home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 6

Наплевать!

В Кавказскую поезд прибыл уже под вечер. Айс сошел на перрон, с удовольствием потянулся, выгоняя из себя геморройный застой купе, затем прошвырнулся вдоль здания вокзала, заглянул внутрь, лавируя в привычной людской сутолоке… Юлька и Инеска отсутствовали. Из-за них, собственно говоря, он и заехал на эту станцию, именно их — этих молоденьких красивых шлюшек — и обещал привезти Гарику, справедливо рассудив, что они ничего не потеряют, а, скорее, приобретут, сменяв привокзальную вонь и грязь на роскошь его апартаментов. Конечно же, он здорово рисковал не застать их уже здесь, ибо жизнь, а порой и смерть привокзальных путан непредсказуема до безобразия. Ну что им стоит, например, найти хорошего спонсора и мотнуть с ним в ту же Анапу, Джубгу или Сочи — благо позволяют летнее время и близость средств передвижения! Или благополучно выйти замуж — за полгода, прошедшие после их встречи, вполне можно произвести такую процедуру, — и даже развестись. Или — не дай Бог, конечно, — утонуть в том же море — по своей ли вине, но чужой…

Да мало ли этих «или» могло произойти за полторы сотни дней?

И тем не менее — надежда умирает последней — он еще раз внимательно обследовал все привокзальные закоулки. Вздохнул разочарованно и вдруг вспомнил… Быстро обойдя привокзальное кафе со стороны города, наткнулся на ту же картину, что и полгода назад: штабеля деревянной тары из-под цитрусовых, а в них — проход в импровизированную «квартиру». Туда, где его прошлый раз чуть было не «взяли на пики» трое «черных». Как же он мог подзабыть «приемный кабинет» Юльки и Инески?

И сейчас в нем кто-то присутствовал: глухо, как из бочки, доносилось неразборчивое бормотание, перемежаемое иногда вполне разборчивым матом, позвякивание…

Айс достал из-за пояса брюк под рубашкой выделенный Гариком «на дорожку» Глок-17 и нажал на спусковой крючок для освобождения предохранителя и взвода ударника в этом мощном пистолете. Теперь он был готов к любым непредвиденным казусам, поэтому смело шагнул в «квартиру». И наткнулся внутри на двух знакомых уже азеров, увлеченных необычным занятием: они «мыли» какого-то представительного мужичка, находящегося в данное время в бессознанке, — с удовольствием чистили его бумажник, а взломанный и распотрошенный кейс валялся неподалеку. «Опоили чем-то и притащили сюда! „Помоют“ и выбросят затем где-нибудь на пустыре, подальше от вокзала, разбирайся потом — сам потерял или тебя „насунули“! А может, и по башке чем тяжелым оприходовали, шакалы!» — Олег шагнул поближе.

— Здорово, труженики! Не поделитесь добычей?

Те подскочили, будто на кол сели. Обернули оскаленные рожи, на них ужас и ненависть — ну точно волчары!

— Сейчас поделимся! — и в руке у каждого блеснула отточенная полоска стали.

— Ну, это я уже видел в прошлый раз! — Айс шагнул еще ближе, на свет фонарика, подвешенного к верхнему ящику — блеснул воронением Глок-17 в его руке.

— Быстро — заточки вниз, а лапы вверх!

— И-эх! — один из черных с двух метров метнул в него нож, резко подавшись вперед всем телом, и Айс, молниеносно отклонившись, заехал ему сбоку носком полуботинка в ухо так, что тот завалился на своего подельника.

— Теперь свяжи его! — приказал Грунский второму. — Вон тем галстуком, что вы с мужика сняли!

Тот молча повиновался.

— А теперь ты повернись! — Айс связал его шнурком от фонарика, примостив тот в щель между ящиками. После этого облегченно вздохнул, уселся на один из ящиков-стульев и закурил «Кэмел».

— Слушай, что тебе надо? — после некоторого молчания отозвался один из связанных, — Ты не опер! Чего хочешь?

— Где третий? — вместо ответа спросил Айс, — В феврале вас трое было!

— Умер третий! — хмуро отозвался азер, — В больнице умер! Его тогда же, в феврале… — внезапно он пристально взглянул на Айса, — а-а, это ты?

— Он самый! — подтвердил тот, — А вы все не каетесь?

— Жить-то надо!

— Какого же ты хрена прикатил сюда из Азербайджана, а не остался жить там? Ага, там убивают? А здесь, значит, вам позволено и грабить, и убивать, и насиловать? Ладно, сейчас не время для политинформации, где Юлька и Инеска?

— Ищи, где-то там! — азер, усмехнувшись, мотнул головой в сторону вокзала.

— Ага, значит, пока живые! — Айс вынул из стенки ящика вонзившийся туда при броске нож, — Счас я твою улыбочку продолжу — от уха до уха, тогда у тебя слова быстрее изо рта вываливаться будут!

Он за волосы рванул голову азера назад и примерился клинком к углу рта:

— Итак, в последний раз — где девочки?

— Сняли они троих «упакованных» и повели на свою квартиру — сам слышал! Почему туда — не знаю, ни один мужик не знает, где они обитают!

— Даже вы?

— Даже мы! Пытались как-то раз, но они быстро пресекли эту попытку, пообещав сдать нас ментам со всеми потрохами. А нам светиться ни к чему!

— Не может такого быть, есть же у них хоть какой-нибудь настоящий друг в этом гадюшнике?

— Спроси у Пашки-бармена, он их постоянно жалеет и подкармливает. Вот тут, за стенкой. Слушай, отпусти, а?

— Извини, я не священник! — Айс долбанул его по затылку тяжелой рукоятью пистолета и вышел на свежий привокзальный воздух. Покурив, вошел в бар и направился прямиком к стойке бара.

— Паша, привет! Ты знаешь Инеску с Юлькой?

— Сестричек-то? Ясное дело, а что, случилось что-нибудь?

— Пока нет, но все может быть! Эти «черные», которые за стенкой у тебя обосновались, грохнуть их собираются за какой-то должок! Предупредить бы надо!

— Ох ты, е-мое! — Паша даже с лица сошел. — А мне бар не на кого бросить! Предупреждал же их — не связывайтесь с этими мокрушниками! Слушай, друг, как тебя? Олег, смотайся к ним домой, предупреди, а? Хорошие девчонки — в одной школе учились, — а пропадут не за понюх! Сделай доброе дело, я тебе на месяц кредит предоставлю!

— Ну, чего ради кредита не сделаешь! — улыбнулся Айс. — Ладно, давай адрес!

Но, прежде чем поехать по указанному адресу, вернулся на вокзал и позвонил по телефону в находящуюся рядом комнату милиции.

— Ребята, там за баром, в ящиках, произошло ограбление с покушением на убийство! Бросайте подыскивать себе вокзальных телок и побыстрее двигайте туда, пока грабители не развязались!

— Кто говорит? Назовитесь вначале! — надрывалась трубка, но Айс, уже не слушая, повесил ее. Постоял еще немного снаружи, наблюдая, как наряд из пяти «добрых молодцев» в милицейской форме сжимает автоматное кольцо вокруг штабеля пустой тары… С тем и уехал на первом попавшемся частнике.

К указанной Пашей многоэтажке они подъехали в одно время с бежевой «девяткой», из которой на тротуар выпорхнула птичка — ну прямо с обложки «Плейбоя». Айс расплатился с водителем и подскочил к дверям подъезда: такая женщина нигде не должна оставаться без внимания. Проходя вперед него в услужливо распахнутую половинку, она лучезарно улыбнулась ему.

— Большое спасибо!

Теперь ему осталось всего ничего: протопать за ней на незначительном расстоянии на второй этаж и остановиться, разинув рот: эта кошечка звонила в ту же дверь, к которой стремился и он. А так как Айс с детства отличался сообразительностью, то, конечно же, мгновенно понял, что Судьба уготовила для него великолепный шанс попасть в квартиру без объяснений — он просто подождал, пока откроют изнутри, затем легким толчком в поясницу придал даме некоторое ускорение и шагнул следом, не забыв аккуратно прикрыть за собой дверь.

— Извините, пожалуйста, мне сюда же!

Выскочившая на его голос в прихожую Юлька, испуганно пискнув, сделала большие глаза и метнулась обратно в комнату.

— Ой, мальчики, нас, кажется, сейчас бить будут!

— Интересно, кто же это? — Батон расправил могучие плечи и тяжело потопал в прихожую. За ним в кильватер пристроился Шнифт. Болт же вообще еще не выходил оттуда, забыв захлопнуть рот. Увидев такие внушительные силы, Айс понял — конфликта не миновать, поэтому, чтобы сразу прояснить обстановку, достал двухкилограммовый пистолет и клацнул первый раз спуском. Лина, узрев такой весомый аргумент, туг же шмыгнула в санузел, возле которого как раз стояла, а остальные невольно попятились.

— Не газовый? — на всякий случай поинтересовался Шнифт.

— Система Кольта-Браунинга, калибр девять на девятнадцать, правая нарезка, начальная скорость нули триста пятьдесят метров в секунду! — отбарабанил Айс, как бывало на занятиях в ГБ, и добавил: — Магазин на тринадцать патронов.

— Хорошая штука! — одобрил Шнифт и повернулся к остальным. — Не попрешь, поэтому приготовьте деньги и ценные вещи!

— Очень нужны мне ваши бабки! — буркнул Айс и повел пистолетом, — Дуйте обратно в комнату и рассаживайтесь по своим местам! А так как эту даму, — он указал на дверь санузла, — я знаю, теперь и собаками оттуда не выгонишь, то извините вторично! — он задвинул наружную щеколду двери, — Надеюсь, это ненадолго!

— Ну, и что тебе нужно? — усевшись рядом с остальными за круглым столом, Юлька смотрела на него злыми глазами. — Ин, ты помнишь этого пассажира?

— Еще бы, до восьмого марта еле щека отошла! — весело отозвалась та и неожиданно спросила у Айса: — Ты ведь нас не грабить пришел, верно?

— Верно! — легко согласился тот.

— Тогда все молчите, а я буду спрашивать, — объявила Инеска, — так меньше будет неразберихи! Прежде всего, убери, пожалуйста, этот пугач, а вы, защитнички, не рыпайтесь, сидите где сидели!

Айс согласно кивнул и, поставив пистолет вновь на предохранитель, сунул его за пояс.

— Мирные переговоры, конечно, лучше всякой конфронтации!

— Ты зачем нас нашел? — вновь спросила Инеска. — Вернуть долг, о котором кричал тогда с поезда?

— Да нет, это я так, в горячке! — Айс засмеялся. — Кроме того, ты же сама сказала недавно, что я рассчитался на месте, даже с процентами!

— А тогда зачем ты нас все же искал?

— Работу хотел предложить! По специальности, но гораздо более высокооплачиваемую! — вновь расхохотался Айс и добавил: — В роскоши и тепле.

— Он нас хочет продать турецкому султану! — объявила внезапно Юлька.

— Ну, зачем так далеко ехать, они, эти султаны, и у нас в России есть! — Айс рассказал сидящим за столом о конкурсах «королев красоты» и о последующем годовом контракте с победительницами этого конкурса.

— А что с нами будет, если по конкурсу не пройдем? — Юлька уже заинтересовалась соблазнительным предложением.

— Исключено! — заявил Айс. — Если вас отмыть и соответственно приодеть, любой турецкий султан променяет на такую красоту свой гарем, не колеблясь и секунды! И кроме того, — добавил он, несколько рисуясь, — состав жюри — полностью наши люди! Вам это о чем-нибудь говорит?

— Только о том, что надо немедля собираться в дорогу! — заявила Юлька. — Господи, как много на свете красивых, неизведанных вещей, а мы тут на этой помойке загниваем!

— Постойте! — Болт решил, что пора вмешаться, — А как же поминки, а… как же мы, в конце концов?

— Ну, я думаю, до завтра этот твой сочинский султан потерпит? — улыбнулась Айсу Инеска.

— Он потерпит и до послезавтра! — заверил тот ее, — а вот ваша знакомая, которая забаррикадировалась в туалете, — не уверен!

— Я лично ее в первый раз вижу и решила, что она пришла с тобой! — Инеска вновь сделала большие глаза.

— Это Лина, ребята! — вмешался Шнифт, — Она ко мне пришла.

— Ну вот и все на своих местах! — решила Инеска. — Юль, пойди вытащи ее оттуда, и пусть садится за стол, только руки помоет, если больше нигде не протекло от испуга!

— Как цинично! — Юлька закатила под лоб глаза и исчезла в прихожей.

— Мать твою! — Шнифт поглядел на часы, — Как всегда, в самый интересный момент срабатывает закон подлянки! Батон, майор нас кастрирует! — торжественно объявил он напарнику.

Тот открыл было пошире рот, чтобы от души заматериться, и, взглянув на женщин, с шумом выпустил пар вхолостую.

— Ребята, вы что — в увольнении? — удивился Айс.

— Да понимаешь, тут такая история… — и Шнифт с Батоном, наперебой, с таким жаром, принялись расписывать подвиги «какого-то там Грунского, которого они с майором Казаряном приехали отловить и шлепнуть», что их заслушалась даже вышедшая потихоньку из санузла Лина. А Айс давился смехом, поражаясь силе народного вдохновения, — так приукрашены были его приключения.

— Ну все, ребята! — прервал он их через некоторое время, — Вам, кажется, всерьез пора предстать пред вовсе не светлые очи моего лучшего друга майора Казаряна. Может быть, хоть познакомимся напоследок? — протянул он левую руку недоумевающему Шнифту:

— Олег Грунский, он же Айс!

Тот резко, будто от раскаленной печки, отдернул свою протянутую было навстречу руку и уставился на Айса глазами, в которых сквозануло почти сумасшествие. Столбами застыли и остальные. Пауза затягивалась.

— Вот видите, ребята, каким ошибочным иногда может быть мнение, составленное по рассказам, а то и донесениям контрразведки! — нарушил наконец ее Айс. — Вам, небось, меня майор расписал как маньяка, суперубийцу, чуть ли не второго Чикатило, а я всего лишь защитил от изнасилования девчонку и влез, по милости того же майора, в историю, из которой, кажется, нет выхода назад. Хотите ее послушать? — и Айс рассказал об армейских долларах, о безногом учителе, четвертованном не без помощи Казаряна… в общем, все-все-все, кроме последнего — точного местонахождения долларов, так как сам еще не знал его: хитрый Гарик обещал сообщить его перед самым отъездом в Карабах.

— Ну и где же они, эти доллары? — глаза Шнифта искрились на манер бенгальских огней: любил человек всякие авантюры, за что и пришлось отсиживать.

— А вы меня что — ловить не собираетесь? — вопросом на вопрос ответил Айс с некоторым напряжением в голосе, но правую руку с пояса убрал.

— Да брось ты! — отмахнулся Шнифт. — Не знаю, как Батону, а мне уже давно надоели всякие «шуточки» Казаряна! За то, что он «пригрел» нас, мы ему отшестерили сполна и даже с присыпкой. Эх, мне бы сейчас такое вот дельце — на миллиончик баксов — плюнул бы я с большой горы и на Казаряна, и на всю его контору долбаную!

— Пошли со мной? — просто предложил ему Айс. — Вместе, за этим самым миллионом!

— Ты что, серьезно? Бывшему зеку предлагаешь такой кусок? За так, что ли?

— Почему за так! За дружбу!

— А бывает она, дружба, с пол-оборота?

— А почему нет? Бывает же любовь с первого взгляда — даже передача есть!

— Без Батона я не пойду! — Шнифт даже головой затряс. — Слишком долго мы знаем друг друга, чтобы так вот запросто расстаться! Хочешь моей дружбы — бери в компанию и Батона!

— Заметано! — Айс крепко стиснул их пятерни — узкую, цепкую Шнифта и лопату-грабарку Батона.

— Совсем недавно кто-то козлом клялся в вечной дружбе! — раздался сбоку обиженный голос.

— Болт, корефан! — ахнул Шнифт, — Тебя-то куда несет? Мы в этом Карабахе уже зубы проели… Кстати, да будет тебе известно: там стреляют!

— Догадываюсь! — буркнул Болт, — Но вы же научите, я думаю, отстреливаться?

— Ты это твердо решил — по трезвянке пока? — спрашивал у него Шнифт, кося вопросительно на Айса. Тот утвердительно кивнул. Так же кивнул и Болт.

— Тогда завтра же сдавай свою хазу внаем по крайней мере на… — Шнифт вновь глянул на Айса.

— …месяц! — твердо окончил тот — Это самый крайний срок! Но предупреждаю сразу: служба наемника — это война!

— С детства мечтал попасть на войну! — сладко потянулся Болт.

— А на поминки не мечтал попасть? Мы для чего вас пригласили? — Юлька гневно таращила на них глаза. — А ну, давайте все за стол!

— А Казарян? — напомнил Айс умащивающемуся одним из первых Шнифту.

— Хрен с ним! — отмахнулся тот, — Тебя мы уже нашли, а другой задачи он перед нами не ставил. Как думаешь, Айс, по закону военного времени выполнили мы приказ или нет?

— На все сто! — Айс припечатал ладонь к его плечу.

— Ну и пошел он кобыле на ухо!..

Где-то через час Айс решительно встал из-за стола.

— Ну, мне пора! Еще кое-какие дела уладить надо!

— Да какие там дела в полночь? — принялись все уговаривать его, но очень слабо.

Он-то видел — пары уже составились: Лина со Шнифтом спорили об искусстве, Юлька начесывала пробор Батону, а Болт со старенькой гитарой напевал Инеске лагерные песни о любви. Проводили его всей компанией до дверей с облегчением, взяв твердое обещание наведаться утром. Он вышел на улицу, прошел чуть наискосок к соседнему скверику и просидел еще час, смоля «Кэмел» одну за другой. Не было у него никаких срочных дел, все их он переделал только что. А вот проверить столь быстротечно завязавшуюся дружбу не мешало…

В квартире гуляли еще с час. Затем Юлька прижалась к Батону.

— Так вы на войну идете? А ты знаешь, как в древности персиянки провожали воинов — своего ли, чужого ли — все едино? Они дарили им такую любовь, которая запоминалась навечно, до конца жизни — от стрелы, меча или от старости. Хочешь, сегодня я подарю тебе такую любовь?

И она, никого не стесняясь, повела его в самую дальнюю спальню…

— Красиво сказано! — восхитился Болт. — И добавить нечего!

Он вопросительно посмотрел на Инеску. Она улыбнулась ему и, забрав гитару, положила ее на освободившийся стул. Он понял ее и взял на руки. Инеска пальчиком указала на дверь соседней комнаты…

— Ну, как твой старичок-крутячок? — спросил у Лины Шнифт. Так спросил, для приличия.

— Ах, стоит ли перегаживать такой чудесный вечер ретро-воспоминаниями? — Лина неожиданно впилась в его губы таким поцелуем, что ее белоснежные зубки со стуком соприкоснулись с прокуренными зубами Шнифта.

И не ответить на такой поцелуй было бы верхом мужского невежества…

Айс сидел в скверике, курил и ждал. Ему было все-таки интересно: не побежит ли кто из его новых друзей, только что с таким чувством обменявшихся с ним рукопожатиями, на вечерний доклад к майору Казаряну. И он таки дождался: в окнах трехкомнатной квартиры на втором этаже с небольшими интервалами погас свет, и они слились с общим темным фоном давно уже уснувшего здания. Тогда он встал с лавочки, потянулся, сказав сам себе: «Стареешь, что ли, Грунский, неужели все человеческое тебе уже чуждо?» — и пошел выбивать себе до утра номер в Доме приезжих.

А майор Казарян, договорившись с нужными людьми в местном РОВД об оказании ему, в случае чего, необходимой поддержки, пихнул им пару мешков лаврушки — женам для борща, — узнав заодно адрес местного крупного перекупщика. И заявился с остальным товаром прямо к нему домой. Дядя Жора — здоровенный выходец из солнечной Одессы, бывший портовый биндюжник, выскочил из своего домика в трех уровнях, едва заслышав у ворот рычание «КамАЗа»: оптовых продавцов он ценил и уважал.

— Послушай, дорогой, шоб я так жил, если ты приехал к дяде Жоре не из красавца Аястана? — заорал он выскочившему из кабины майору, взглянув, ясное дело, сперва на номера машины. — Тело к телу — ближе к делу! Шо имеешь предложить?

— Лавровый лист! — ошарашенный таким приемом Казарян тоже невольно залыбился, заразившись веселым настроением хозяина. А тот тянул его уже в дом.

— Пошли, друже, отдохнешь с дороги, подзаправишься, чем Бог послал, а ты, землячок, — подозвал он водителя, — выгружай товар пока вот сюда, во двор под навесик! Не обижу, не обижу, будь спок! — тут же усек гримасу недовольства у того на лице и крикнул в дом: Ирочка, покажи человеку место под товар!

Из дому тут же выскочило такое симпатичное создание на длиннющих стройных ножках, что у майора слюнки потекли, что уж тут говорить о водителе, который сразу сграбастал три мешка, демонстрируя этой козочке свою мощь… Через полчаса, за которые собрали на стол две молоденькие украинки в расшитых кофточках с вырезом до пояса, выгрузка была закончена.

— Ируся, проводи человека до выезда за город! Вернешься рейсовым! — скомандовал дядя Жора. — Да захвати пакет приготовленный, за городом и покормишь его как следует! Или ты с нами, за столом? — невинно спросил он у водителя.

— Нет-нет-нет, что вы! — тот даже руками заслонился. — Простой машины, вечернее время… — и, узрев по ту сторону кабины мелькнувшую на ступеньке загорелую икру, заторопился еще больше, — так я поехал?

— С богом! — проводил его хозяин. — Зараз ему Ирка так поддаст, что он до утра отходить будет! Ничего, хай помнит мою доброту!

— А со мной как же? — спросил майор: он имел в виду деньги.

— И мы с тобой так же! — согласился с ним дядя Жора. — Счас подобедаем, потом отдохнем хорошо, а утречком на свежую голову и сторгуемся!

Через два с половиной часа пьяный в стельку майор Казарян левой рукой пробовал упругость ягодиц приклеившейся к нему красивой молодички, а правой — подписывал расписку на получение денег за проданный дяде Жоре лавровый лист. Всю партию товара он отдал за полцены. Хотя и то сказать: ему-то какой убыток с награбленного на рынке?.. На своих помощников он сегодня плевал с высокой вышки. Впрочем, они на него наплевали, кажется, навсегда!


Глава 5 Глаз — да не во лбу, батон — но не хлеба, хрен — не из огорода! | Дикие гуси | Глава 7 Такси — катафалк