мелкий мусор и деревянная труха. В центре комнаты большой и грубосколоченный дубовый стол, и за ним сидят четыре человека. Как водится при переговорах, двое с одной стороны, то есть мы, Буров и я, а двое с другой, сам местный правитель и его начальник контрразведки доктор Галим Талат.

Мэр Трабзона, пожилой и рыхлый мужчина с хитрыми и умными глазами, одет в скромный балахон серого цвета. Доктор Талат напротив, полная его противоположность, молодой и симпатичный мужчина, а одет как местный щеголь с уклоном в традиционализм, богатый зеленый халат, белоснежная чалма, а руки сплошь в дорогих перстнях. Не знаю, кого они из себя изображают, но о том, что рядом с богатым молодым господином в роли бедняка может шествовать городской правитель, догадаться практически невозможно. Маскировка у них отличная, только зачем такие сложности сочинять, лично я, просто не понимаю. Впрочем, они здесь хозяева, а потому им видней, где и как проводить тайные встречи.

Разговор между договаривающимися сторонами идет на русском языке. Трабзон город многонациональный, а Талат и Гюнеш нашу родную речь знали неплохо. Нас это устраивало, меньше лишних ушей, меньше вероятность того, что кто-то посторонний узнает, о чем мы говорили.

Встреча началась, как ей и положено с приветствий, но благо, что без славословий, коротко и по-деловому. Мэр Трабзона, как и я, молчит, а Талат начинает излагать то, что стало известно его службе о Средиземноморском Альянсе.

— Осенью, — доктор подается всем телом вперед и пытливо всматривается в наши лица, — к побережью Средиземного моря были посланы шесть разведывательных групп, и назад вернулись только две. Остальные были обнаружены и попросту уничтожены. Что странно и необычно, не было попыток захвата или перевербовки, и этой логики средиземноморских спецслужб, мы не понимаем. Почему они поступили именно так, а никак иначе? Точного и ясного ответа нет, и это вселяет в нас неуверенность в завтрашнем дне. Тем более что принесенные двумя уцелевшими разведгруппами сведения, полученные от двух языков, совсем не радуют. Хотя, конечно, чисто по-человечески мы рады тому, что еще кто-то помимо нас уцелел и не скатился в дикость, но то, что средиземноморцы готовятся к войне и имеют для этого все необходимое, не есть хорошо. Мы торговцы и совсем немного пираты, и нам не хочется, чтобы к нам пришли незванные гости и покорили нас. Поэтому нам приходится сотрудничать с Кубанской Конфедерацией, и именно поэтому вы здесь.

— Галим, — Буров знал Талата давно и обращался к нему по свойски, — давай конкретные цифры и факты. Про ваши опасения мы уже в курсе, так что про это можем и позже поговорить.

— Ладно, — согласился доктор, — будут вам факты и цифры. Карты и кое-что из документации уже отправлено вашим кураторам в Конфедерацию, и если, по сути, то Средиземноморский Альянс это государство изначально заточенное на войну, и они не вступают в переговоры, а сразу производят захват и оккупацию тех земель, которые им нужны. На данный момент под ними все Восточное Средиземноморье: Кипр, Крит, Родос, архипелаг Додекадес, побережье Турции, Греции, частично Ближнего Востока и Черноморские проливы. У них много кораблей, оружия, бронетехники и даже вертолеты имеются.

— Надо же, — удивился Буров, — вертолеты это серьезно и говорит о многом, поскольку чтобы их сохранить и использовать, нужна инфраструктура, ремонтная база, специалисты, пилоты и хорошее топливо.

— Вот именно, — трабзонец закивал головой и продолжил: — Основная их база Кипр, где во время чумы зависли некоторые военно-морские части сил НАТО. Преимущественно это американцы из 6-го флота с базами в Фамагусте, Лимасоле, Кирении и Ларнаке, а так же англичане, сумевшие удержать за собой военные базы в Акротири и Декелии. После того как Черная смерть отступила, из выживших и их потомков сложилась некая военизированная структура, которая и стала основой Средиземноморского Альянса. После развала они ждали помощи из Большого мира, восстанавливались и поначалу за пределы острова высылали только разведку, которая, наверняка, и у нас побывала, так что наши силы и средства для них не секрет. Пятнадцать лет назад в Альянсе окончательно осознали, что они сами по себе и что за ними сила. Руководство их структуры смогло составить четкий и последовательный план на будущее, и они приступили к его осуществлению. Первая их цель — захват всего острова Кипр, и они справились с этим за пару лет. Дальше, больше, Крит и базы греков, Родос и острова Додекадес, побережье бывшего Израиля и их корабли, а пару лет назад и за побережье Турции принялись. В общем, никто их вовремя не заметил и не придушил. Хотя, — Талат помедлил, — и душить-то было некому.

Кара, в задумчивости огладил свой свежевыбритый подбородок, поморщился и спросил:

— Какова система государственного управления?

— Военная диктатура. Во главе всего стоит Первый Лорд-Маршал Игнасио Каннингем. Под ним Военный Совет из пяти адмиралов, пяти генералов и десяти губернаторов. Каждый военный член Совета отвечает за свой участок, и каждый имеет свои вооруженные силы. Однако им в противовес всегда стоят губернаторы, за которыми промышленность, производство, экономика, ресурсы, продовольственная база и охранные войска. Все это сильно напоминает византийскую фему, то есть военный округ, и насколько мы смогли узнать, до сих против власти Первого Лорд-Маршала не было ни одного внутреннего мятежа.

— Ну, это понятно. Пока государство активно расширяется, смысла бунтовать нет. Какова у них денежная система?

— Возродили кипрский фунт, разумеется, в золотом эквиваленте. Одна монета пятнадцать грамм золота, с добавлением различных присадок еще на пятнадцать грамм, — на стол перед нами Талат выложил желтоватый металлический кружок.

Старый наемник взял его в руки, рассмотрел с обеих сторон, и передал мне. Монета была хороша, четкий рубленый гурт, рельефный рисунок каравеллы по аверсу и цифра один по реверсу. Очень профессионально сделано и не хуже чем на нашем Монетном Дворе в Краснодаре. Не иначе, как на Кипре сохранилось старое оборудование. Силен Альянс, коль такие монеты способен выпускать, ох и силен.

Золотой кружочек вернулся к доктору Талату и Кара задал следующий вопрос:

— Что у них с обществом?

— Выше всех военные, причем именно те, кто произошел от американцев или англичан. На словах полное равноправие и демократия, а на деле жесткое кастовое деление и ни один социальный лифт не работает. Повезло родиться потомком уоррент-офицера, значит, жизнь удалась, а если предок крестьянин, то выше рядового или сержанта пехоты не подпрыгнешь. Про рабов и разговора нет, это самая низшая каста, хотя официально, рабы считаются спасенными от дикости гражданами.

— Количество населения известно?

— Приблизительно чуть более девятисот тысяч людей на всех территориях, которые они контролируют, из них треть это рабы из пленных. Что еще интересует?

— Армия и флот, конечно же.

— Точных данных нет.

— Ну, хотя бы приблизительно.

— В армии от двадцати до тридцати тысяч человек. В основном техники, механики-водители бронетехники, артиллеристы и легкая пехота. На флоте вдвое больше, сами моряки и морская пехота. Помимо них есть наемники, точные цифры неизвестны, но не меньше пятнадцати тысяч стволов.

— По вооружениям, кораблям и технике, что-то можно сказать?

Пожав плечами и разведя руками, Талат вздохнул, и ответил:

— Только предположения, слухи и показания простого армейского сержанта.

— Не томи, рассказывай, — взмахом руки, Буров поторопил его.

— Основа всего, то, что осталось от американцев. Это штабной корабль десантных сил «Маунт Витни», ракетный крейсер «Анцио», три десантных корабля, три фрегата, два эсминца и несколько судов снабжения. Почти все на ходу и это своего рода гвардейская эскадра Первого Лорда-Маршала. От англичан уцелели еще три фрегата, несколько тральщиков и два десантных корабля. Как дополнение ко всему этому, вооружение наземных и морских сил Республики Кипр, а это очень даже немало. Кроме того, запасы и техника Республики Северный Кипр, то есть все, что было у местных вояк и все, что было в распоряжение 11-го армейского турецкого корпуса. Точные цифры опять же неизвестны, но это две мотопехотные дивизии, танковая бригада, механизированная бригада и множество частей усиления. Все это было у них на начальном этапе, а дальше, лучше и не думать. Тут вам под боком Израиль, с его огромными запасами, турецкие базы Средиземного моря, Греция, Сирия, Египет, да и мало ли еще что. В общем, вооружений и техники у них очень много, и вскоре они нанесут новый удар. Кто будет целью не ясно, а это вселяет в нас неуверенность и страх перед будущим.

— А авианосцев у них не имеется, случаем?

— Был, один, однако, его сразу после чумы отогнали куда-то к берегам Северной Африки и там затопили. Пленники говорили, что из-за проблемы с атомным реактором.

Буров внимательно выслушал доктора от контрразведки, покивал головой и вперил свой взгляд в местного правителя. Тот не отступил, и взгляд выдержал. Мой тесть удовлетворенно хмыкнул, мол, есть еще порох в пороховницах и, отводя глаза в сторону, произнес:

— Значит, решили поиграть в шпионов, господа?

— Да, — ему ответил Осман Гюнеш, — решили, и ты, Кара, будешь той первой птичкой, которая полетит в стан врага и всерьез там все рассмотрит. Альянс это не Новоисламский Халифат с миллионами голодных и больных людей, нашествие которых мы в состоянии остановить на своих границах. Это не пираты, которых можно перекупить и направить их энергию в другое русло. И, конечно же, не Кубанская Конфедерация, которая год от года крепнет, но об экспансии пока не думает, а только обороняется. Средиземноморцы не идут на переговоры, а сразу наносят удар, так что это хищник, и чтобы его одолеть, надо знать о всех его повадках и планах. Ты в игре, наемник?

— Само собой, а иначе бы меня здесь и не было.

— Тогда так, — в разговор вновь включился доктор Талат. — Люди Айбата сейчас находятся в Самсуне и производят наем бойцов. К нам, в Трабзон, они ехать не хотели, но им шепнули, что ты здесь, и два человека вскоре отправятся в путь. Твое имя в среде наемников громкое, так что если ты пойдешь к Альянсу под крыло, за тобой многие последуют.

— Кто ко мне от Альянса приедет? Я их знаю?

— Один, личность известная, Бекбулат Три Кинжала.

— Помню такого, авторитетный человек, что на Кавказе, что у наемников. А второй?

— Не известно, но судя по всему, настоящий офицер Альянса. Представляется вольным капитаном Папастратосом из Греции, но проверить это нельзя. Разговаривает на английском, а Три Кинжала у него за основного переводчика и что-то вроде адъютанта.

— Ладно, посмотрим, что за Папастратос такой. На какую помощь от вас мы можем рассчитывать?

— На нашей территории, почти на любую, а на вражеской мы тебе ничем помочь не сможем.

— Хочу в отряд дополнительно вольных бойцов набрать. Возражать не будете?

— Нет, ты в своем праве.

— Документы по походу ваших разведгрупп пришлете?

— Конечно. Ты в Келере остановился?

— Ага, — кивнул Кара.

— Вот туда и пришлем.

После этого разговор перешел в переливание одних и тех же слов из пустого в порожнее. Мы посидели еще полчаса, дополнительно заверили Трабзонского Мэра в наших самых наилучших намерениях, обещались писать ему письма, то есть, слать радиовесточки, и расстались. Гюнеш отправился руководить государством, доктор Талат плести интриги, а мы двинулись в Келер, где в палаточном лагере остановился наш сводный отряд, и стали ждать появление эмиссара из Альянса и Бекбулата Три Кинжала.

Гости появились через два дня и, что особенно интересно, где находится наш лагерь, знали еще до приезда в Трабзон. Они объехали город стороной и на двух машинах подъехали к нашему КПП, где на страже стояли ветераны Бурова.

Я в это время находился рядом, смог все это наблюдать и составить о вербовщиках Альянса некоторое мнение. Во-первых, машины, очень хорошие внедорожники, видно, что за ними следят. Во вторых, бойцы охраны, шесть профессиональных вояк, держатся без напряжения, но оружие всегда под рукой и готово к применению. Третье, все одеты одинаково, в серый неприметный камуфляж, видимо, предназначенный для действий в горах. Четвертое, сами гости. Бекбулат Три Кинжала, бородатый и широкоплечий мужик слегка за сорок, двигается как барс, аккуратно и мягко. Другой, наверное, Папастратос, худощавый и несколько сутуловатый человек, который с интересом разглядывал наш лагерь и воинов Бурова. Все бы ничего, человек как человек, вот только на лице его был какой-то отпечаток презрения ко всему, что он видел вокруг себя. Скорее всего, точно так же вели себя аристократы во многих коленах по отношению к быдлу, и во мне, выражение этого лица, сразу пробудило глухое раздражение.

Охрана гостей остается у КПП, а Бекбулата и Папастратоса ведут в новый шатер Кары, который был специально куплен для того, чтобы произвести на вербовщиков благоприятное впечатление. Наемник Бекбулат спокоен, здесь ему все привычно и ничто не в новинку, а человек из Альянса, вертит головой из стороны в сторону, и то, что он вокруг себя видит, несмотря ни на что, ему нравится. По крайней мере, я так думаю, поскольку вид хорошо расположенного военного лагеря, крепких бойцов с чистым оружием и в добротной одежде, как вербовщику, должен согреть ему душу и настроить человека на положительный лад.

Вербовщики входят в шатер, а я на сорок минут задерживаюсь. Сначала с Бекбулатом и офицером Альянса должен пообщаться сам номинальный глава отряда, а мое дело десятое, и потому, я вместе с Лихим сижу рядом с шатром и через разумного пса, выхватываю особо сильные эмоции гостей. Они довольны и полностью удовлетворены ходом встречи. Пока все идет по плану, и ничего злого вербовщики нам не готовят. Время, отведенное Каре на самостоятельную беседу с Бекбулатом истекает, я отпускаю Младшего и, откидывая полог, вхожу внутрь нашего с Буровым временного обиталища.

В шатре все застелено коврами, по углам пара рюкзаков и спальные мешки, чуется запах отличного кофе, по центру стоит походный столик, на нем кофейник, а вокруг на тюфяках, сидят гости и сам хозяин.

— Знакомьтесь, — представляет меня Кара, — это мой зять и один из моих самых близких людей, Александр Мечников, бывший спецназ Кубанской Конфедерации, а сейчас вольный стрелок и искатель удачи. В общем, идет по моим стопам.

Папастратос молчит и только лишь слегка кивает своим костлявым и выпирающим вперед подбородком. Бекбулат наоборот приветлив, тянет для рукопожатия руку, и после этого интересуется:

— А говорили, что ты на кубанскую СБ работал, правда что ли?

— Было дело, — отрицать очевидное я не стал, — следил за своим будущим тестем, да только давно минули те времена, и сейчас госбезопасность на меня зло затаила, так что пришлось временно сменить свое местоположение.

— А чего так?

— Они предложили снова поработать на них, а я имел смелость отказаться. Как итог, начались проблемы по бизнесу и по жизни. Думаю, что придется мне эмигрировать с родины и искать себе новое пристанище.

— Это верно, — солидно кивая бородой, говорит Три Кинжала, и обращается к Бурову: — Если уважаемый Кара тебе верит и ты его ближний человек, значит, наше предложение и тебя коснется.

— Любопытно, — я присел на тюфяк рядом с тестем, — что за предложение?

— Нам работу предлагают, Саша, — говорит Буров, — и перед твоим приходом, мы эту тему как раз и обсуждали.

— Работа наемника? — уточняю я.

— Да, и за хорошие деньги в золотых монетах.

— Золото это хорошо, этот металл я уважаю. На кого работать будем?

— Говорят, — Кара кивает на Папастратоса, — что какой-то Средиземноморский Альянс.

— Не слыхал о таком государстве, но по большому счету мне все равно, ради чьих интересов чужую кровь проливать, лишь бы платили исправно.

Папастратос о чем-то переспрашивает Бекбулата и, по-моему, на английском языке. Бородач ему переводит наши слова, они переговариваются, и наемник вновь поворачивается к нам:

— Представитель работодателя говорит, что вы можете ни о чем не беспокоиться. Контракт стандартный, все по честному и деньги выплачиваются ежемесячно. Кроме того, помимо оклада по договору, есть еще и бонусная система, так что деньги капают приличные.

— И что за бонусы? — интересуется Буров.

— Много и они самые разные, — уходит от ответа Бекбулат. — Если подпишите контракт, то сами все узнаете.

— И все-таки, хотелось бы знать, что и как, прежде чем дело дойдет до бумаг. Ты мне про все рассказал, а про бонусы забыл. Нехорошо, Три Кинжала.

— Ну, ладно, хочешь знать, твое право. Бонусная система касается операций по захвату рабов и карательных рейдов против партизан и прочей швали, которая не согласна жить под властью Альянса. Тебя ведь, Кара, это не смущает?

— Нисколько.

— А тебя? — бородач смотрит на меня.

— Да, плевать, с кем воевать.

— Вот и хорошо, а то есть у нас некоторые отряды, которые брезгуют подобной работой, и приходится помимо основных забот, еще и с ними разбираться. В общем, Кара, предлагается стандартный контракт на поднаем вольного отряда, плюс бонусная система на спецзадания. Если ты заинтересован, то через десять дней ждем тебя в порту города Орду. Там происходит подписание бумаг, проверка твоих людей на профессиональную пригодность и погрузка на транспортные корабли. Я тебе все как есть рассказал, так что думай сам.

Кара ответил сразу:

— Все решено. Мне нужны деньги и работа, а твои работодатели готовы предоставить мне и то и другое. Условия хорошие, тем более что тебя Айбат послал, и он же за честность сделки поручился, так что я согласен. Есть еще несколько вопросов, но вижу, что у вас все серьезно и дела свои вы на показ не выставляете.

— Это так, Кара. Нам пока светиться лишний раз не надо, и на то есть несколько причин, про которые ты со временем узнаешь. Ты не в обиде?

— Нормально, в моей практике и более странные наниматели бывали. В Орду буду в срок, только там вроде бы все причалы разбиты и город незаселен?

— Для некоторых типов судов, — наемник усмехнулся, — причалы не требуются, а что город пустой, так это и хорошо, меньше любопытных глаз будет.

— Договорились, — два наемника ударили по рукам, и так нами был сделан первый шаг на пути к Средиземному морю.

Вскоре гости удалились и, проводив их, мы с Буровым остались вдвоем. Он более подробно рассказал мне о предложениях вербовщиков, мы обсудили всю встречу, и принялись составлять донесения в Трабзон и Конфедерацию. Тем же вечером десантные корабли нашего Черноморского флота «Коршун» и «Беркут» отправились к родным берегам, а наш отряд, усилившись еще тридцатью местными наемниками, покинул Трабзон и вдоль побережья направился на запад, в сторону развалин портового города Орду. Так начиналось путешествие, которое стало самым длинным и тяжелым из тех, которые случались в нашей жизни.


Глава 4 Азовское море. 02.03.2064 | Приватир | Глава 6 Средиземноморский Альянс. Родос. 22.04.2064