home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 1

В городе Сочи…

Эту ночь «крутой авторитет» Сочинской диаспоры Гарик провел очень плохо: мешали разные надоедливые мысли, которые, вкрадываясь в сон, нарушали общий настрой тела и мозга на отдых. А причин для мрачных мыслей было несколько. Вернее, одна, но с вытекающими из нее последствиями: кто-то усердно «давил» на его стройную, отшлифованную систему, разрушая звенья ее цепи одно за другим.

Мадам Природа обидела Гарика с самых ранних лет, наделив маленьким ростом и хлипким телосложением. Его постоянно обижали в детском садике, а потом били в школе. Он изворачивался, давал сдачи и тут же убегал — иначе побьют снова. Мстил исподтишка спустя некоторое время, когда происшествие выветривалось из памяти обидчика. Но не из Гариковой души: обиды и унижения он запоминал намертво и при случае возвращал их сторицей. Причем, как бы ненароком, невзначай. Одному из своих ярых недругов подсказал, например, что в школьном металлоломе лежит емкость из-под горючего на две тысячи литров с остатками бензина: чуть-чуть, где-то в уголке, на донышке. И если в горловину бросить спичку… Результат не замедлил сказаться на следующей же перемене: пацана увезли в реанимацию с ожогами лица второй степени. Другому указал на чужой сад с прекрасными грушами, величиной в два кулака каждая, «забыв» предупредить его, что предприимчивый хозяин подвел к изгороди двести двадцать вольт. Парня не убило током лишь по счастливой случайности — выбило пробки из счетчика. Но он так и остался на всю жизнь заикой. Уже в восьмом классе одной девчонке, которая в ответ на ухаживания обозвала его «ссыкуном», он устроил также хорошую шутку: подложил в портфель шоколадную конфету, начиненную метилтестостероном, попросту говоря — конским возбудителем, и бедная девственница, вмиг забыв о чести и достоинстве, сорвала урок английского, перетрахав за время урока в школьном саду большую часть своих одноклассников, включая и Гарика, заодно «обслужив» находящихся там же прогульщиков из других классов. После безрезультатно закончившегося разбирательства юную путану родители увезли в другой город.

Вскоре его стали бояться и обходить, как какого-нибудь колдуна или ведьму: он мог запросто предсказать, например, что на прогулке вам однажды на голову свалится кирпич — и тот обязательно падал. И откуда кому знать, что его сбросил некий сорванец, «купленный» Гариком за пять порций ванильного мороженого. Или говорил, что вскоре сдохнет ваша любимая кошка, и она-таки сдыхала в назначенный день, заботливо подкормленная мышьяком. Думаете, не пытались его заловить за этими «невинными шалостями»? Еще как пытались, и не единожды! Но — натыкались на такое железное алиби, что всегда с позором отступали: десятки людей всякий раз словоохотливо подтверждали, что видели этого пацана либо на цирковом представлении, либо в музыкальной школе на занятиях по фортепиано, либо он с мамой гулял в центральном горпарке.

К восемнадцати годам Гарик выглядел подростком. Может быть, поэтому его не взяли на службу в доблестные ряды Вооруженных Сил СССР. А может быть, помог папа — начальник горпищеторга, кто знает… Как бы там ни было, его казенную койку в солдатской казарме занял другой, а Гарик продолжал шиковать по кабакам города, компенсируя недостаток в росте достатком своего бумажника с папиными нахапанными денежками в нем. И исподволь, потихоньку вербуя на будущее свою «команду» — отчаянных и злых на весь мир ублюдков, готовых ради купленной для них на пару часов «девочки» и дармовой выпивки разнести любую преграду на пути Гарика.

А первой серьезной преградой на его пути стал… отец, который, узнав как-то о «забавах» сыночка с животными и людьми, не стал читать нудной морали об этике поведения, а просто взял и отходил его сложенным в несколько раз куском электрокабеля — первым, что попалось под руки. И этим подписал себе смертный приговор — унижения собственной личности Гарик не потерпел бы и от господа Бога! Через пару дней один из отцовских автомобилей, «Волга», им же управляемая, на скорости в 120 км выехала на полосу встречного движения, и ее затерло между рефрижератором и «ЗИЛом», шедшим на обгон. Ну скажите, кому прийдет в голову в куче сгоревшего, наполовину сплавленного металла отыскивать подпиленный стопорный болтик рулевой колонки?

А Гарик в это время сдавал экзамен по практике фортепиано… Он пока не знал, что в этот день станет совершенно круглым сиротой: мать, услышав об ужасной гибели мужа, скончалась от обширного инфаркта прямо на работе.

Таким образом, в самостоятельную жизнь он вступил, имея немалый материальный достаток в виде отцовского наследства и продолжал его «раскручивать», используя для прикрытия недюжинные умственные способности и свою, уже вполне сформированную, команду из восьми «орлов». К тридцати годам он все еще не имел постоянной жены, зато вполне законно владел двумя шикарно обставленными особняками на окраине города и салоном игровых автоматов — в центре. Злые языки поговаривали, что через этот салон протекло немало отмываемых денежек, но на то они и злые, эти языки. В самом конце восьмидесятых годов Гарик одним из первых почуял колебания родимой почвы под ногами и быстренько сквозанул из Армении в Краснодарский край, выгодно продав и свое дело, и дома на окраине. Нет, на Кубани он не стал, по примеру некоторых патриотов, орать на каждом углу о принадлежности ее к Армянской ССР. Не выделил и спонсорских денег на постройку мусульманских храмов здесь же. Он просто воспользовался паникой среди населения близлежащих к Грузии и Абхазии зон, напуганного развязанной «освободительной» войной, и купил по дешевке хороший кусок земли совсем рядом с городом-курортом. А уж отстроиться заново и развернуться по-новой помогли хорошие бабки и старые связи. Причем последние, наверное, пригодились больше.

Сочи оказался поистине благодатной почвой для процветания крупных авантюр — а по мелочи Гарик никогда не играл, — и уже через пять лет он имел то, что имел: двухэтажный дом в поселке Лoo — в одном плевке от жемчужины Кавказа, — и три дачи: под Лоо, Сочи и на самом побережье, сразу за кемпингом. А под различные залы для игровых автоматов, ночных стрип-баров, борделей «под съем» и кайфовален хватало арендных помещений и в самом Сочи. Насчет законности их существования Гарик позаботился сразу же по приезде в гостеприимный пока Краснодарский край: все местные власти были закуплены им наглухо и до самой смерти. С очень крутыми авторитетами, косо глядящими на его дело, разобрался тоже довольно скоро: три заказных убийства научили остальных держаться от него подальше. А с мелочью пожиже разобралась его команда, добавив немало работы отделу травматологии местной больницы. И с тех пор, зажив вольготно, потихоньку обнаглел, начав уже почти в открытую подторговывать на улицах города «шмалью»…

В последнее время очень хорошо пошел еще один вид бизнеса — торговля приватизированными домами, которых, с подачи господина Чубайса, развелось великое множество, так же, как и «новых русских», вожделеющих за свои бешеные баксы приличной благоустроенной квартиры на побережье. И они их получали — через Гарика. Секрет приобретения таких квартир прост до банального: находятся одинокие старики или старушки, разведывается их родословная, в которой обязательно присутствуют дальние родственники или родственницы (а у какого старого человека их нет?). И в один прекрасный солнечный день их «сынок» или «дочка» нарисовывается на пороге приватизированной хижины старого больного человека с просьбой приютить его на несколько месяцев — обычно для подготовки к вступительным экзаменам в ВУЗ. А за это клянутся отплатить добром. И действительно — через несколько дней квартира преображается: чисто вымыты полы, посуда, приготовлены вкусные обеды, завтраки, ужины… в общем, полный домашний сервис налицо. Расстроганный таким отношением старый человек, не колеблясь, прописывает у себя «родственника»… а дальше уже дело техники. Через две-три недели старик или старуха бесследно исчезают, а то и внезапно умирают от сердечной недостаточности (есть и такое «лекарство»), а их квартира продается рыдающими родственниками по доверенности или даже завещанию — кому как повезет. Очень доходный бизнес!

Но… в последнее время в Гариковых «делах» начало ощущаться явное присутствие чьей-то посторонней руки. Два раза уже срывались тщательно спланированные операции по переправке в Турцию «живого товара» — отслуживших в его бассейне годичный срок «королев красоты». Не такой же он, в конце концов, дурак, чтобы юных, искушенных в вопросах свободной любви кокеток отпускать восвояси, не подписав с ними дополнительного контракта о работе в Турции в качестве фотомодели! А там уж пусть у турков голова болит, куда их ставить — в модный журнал или на панель.

А последние две «ходки» кто-то заложил — уже перед самой отправкой круизного теплохода усиленный наряд ментов снял четверку юных туристок с борта. При обыске у них нашли направления в одну из турецких фирм сомнительного пошиба и открытые визы сроком на один год, которые по причине их годности смело можно было бы использовать в туалете по прямому назначению, не будь они изготовлены на внушающей доверие плотной глянцевой бумаге… Можно было бы, конечно, назвать этот инцидент случайностью, но — вторая операция провалилась с таким же успехом. И сразу же — разборки, ворошение документации… Нет-нет, Гарикову фирму этот «тайфун» не затронул — все документы у девиц были липовыми, и все же…

Вопрос — кто настучал? — даже не поднимался, нужно было срочно искать виновника и сразу же уничтожать — это разумелось само собой. Зачем и кому это нужно — вот что сейчас было главным. Тем более этими двумя актами дело не ограничилось. Мало того, что людей Гарика, торгующих на улицах «косячками», «дозами» и «пяточками», грабили почти в открытую какие-то конкретно упакованные лбы, стали пропадать подставные «родственники» прямо на облюбованных приватизированных квартирах. Находят ему, к примеру, заказанное жилище по вкусу очередного клиента, туда после должной подготовки прописывается свой человек, живет пару дней и… пропадает. Причем безо всяких на то видимых причин. Предназначенные на заклание хозяева квартир в горестном недоумении разводят руками: такой, мол, обходительный племянничек попался под конец жизни, и вот те на — вышел вчера погулять и не вернулся! Знали бы они, что в данном случае конец их жизни значительно отдалился!

И еще: вербовка каждого наемника в НКАО приносила Гарику доход в две с половиной тысячи баксов — за вычетом комиссионных водителям сочинских такси и частников. Теперь этот заработок также канул в Лету — перестали люди вербоваться — кто-то распускал среди желающих упорные слухи (увы, недалекие от действительности), что шансов вырваться «оттуда» живым — меньше ноля, гробов, мол, вывозится больше, чем поступает живого «мяса». А кому нужны бесперспективные бабки?..

И в это утро кровать для Гарика была, как для карася — раскаленная сковородка, не помогали даже две свеженькие «королевы», ласкающие его попеременно-безостановочно. В конце концов, он шуганул их с постели.

— Идите к себе досыпать, а то еще отжуете к едрене фене мое наследство — в сауне не покажешься. Гарик думать будет!

Что это не простые «наезды» одиночек из различных курортных группировок — однозначно: слишком ясно просматривается четкость и организованность всех операций. «Товар» у наркопродавцов изымается в безлюдном месте, и настолько быстро, что те и глазом моргнуть не успевают: р-раз! — пару револьверов к ребрам с двух сторон, и — веди, милок, к своему тайничку, нас твои жалкие порции не устраивают! Один из торгующих попробовал было проследить, куда грабители исчезают с товаром, но, получив в толпе по кумполу чем-то вроде двухкилограммовой гантели от кого-то из «прохожих», отключился наглухо и ничего дальше не помнил, очнулся в больничке. Значит, есть и подстраховывающие! А «родственники» как исчезают! Вышел из подъезда — и больше о нем ни слуху, ни духу! Лишь раз видели — один из них садился в темно-вишневую «ауди»…

На этом размышления Гарика были прерваны самым прозаическим образом — ранним телефонным звонком.

— Алло, шеф! — в трубку возбужденно орал Жорик, директор ночного стрип-бара «Наяды», большой любитель анекдотов, хохмач и баловень Гарика; тот ему многое прощал за баснословные ночные выручки с самого «хлебного» места — возле набережной. — Я пришел к тебе с приветом, рассказать, что с солнцем встало!

— Я уже давно подозревал, что ты с приветом, но не до такой же степени, чтобы будить людей в пять утра! — Гарик говорил, а у самого кошки на душе скребли от дурного предчувствия. — Ладно, давай, вываливай свое дерьмо!

— Сняли «сливки» с ночной выручки! — вывалил Жорик. — Забрали все крупные купюры, мелочью побрезговали!

— Кто был? — в горле Гарика враз пересохло. — Из чьей команды?

— Всех авторитетов обзвонил — никто на себя не берет! А чистили четверо парней — вежливые такие, обходительные, но — с пистолетами. У одного — «стечкарь».

— У тебя же четверо охранников! — возмутился Гарик, — Да ты, да обслуга! Зассали?!

— Двоих они уложили на входе, из баллончиков. А остальных пришлось связать мне! — признался Жорик. — Естественно, под бдительными взорами их стволов. Ты никогда, Гарик, не был под стволом, зная, что, в случае чего, в тебя выстрелят не колеблясь?

— Был! — буркнул тот в трубку. — Поэтому и прощаю тебе эту утреннюю шутку! Но выручку ты мне навари! С чего хочешь! Надбавь чуть расценки, заставь девочек работать сверхурочно, прекрати меня на время обворовывать, в конце концов, но чтобы за сутки, максимум за двое, дебет у тебя сошелся с кредитом. Иначе…

— Понял, шеф, дальше не надо! — Жорик вообще все схватывал с пол-оборота. — А что делать в случае повторного визита?

— Двоих охранников с «калашами» спрячь в боковушки, чтобы их из зала не видно было, поставь им там ночные горшки, и пусть ни на секунду, слышишь, ни на секунду не спускают глаз с входной двери! Мочите каждого, кто хоть краешек ствола покажет! И чтоб ни одна падла не знала об этих двоих, ты меня понял?

— Естественно, шеф! — повеселел голос Жорика, — он ожидал большего раздолбона. — Хочешь с утреца свежий анекдот?

— Исчезни, Каин, ты мне его уже преподнес!

Жорик с облегчением брякнул трубкой по рычагу — гроза на время миновала. Его, по крайней мере.

А телефонный аппарат, будто дожидаясь окончания диалога, залился новой веселой трелью. Для Гарика же она прозвучала похоронным маршем. Он предчувствовал продолжение утреннего кошмара. И предчувствие его не подвело: дочиста обобрали штаб-квартиру его интердевочек — «королев», работающих исключительно по иностранцам, — самых элитных шлюх. Орудовали те же четверо «интеллигентов». Схема ограбления до мелочей та же, что и в баре: наружную охрану вырубают нервно-паралитическим газом, а внутренняя связывает себя сама. Забрала этих парней после «работы» темно-вишневая «ауди», за рулем которой сидела молодая женщина. Все это ему на одном дыхании выложил директор ресторана и затих по ту сторону провода, ожидая взрыва. Его не последовало.

— Отбой! — сказал просто Гарик и положил трубку.

Затем вынул из потайного сейфа свою записную книжку с телефонами и кодами главарей всех почитаемых группировок побережья. Должен он никому не был, на чужую территорию никогда не зарился, так что звонил со спокойной, так сказать, совестью. Слова Жорика подтвердились целиком и полностью: никто из российских «крестных отцов» не желал вступать с ним в конфликт, знали — себе дороже выйдет. Более того — все возмущались новичком, играющим «не по правилам», отлично понимая, что со временем и их не минет чаша сия. Поэтому тут же, на этом импровизированном селекторном совещании, было принято общее решение: найти возмутителя спокойствия налаженной размеренной жизни преступного мира данного региона и наказать его. Иными словами: новую банду решили жестоко и беспощадно искоренить. Приговор был вынесен, утвержден и подписан.

Трубку Гарик клал в приподнятом настроении духа: кажется, проблема номер один начинала блекнуть и исчезать как утренний туман. Зато вырисовывалась новая — как обезопасить свою личность. Он не сомневался: дело они имеют с коварным и хитрым зверем, и, если его начнут щипать со всех сторон, он бросится на ближайшего противника, чтобы загрызть его наверняка. А Гарик на сегодняшний день был ближе всех. Значит, и меры соответствующие нужно принимать как можно скорее. Охрана… о-о-й — он вспомнил события последней ночи и даже застонал от злости, которая давно искала выхода. С такими засранцами выходить только на кулачные бои — когда видно противника и место на его теле, куда можно изо всей дури приложиться кулаком. Для интеллектуальной, скрытой борьбы ума и интуиции они годятся, как дерьмо для бутерброда.

— Э-эх, мне бы сейчас парочку таких, как Грунский Олег, чтобы их организовать и направить! Вот дурак идейный! Да я бы ему сегодня же положил окладу миллионов десять! — с досадой рассуждал Гарик во время бритья в ванной. — Лишь бы он только догадался слинять из наемников до того, как ему оторвут там башку!

Его мысли были прерваны почтительно-легким стуком в дверь.

— Вопритесь, не заперто!

А сам уже стоял за косяком со взведенным маузером в руке: кто знает, не визит ли новичков на дом?

Вошедший охранник отпрыгнул в сторону от вооруженного шефа.

— Там вас двое за оградой спрашивают — парень и деваха! Говорят, знакомые!

— Кличку или хотя бы, на худой конец, фамилию не догадался спросить? — поинтересовался Гарик.

— Конечно, догадался! — обиделся за свои умственные способности охранник, — Олегом мужика зовут. А фамилия — Грунский!..


Глава 15 Здравствуй, это я! | Дикие гуси | Глава 2 До чего доводит язык…