home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 2

До чего доводит язык…

Хотите — верьте, хотите — нет, но факт остается фактом: миллионы, хранившиеся у Айса в нагрудном поясе под рубашкой, испарились вместе с остатками нервно-паралитических газов в салоне самолета. Кто был причиной их странного исчезновения — разве угадаешь в этом самом паралитическом состоянии! Остается лишь добавить, что в противогазах были только омоновцы и местная милиция, подключенная «на всякий случай» им в помощь. Кто знает, может, он и наступил, этот «случай», когда Айс, ничего не видя слезящимися глазами, рвал на себе рубашку от недостатка кислорода в легких, забыв, что обнажает на груди величайший соблазн всех времен — ДЕНЬГИ! Но после драки, как говорят, кулаками не машут: им с Сонькой оставалось довольствоваться на будущее время теми деньгами — полумиллионом, который остался у Айса в бумажнике и в карманах. Да еще долларов четыреста — то, что он выторговал за проданное в аэропорту Гукасяна оружие. Деньги, конечно, неплохие — для того, кто живет оседлой благоустроенной жизнью. Но не для того, кто только собрался ее обустраивать. А чтобы выполнить обещание, данное Камо, устроить Соньку в политех, — их вообще хватит только на первый семестр. В общем, как ни верти, а надо было искать выход, то есть деньги, и немалые. Для этого нужно было хорошо все обдумать. Но не в аэропорту же? И Айс с Сонькой рванулся в «Жемчужину»… Ага, счас! Места там были закуплены до скончания «бархатного» сезона, никакие мольбы и доллары на администрацию не действовали. И тогда Айс вспомнил о Гарике и его обещании принять его в любое время с распростертыми объятиями…

Гарик их принял — так, наверное, не принимали и американских послов в России с гуманитарной помощью! В одно мгновение познакомившись с Сонькой, он обращался с ними, как с какими-нибудь дальними родственниками, чем поразил и обаял Соньку и несказанно удивил Айса. Уж что-что, а лисью натуру Гарика тот разгадал еще на проверке кулачным боем перед отправкой в Карабах. Да и после, когда он зажал денег на дорогу… Откуда Айсу было знать, что Гарик нуждается сейчас в нем больше, чем кто-либо? Гарик быстро и точно мог рассчитать, сколько прибыли получит от вложения капитала в то или иное «мероприятие», но вот проблема организации защиты собственной особы стояла перед ним с самого детства.

Ему нужен был полководец для его «войска». Айс был прекрасной кандидатурой на эту должность, с его неиспользованным пока запасом различных спецназовских штучек, быстрой ответной реакцией на выпады врага и немалым карабахским опытом военных действий. Он был очень нужен Гарику, а нужных людей тот всегда умел прикармливать. И сейчас он не спешил. Полностью обновил гардероб Айса и Соньки, мгновенно поняв, что она для Айса — не посторонний прохожий. Поэтому и старался во время шикарного обеда не ударить перед ней лицом в грязь: незавуалированные комплименты, указывающие Айсу на ее прелести, перемежались томной музыкой из встроенных в стены динамиков чистейшей фирмовой аппаратуры, а на десерт — все тот же бассейн с подсветкой, но уже без «королев красоты». А под конец застолья Гарик узнал даже отношения между молодыми людьми, предложив отдохнуть и невинно поинтересовавшись, сколько постелей стелить. Чем поверг и Соньку, и Айса в смятение. Впрочем, Гарик быстро выпутался из щекотливого положения, заявив, что каждому приготовлено но комнате, и спросил он так, душ проформы. Зато он теперь знал совершенно точно, что они даже не любовники…

Сонька, уютно устроившись на гидроматраце в отведенной для нее комнате, сладко спала, а мужчины сидели в шезлонгах на открытой террасе и, покуривая, слушали записи Джессики Джой, исподволь приглядываясь друг к другу. Первым все же не выдержал Гарик.

— Можно узнать причину твоего отъезда из гостеприимного Карабаха на родину?

— Ты знаешь, — откровенно признался Айс, — я бы этих фидаинов…

Договорить ему помешал оглушительный взрыв, раздавшийся у центральных ворот Гариковой усадьбы.

Оба подскочили от неожиданности, и тут же им пришлось броситься на землю: второй кумулятивный заряд выворотил крайнюю правую колонну террасы, заставив качнуться весь навес, под которым они кайфовали. Затем там же, у ворот, затрещали длинные — на пол-обоймы — автоматные очереди.

— Сволочи! — Гарик по-заячьи метнулся в дом, за массивные стены, и лишь затем позвал Айса из-за укрытия. — Давай сюда!

Ему никто не ответил. Гарик осторожно выглянул наружу — веранда была пуста, лишь покачивались впопыхах брошенные шезлонги. Между тем, стрельба у ворот прервалась так же внезапно, как и началась. Вскоре из-за разросшихся кустов аллеи показался Айс с автоматом в руках и, завидев Гарика, приветственно помахал в воздухе запасной обоймой.

— Слушай, я догадывался, что здесь иногда постреливают, но чтобы с одной войны попасть на другую безо всякого перехода — это что-то! Что здесь у вас творится, если человеку после обеда не дают нормально выкурить сигарету?

— Ты их видел, скажи, видел? — Гарик теребил его за рукав рубашки.

— Знаешь, не успел, поздновато прибежал! — Айс понял, что тот спрашивает о нападавших. — Но задок тачки, на которой они смылись, все же успел разглядеть. По-моему, это темно-красная «ауди». И догадайся, кто служил прокладкой между рулем и сиденьем? Женщина, Гарик, женщина!

— Вот эту сучку мне и надо отловить! Это она, она науськивает на меня свою банду! — Гарик чуть не рыдал от бессилия что-либо предпринять.

— Послушай! — он вновь принялся выкручивать рукав рубашки Айса. — Поймай мне ее, а?! Ведь ты, с твоим опытом и моими парнями, сможешь это сделать, я знаю! Ну сколько ты хочешь за голову этой кобры? Миллион, пять миллионов?..

— Двадцать пять миллионов! — жестко перебил его Айс. — И я еще продешевил, судя по твоему истерическому состоянию! Да ладно, чего не сделаешь в благодарность за гостеприимство! Э-э-эй, что с тобой, хозяин?!

Гарик, услышав сумму, названную Айсом, на несколько секунд застыл в шоковом состоянии. Но мысли его продолжали работать четко, независимо от состояния организма, и, сравнив ее с теми деньгами, которых лишился в течение прошедшей ночи, он безнадежно махнул рукой.

— А-а-а, что там спорить! Согласен! Видит Бог, она меня достала!

— Оружие за твой счет! — предупредил вдогонку Айс. — А теперь пошли посмотрим, что с Соней, затем ты мне все расскажешь — кто, что, зачем и почему?

Заглянув в комнату Соньки, они увидели идиллическую картину: она сладко спала, подложив ладонь под щеку, взрыв и автоматную пальбу ее организм проигнорировал.

— Действительно — соня! — с восхищением в голосе проговорил Гарик, вновь плюхаясь в шезлонг. — Послушай, Айс, а что если ее выставить на очередной конкурс красоты?..

— Послушай, Гарик! — голос Айса напрягся, и в нем зазвенел металл, — Ты со мной собрался в мире жить или…

— Что ты, что ты, о какой войне может идти речь между друзьями?

— Так вот, чтобы в дальнейшем между нами, не дай тебе Бог, не пробежала черная кошка, выслушай один мой совет и постарайся ему следовать: никогда ни под каким соусом не вмешивай Соню в свои авантюры! Поверь, тебе это выйдет дешевле, чем хоть один раз поскандалить со мной!

— Да какой там скандал, о чем ты говоришь? — враз засуетился Гарик, боясь, как бы Айс не передумал насчет «охоты на ведьму». Пусть только ее поймает, или замочит в крайнем случае, а там придумаем, что сделать с ним и как ввести в «дело» Соньку! Да за такую куколку!.. — просто я хотел на будущее как можно лучше устроить ее судьбу!

— Ее судьбу я устрою сам! — жестко отрубил Айс. — Безо всяких посредников. Это потом слишком дорого обходится — отдавать спонсорские долги! А взамен ее я обязуюсь привезти тебе таких двух красотулек — пальчики оближешь! — пошутил он.

— А где же ты их возьмешь, интересно? — прищурился Гарик.

— Ну, это уже мои проблемы, — Места знать надо. Ну что, о'кей? — Айс протянул руку для пожатия.

— Заметано! — с облегчением потряс ее Гарик, — Ф-фу, с тобой, оказывается, непросто договориться!

— На том и стоим! — широко и обаятельно улыбнулся в ответ Айс. — Ладно, контракт подписан, теперь давай о делах насущных. Рассказывай!..

После рассказа Гарика о периодических «наездах» неизвестной банды (подробности «приватизации» чужих квартир он, естественно, опустил) Айс несколько минут прокурил молча.

— Так ты говоришь, в местной администрации у тебя все схвачено? — задал затем вопрос.

— И даже более того! — заверил его Гарик. — Организация многоразовых пикников на природе для местных «командиров», круизы по морю, «организованный досуг» с девочками во внерабочее время — все это, кроме банальных взяток, также влетало в немалую копеечку.

— ГАИ тоже подкармливаешь?

— Обижаешь, дорогой, — в первую очередь!

— Тогда какого хрена сидишь? Снимай трубку и звони туда, пусть быстренько по компьютерной сети проверят, кому принадлежит темно-вишневая «ауди»? Для кого-то, может быть, это и засекреченные сведения…

Гарик хлопнул себя по лбу, обозвав идиотом, и схватил телефонный аппарат. Через час с небольшим они имели три варианта: «ауди» алого цвета, цвета «рубин» и «спелая вишня».

— Для хорошего человека — с запасом! — так объяснили гаишники.

— На каком остановимся?

— Естественно — на третьем, мы же не дальтоники! — обиделся Гарик.

— Так, выпуск 1986 года, госномер В777ЕО, принадлежит Ованесу Гаспаряну, проживающему по адресу: поселок Лоо… Послушай, это что же, — поднял голову от записей Айс, — получается — земляк земляка обувает?..

— Ничего пока еще не получается! — загорячился Гарик. — За рулем-то баба сидела! Чем он хоть занимается, землячок мой?

— Председатель кооператива «Сюзанна», — прочел дальше Айс, — по выращиванию луковиц тюльпанов. Тебе это о чем-нибудь говорит?

— А хрен его знает. — признался Гарик, — У меня там дача, слыхал пару раз о нем: вроде бы, от наших, но только не в связи с тюльпанами… Постой, постой, вспомнил! Этот хмырь набрал участков в предгорьях якобы под тюльпаны, а сам ухитряется между делом выращивать там мак. Заросли, то-се… с вертолета не видно эти участочки, понимаешь?

— Еще как понимаю! — кивнул утвердительно Айс. — Опий?

— Сырье для него! Лаборатория вообще где-то, засекреченная! Ах ты подлюка! — взъярился Гарик, — Своих подсиживать? Да я тебя, гнида кооперативная! Собирайся, поехали! — обернулся он к Айсу, — Кстати, ты где «калаш» раздобыл? — указал он на автомат, который Айс небрежно прислонил к шезлонгу.

— Ты так сокрушался по поводу этой автомобилистки, что не дал мне и слова вымолвить. А между тем, одного из твоих людей на воротах накрыли сразу из гранатомета, а второго увезла «скорая» с пулевыми ранениями!

— А отстреливался кто же?

— Ну пришлось мне, вослед пару очередей выпустил! А вообще-то там милиция орудовала, когда я уходил потихоньку. Я уже с ними встречался сегодня в салоне самолета! — вспомнил Айс. — Второй раз — увольте, не горю желанием!

— Что же ты раньше молчал? — подскочил как ужаленный Гарик. — Милиция-то приехала и уехала — ей за умолчание таких вот инцидентов-разборок платят из общего котла, а вот ворота без прикрытия…

— Да не будет повторного нападения! — успокоил его Айс. — Не дураки же они, в конце концов, соваться на подготовленную к «приему» территорию! Поверь моему опыту!

— Ладно! — успокоился Гарик. — Но распоряжения насчет ремонта и замены охраны дать все же придется!

— И не забудь о денежной компенсации родственникам погибшего и раненого! — напомнил ему Айс. — На тебя ведь люди работали или как?

— Проверяешь? — оскорбился Гарик, — Это у нас по уставу положено, понял?..

Через полчаса они катили на его черной «Волге» в сторону поселка Лоо. За рулем сидел один из восьмерки «гвардейцев», завербованных Гариком еще в годы младые. Еще двое с автоматами сидели на заднем сиденье по бокам Айса. Это были лучшие люди команды, сроднившиеся с шефом кровью за долгие годы совместной «работы».

А Сонька, проснувшись в роскошной огромной кровати, не могла поначалу даже вспомнить, куда попала: на гидроматраце все мысли расплывались по сторонам, не принимая обтекаемых форм. Только нега, сладкая истома владели всем телом, вызывая подчас такие нескромные желания, что даже бесшабашная Сонька краснела — от стыда ли, от желания…

Наконец она потянулась И решительно сдвинулась к краю кровати. Матрац тотчас же услужливо выплеснул ее на огромный ковер с длинным ворсом. И тотчас же открылась дверь ее спальни. Сонька стремительно прыгнула за спинку кровати, пытаясь одной рукой прикрыть обе груди: спала она по привычке без лифчика. В приоткрытую дверь проскользнула удивительно красивая девушка в коротком халатике и с порога засмеялась.

— Ты, как горная козочка, за скалой прячешься! От кого? Мужчины уехали по своим делам, в доме только женщины!

— А… Айс где? — вспомнила Сонька.

— Он тоже с Гариком уехал. А тебя поручили мне. Ну что, знакомиться будем? — вновь залилась она смехом.

— Меня Соней зовут! — сообщила Сонька.

— А меня Юлей! Пойдем в бассейн?

— Это в тот, большой, с лампочками? — вспомнила Сонька. — Я уже там купалась!

— Глупая, купалась ты сама, а теперь будешь вместе с нами!

— С кем это — с вами?

— С королевами красоты! Пойдем, пойдем! — заторопила она ее. — Там сама во всем разберешься!

На спинке кровати, оказывается, висел такой же халатик, как и у Юли, который Сонька не заметила, проснувшись…

Спустились в подвал, пройдя две двери, и вновь оказались на краю сказочного бассейна, в котором, словно золотые рыбки, резвились уже шесть девушек. Разноцветные блики светомузыки скользили по их влажной коже, создавая фантастически неповторимый эффект.

— Раздевайся и прыгаем! — Юля уже стояла совершенно обнаженная, поджидая Соньку.

— А… никто сюда больше не войдет? Ну, я в смысле — из мужчин!

— Господи, какая же ты бестолковая! — даже рассердилась Юля. — Я ведь сказала — все мужчины разъехались по делам!

— А это кто, по-твоему? — Сонька указала на одиноко маячившую в противоположном углу комнаты, слабо видимую в полумраке мужскую фигуру.

— Да это же охранник! — засмеялась Юля, — Какой же он мужчина? Под этим словом я подразумеваю самца, который нас трахает, — просто пояснила она, — а не того, кто нам прислуживает. Улавливаешь разницу? Нет? Тогда поплыли!

Она помогла Соньке вылезти из халатика, затем вдруг легким неуловимым движением сдернула с нее ажурные трусики, и не успела та ахнуть, как оказалась в теплой воде бассейна: Юля столкнула ее туда, бросившись следом. Сонька хотела было обидеться, возмутиться ее бестактным поведением, уже открыла рот… Его тотчас же залепили теплые влажные губы, нахальный язычок влез в ее рот, и его кончик быстро-быстро обежал верхнее небо, Сонькин язык, словно знакомясь с ними или пробуя их на вкус, а затем последовал такой затяжной оглушающий поцелуй, что она мешком обвисла на руках собравшихся вокруг нее в воде королев, почти ничего не слыша от звона в ушах и почти ничего не соображая. А к ее носу уже подплыл импровизированный столик из пенопласта, на котором стояли восемь огромных фужеров с каким-то напитком.

— Пей!

В сочетании с переливами светомузыки и разнокалиберным серебристым смехом этот приказ прозвучал так заманчиво, что она не колеблясь вслед за остальными осушила свой фужер до дна. И немного погодя поплыла куда-то на мягкой теплой воде бассейна и поддерживающих ее ласковых мягких руках. А нахальные остренькие язычки уже шарили по всему ее телу, облизывая, щекоча, теребя соски каменеющих от их прикосновения упругих девичьих грудей. И наконец один из них, самый наглый, залез в самое сокровенное между двух ее целомудренных нижних губок, жадно сейчас раскрывшихся под действием ласкающих поцелуев, навстречу новому, доселе неизведанному наслаждению. Сонька заизвивалась, как змея, хриплые стоны срывались с ее враз зашершавевших губ, и, только внимательно прислушавшись, можно было разобрать в этих стонах:

— Еще! Еще!!

И наконец взорвалась изнутри сладостным изнурительным фейерверком, закричав так, как никогда, наверное, в жизни до этого не кричала. И уже ничего более в жизни не желающая и ничего не требующая от нее, несколько раз содрогнулась всем своим маленьким стройным телом и неподвижно вытянулась — побледневшая и умиротворенная…

— Эй-эй! — одна из королев осторожно похлопала Соньку по щекам, затем обеспокоенно обратилась к подругам. — Она не умерла случаем?

— Дуреха ты! — Юля ласково провела рукой по ее груди, легонько сжала и отпустила соски, — Да разве же от такого счастья умирают? От него рождаются заново!

Сонька и очнулась — как родилась. На душе и во всем теле была приятная ласковая пустота, словно их изнутри вымыли, выскоблили, а затем смазали приятным теплым бальзамом. Ей хотелось беспричинно смеяться и сейчас же, вот теперь, рассказать кому-нибудь — неважно кому — о своем детстве, о том времени, когда она была маленькой-маленькой… Так бывает с извлеченным из кимберлитовой глины «сырым» алмазом, пока его заботливые людские руки не превратят в сверкающий бриллиант, очистив от примесей и отшлифвав его грани…

— Что это было? — спросила она Юлю.

— Это то, чего никогда не даст тебе ни один мужчина-жеребец, — наше настоящее женское счастье! И мы его создаем сами! Разве тебе его никогда не хотелось? Ну-ка, вспомни!

И тогда Сонька вспомнила, чего ей хотелось совсем еще недавно там, на широкой кровати с гидроматрацем. Только тогда она не смогла бы толком объяснить — чего. Сейчас уже смогла бы.

— Хочешь остаться с нами? — спросила ее Юля.

— Я… не знаю! — честно призналась Сонька. — Ваш хозяин… этот Гарик — он смотрит на меня облизываясь, как на аппетитную сардельку! И потом, кем вы все работаете? Сложное, наверное, что-нибудь, связанное с компьютерами?

Над водой разнесся многоголосый серебристый девичий смех.

— С чего ты взяла? — отсмеявшись, спросила Юля.

— Ну, вон вы все какие ухоженные, чистенькие… — и снова смех.

— Да потому, что мы — королевы! — объяснила ей Юля, — Наше призвание — быть всегда такими красивыми и скрашивать своей красотой серые будни богатых людей!

— Как это? — не поняла Сонька.

— Ну, ласкать их, ублажать, выполнять разные прихоти…

— Все ясно! Иными словами — трахаться с ними во всю катушку! А как же тогда — любовь?

— Вот дурочка — это и есть любовь! Только свободная!

— Ни фига это не свободная любовь! — Сонька начала понемногу выходить из-под «королевского» обаятельного гипноза. — Это любовь за деньги! А свободная, по крайней мере в моем понимании — когда я кого захочу, того и полюблю! И не за шикарные шмотки и теплую воду в какой-то бетонной луже, — шлепнула она ладошкой, — а за его нормальное, человеческое ко мне отношение! — здесь вдруг перед ее мысленным взором почему-то всплыл образ Айса, и она даже головой тряхнула, отгоняя навязчивое видение.

— Ты нас обвиняешь в обыкновенном низменном блядстве, — сорвалась вдруг Юля, белея лицом от бешенства, — а сама только что требовала его еще и еще! Это-то каким образом совмещается с твоей моралью?

— Да пошла ты на хрен со своей искусственной любовью! — заорала на нее, в свою очередь Сонька: она терпеть не могла, когда на нее повышали голос, — Подпоили девочку и зализали до кончины своими погаными языками! Сто лет мне такая ваша любовь не снилась! Мне нужен нормальный мужик, которого бы я обожала, способный делать детей, которых я вскормлю и воспитаю, а не ваши елейные поцелуйчики в разные интимные места!

— Ах, тебе мужик нужен? — рассвирепела Юля, — так мы тебе его сейчас предоставим! Со всеми его причиндалами и наклонностями!

— Валерик! — позвала она охранника с дальнего угла. Тот, давно уже поставивший уши топориком на разгорающийся скандал, с готовностью подскочил вплотную к краю бассейна.

— Слушаю, Юленька?!

— А ну, трахни эту сучку так, чтобы она почувствовала разницу между языком и твоей ялдой! — благородная «королева», войдя в раж, уже не стеснялась в выражениях. — Во все дырки трахни, по-жеребячьи! Не бойся, это приказ шефа: в случае какого недоразумения привлечь на помощь тебя! Вот и помоги нам вразумить эту девственницу! Уж после твоего сеанса ей точно — прямая дорога на панель: такие дырки никакой девственной плевой не залатаешь!

Сонька поняла — перехватила через край. Вокруг — ни одного сочувствующего взгляда. Сейчас ей будет плохо, очень плохо! Она рывком взметнула тело над кромкой бассейна, чтобы попытаться спастись бегством… но Юля со злорадным смехом легко стянула ее назад в воду.

— Куда, милая? Каждый должен расплачиваться за свой язычок! А ну, держите ее, да покрепче, покуда наш жеребчик разоблачаться будет!

Шесть пар рук неженской хваткой вцепились в Соньку.

— А ты чего топчешься? — это она уже охраннику.

— Мне бы расписочку какую? — жалобно проблеял охрипшим от волнения голосом Валера. — Застрелит ведь шеф, если чего не так!

— Ах тебе расписочку? — зловеще улыбаясь, Юля вылезла из воды и вплотную, как была голая, подошла к нему, — А что ж мы с тебя, гад, не брали никакой расписочки, когда ты в отсутствие Гарика трахал нас по очереди и без нее прямо здесь, в бассейне? Получается — насиловал, а? А если об этом шеф узнает? Так что давай, жеребчик, трахайся по-хорошему, ведь тебе, может быть, последний раз в твоей собачьей жизни подфартило — снять пробу с пятнадцатилетней! Да не трусь ты! — дружески подтолкнула она Валеру, — Если что, я отмажу на все сто, ты ведь знаешь — для меня Гарик что угодно сделает!

Последний довод перевесил чашу колебаний — охранник махнул рукой и стал быстро освобождаться от одежды.

— А-а-а, была не была, — семь бед — один ответ!

Он встал перед ними, как массивная статуя: весь перевитый узлами мышц, симпатичный фигурой и лицом… С таким бы Сонька не отказалась пройтись в танце где-нибудь на дискотеке… Но здесь! Невольно опустила взгляд ниже его живота — о Боже! — «орудия» такой величины она не встречала ни в одном из учебников, даже в «Плейбое», который как-то разглядывала с подружками тайком в школьном туалете. Сонька отчаянно закричала и забилась в руках королев, словно рыба в сачке, и, словно рыбку из сачка, ее выдернул из опутывающих женских рук Валера. Она отбивалась, как могла: изо всей силы засадила ему ногой по животу — охранник только улыбнулся, напружинив пресс; Сонька разбила ему нос кулаком — от этого Валера еще больше возбудился и, размазывая кровь одной рукой, другой легко, словно котенка, швырнул ее на стоящую рядом с бассейном кушетку для массажа.

— Ну, начнем, благословясь! — он так придавил Соньку своими мышцами, что у той сами собой разъехались в стороны руки и ноги, а тело внезапно обмякло и перестало слушаться ее, — видимо, особый прием. Затем она ощутила внизу живота твердое, упругое, горячее, которое тыкалось в волосы на лобке, не находя входа. Да и тот, что оно в конце концов нашло, оказался настолько узким, что…

— Юль! — уже войдя было в Соньку, Валера на мгновение задержался. — Она ведь действительно целка! Что делать?!

— Трахай, слюнтяй! — та уже верещала в ярости, мастурбируя на глазах у всех — Трахай, я все беру на себя!

«Ну, вот и все! — как о ком-то чужом, подумала Сонька о себе, закрывая глаза — Где же ты, Айс?..»


Глава 1 В городе Сочи… | Дикие гуси | Глава 3 Общие знакомые