home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 2

Пуля — дура

…В Лачине спящего пассажира разбудили карабахские таможенники, проверяющие документы. Вертя в руках паспорт Айса и внимательно рассматривая выписку о ранении, один из них спросил:

— Так, значит, не навоевался еще? У Вачо хочешь служить, в Шуши? Правильно, наш командир хороший, справедливый мужик! Есть хочешь? Пошли с нами, поужинаем!

Таможенный контроль на въезде в Шушинский район был выставлен хозяином этой местности — Ишханяном Вачаганом Аршаковичем, и, насколько Айс понял по качеству и количеству выставленных к угощению блюд, таможенники не бедствовали. Хозяева осматриваемого транспорта щедро «делились» с ними провозимыми деликатесами. Особенно усердствовали «маляры» — выходцы из Аястана, приезжающие в Арцах кто за чем: стройматериалами из разбитых турецких селений, металлоломом, фруктами, дровами на зиму…

— А почему «маляры»? — спросил Айс у Давида — таможенника.

— Ты еще увидишь, как аястанцы могут перекрасить простую черепаху под камуфляж, штампануть ей номер 651 и продать кому угодно как новую модель БМП! — смеясь, ответил тот. Вечером в штабе Шушинского полка состоялась первая встреча Айса со знаменитым Вачо. Хозяин кабинета встретил его приветствием на чисто русском, без малейшего акцента, языке:

— Ну, присаживайся, и будем знакомиться…

Через двадцать минут разговора туманное раньше будущее Айса казалось уже безоблачным. Как бы ему хотелось верить словам этого человека с мужественным лицом, по разговору — умного, а по количеству золотых изделий на нем — вполне обеспеченного! В конце разговора Ишханян подвел черту:

— Будешь служить у меня! Мне нужен свой спецназ — ты мне его подготовишь! Квартиру бери любую пустующую — какая понравится. Война будет — вместе в атаку пойдем! И вообще, живи среди нас — как все, так и ты!

Через пару дней в Шуши прибыл французский армянин Врегиа Абрамян и предложил Вачо помощь в создании школы коммандос: оплата инструкторов, питание, снаряжение и медикаменты — за счет армянской диаспоры Парижа. Командир, насмотревшийся цветных буклетов из жизни коммандос, сразу же загорелся этой идеей, а для Айса определилась новая должность — инструктор по оружию, рукопашной подготовке и еще нескольким дисциплинам. Поселили его в двухкомнатной квартире, даже мебелью трофейной снабдили. А когда на следующий день зачитали приказ о присвоении ему звания лейтенанта вооруженных сил армии обороны Нагорно-Карабахской республики, он вообще повеселел: жить можно!

В подчинение ему дали шестнадцатилетних парней, коренных жителей и беженцев из Баку, выросших на войне и не знавших других «игр», кроме этой. И они-таки многое уже знали об оружии. Вот только со здоровьем у молодого пополнения было не ахти: сказывались многомесячное недоедание, подвальная сырость под бомбежками и расшатывание детской еще психики зрелищами трупов, похорон, развалин… Но всех ведь не отбракуешь — других просто нет, а Арцаху нужна защита.

Айс до того быстро втянулся в новую должность, что начал «фонареть» — в день до пятнадцати часов занятий. Но и карабахцы — народ особенный: выучат все, что скажешь, но — покажи, по принципу «делай, как я!».

Заработай и поддержи свой авторитет — будут уважать и слушаться беспрекословно!

С питанием получилось так, как и предполагал Айс: «француз» Врегиа кормил одними обещаниями. Пришлось обратиться за помощью лично к Вачо.

С легкой руки Ишханяна дело моментально пошло: зампотылу был отдан приказ — обеспечить! Председатели поселковых советов отныне обязывались по очереди, раз в неделю, снабжать спецназовцев свежим молоком и яйцами, а мед и свинину для своих любимцев Вачо раздобывал одному ему известными путями. И ребята терпели все: разбитые в кровь кулаки и многочасовые ночные занятия по спецтактике. Сознание того, что они будут первым спецназом Карабаха, придавало им силы духа.

А на фронтах Арцаха продолжалось длительное «временное прекращение огня» — такого еще не было за всю историю конфликта. Объяснялось это довольно просто: обе стороны понесли огромные потери, и продолжать войну в полуравнинных условиях — зря терять людей и технику. Для возобновления боевых действий в таких условиях необходим значительный перевес. А возможностей для его создания не было пока ни у армян, ни у азеров.

Вскоре для будущих «коммандос» был устроен зачет с видеосъемкой: они должны были показать, чему научились и заработали ли право носить красные береты, привезенные «французом» Врегиа. Ребята Айса показали: стрельбу и работу со всеми видами вооружений — от пистолета до минометов и установки «Фагот», вождение любой техники, способной двигаться (кроме вертолетов и самолетов, их не было в армии Карабаха), скалолазание без страховки, работы с минами, включая сюрпризные, захват многоэтажного здания, медподготовку и уровень работы штык-ножом… На съемке спаррингов рукопашного боя дошло даже до выбитых зубов. По количеству разбитых бутылок из-под шампанского, изуродованного шифера и ломаных кирпичей у присутствующих офицеров полка вопросов не было. В конце зачета группа во главе с Айсом ушла в марш-бросок по азимуту через горы, с полной боевой выкладкой, на дальность сто километров. Проверяющие приготовились зафиксировать появление группы через сорок восемь часов, но карабахские «коммандос» отличились и здесь: они вломились на контрольный пункт через тридцать пять.

Когда видеозапись смонтировали и показали командующему армией генералу Бабаяну, ребятам вручили их мечту — красные береты. Айс надолго запомнил этот день: в строю стояли почти пацаны, но в каждом из них он чувствовал частицу себя. Сержант Давид Симонян — лучше всех метающий штык чуть ли не с пятнадцати метров; сержант Валера Огаджанян — стреляет из любого оружия и положения; рядовой Маис Айрапетян — феномен на СВД; Арсен Тапрян по кличке «Тампо» — размолачивает за день до ящика бутылок и груду кирпичей, а по жесткости спарринга способен идти в атаку на любого противника… Все они были его питомцами.

После зачетов подразделению предоставили отдых, и Айс решил поближе узнать жизнь города, который Алиев когда-то назвал «жемчужиной Азербайджана». Это знакомство впоследствии привело Айса к новым размышлениям над парадоксами Карабахского конфликта. Первое: в мае 92-го армяне, напав неожиданно, захватили Шуши целым и невредимым. А через несколько дней после штурма поползли упорные слухи о последующей сдаче, и город практически разрушили и сожгли, хотя ни один из командиров не взял на себя ответственности за издание такого приказа. И сейчас приходится отстраивать все заново самим же армянам.

Второе: каждый освобожденный от азеров район Карабаха представлен на линии фронта отдельным полком, и главный распорядитель здесь — командир полка. Только он может дать дом или не дать, резко изменить жизнь пленного азера или своего солдата Шушинской тюрьмой, послать или нет «на шмон» пару боевых взводов в село, жители которого, по его личному мнению, слабовато стали выполнять продразверстку, им же установленную… Он же принимает единоличное решение: служить призывнику или нет, дать инвалиду войны группу или подождать, отпустить кого-то на перевозку товара из Еревана в Степанакерт или, наоборот, прикрыть чей-то ларек, а то и магазин — с изъятием товара; кому и сколько выдать вещей и продуктов из груза гуманитарной помощи, а может — вообще ее не выдавать… Довольно оригинальная схема устройства нового независимого государства армян…

Он и не предполагал, что вскоре и ему придется столкнуться с теми, кто здесь реально стоит у власти… По телевидению Арцаха и Армении несколько раз прошел видеофильм о шушинских «коммандос». Айс был против.

— Подразделение подготовлено, но необходим еще период тренажей и практической работы — только после этого можно будет говорить о его боеготовности и делать из сержантов инструкторов! Сейчас они еще «зеленые»! — доказывал он командиру.

— Что ты понимаешь? Пусть азеры в Баку, турки в Стамбуле, а иранцы в Тегеране смотрят телевизор, думают и боятся! И вообще — не твое это дело! — резко оборвал разговор с подчиненным Ишханян.

Разве тут поспоришь? А в напарники Айсу после этого «разговора» выделили дополнительного инструктора — Аветиса… скульптора из Лиона. Впрочем, тот быстро понял, что ничему новому или особенному научить ребят он уже не сможет. А на его попытку стать замполитом карабахцы ответили полным непониманием варианта патриотизма армян заграничной диаспоры. «Творить» тоже не получилось: в Арцахе, по его словам, не нашлось для лепки качественной глины. Но француз есть француз, пусть он и армянской национальности, — Аво начал по вечерам исчезать в гости к тем красавицам Шуши и Степанакерта, которые отличались не слишком высокой нравственностью. А днем спокойно отсыпался в медпункте полка. Это устраивало всех: как инструктор, Аветис, конечно, был дерьмо.

Однажды Ишханян вызвал к себе Айса уже поздней ночью. Дело было вот в чем: в полк из Таллина прибыл русский доброволец, но какой-то необычный, поэтому командир и просит Айса взять прибалта в свой взвод и присмотреться к нему повнимательнее — а может, шпион какой или агент ГРУ?

Новенького звали Вениамин Никулин. В оружейной комнате, где находился кабинет Айса, они и пробеседовали почти до утра. Сразу же Никулин заявил, что оружия не знает, он-де филателист. Но в нем проснулись чувства крестоносца — христианского воина, поэтому просит быстрее научить его обращаться с ним. А сержанты после первой же бани доложили Айсу, что на теле новичка — шрамы, явно от пуль или осколков, и, по всей вероятности, он отлично понимает армянский диалект, внимательно прислушиваясь к разговорам сослуживцев.

Айс решил провести личный эксперимент: в конце занятий в спортзале он предложил Вениамину спарринг на «полный контакт». Вначале тот «тормозил», изображая полное невежество, но, когда инструктор провел несколько жестких ударов в пах и по затылку, проснулся, и бой изменился так резко, что весь взвод ссыпался к их площадке. По физическим данным противники не уступали друг другу: в углу Айс, отбиваясь от атаки прибалта, умудрился жестким носком «шнуровки» достать его в ребро; этот довольно неприятный удар Вениамин выдержал, ухмыльнувшись, а через несколько секунд провел точно такой же — на поражение, по ребрам Айса. Полковой хирург впоследствии дал заключение: накол двух ребер.

— Неплохой «филателист» попался! — выразился Ишханян, — Такому оружие достать — что два пальца обмочить! Точно — шпион! А ну, в подвал его!

Айсу были известны истории об этом подвале под тюрьмой: попавшие туда живыми не возвращались, иногда признавая на жестоких допросах «то, что надо», иногда — нет. На этот раз командир не ошибся: Никулин, бывший офицер советского ОМОНа, в 91-м, при выводе, добровольно остался у азеров в контрразведке. Служил помощником майора Казаряна (ба, старые знакомые), потом мамеды его «кинули» и под конвоем вывезли в Грузию — вроде пинка под зад! Приехал забрать из тайника пистолеты — спрятал их при отступлении из Шуши в подвале заброшенного санатория. Ну откуда ему было знать, что тайник «вычистили» уже на третий день после взятия любимого курорта Алиева: армяне обычно очень усердно обыскивают все скрытные уголки в поисках чего-нибудь съестного!

Приговор Вачо был краток:

— В подвал — крыс кормить!

Больше бедолагу на этом свете не встречали…

А вскоре Айсу представился случай понять — почему в Карабахе такой низкий уровень преступности при таком правлении. Командир полка решил «объяснить» жителям ближайшего села Кариптак необходимость сбора средств для ремонта дорог в Шуши и что помощь армии защитников Родины должна быть выражена более активно. С этой целью поднятые по тревоге комендантская рота и взвод «красных беретов» в сумерках окружили село, перекрыв постами все дороги, запрещая въезд и выезд. Горцам был предъявлен ультиматум: к шести часам утра сдать все незарегистрированное оружие, боеприпасы, автотехнику и тракторы.

Айс за свой взвод переживал не очень, ребята были приучены беспрекословно выполнять приказ командира полка. Так оно и вышло: несмотря на то, что у его парней в этом селе было много родственников, через посты «беретов» не вышел никто, как показала спецпроверка.

К восьми утра комендатура получила приказ: проверить каждый подвал, сарай, дом. Изымать все — от покрышек до электромоторов. Пункт сбора — сельский клуб. Вообще-то, к таким «мероприятиям» в горных селах Арцаха люди уже привыкли за годы войны, но этот рейд сильно отличался от остальных тщательностью подготовки, четкостью выполнения и широкомасштабностью.

Во время этой операции и произошло убийство: офицер комендантской роты застрелил инвалида второй группы по ранению, полученному при обороне своего же села от азеров. А скандал разгорелся из-за старенького УАЗа-инвалида, который ретивый офицер решил конфисковать как трофей. Убийца не убегал — пришел и сдался коменданту Сурену, старшему операции, который заседал в клубе. Вокруг клуба тотчас же собралось население, требуя выдать виновника смерти их односельчанина. В солдат оцепления полетели камни, а старики принялись молотить их палками. Создавшаяся обстановка накалилась и грозила перейти в перестрелку. Ее разрядил приехавший на своем джипе «Cherokee» сам командир полка Ишханян, вызванный перепуганным комендантом. Следом за ним подъехали сопровождающие его лица: прокурор района и начальник милиции.

— Смерть, смерть убийце! Или мы начинаем войну против Шуши! — кричали во дворе.

Вачо приказал Айсу взять своих сержантов, привести прячущегося в председательской «Волге» убийцу в клуб, на сцену, привязать к стулу и лишь после этого впустить в здание кариптаковцев. Приказ был выполнен: люди — в зале, убийца — на сцене, а перед ней — цепь «красных беретов». Айс в ожидании суда ощупывал ушиб на руке: старушка из толпы все же достала палкой. Появившийся у входа Вачо отдал неожиданный приказ:

— Лейтенант! Выводи караул из зала!..

Айс выходил последним и невольно оглянулся на дикий крик. Люди из зала рванулись на сцену. Первым к убийце подбежал бывший солдат Айса — Мхитар, отчисленный из «беретов» по язве желудка. Погибший инвалид был его двоюродным братом. В ход пошли голландские шнуровки Мухо…

Позже Айс узнал, что растерзанное тело вынесли из клуба на то место, где произошла трагедия, облили бензином и подожгли. Жгли долго, заботливо подливая горючее, а позже обугленный скелет выбросили за село на кучу навоза. Суда и следствия по этому делу не проводилось…

Колонну грузовиков, въезжающих в ворота полка, замыкал тот самый УАЗ, из-за которого погибло два человека.

«Все-таки изъяли! Нет здесь никаких законов! — мелькнула мысль. — Как, впрочем, и преступников тоже!»

Айсом заинтересовались в штабе армии — пришел приказ о переводе его в разведотдел к земляку, генералу Зиневичу.

— Смотри, морпех, высоко взлетаешь, как бы падать больно не было! — шутил Вачо.

А «дома» ждал еще один сюрприз — встреча с Рашидом. Татарин узнал, где служит Айс, совершенно случайно, от лачинских таможенников. Служил там же — в батальоне Маляна, а теперь вообще уволен в запас: без денег и гражданской одежды, в грязной оборванной форме времен последней весенней операции.

— Олег, они все одинаковы здесь: Григоряны, Ишханяны и Бабаяны! У них война все человеческое сожрала, им бы только прокидывать кого-то или людей пачками в бойню совать из-за каких-то сраных трофеев, помнишь, как в Тапе? Я у них почти два года провоевал, а что имею? А ничего: ни дома, ни денег, ни Родины! Даже обещанную медальку — и ту не дали! Все, что здесь творится, — для полутора-двух десятков типов, которые до войны были НИКЕМ, а бойня эта чертова сделала их ВСЕМ! У них джипы, «мерсы», огромные дома, по две-три жены. А на семьи погибших парней им наплевать! Как-нибудь вырастут пацаны-сироты — вот и новое мясо для бойни! Вот за эти разговоры меня и уволили, хорошо хоть пулю в спину не загнали! Отпустили — и на том спасибо! Еду в Ленинакан, бомжевать, как когда-то Светлов покойный. Довоевался, твою мать!

Айс отвел бывшего однополчанина к себе домой, достал для него комплект новенькой формы и обуви, вещмешок с запасом консервов и разной мелочью военного быта — в благодарность своему спасителю. Затем взял в полку УАЗ и отвез Рашида в Лачин. Там и попрощались.

— Спасибо, Олег! И будь осторожен с этим зверьем, а то, сдается мне, больше не увидимся! Судьба раскидывает…

Айс был переведен в разведотдел штаба армии обороны НКР на малопонятную ему должность — старший офицер планирования боевой подготовки войск, с повышением в звании до старшего лейтенанта. И на следующий день представлен его непосредственному командиру генерал-майору Зиневичу, а после этого — начальнику разведотдела майору Аветисяну, который и объяснил суть новых служебных обязанностей Айса: подготовить группу «коммандос», теперь уже для главкома.

— А зачем новых делать? — удивился Айс. — Есть же шушинцы, перевести их приказом…

— Ты что, дурак? Твои «красные береты» принадлежат клану Вачо Ишханяна, а не всей армии! Сколько служишь в Арцахе, а так ни хрена еще и не понял, морпех!

Айс понял и подал генералу Зиневичу рапорт с просьбой о предоставлении отпуска на пять дней: за это время он надеялся побывать под Аштараком и перевезти поближе спрятанные там доллары. Но начальник разведотдела отказался ставить свою визу.

— Ты что, старлей, отдохнуть желаешь? Денег тебе на дорогу подавай! В Москву, небось, собрался, здесь дерьмом запахло? Ты что, генерал или такой крупный человек для нас, как Зиневич? Кстати, и он ездит не в отпуск, а только по делам! Ты что, лучше армян жить хочешь? Иди, готовь новую группу и не дергайся!

Айс пошел вечером к десантникам, с горя напился и спросил у комбата Саркисяна:

— Слушай, почему мной помыкают все, кто хочет, в этой дерьмовой стране? Стараешься, стараешься…

— Ну, ты же русский, а не армянин! А армяне — «хайки», что значит — избранники богов! Ведь вас, русских, не поймешь — то вы за азеров, то за армян! — ответил капитан и, помолчав, добавил: — В наших диаспорах внутри вашей сраной России денег столько, что можно половину твоей Родины купить, а не только оружие для Арцаха. Да и русские сейчас за доллар любому задницу готовы поде…

— Еще одно слово, мурло вонючее, и я не пожалею для твоей пасти всей обоймы! — к носу Саркисяна прилип холодный ствол пистолета Айса.

Тот побелел с испуга, а его друзья бросились оттаскивать и успокаивать одуревшего от обиды русака. Айс плюнул и вышел, а Саркисян зашипел ему вслед сквозь зубы:

— Ах ты чмо русское, перья еще подымать будешь? Думаешь: штабник — большая птица? Ну-ну, посмотрим, как ты на позиции полетаешь? А уж в задницу я тебе найду что воткнуть!..

Через три дня Степанакерт решил провести психическую атаку на Баку: шикарный военный парад на центральной площади с бронетехникой, ракетами и даже тройкой вертолетов. Зрелище посвящалось… трехлетию взятия Шуши. А усиление постов проводилось только на опасных направлениях.

«Нашли же ценность для охраны — плантации наркоты! — думал Айс, расставляя своих людей по постам, — Нет, здесь не придурки собрались, здесь все государство, похоже, уголовно-криминального характера!»

А вечером приехал комбат Саркисян и, собрав своих подчиненных, долго им рассказывал о ценности и стратегической важности района Мартуни, который собирались брать штурмом для Арцаха. Затем поставил задачу: не допускать малейшей активности азеров в нейтральной зоне, используя все возможности дневной и ночной оптики комплекта СВД. В конце этой беседы он говорил о чем-то еще с каждым из солдат в отдельности как с братом, отводя его в сторону. Суть этих «интимных» бесед Айсу так и не довелось узнать. Позже он получил ориентировку технической разведки о планируемом выходе группы азеров в нейтральную зону. Спешно выдвинул трех снайперов с ночной оптикой, четвертую винтовку снарядил для себя и тоже ушел на позицию, оставив позади пятого солдата в резерве с последней СВД: у нее барахлила оптика — «размывало» изображение.

Около двух часов ночи в зоне огня один из снайперов зафиксировал группу противника и по «Alinco» доложил Айсу. Тот мгновенно скорректировал цели для остальных винтовок и вызвал резерв. После его команды в ночной тишине прогремел залп из четырех винтовок, и четверо азеров упали на землю. А остальные, отстреливаясь из автоматов, бросились врассыпную по полю, подрываясь на своих же минах.

В грохоте взрывов никто не обратил внимания на одиночный, характерный хлопок СВД с линии армянских постов… Олег Грунский, по кличке Айс, лежал на земле с кровавой раной в затылке, а чьи-то сильные руки оттаскивали его тело подальше от винтовки — чтобы никто не понял, откуда прилетела пуля.

— Ну что, отлетался, русачок? — раздался в темноте злорадный голос.

Через час тело Айса на штабном УАЗе отвезли в морг Степанакерта, а через два — генерал-майор Зиневич лично подписал сообщение его родителям в далекий город Ростов:

«Ваш сын, Олег Николаевич Грунский, пропал без вести при обороне границ Нагорно-Карабахской республики…» — это чтобы не выплачивать посмертную страховку…


Глава 1 Ошибка майора Казаряна | Дикие гуси | Глава 3 Объявленная война