Book: Псарь



Псарь

Локамп Пауль

Псарь

Псарь

Название: Псарь

Автор: Игорь Негатин

Серия: Магия фэнтези — 526

Издательство: Альфа-книга

Страниц: 344

Год издания: 2014

ISBN: 978-5-9922-1739-1

Формат: fb2

АННОТАЦИЯ

Сергей Вьюжин — обычный московский служащий. Работа, мотоцикл и дорога — это все, чем заполнена его жизнь. Но один день перечеркнет привычный ход времени. Авария, беспамятство… и перед глазами возникнет новый и неизведанный мир. Бред? Мираж? Нет, это иное время. Добро пожаловать, странник! Ты угодил в другой мир. В Средневековье. В мир, где рядом с людьми живут гномы, эльфы, орки и даже драконы. А еще здесь существует легенда о людях из других миров. О тех, кого в этом мире называют рыцарями Черных Псов. О воинах, ниспосланных богами, чтобы очистить мир от скверны: нежити и нечисти, заполонившей эти земли. О тех, которые творят «беззаконие ради закона». И ты вынужден стать одним из них.  

Пролог

По пятницам, все конторы одинаково бесполезны.

Бесполезны, независимо от рейтинга, оборота, величины уставного капитала и маникюра у секретарш. Офисный планктон радостно надувает щёки, в предвкушении выходных и тупо пялится в мониторы, где ни черта не видит, кроме зыбкого миража безделья и предстоящих выходных. Все социальные сети (даже вусмерть замученные одноклассники точка ру) беспомощно зависают, в бесцельной попытке соединить всех служащих в одно конторское «нечто». Нечто, которое мечтает лишь об одном — побыстрее вырваться из этих скучных кабинетов и дорваться до ближайшего клуба, бара или ресторана. Нужное, как говорится, подчеркнуть.

— Серёга, тебя генеральный вызывает, — обрадовал меня коллега. Он скорчил скорбную, полную трагизма физиономию и застыл как столб в узком проходе между столами. Кстати, его зовут Денис. Один из ведущих программистов нашего отдела. Внешне — нечто среднее между советским Шуриком из комедий Гайдая и Джимом Керри из голливудской фабрики грёз. Парень неплохой, но иногда его заносит и Денис начинает придуриваться. Особенно по пятницам. Ближе к обеду. Вот и сейчас — он вздёрнул себя за галстук изображая повешенного. Потом воскреснул и как ни в чём ни бывало продолжил беседу:

— Старик принял виски, оприходовал Настеньку и теперь, как всякий порядочный упырь, жаждет нашей крови.

— Нашей?

— Твоей, — уточнил коллега и злобно ощерился.

— Во мне нет крови. Её досуха выпили тётки из бухгалтерии. Еще в среду.

— Увы, мой бедный друг! — сказал он и прижал руки к груди. — Знаю и поверь, искренне сочувствую. Но бог с ними, этими цифирьными! Сегодня твоя очередь «с гранатой под танк»! Закрыть амбразуру широкой грудью и спасти наш маленький, но, не побоюсь этого слова, очень дружный коллектив. Отчёт распечатан и ждёт!

— Денис, будь другом, — буркнул я. — заткни фонтан! Без тебя тошно.

— И ты не одинок в этом чувстве! После визита Насти, наш шеф совершенно раскис. Он сидит, весь такой одинокий и холодный. Как айсберг. Сосёт виски и пускает слюни на документы из бухгалтерии. Тебе его не жалко? Мне — жалко.

— И откуда ты всё знаешь? — вздохнул я.

— Служба у нас такая. Всё и про всех знать. Кстати, а ты Наталью, из отдела маркетинга, видел? Новенькая. Светленькая такая. Безгрудая. Так вот…

— Уймись! — хмуро покосился я и поморщившись поднялся из-за стола. — Где отчет?

— Изволь! — Денис протянул папку и дурашливо склонил голову. — Вперёд мой друг! Вас ждут великие дела! Родина вас не забудет!

На прощание, он ещё и каблуками щелкнул. Да, наш Денис прирождённый клоун. Но и профессионал отменный. Так что приходится мириться с его шутовством и многословием, чтобы восторгаться талантом программиста.

Через полчаса меня почти уволили. Или пригрозили уволить: к «чортовой матери», что ничего не значит. Самое смешное, милые мои, что в этом нет ничего удивительного. Наш дорогой шеф регулярно меня увольняет. Раз в месяц. Как и всю нашу команду. Он трясет всеми подбородками сразу, брызжет по сторонам ядовитой слюной (от которой вянут цветы в коридорах) и машет руками. Право слово — как ветряная мельница. Очень пухлая мельница. Эдакий Карлсон, но без моторчика. Какой в увольнении толк? Никакого. Просто человек срывает злость на подчинённых. У него, после «совещаний» с нашей секретаршей Настей, всегда высокое давление и плохое настроение. И чем короче «совещание», тем злее шеф. Это плохо. Совсем девочка не старается. Вот вернётся его жена и устроит Насте головомойку, что та плохо «работает». Даром что-ли подбирали, эдакую… муклу.

Кстати, в понедельник шеф даже не вспомнит, кого в пятницу увольнял. Рекорд нашей фирмы: пять уволенных. За день. Если не ошибаюсь, — полгода тому назад. Однажды, когда народ готовился к Новому году, наш дорогой шеф допился до чёртиков и одним махом уволил пятерых. В том числе: главного бухгалтера, администратора, меня, охранника и личного водителя. Хотел уволить и заместителя, но тот праздновал в отделе продаж и нагло игнорировал телефонные звонки.

Когда директор закончил праздновать Новый год и проспался, то был сильно расстроен, что никто не спешит отвезти его на службу-с. Позвонил в администрацию. Обошлось без жертв. Разбуженному водителю объясняли, что увольнение, это так… традиция такая. Корпоративная. Водитель работал у нас недавно и увы, ещё не знал всех хитросплетений нелегкой службы.

Так что, милые мои, ерунда всё это. Если кто и может «отлучить от должности», так это наш настоящий хозяин. Если быть предельно точным — хозяйка. Это железная леди! Она же, по совместительству и жена директора. Это серый кардинал, обладающий неограниченной властью. В данный момент, мадам отдыхает в Куршавеле. Нежится в компании очередного любовника и уж точно не вернётся в столицу раньше положенного.

Кстати, даже в её отсутствие, мы честно трудимся. Трудимся, а не просто изображаем Труффальдино из Бергамо, который имел двух господ сразу. Наш шеф, если и выползает из кабинета, то видит обычную картину: все заняты, что-то делают, но что именно — для него непонятно. Естественно, это его злит. Он приходит в бешенство и начинаются репрессии.

Извините, я немного отвлёкся. Сидеть в кабинете директора и размышлять о посторонних вещах, — непозволительная глупость. Можно упустить очередной перл, который превратится в анекдот «для служебного пользования». Денис, кстати, их коллекционирует.

— Вы меня слушаете, Сергей?! — взвился шеф. Он изволил взять в руки принесённую мной папку и жахнул ей по столу. Да так жахнул, что листья из отчёта разлетелись в разные стороны. Ничего, уборщица у нас старательная. Уберёт. Вместе с пустыми бутылками от виски и окурками, испачканными в губной помаде.

— Конечно, шеф, — киваю я. — Я весь внимание.

— Ни хрена вы меня не слушаете! Слушаете, но не слышите! — каждое слово он чеканит отдельно, облачая в мощную броню. — Что вы там, в своём отделе, позволяете?! Вы должны защищать! Сдохнуть, если понадобится, на этом переднем крае… И чтобы ни шагу назад! Вы понимаете, что это такое?!

Слов ему мало. И поэтому, каждую свою фразу, директор подкрепляет ударом по столу. Кулачок у шефа маленький, пухлый и розовый. Как нос у поросёнка.

— Чтобы к понедельнику, — он опять начинает рубить воздух, — было сделано! И сразу ко мне! Краткий и чёткий рапорт. Без лишних слов и прелюдий! Раз, два и свободны, как сова в полёте! Идите и работайте.

— Завтра суббота, — напомнил я.

— Значит придётся работать в субботу, если вам рабочих дней не хватает! Ступайте!

Взмахнув рукой, шеф вальяжно развалился в необъятном кресле и театрально подпёр щёку рукой. Надо понимать, что пытается изобразить умудрённого опытом вождя, который видит всё на метр в глубину. «И потом глыбже и глыбже!» — как любит говорить наш офисный охранник, рассказывая про очередное свидание с очередной пассией.

Я вышел из кабинета директора, подмигнул Настёне, раскладывающей пасьянс и лениво пошёл по стремительно пустеющему коридору. Пятница… Перекинулся парой слов с коллегой, щелкнул замком модуля и открыл дверь в кабинет. Работать? Нет уж, увольте! Даже не подумаю. На часах уже пятнадцать нуль-нуль. Пора валить из этого притона гламурных дев и стареющих нимфеток.

Пока я выслушивал нашего директора, коллеги сделали верный вывод и смылись домой. Оставив после себя стойкий запах молотого кофе и аромат трубочного табаку. Курить в офисе запрещено, но у нас отдел специфический. Нет входа для посторонних. Запрещено-с! Посторонний человек не предусмотрен служебными инструкциями! Выход прямо и направо. Да, охранник вас проводит. До свидания!

Поэтому, мы и курим на своих рабочих местах, и кофе с коньячком употребляем, и вообще — не скучаем. Покосившись на часы, я прошёл в комнату для отдыха. Работа у нас нервная, иногда сутками зависаем. Поэтому, надо отдать должное хозяйке, здесь есть всё необходимое. Даже душ и небольшая кухня. Она, в отличии от директора, очень умная женщина.

Ополоснувшись в душе, я убрал деловой костюм в шкаф и вытащил тяжёлый чехол. На свет появилась байкерская косуха, жилет и кожаные штаны. Там же висела и «черепашка». Да, на мотоцикле я езжу в защите. В моём почтенном возрасте это позволительно. Потому что тело у меня одно и другого не выдадут. Даже если очень попросишь. Термобельё, защита, толстовка, брюки, сапоги, куртка, жилет. Поверьте, надевается гораздо дольше, чем пишется. Тем более — жилет. Он у меня особый, сделанный по заказу. Пятимиллиметровая кожа. Эдакий байкерский «бронежилет», стянутый по бокам ремнями. За спине, рукой искусного мастера, сделан рельефный рисунок. Профиль злобно оскаленного волка. Эдакий милашка получился, что только держись. В смысле — руки держи подальше, а то откусит ненароком. На груди: имя, фамилия и группа крови. Никаких клубных нашивок, по причине отсутствия оного. Последним, из шкафа достаю шлем. Здесь ничего особенного. Обычный, «араевский» три-четверти, чёрного цвета. Вещи, необходимые для поездки, лежат в кофрах мотоцикла. Стоянка у нас подземная, хорошо охраняемая, так что бояться нечего. Вроде ничего не забыл. Рассовал по карманам полезную мелочь и вышел из кабинета. Всё, у меня выходной. Заслужил.

Если вы ожидаете увидеть «Харлей таки Девидсон», то вынужден вас разочаровать. Нет, если захотеть, то можно его взять. Можно. Но мне не хочется. Привык к своему байку, как ковбой привыкает к своей лошади. И чтобы не случилось — в этом тандеме нет лишних. Я выбираю дорогу и берегу мотоцикл, а мотоцикл бережно везёт моё тело, без сбоев и поломок. Байк, а если быть точным: Yamaha Drag Star XVS 110 °Classic. Надёжный, как автомат Калашникова. Я знаю его характер, он знает мой и мы живём душа в душу.

Откуда у мотоцикла душа? Это, извините, любой байкер подтвердит. Будь он любителем тяжёлых чопперов или обычным «хрустиком» на спортбайке. Мотоцикл — живой. Точка. Он живёт рядом с вами. Дышит тем же воздухом, что и вы. Чувствует биение вашего сердца, как вы чувствуете работу его мотора. Это не объяснить. Это надо почувствовать. Один раз и как правило навсегда!

Пока я выруливаю из этого шумного, забитого машинами города, смотреть особо не на что. Многополосные пробки, многоголосный шум перебранок и скандалов. Нам торопиться некуда, но и стоять нечего. Поэтому, осторожно лавируем между машинами и пробираемся вперёд. Не езда, а перемещение. Из точки «А» в точку «Б». Движение, в неподвижном потоке машин. Это исконно русская привычка такая: собраться всем вместе и никуда не ехать.

В пробках всегда есть чем заняться. Читать, целоваться, скандалить или драться. Как ни крути, но чистить друг-другу морды, это тоже наша исконная забава. Без всякой обиды. Потому что скучно, а жена названивает и портит нервы. И тёща — стерва, и власть достала. Кулаки чешутся. А вокруг, если внимательно осмотреться, всегда найдётся сочувствующий, который тоже устал от жизни и не прочь размять кости. Слово за слово и вот, извольте: мужики уже держат друг друга за грудки, выясняя мелкие проблемы Бытия.

Пробки бесконечны и демократичны, но и скучны до одури. Вот поэтому, я жутко не люблю весь четырёхколёсный транспорт. Когда сезон подходит к концу, — ставлю мотоцикл на зимнюю квартиру и переселяюсь в душную утробу метро.

Пока я буду пробираться между машинами, можем познакомиться. Меня зовут Сергей Вьюжин. Мне тридцать лет, разведён, детьми не обременён. Рост: под метр девяносто. Вес: сотня, плюс-минус несколько килограмм. Волосы чёрные, с лёгкой проседью. Глаза карие. Кожа смуглая. В рабочее время занимаюсь информационной безопасностью в нашей дорогой и жутко любимой конторе. Я, как бы это вам объяснить, администратор «вынужденных решений». Иногда, приходится обеспечивать безопасность данных не только виртуально, но и реально.

Закончил университет, а потом служил в армии. Время, проведённое в Забайкальском военном округе, как-то стерлось из моей памяти. Осталось несколько армейский приятелей с которыми изредка переписываемся, обмениваясь редкими новостями.

Уже начало смеркаться, когда наконец выбрался из душных объятий столицы. Мелькнула знакомая бензоколонка на пересечении с Рижской трассой. Здесь уже можно вздохнуть свободнее. Включить музыку и под сочный бас кобровских прямотоков насладиться дорогой.

Не получилось…

Последнее, что я успел заметить, это здоровый джип, вылетающий на трассу с узкой второстепенной дороги. Заляпанный грязью, словно только что вырвался из преисподней. Мелькнула удивлённая харя водителя за стеклом и в моём горле застыл крик, разорванный страшным ударом. Калейдоскопом пронеслись какие-то видения. Ещё удар! Закружилась темнота, мерцающая цветными сполохами звёзд. Всё — мир перестал существовать.



1

Сознание возвращалось медленно. Словно оттягивало встречу со страшной реальностью и лишь поэтому не отпускало из трясины забытья. Как бы там ни было, но жизнь брала своё. И окружающий мир обрёл звуки и краски. Появились запахи. Они были чужими и незнакомыми. Пряный аромат, который напоминал о горных долинах. Странно. Я ждал другого возвращения. С едким запахом гари, сиренами скорой помощи и вкусом крови. Боли не было. Почти не было.

В этот момент, я почувствовал, что кто-то теребит меня за рукав. Открыл глаза и увидел ворона. Большого иссине-чёрного ворона, который сидел на земле, рядом с моей рукой и дёргал за блестящую застёжку-молнию на манжете. Даже когда я шевельнулся не улетел. Важно отошёл в сторону и покосился чёрным глазом. На левой лапе блеснуло маленькое кольцо из белого металла. Заметив признаки жизни, птица обиженно каркнула и наконец улетела, тяжело взмахивая крыльями. Бред какой-то…

Я лежал на боку. Одна рука затекла и плохо слушалась. Как-то умудрился сесть и обвёл взглядом окрестности. Жутко болела голова. Вспомнил аварию и поморщился: удивительно, что она вообще на месте! Шлема нет. Даже подшлемник сорвало. Ещё бы — такой удар! Нет, я всё-таки брежу… Вместо летнего Подмосковья, увидел далёкие горы, с белыми шапками заснеженных вершин. И большой зелёный луг, с разноцветными пятнами бутонов. Зелень была такой яркой и сочной, что я зажмурился. Бред. Но когда ещё так красиво бредить буду? Надо любоваться, пока не очнулся, в белых покоях Склифосовского. В лучшем случае.

Открыл глаза и прищурился. Яркий солнечный свет ударил по глазам и тотчас обернулся жестокой головной болью. Надо вставать. Тело слушалось плохо, но чего только в бреду не сделаешь? А это значит, что можно не обращать внимания на мелочи.

Попытался подняться на ноги. Получилось плохо. С третьей попытки. Повело в сторону и я опять завалился на бок, издавая хрипящие звуки. Какой-нибудь добрый человек, окажись он рядом со мной, перевёл бы этот хрип на общедоступный русский язык. Матерный. Потом бы помог подняться и посочувствовал. От вас, конечно, этого не дождёшься. Ни помощи, ни сочувствия. И уж тем более перевода. Полежал несколько минут, успокоил скачущее сердце и повторил попытку. Утвердился на ногах и осмотрелся ещё раз.

Позади меня, метрах в тридцати, шумел морской прибой. Волны бросались на узкую полоску пляжа, растекались белой пеной и отступали, ворча от бессильной злобы. Вдоль берега виднелись беспорядочные нагромождения камней.

— Это не похоже на преисподнюю, — сказал я.

Сказал вслух. Голос был слабый, но хорошо знакомый. После всего увиденного, ноги слегка дрожали и я решил не рисковать. Лучше присесть, пока держат. Сел на землю и начал осматриваться.

То, что это не тропики и так понятно. Море, даже по виду, холодное и неприветливое. На Северное похоже. Смотришь и зябко становится. Цветущий луг, на котором я так «уютно» устроился, к берегу сужался, зажатый серыми гранитными скалами. Узкая полоска пляжа, усеянная мелкой галькой. Всё это напомнило Норвегию. Был там год тому назад. Собрались, повесили рюкзаки на байки и махнули к мысу Нордкап. Хорошая была поездка. До сих пор вспоминаем. И если бред оформлен под мои воспоминания, то где мои приятели, наши подружки и главное — где мотоцикл?!

Мотоцикла не было. Я бродил кругами, тупо разглядывая землю, пока не заметил два чёрных пятна. Первым пятном оказался шлем. Почти целый. Только визир разбит. Видимо сорвало от удара и он отлетел от места падения. Вторым пятном оказались два кожаных кофра. Обычные, чересседельные сумки. На левом красуется такая-же волчья морда, как и на жилете. Как их сорвало с байка, — ума не приложу. Это значит, что при ударе снесло седло. Представляю, как выглядит весь мотоцикл! Но в моей ситуации, это хорошо. Вещи, какие-никакие, а есть. Что там внутри лежит, — не помню. Потом посмотрим.

Руки дрожали. Голова шумела в такт прибою. Дотронувшись до лица почувствовал корку засохшей крови. Вся щека в крови. Ну вас к дьяволу всех… Хотел себя ущипнуть, но онемевшая рука начала приходить в себя и отозвалась тысячами иголок. Если это не бред, то где я? Как сюда попал?! И, главное, — как отсюда выбраться?!!!

Подобрав вещи, я спустился к воде. Шипя от боли, умылся. Взял сумки, шлем и побрёл вдоль берега, в надежде найти помощь. Если не людей, то хотя бы дорожный указатель или плакат для туристов. По-крайней мере, с местом отределюсь.

Через триста метров повезло. Набрёл на древние, как дерьмо мамонта, развалины башни. Время их сравняло с землёй и только одна, обращённая к морю стена, высилась над грудой камней. Как коготь огромной хищной птицы. Нет, я не знаю что это такое. Понятия не имею. В архитектуре не силён, а уж в истории — тем более. Кстати, меня всегда поражали люди, которые умудряются держать в голове сотни исторических фактов, дат и событий. Я бы так не смог.

Башня была сложена из дикого, слегка обтёсанного камня. Обычные развалины. Такие места обожают посещать туристы и тихие влюблённые парочки. Туристы фотографируют и восторгаются, а влюблённые портят камни надписями и целуются.

Туристов видно не было. Влюблённых парочек — тоже. Зато я нашёл дорогу. Ну, что вам сказать, про эту «дорогу». Асфальта не было. Было две узких колеи, между которыми растёт трава. Вид, скажу честно, меня обрадовал. Похоже, что дорога наша — российская. Ещё бы с морем разобраться. Мелькнула слабенькая мысль, что я загремел к какой-то другой мир, но её, после нескольких секунд раздумий, отбросил далеко в сторону. Такими вещами лучше не шутить. Сюда бы нашего программиста закинуть. Да, того самого Дениса. Он любит читать про приключения и мечтает влипнуть в другое измерение. Вот бы и радовался. А мне и дома неплохо. Без приключений.

Вышел на дорогу и побрёл дальше. Дорога шла вдоль берега, огибая громадные валуны. Луг, на котором я очнулся, остался позади, а скалы подступили вплотную к дороге. Теперь, по левую сторону высились серые утёсы. Иногда они обрывались, обнажая небольшой пятачок каменистой земли, заросший кустарником. Вспархивали мелкие, напоминающие воробьёв, птицы. Пляж исчез. На берегу был виден мощный гранитный пласт, уходящий в море. Вдоль этих плит темнели продольные канавки, прорезанные вечным прибоем. Между камнями виднелись узкие полоски песка. Песок, как и вся северная природа, был крупным. Не было здесь легкомысленных тропических песков: мелких и блестящих, как белое золото. Песок был серым. Суровым. Под стать окружающей природе.

На камнях, обросших пучками водорослей, заметил несколько птиц. Пернатые были похожи на обычных земных чаек. Идти к морю, рискуя сломать шею, чтобы рассмотреть местную фауну, желания не возникло. Путь извивался между узкими проходами и валунами. На камнях, цепляясь жилистыми корнями за серый гранит, росли неизвестные мне растения. Да, с ботаникой у меня тоже плохо.

Через минут двадцать, из-за поворота показался мужик верхом на лошади. Он выехал на меня так неожиданно, что я растерялся. Кого угодно ожидал встретить, но не всадника.

— Эй! — я махнул рукой. Судя по всему — местный. То, что моя улыбка, вкупе с разбитой физиономией, может испугать любого аборигена, даже не подумал. Что они, морд разбитых не видели? Чем ближе подъезжал всадник, тем больше я удивлялся. Непохоже это на Россию. Даже на краю света.

В седле сидел упитанный мужчина, лет сорока пяти. Упитанный — это мягко сказано. Он был жирный, как кабан. Но это ещё ничего. Он был одет в какую-то грязно-серую, похожую на сутану, хламиду. Вместо ремня виднелся кусок верёвки. Мало того! На голове у этого мужика сверкала тонзура.

Или актёр, или… Мысль не приходила и я даже замер, пока он не подъехал ближе. Вид, несмотря на грязь, у него был важный. Он скользнул по моей фигуре равнодушным взглядом и тряхнул поводьями. Лошадь не отреагировала. Видимо, она прекрасно знала характер своего владельца или относилась к жизни как истинный философ. Головой тряхнула, но ходу не прибавила. Мол, слышу, спешу и падаю. Я сделал шаг вперёд и хотел заговорить, но «монах», словно предвосхищая мой вопрос, махнул рукой. Он что, придурок долгополый, благословить меня решил?! В роль вжился?! Видимо, на моей физиономии было хорошо написано, о чём я думаю. Он взмахнул рукой ещё раз, покопался где-то на пузе и показал нечто, похожее на монету. Потом швырнул её на дорогу и хлестнул лошадь. В этот раз животное решило не спорить и перешло на тряскую рысь. Бежать за ней желания не было. Да и сил тоже. Вот козлина…

Немного подумав, я всё-же вернулся и поднял эту брошенную монету. Чёрт с ним, с этим безумцем, но деньги, это источник информации. Пусть и в виде подачки.

Монета оказалась серебряной. Это меня удивило. Разбрасывать серебро у нас не принято. Нигде не принято. Тем более, просто так. Монетка была небольшая. Размером с ноготь моего мизинца. Края монеты грубые, словно кто-то жахнул молотком и всё. На реверсе были непонятные значки. Аверс — украшен корявым изображением всадника на лошади. Нет, на Георгия Победоносца не похоже. Всадник и всё. Без копья и змея. Спасибо и на этом. Вариантов стало ещё меньше… Точнее — два.

Первый вариант, — после удара потерял память, чем и воспользовались нехорошие дяди. Отвезли меня чёрт знает куда и выбросили. Слабая версия, но за неимением лучшей, сойдёт и эта.

Второй вариант, — тут, что греха таить, немного завис. Стоял и разглядывал древнюю монету, которая никак не похожа на вещицу из антикварной лавки. Как бы вам объяснить… Слишком она свежая, эта монета! Потёртая, в меру поцарапанная, но не старинная.

Оставалось… Дьявольщина… Попал в другое время? Но куда? Как?!!

Нет, книжки я изредка почитываю. В том числе и современную фантастику. Знаю, что любой уважающий себя попаданец, это крутой спецназовец с блестящей внешностью и десятком вус'ов. И провалится этот уникум (с вероятностью девяносто девять процентов), прямиком в одна тысяча девятьсот сорок первый год. Потом, как ни крути, вариантов практически не остаётся: Москва, Кремль и на приём к товарищу Сталину. Рассказать о грядущей войне. Походя ввести промежуточный патрон и начертить автомат Калашникова. Потом, оприходовав несколько сексапильных дамочек, спасти мир от козней британской разведки. Закончить войну генералом или (на худой конец), скромным героем, — человеком повернувшим историю вспять. Ну и перепеть Высоцкого, конечно. Если время останется. Но это понятно, это наш мир! Пусть прошлое, но наше! Родное! А это что такое?! Да и я далеко не уникум! И на гитаре играть не умею. Нет, парни, так дело не пойдёт! Как поётся в одной песне: «какой ты нафиг танкист?»

Я засмеялся. Смех был нервный. Я, как последний дурак сидел на земле, рассматривал этот кусочек металла и ржал. Всё свалилось в одну кучу: авария, неизвестное побережье и монах с серебряной монетой. Ко всему прочему опять разболелась голова, а потом и вовсе стошнило. Отплевавшись, опять побрёл к морю.

Умывшись, открыл один кофр. Там, поверх пакета с вещами, лежала бутылка с водой. Остальные вещи не рассматривал, но вода пригодилась. Потому что пресных источников не видел, а пить жутко хотелось. Попил, покурил и немного отдохнув отправился дальше. Хватит с меня версий и приключений. Я домой хочу. И чем быстрее, тем лучше.

Вышел на дорогу и пошёл. Примерно через час, вышел на небольшой пригорок, где дорога расходилась в три разные стороны. Камня, с грозными надписями видно не было. Немного подумал и пошёл по той, которая больше укатана.

2

Я здесь уже двое суток. Первую ночь провёл у костра. Отошёл в сторону от дороги, разжёг огонь. Попил водички и вырубился. Костёр потух и под утро я здорово продрог. Судя по всему, ещё и простудился. В сумке нашел несколько шоколадных батончиков, которые слегка подбодрили и фляжку с коньяком. Там же нашлась походная аптечка с бинтами и лекарствами. Единственно, чего там не было, так это какой-нибудь таблетки, которая может прервать этот бред и вернуть в привычный мне мир.

Следующие сутки был в состоянии близком к помешательству. Потому что понял одну вещь. Это не наш мир! Почему? Потому! Когда начало смеркаться, то на небе появилось три луны. Все разного размера и цвета. Когда это увидел, то думал завою. От безысходности и тоски. Сначала подумал про мираж, но потом, изучив звёздное небо, понял, что ошибаюсь. Ничего общего.

Всё, приехали… Это другой мир.

Точка.

Помню, что одна норвежская дама, когда мы там путешествовали, утверждала, что чем дальше на север, тем люди теплее. Может быть. Но это не Норвегия. Это хрен знает что. Хоть и похоже. Тьфу, паскуда!

Мужик попался злой. Он швырнул через ограду кусок заплесневевшего хлеба и что-то сказал. Судя по тону — нечто матерное. Ещё и маршрут показал, куда мне следует валить, чтобы избежать неприятностей. Рука у него тяжёлая, это сразу заметно. Да и топор, которым он лениво поигрывал, тоже оптимизма не добавлял. Ну ладно, благородный северный воин! Подавись ты своей краюхой!

На этот дом набрёл утром. Ещё не перевалив через горку, почувствовал запах дыма, а потом услышал звонкий, металлический перестук. Знаете, как в кузнице молотками стучат? Вот именно. Плохо другое. В низине, откуда только что выбрался, протекал широкий ручей. Там я подскользнулся на камне и скатился в грязь. Поэтому и видок у меня — представить страшно. Ни дать, ни взять, Адам — сплошная глина! Вот по одежде меня и встретили.

Обычный норвежский домик. Ну хорошо — дом, похожий на него. Деревянный сруб. Окна небольшие, похожие на бойницы. Одноэтажный. Крыша крытая дёрном. Кстати, это не только красиво, но и тепло. Такая мохнатая, зеленая крыша. Даже цветочки розовеют. Рядом с домом — сарай и кузница. На заднем дворе ещё один домик на сваях. То ли амбар, то ли ещё что-то. Вся территория огорожена забором. Забор, надо заметить, хлипкий. Слабенький заборчик. Больше мне рассмотреть не позволили. Выгнали.

И чего я туда полез? Чёрт знает. Ей богу, как в старом анекдоте: «И чего полез? Всё равно читать не умею». Просто монах, одаривший меня серебряной монеткой, был какой-то простой. Даже заносчивость у него привычная. Я бы сказал — обычная для служителей культа. Видимо, они нигде не меняются. Вот и подумал, что если монах не удивился, то и с другими местными проблем не будет. Да и простуда эта. Хреново было. Отлежаться бы где-нибудь в тепле и водки попить. С перцем. Ну и в баньку, конечно сходить.

И теперь, этот местный мастеровой гнал меня прочь. Да успокойся ты, нехристь, мать твою так! Ухожу. Я закашлялся и тяжело опёрся на ограду. Мужик пришёл в ярость. Он начал размахивал кулаком и грозиться. Нет, язык не норвежский. Хоть и похож. Я плюнул и ушёл. Надо было валить отсюда, пока абориген собаку не спустил. Собака у него была. Здоровая, как лошадь. Похожа на ирландского волкодава.

Ушёл не оглядываясь. Спиной чувствовал, что проводил меня кузнец взглядом, плюнул и забыл. Может он и прав. Мало ли здесь всякой грязной швали болтается? Через час добрался до небольшой речки. Мелкая, даже ног не замочишь. Она весело бежала по камням, направляясь в сторону моря. Берега покрыты кустарником и невысокими деревьями. Чуть погодя нашлась и спокойная заводь. Здесь глубина приличнее. В общем, — вам аккурат по пояс будет. Размером с бассейн в сауне. Вокруг росли кусты и лишних глаз можно не опасаться. Росла трава, обвивая большой валун, похожий на стол. Вот здесь и устроюсь.

Первым делом взялся за сумку. Вывалил всё на землю и начал перебирать. В голове была какая-то каша из мыслей. Я даже не мог вспомнить, что упаковывал перед поездкой.

На землю вывалился небольшой несессер с разными мелочами. Нитки, иголки. Зубная паста, щётка, опасная бритва и кусок мыла. Одеколон и дезодорант. Да, как вы наверное заметили, я предпочитаю старинную опасную бритву. Память от деда. Трофейная. Что ещё? Бумажные салфетки. Пластырь и две пачки презервативов. Небольшие ножницы и десяток английских булавок. Зеркальце для бритья. Можно и не только для бритья, если вы любите физиономию в зеркало разглядывать. Стальная расчёска. Кстати, стригусь я коротко. Нет, не налысо, но довольно коротко. Две пары нижнего белья, четыре футболки. Три пары носок. Лёгкий свитер и джинсы. Две чёрных банданы, запасной визир для шлема и запасной подшлемник. Полотенце. Бензиновая зажигалка. Литровая фляга с коньяком. Уже упомянутая аптечка. Пять-шесть бинтов, таблетки и разная мелочь, вроде йода.

Покопался в карманах куртки: две одноразовых зажигалки, почти опустевшая пачка сигарет и бумажник. Документы, кредитные карточки и деньги. Не густо. Похоже на урок иностранного языка, да? Ну извините.

Телефон исчез. Хотя… толку от него здесь, как от козла молока. Видимо вылетел из заднего кармана брюк при аварии. Три шоколадных батончика. Пардон, уже два. Нож. Обычная финка с наборной рукоятью. Тоже память. Подарок от погибшего друга. Он был байкером. Как-то рванул в одиночный дальнобой и исчез. Его сожженное тело нашли неподалёку от Барнаула. Убийц вычислили через полгода. Помогли местные байкеры. В полицию не обращались. Проблему решили и закопали. Нет, совесть меня не мучает и кровавые мальчики в глазах не стоят. Это я так, на всякий случай сообщаю. Если у вас вопросы появятся.



Ещё один нож. Финский пуукко, купленный у народного умельца. Да, не густо с вещами! С другой стороны — куда было набирать? Я же не в дальнобой собрался, а так, прокатиться к одной знакомой дамочке. Тоже мне, «Беспечный ездок», чёрт меня побери!

Литровая банка с маслом. Это для байка. Я поморщился. Байк остался где-то там, в другом мире. Словно его и не было. Ещё одна банка. Вот это, пожалуй, будет кстати. Банка, размером с жестянку от тушёнки, была наполнена белым, похожим на топлёное сало, кремом. Это для кожаной одежды. Чтобы ни говорили байкеры, но определённый процент понтов, в кожаном наряде присутствует. Ну и износостойкость, конечно. Этот крем создан специально для байкерской одежды. Хорошо защищает от влаги. Коллега как-то привёз из Англии. Да, надо браться за одежду. Здесь, как и везде, встречают по одёжке.

Я разложил кожаную одежду и принялся наводить марафет. Смыл глину, подсушил на солнце и принялся втирать в кожу крем. Навёл блеск, так сказать. Жилет стоял на камне и просто радовал глаз. Да, стоял. Как же иначе? Толщина кожи, как уже говорил, пять миллиметров. Его в трубочку не скрутишь. Изображение волчьей морды весело скалилось и казалось говорило: Не дрейфь, Серёга! Где наша не пропадала? Прорвёмся!

Через час всё было готово. Одежда как новенькая. Вот это другое дело. Упаковал вещи. Теперь можно и за себя приниматься. Разделся, осмотрелся и ёжась от холода полез в воду. Глубина была небольшая, да и вода немного прогрелась. Холодно, но терпимо. Не самый лучший способ выздороветь, но и грязным ходить не годится. Только вот кашель уже замучил. Смыл с себя грязь и выбрался на берег. Растёрся докрасна, набросил одежду и прилёг, посматривая по сторонам. С сожалением выкурил последнюю сигарету и начал думать.

То, что я в каком-то ином мире, это понятно. Три луны на небе просто так не появляются. Да и звёзд знакомых не было видно. Мир, судя по всему, похож на наш. Даже что-то общее в развитии присутствует. Если судить по серебряной монете, монаху с тонзурой и кузнецу. Похоже, но не более. Что именно — другая планета или параллельная реальность — понятия не имею!

Эпоха? Чёрт её знает. Что-то похожее на Средневековье. И что это значит? А ничего это не значит! Надо было историю учить, а не за девушками бегать. Хотя бы знал чего ожидать от этих… местных. Судя по двум аборигенам, душевной теплотой не отличаются. И скоро могут возникнуть проблемы. И как прикажете их решать, если под рукой нет калькулятора? Как какого? Того самого. Универсального. Калибра семь шестьдесят два. Творение товарища Калашникова.

— Плохо, Сергей Вьюжин, вы подготовились к этому путешествию, — сказал внутренний голос и был послан в эротическое путешествие. Голос заткнулся. Видимо обиделся.

Помню, читал я одну книгу. Вот там было всё просто и понятно. Хочешь в другой мир? Изволь! Вот время на подготовку, вот баулы для вещей и ящик для оружия. Бери, сколько влезет. Хоть весь дом увози. А тут?

Байкер и Средневековье! Тоже мне, романтика, понимаешь!

Нет, никаких диких истерик не было. Лихорадочных метаний, в стиле: Да как же это так! Да что же это такое! Да нельзя же так с людями! — тоже не было. Влип, значит будем устраиваться. По большому счёту, есть ли тебе разница, Серёжа, где травку топтать? В том то и дело, что нет такой разницы. Что здесь, что там.

Только… Только вот мотоцикл жалко.

Пока я размышлял о своей «незавидной» судьбе, послышался скрип колёс. Всхрапнула лошадь. Ну да, как же! Только местных сейчас и не хватало, для полного счастья. Надо сматываться отсюда. Я набросил косуху, но убраться не успел. Шевельнулись ветки кустов и на берег вышла девушка с корзиной.

Обычная светловолосая девушка. Можно сказать, что симпатичная. Длинные волосы заплетены в тугую косу. На голове какой-то чепчик. Зелёноглазая, статная. Все приятные глазу округлости на месте. Одежда? Дьявол меня раздери! Ну откуда я знаю? Платье. Женское. Не модельер и названий всех этих рюшек и фестончиков не знаю. Серое платье. На груди шнуровка. На поясе висит кожаный мешочек и нож. Хм… Надо заметить, что довольно приличный нож. Я бы не стал на такой бросаться. Можно таких дырок нахватать, что не обрадуешься. Мне почему-то кажется, что она умеет им обращаться. Даже на слово поверю и проверять не стану.

И тут она меня увидела. Застыла на месте, как вкопанная. Только глазами стрельнула по сторонам. Нет, только вот орать не надо! И убегать тоже! Я сейчас сам уйду!

— Ну и чего ты испугалась, дурочка? — мирно начал я.

Она что-то спросила, но я естественно не понял. Кстати, спокойно спросила. Не было в её голосе ни истерики, ни страха.

— Я уже ухожу, — улыбнулся я и выставил перед собой ладони.

Она с интересом прислушалась. Прищурилась и покачала головой. Что сказала. Коротко и мирно.

— Не понимаешь? — я пожал плечами. — Ну, тогда извини…

Поднял сумку и решил вежливо откланяться. Взял в руки жилет и замер. Девушка мне не ответила. Она уже не слушала. Стояла и не отрываясь смотрела на жилет. Ну да, судя по всему, байкеров ты никогда не видела. Откуда здесь байкеры, в средневековом захолустье? Но рисунок, изображённый на спине, приковал твоё внимание. Намертво.

Она не отрываясь смотрела на волчью морду. Потом, перевела на меня взгляд и стало ясно и понятно: я опять влип. Влип в какую-то жутко неприятную историю. У меня даже холодок по спине прошёл. Потому что такого ужаса, какой стоял в её глазах, мне до сих пор видеть не доводилось. Это взгляд смертельно испуганного человека.

3

Я не знал, что делать. Бежать — глупо. Но ещё глупее — стоять, пялиться на эту бедную, до смерти испуганную девушку. Она, того и гляди, в обморок упадёт. Глаза как две бирюзы, губы дрожат. Руки так сцепила, что побелели костяшки пальцев. Господи, чем так напугал?! Волком своим? Здесь что, волков не видели?! Очень я в этом сомневаюсь. Судя по собаке, живущей у кузнеца, они должны быть в этом мире. Просто так волкодавов не держат.

Через несколько секунд послышался треск ветвей и на берег вышел ещё один персонаж. Дед. Дремучий, как и весь этот мир. Длинные седые волосы доходили до плеч. Аккуратно подстриженная борода и кустистые брови. Загорелое лицо напоминало морёный дуб или старинную бронзу. Хромой, но двигается быстро. Крепкий старик. Уважаю таких. Они и живут стремительно, и умирают стоя.

Одежда простая, под стать женщине. Точнее, — под стать этому миру. Коричневые брюки из грубой ткани и мягкие кожаные сапоги, доходящие до середины икр. Серая рубашка, с распахнутым воротником. Сверху наброшен жилет из чёрной овчины. Широкий кожаный пояс с кошелем и двойными ножнами. Два ножа. Тот который поменьше размером, — похож на мою финку. Большой — вроде охотничьего кинжала, с тяжёлой гардой из жёлтого металла.

Кстати, креста на нём нет. Ещё бы он здесь был! На шее у старика висел интересный амулет или оберег — кому как больше нравится. В форме ромба. Судя по всему — из серебра. Растительный орнамент, похожий на переплетённые листья. Металл потемнел от времени и потускнел. В середине виден грубый осколок чёрного камня.

Что, слишком быстро всё разглядел? Работа у меня такая — на разные мелочи внимания обращать. Поэтому и замечаю всё быстро. Работа… Где она теперь, эта работа?

Дед что-то коротко сказал женщине, но меня (видимо сослепу), не заметил. Когда девушка не ответила, он понял, что дело тут нечисто и оглянулся. Сначала слеповато прищурился, а потом разглядел и ситуация повторилась. Да ещё как!

Старик замер. Потом, что-то невнятно прохрипел и попятился, словно увидел дьявола. Закрывая своим телом молодую женщину, он повторял какую-то короткую, как выстрел, фразу. Извините, я даже приблизительно не повторю. Я просто не понимал что происходит и что мне сделать, чтобы они хоть немного успокоились.

Да, этот мужчина в прошлом был воином. Это заметно. Он смертельно испуган, но не сломлен. Он закрывает собой женщину и готов умереть, вцепившись в меня старческими руками. И даже мёртвый не отпустит. Нет, нам такие повороты ни к чему.

Улыбаться бессмысленно. Что-то говорить — тоже. Главное — не делать резких движений. Эти люди так напуганы, что лучше не провоцировать. Поэтому, я спокойно надел жилет, застегнулся и взял сумки. Перекинул через плечо и повернулся чтобы уйти. Уже подходя к кустам, я оглянулся.

Старик как стоял, так и с места не сдвинулся. За его плечом застыла девушка. Как два каменных изваяния. Только лошадь, невидимая из-за кустов, коротко всхрапнула и зазвенела упряжью.

Из долины выйти не получилось. Вдали, между двумя горными хребтами, виднелся распадок. Я туда не дошёл. Силы таяли, словно этот мир питался моей кровью. Шёл, как сомнамбула, бесцельно переставляя ноги. Даже жилет не снял, хотя любой здравомыслящий человек, спрятал бы эту одежду подальше, чтобы не пугать местных. Ведь убьют к чёрту, как исчадие ада. Брёл по полю и пытался разложить ситуацию по полочкам. Получалось плохо.

Монах, увлеченный своим внутренним миром, даже не посмотрел на меня. Скользнул взглядом и всё. Поэтому и рисунка не заметил. Кузнец тоже не видел — жилет был испачкан в глине. Кто будет рассматривать грязного оборванца? Вы, люди, оставшиеся по ту сторону мира, — часто смотрите на бомжей, бредущих по улице? То-то и оно. Вы брезгливо отводите глаза в сторону, опасаясь, что он попросит немного денег.

Сейчас я оказался на их месте и превратился в бомжа. Бездомного и безродного бродягу, угодившего в чужой мир. Хотелось жрать и спать. Зря я умывался. Судя по всему — начала подниматься температура. Ночи здесь холодные, а земля сырая.

Вскоре подошёл к какой-то скале, которая высилась над окрестностями, как сторожевая башня. Хищные у неё формы. Она похожа на клык. Каменная глыба, высотой метров сорок. Нечто похожее на якутские кигиляхи. Но их там много, а эта скала была одиночкой. У её подножия валялись обломки камней, росли деревья, перемешанные с кустами. По гранитной стене змеился зелёный плющ.

Подул ветер и начало холодать. Я набрал дров, нарезал веток для постели и забрался поглубже в заросли. Хватит с меня встреч на сегодня. Надо отлежаться. И найти что-то пожрать. Срочно. На двух шоколадках и фляге с коньяком долго не протянешь.

Вечером я услышал вой волков. Впервые, в этом мире. Значит волки здесь есть. Живут, серые бестии. Я сидел у костра, кашлял и смотрел на огонь. Иногда проваливался в вязкое забытьё, похожее на ужасный бред. Мне привиделась испуганная мной девушка и ворон. Большой чёрный ворон, сидящий напротив меня и ждущий моей смерти. На его левой лапе блестело серебряное кольцо. Блеск был таким ярким, что глаза не выдерживали сияния. Накатывалась тяжёлая волна боли и мир исчезал.

Рядом с ними сидел пёс, похожий на исчадие ада. Размером с ирландского волкодава, но тело более мощное. Сильное, покрыто длинной черной шерстью, с редкими серыми прядями. Они свисают по бокам клочьями, словно шрамы от удара охотничьим бичом. Все это венчает косматая голова с обрывками ушей и горящими глазами, которые светятся холодным злым огнем. Широкие челюсти, плотно усаженные острыми клыками.

Этот пёс спокойно смотрел на меня и тоже чего-то ждал, Наверное, когда же наконец я сдохну! Попытался отмахнуться от этого видения, но оно, как липкая паутина, обвила моё сознание, унося в бесконечную темноту. Там даже костра не было видно. Он был похож на маленькую звезду, сияющую на небе. На небе, освещённом светом трёх лун.

Проснулся ближе к полудню. В совершенно разбитом состоянии и мокрый от пота. Ерунда какая-то. Так не бывает. Мне часто доводилось спать на земле и ни разу после этого не болел. Даже банальная простуда для меня, это что-то из ряда вон выходящее. А тут возьми и свались. Накрыло, как мыша веником. Или есть что-то необъяснимое, неподходящее под все земные понятия.

Я разжевал несколько таблеток, запил остатками воды и привалился к дереву. От дерева шёл густой пряный аромат. Нечто похожее на запах сандала. Губы были сухими, а лицо пылало. Плохи твои дела, господин Вьюжин. Очень плохи! Внутренний голос согласился с этим заявлением. Он, как видите, оказался закоренелым пессимистом. А я и не знал. Думал, он только баб оценивать умеет. И то, в прикладной форме.

Мысли путались. Что-то хреновый из меня «попаданец» получается. Нет, в тебе духа авантюризма, — ехидно заметил внутренний голос и умолк. Видимо, задумался о нашей общей и увы, нелегкой судьбе. Надо что-то делать. Еду искать, например. Я попытался встать и почувствовал, как сильно ослабел за ночь. В глазах мелькали огненные круги, а любое движение отдавалось тяжёлым, раздирающим грудь, кашлем. Приехали…

Спустя час я всё-таки собрался и отправился дальше. Не подыхать же здесь, у этой скалы. К распадку, разделяющему горные хребты, добрался часа через три. И моё движение нельзя назвать ходьбой. Я молча брёл, не понимая куда иду. Видел распадок вдалеке и двигался к нему. Не могу объяснить это состояние. Этот мир высасывал все силы. Словно вампир дорвавшийся до моего горла. В ушах шумело и гулко стучало сердце. Бред…

Долина в этом месте сужалась. Начали появляться небольшие рощи и перелески. Луга сменились холмами предгорья. Тяжело дыша я поднялся на очередную возвышенность и осмотрелся.

Прямо передо мной, в небольшом распадке лежало озеро. Красивой овальной формы. На дальнем берегу виднелись ступени каменных террас, по которым бежал ручей. Он впадал в озеро десятком маленьких водопадов. На другом берегу стояла усадьба.

Два дома, с «травяными» крышами и три хозяйственных постройки. Прочная изгородь из толстых жердей. Рядом с домом стояла осёдланная лошадь. Невысокая, крепкая лошадка. Каурая, с длинной ухоженной гривой. По правую сторону от домов, в большом загоне паслось ещё четыре. Все как на подбор одной масти. Рядом с кобылкой тёрся маленький жеребёнок. Чуть дальше — десяток белых овец на лугу.

Какая мирная картина, скажете вы. И будете правы. Но мне было наплевать на эти пасторальные красоты. У меня есть серебряная монетка и думаю её хватит, чтобы купить хлеба. Про жилет я даже не думал. Одна из сумок, переброшенная через плечо, частично закрывала рисунок, да и мне, если честно, было глубоко наплевать. Нет, не потому что я весь из себя такой крутой и храбрый. Болезнь доконала. Забыл и про жилет и про вчерашнюю встречу с «радушными» аборигенами.

Я начал спускаться вниз. Шёл медленно, пытаясь собрать в кулак оставшиеся силы. Их оставалось немного. Они как песок сквозь пальцы утекали на эту, чужую для меня землю. Наконец, добрался до ограды. Дошёл и остановился, тяжело опираясь на столб. Открылась дверь дома и…

Чёрт бы тебя побрал старик! Видит бог, я не хотел с тобой встречаться! И преследовать не собирался. В проёме мелькнула женская фигура и за его сгорбленной спиной появилась та самая, испуганная мной женщина.

Ничего не скажешь — долго не виделись! Только на этот раз дед был подготовленным. В руках был арбалет. Потемневший от времени, но такой же смертоносный, как и раньше.

Дед поднял оружие и что-то крикнул. Было в этом крике что-то… обречённое. Словно он прекрасно знает, что убить меня не получится, но и другого выхода не видит. И ведь точно стрелять собрался, Робин Гуд, хренов! Свистнул арбалетный болт и вонзился в столб, на который я опирался.

Промахнулся…

— Ну что же ты так, старик? — зло оскалился я. — Хоть бы стрелял точнее!

Он что-то пробормотал, но как-то неуверенно. Так и стоял на пороге своего дома, с разряженным арбалетом в руках. Словно ждал чего-то. Чего именно? Что я в драку полезу? Сомневаюсь, что это хорошая мысль.

Потом он начал исчезать, словно уходил в плотный туман забытья. Нет, это моё сознание даёт сбои. Краски тускнели, начали расплываться и я сполз на землю. Навалилась темнота и этот проклятый мир перестал существовать…

Песня была про красивой. Я слушал её сквозь забытьё. Не зная, ни где я нахожусь, ни что со мной будет. Но было спокойно. Несмотря на жуткий озноб, чередующийся с огненным жаром.

Песня лилась неспешно. И была чем-то чертовски знакомой. Будто я уже слышал эту песню и не один раз. В ней было всё, что можно ждать от этого сурового края. Тоска, надежда и готовность жить. Не знаю о чём пела эта женщина, но мне кажется про дороги. Дороги, которые разлучают людей, раскидывая их по суровым краям этого чужого мира. А может как раз наоборот, — про уютный огонь домашнего очага, когда за окнами бушует метель и беснуется северный ветер. Ветер дальних странствий, который не даёт людям покоя. Во всех мирах, и во все времена.

4

Не знаю, сколько я провалялся. Может сутки, а может неделю. В памяти мелькали какие-то скомканные эпизоды, обрывки, но ничего конкретного. Помню тёплые женские руки, которые приподнимали мою голову, чтобы напоить. Отвар был горьким, но после него мне становилось легче. Я проваливался в темноту снов, словно в бездну. И спал. Без сновидений.

И вот, — наконец пришёл в себя. Открыл глаза и долго смотрел в потолок. Значит не зарезали меня хозяева, пока без сознания валялся. Спасибо. Это, как ни крути, даёт какую-то надежду. Когда открыл глаза, было уже светло. Попробовал сесть — пусть и не сразу, но удалось. Слабый, как щенок. Неплохо меня накрыло. Откинул покрывало, сел и осмотрелся. В доме никого не было. Не знаю, будет ли вам интересно, выслушивать про интерьеры этого мира, но тем не менее, расскажу. Лично мне — любопытно.

Комната была довольно большая. Прямоугольной формы. Метров девять длиной и пять-шесть шириной. Два квадратных окна на фасаде. В боковых стенах — два узких окошка, похожих на бойницы. Рамы больших окон разделены на девять квадратов и застеклены разноцветными стёклами. Сквозь них светило солнце и комната приобретала какое-то милое, сказочное освещение. У противоположной от входа стены, — сложенный из диких камней камин. Очаг, если быть точным. На массивном крюке висел котел, исходящий паром.

Пол в комнате был деревянным, сделанным из массивных и широких досок. Выскоблен до белизны и, судя по всему, натёрт каким-то составом. Вроде воска. Перед очагом, вровень с досками, был выложен полукруг из плоских камней. Чтобы уголёк, вылетевший из огня, пожара в доме не устроил.

С правой стороны от камина — подставка с щипцами, совком и кочергой. По левую сторону от очага — дверь. Судя по всему, там ещё одна небольшая комната. Почему решил, что небольшая? Размеры дома прикинул. Когда смотрел на него с холма, то заметил, что он квадратный. На стенах развешены полки сделанные из досок. Грубовато, но надёжно. Комод и два сундука, окованных железными полосками. Рядом с комодом — люк с железным кольцом. Надо понимать в погреб. На середине комнаты стоит массивный стол, окружённый тяжёлыми лавками. Кстати, крышу дома поддерживают две мощные колонны. Сантиметров пятьдесят в диаметре. Сделаны из брёвен, но у основания окованы железными полосами. В отличии от всего остального декора, — украшены очень тонкой резьбой. Дерево красивого красноватого оттенка. Не знаю по какой причине, но именно эти столбы изготовлены очень аккуратно и можно сказать — изящно. Я не сильный специалист по орнаментам, но какие-то кельтские мотивы присутствуют. По бокам колонн, примерно на высоте груди, закреплены светильники из рога. В них вставлены толстые свечи. Кстати, столбы, это единственные вещи в доме, которые как-то украшены. Всё остальное — голый функционал.

В общем — неплохо они здесь устроились. Дом чистый, ухоженный. На полу несколько шкур. Одна, самая большая — медвежья. Над очагом — рога, похожие на оленьи. Пахнет хлебом, какими-то травами и копчёным мясом. Принюхался и рот заполнился слюной. В животе сразу забурчало.

Кстати, кровать, на которой лежал, поставлена специально для меня. Мне так показалось. Две лавки, убраны в сторону, а сама кровать напоминает походный лежак. Что-то вроде раскладушки. Сверху брошены две или три шкуры и покрывало, сшитое из маленьких кусочков меха. Рядом с кроватью стоит трёхногий табурет, а на нём кружка с каким-то зеленоватым отваром. Ещё тёплый. Облизал пересохшие губы и решил попробовать. Ничего так. На вкус напоминает чай с чабрецом.

Вся моя одежда лежала здесь же, на лавке. Сумки тоже. Даже злосчастный жилет и тот здесь. Я кое-как натянул кожаные брюки, сапоги, толстовку и вышел во двор. У дверей лежал пёс. Любят здесь волкодавов. Собака лениво оглянулась на меня, повела носом, зевнула и уронила морду на мохнатые лапы. Из вида не выпускала, но и не рычала. И то дело. Погладить этого пса не решился и спустился на землю. Две ступеньки, ведущие в дом, это как раз, что мне сейчас нужно. На большее сил не хватит. И так ветром качает.

Людей видно не было. В загоне паслись лошади. Я неторопливо добрёл до угла дома и на берегу озера увидел деда. Он перебирал рыбу в корзинах. С ним было два ребёнка. Хотя… Стоп!

Это не дети!!!

Эти два существа были похожи на гномов. Не знаю, как их описать по другому. Ростом, они едва доходили деду до середины бедра. Я как их увидел, то даже отшатнулся. Кто знает, как отреагируют эти существа на моё присутствие.

Дед с этими гномами спокойно занимался обыденными делами. Улов делили. Серьёзно. Гномы деловито суетились и со знанием дела шкерили рыбу, пока дед возился со снастями. Он даже покрикивал на них! Гномы лениво отмахивались, но работали быстро.

Как выглядели? А как могут выглядеть гномы? Обычные люди, только маленькие. Можно сказать — упитанные. Никаких, привычных нам по сказкам, красных колпаков на них не было. Рубашки, кожаные жилеты доходящие до середины бедра. Мягкие сапожки. Ремень с ножнами. На спинах виднелся треугольный капюшон, с длинными завязками. Эдакий средневековый башлык.

Лица? Нет, ничего особенного. Разве что черты лица более грубые, чем у людей и носы с горбинкой. Усы, борода, голова и два уха. Люди как люди. Только маленькие. У одного из них, на левом ухе висела серебряная серьга, в виде полумесяца. Судя по редким седым волосам — он старше, чем его напарник. Это было заметно и по фигуре (присутствовал пивной животик), и по поведению. Тот, который помоложе, постоянно говорил и довольно скалился. Его старшему напарнику это не нравилось. Он терпел, терпел, а потом взял рыбу за хвост и огрел приятеля по голове. Молодой даже на землю упал. Деды засмеялись. И большой, и маленький. Было интересно наблюдать, как они веселятся. Старый гном даже рыбу бросил. Согнулся и хлопал себя по коленям от смеха. Весёлые они ребята, эти аборигены. Их бы в цирк — отбою бы от клиентов не было.

Прошло несколько минут и они закончили. Переложили рыбу травой и убрали улов в плетёные корзинки. Большую корзину взял старик, а две маленьких — его помощники.

Я отошёл от угла и присел на ступеньки. Вроде только что вышел из дома. У меня что-то совсем в голове закрутилось. Ладно, чёрт с вами, неведомые силы, которые забросили меня в этот мир, как лабораторную крысу. Я понимаю три луны. Я понимаю это, чёрт бы его побрал, Средневековье! Но гномы, это уже слишком! Что ещё будет?! Эльфы и тролли с гоблинами?!

Троица спокойно прошла мимо меня. Гномы с интересом покосились в мою сторону и с нарочито равнодушным видом отвернулись. Младший что-то неразборчиво буркнул, но получил подзатыльник от старшего и умолк. Обиженно шмыгнул носом, вытер его рукавом рубашки и поплёлся за своим «начальником».

Дед проводил своих мелких приятелей до ворот, бросил осторожный взгляд на небо и вернулся. Осмотрел меня с головы до ног и удовлетворённо кивнув, что-то сказал.

— Извини, дед, но я не понимаю, — покачал головой я.

Старик поманил меня рукой за дом. Я кивнул и пошёл за ним. Там оказалась небольшая площадка с навесом. Нечто, вроде беседки. Внутри стол и две лавки. Он приглашающе махнул. Садись мол. Рядом с лавкой стояло деревянное ведро с водой.

— Спасибо, — я присел и тут почувствовал как устал. Вроде и походил немного, но пот катил градом.

Старик кивнул и ушёл в дом. Спустя несколько минут он вернулся с корзиной и начал накрывать на стол. Кувшин, две глиняные кружки, деревянные тарелки с вареным мясом, хлеб и какие-то грибы в миске. Судя по всему — солёные. В кувшине был травяной взвар, с лёгким запахом мёда. Деревянные ложки…

Ели мы молча. Несмотря на голод, съел я мало. Опасался нагружать желудок. Кто знает, сколько я провалялся без сознания? Дед искоса наблюдал за мной, иногда подбадривающе кивая. Подбадривал, но в его глазах было… Не знаю, как это объяснить. Так человек смотрит на опасного зверя, который взял кусок мяса из твоей руки. Вроде и покормил, но никто не даст гарантию, что хищник будет доволен и не вцепится в горло.

Нет, так дело не пойдёт. Надо как-то договариваться. Эдак и не знаешь, — проснёшься ты утром или захлебнёшься во сне кровью из перерезанного горла. Мы молча поели и я начал устанавливать контакт.

— Хлеб, — я показал ему ковригу и повторил. — Хлеб.

Старик понимающе хмыкнул и кивнул:

— Брёйо.

— Хлеб.

— Брёйо, — повторил он и показал мне нож, которым резал мясо. — Рийяль.

— Рий-яль.

Деду видимо понравилось обучение. Он зачерпнул из ведра пригоршню воды и показал мне.

— Камм.

— К-ам-м…

— Кувшин? — я ткнул пальцем в посуду.

— Найяр, — перевёл дед и постучал по глиняному боку. Потом показал пальцем в кувшин, погладил себя по животу и уточнил. — Рётт.

— Найяр, — повторил я и тоже постучал по глине.

Хлеб, нож, вода, кувшин и непонятный напиток из трав. Так, с этих пяти слов, началось моё обучение языку…

Как там называли этот способ обучения? Полное погружения в среду? Чёрт с ним, в среду, так в среду. По мне, хоть в среду, хоть в субботу. Так или иначе, но спустя три недели я уже мог договориться с этим дедом. Нам философские споры ни к чему, а для бытовых тем, слов уже хватало. Но я постоянно учил новые. Постоянно. Донимал деда, как мог. В любую свободную минуту.

Что делал? Старику помогал. Он, с каким-то удивлением, смотрел как я рублю дрова и ухаживаю за лошадьми. Кстати, лошадей люблю с детства. Я ведь не коренной москвич. Из понаехавших и оставшихся. Так что босоногое детство, лошади охлюпкой и всё такое. Потом была спортшкола и конкур. Я и сейчас, с большим удовольствием, выбираюсь куда-нибудь в частную конюшню, чтобы посидеть в седле. Точнее, — выбирался. В том мире.

Так или иначе, но полным нахлебником не был. Колол дрова, убирал конюшню. Чистил лошадей. Помогал деду ставить ловушки для рыбы. Гномы, которых я видел, приходили один раз в пять-шесть дней. Пока мы с дедом ловили рыбу, эти мальцы сновали по двору и изображали жутко занятых помощников. Потом, шустро потрошили рыбу и получали свою долю. Кстати, интересная вещь. Я не чувствовал от них никакого запаха, но волкодав рядом с ними, чихал как заведённый. Он даже уходил от гномов подальше и демонстративно отворачивался, когда они пробегали рядом.

Куда делась эта молодая женщина, старик не сказал, а я и не спрашивал. И так ясно, что отправил куда-нибудь подальше, от этой непонятной нечисти с головой волка на жилете.

Эту тему дед не затрагивал. Но пока мы работали, он часто бросал в мою сторону хмурые взгляды. Было заметно, что моя персона его волнует, но что обсуждать, если собеседник едва тебя понимает?

Разговор произошёл примерно через тридцать дней. Когда я смог довести словарный запас до уровня пятилетнего ребёнка.

— Хочу поговорить, — сказал я, когда одним вечером закончили ужинать.

Дед как стоял у очага, так и замер. Медленно повернулся ко мне, плеснул тяжёлым, как чёрная вода, взглядом и кивнул. Только щекой дёрнул.

— Давай поговорим.

— Сядем?

— Хорошо, — сказал он и вернулся к столу. Голос у него внезапно стал низким и хриплым. Он спокойно огладил бороду и кивнул. — Говори.

5

— Я не собираюсь забирать ваши души, — покачал головой я.

— Может быть и так. Кто знает, — спокойно заметил дед. — Дни наши сочтены не нами. Но я достаточно пожил на этом свете и видел всякое.

При этих словах он гордо прищурился и посмотрел куда-то вдаль. Он смотрел сквозь меня в своё прошлое. Его голос вдруг окреп и зазвенел сталью.

— И если ты заберёшь мою, то я не расстроюсь. Да, потерять душу, это гораздо больше, чем просто умереть. Знаю, что будет больно, но я не боюсь. Я был воином. Знаю цену жизни, и вкус смерти. Надеюсь, ты позволишь мне умереть с оружием в руках. Если так, — я буду очень благодарен.

— Пойми, мне не нужна твоя душа! И жизнь тоже не нужна!

— Тогда, извини, не понимаю, — он с лёгким недоумением посмотрел на меня. — Чего ты хочешь?

— Для начала, расскажи ещё раз про этот мир. Подробнее…

Мы долго говорили. Первые часы пролетели незаметно, но лишь подогрели мой интерес. И чем больше старик рассказывал, тем больше появлялось новых вопросов. Подчас я забывался и повторял одни и те же вопросы, но старик терпеливо отвечал.

Сиреневые вечерние сумерки сменила ночная мгла. На небесах зажглись незнакомые звёзды. Чистые, как глаза ангелов на старинных фресках. И лишь протяжный волчий вой иногда нарушал величественную тишину этого мира. Тихо потрескивали свечи, вставленные в светильники.

Дед долго мялся, но потом всё-же решился и поднялся из-за стола. Ушёл в заднюю комнату и вынес футляр с большой картой, нарисованной на тонкой коже — пергаменте. Он убрал посуду со стола и аккуратно вытер стол. И лишь потом бережно развернул карту. Если вы её видели, то нет смысла описывать. Королевство состоит из пяти островов. Что касается остальных частей света, то старик лишь плечами пожал.

— Это надо спрашивать у тех, кто ходит в море, — он ткнул пальцем в обозначенный на карте город, который находился в южной части острова. — Они живут здесь, в Сьёрре и ходят на своих ладьях по миру.

— Торговцы?

— И торговцы, и разбойники, — судя по выражению, особой разницы между этими людьми он не видел. Дед задумчиво посмотрел на огонь в камине и продолжил. — Мне не доводилось бывать в других странах. Все мои войны прошли на этой земле. Но мне рассказывали, что наш мир велик и многогранен.

Чёрт бы меня побрал, но этот старик тёмная лошадка! Карта была упакована в тубус из толстой кожи. На крышке вытиснен такой же знак, как у него на амулете. Карта, бьюсь об заклад, не самая дешёвая вещь в этих местах. Я уже не говорю о качестве её исполнения. Очень дорогая вещь. У обычного крестьянина? Очень сомневаюсь… Покосился на старика и отложил это в память. Потом подумаем.

Мир, в который я попал, как муха в варенье, оказался королевством. И называлось оно Асперанорр. Правил этими землями король Гэральд Третий.

Территория королевства лежала на пяти островах. Самый большой, на который я попал, находился на севере. Формой немного напоминал оторванную от материка Камчатку. На юге и юго-востоке — ещё четыре острова, где младшие братья короля занимали посты младших правителей. Должность называлась «виёрнорр». Кроме них, были ещё и мелкие правители земель, вроде понятных нам баронов — «норры».

Кроме светской власти, есть ещё и духовная. Власть её незрима, но вполне ощутима. Особенно в больших городах и при дворе. Это наставники и советники. Жрецы и жрицы местных богов. Кроме жрецов есть простые служители, проповедники и странствующие монахи. Монахов здесь называют «дюнк». Они бродят по миру и живут на подаяния. Один из таких бродяг мне и встретился на побережье. Кстати, дюнки не только монахи. Это ещё и местные врачи. Целители.

Итак… Местные жители поклоняются четырем богам:

Бог моря, — Хаббе.

Богиня солнца, — Иллис.

Бог земли, — Лёйрн.

Богиня воздуха, — Даггри.

И все эти местные боги равны между собой. Ведь именно их божественное соединение и позволяет существовать этому миру. Они наблюдают за людьми с вершин горных отрогов, лежащих далеко на севере. Боги живут там, где солнце никогда не покидает неба. И мир будет жить лишь в том случае, если люди будут уважать друг-друга.

— Так завещали боги, — закончил старик.

— Ваши боги умнее наших, — сказал я.

— Люди не всегда поступают так, как они советуют.

— И в этом ты прав…

И всё бы ничего в этой истории. Этой красивой легенде о четырёх богах и холодных северных землях. Если бы не спускались с небес чёрные рыцари. С изображениями псов на своих чёрных доспехах. Рыцари Чёрных Псов.

— Почему ты меня не убил? — сменил тему я. — Когда я пришёл на твою землю. Ведь мог это сделать. Я был слабее щенка.

— Тебя? — искренне удивился старик. — Зачем? Ведь тогда придут твои братья и изведут весь мой род. Всех до одного. Лучше погибнуть одному, чем всем.

— Братья, — хмыкнул я. — Знать бы где они бродят, эти «братики», раздери их дьявол!

— Вы приходите вслед за огненным драконом, — начал рассказывать старик. Он немного растягивал слова, словно тянул суровую песню, которую слышал от своих далёких предков.

— Огненный дракон?

— Да. Так бывает всегда, перед вашим появлением. Два года тому назад, по небу пролетел огненный дракон — отец земных драконов. Это значит, что его дети, владеющие этим миром ослабли и не справляются.

— Его дети?!

— Драконы.

— У вас что и драконы есть?!

— Конечно. Разве в твоём мире их нет?

— Пожалуй, — я хмыкнул и вспомнил несколько персонажей. — Пожалуй, что есть.

— Драконы есть везде, — спокойно кивнул старик, — но в нашем мире их осталось немного.

— Значит, я из тех, кто помогает драконам?!

— Можно сказать и так. Но драконы более милосердны чем вы.

— Что?! Даже так…

— Они более человечны, — пояснил старик. — Живя среди людей, они становятся добрее. Конечно, со временем они стареют и дряхлеют.

— Разве они смертны?

— Да. Когда дракон становится старым, его должен убить молодой дракон. Тот, который займёт его место. Но времена меняются.

— Что изменилось?

— Люди, — сказал старик. — Изменились люди. Они стали заманивать драконов в ловушки и убивать.

— Зачем убивать старого дракона, если он практически безвреден? — не понял я.

— Чтобы напиться крови. Ведь кровь драконов обладает волшебным свойством. В малых дозах — драгоценное лекарство. Всего несколько капель могут спасти смертельно раненого воина. Или облегчить страдания умирающего. Но только несколько капель! Если выпить драконьей крови из золотого кубка, то она обнажает самую главную сущность человека и усиливает её до немыслимых пределов.

— И что бывает после этого?

— Как ты понимаешь, Серж, те кто пьёт эту кровь, это не самые добрые люди нашего мира. Они живут в подлости и лжи. Высвобождая истинную сущность, они превращаются в нечисть. И приносят людям ещё больше страданий и горя.

— Что это за нечисть? — спросил я.

— Это оборотни и вампиры… Их много. Они многолики в своих образах и пороках.

— Они становятся бессмертными?

— Это и есть их главное желание. Ведь всё остальное у них уже есть.

— Их можно убить?

— Против серебра нечисть бессильна.

— Конечно, — кивнул я. — А что бывает потом?

— Когда этих тварей становится слишком много, то мир окутывает мгла. Она незрима, но высасывает из людей жизнь, как наши коварные северные туманы. Наступает эра беззакония и мерзости. Брат идёт против брата. Отцы продают маленьких дочерей в рабство. Сын может предать родителей, а мать отказаться от младенца. И вот тогда, как говорится в преданиях, по ночному небу пролетает огненный дракон. Он видит, что происходит с миром. И посылает вас…

— Нас…

— Приходят Рыцари Черных Псов. И люди в страхе разбегаются, услышав перестук копыт чёрных коней и лай ваших ужасных псов. Вы устилаете свой путь кровью и слезами. Вы убиваете, чтобы забрать души людей.

— Зачем нам ваши души?!

— Чтобы набраться сил, перед решающей схваткой с нечистью.

— А потом?

— Потом будет великая битва между нечистью и вами. Когда она закончится, то на мир снизойдёт покой. Если вы победите.

— А если нет?

— Вы не можете проиграть. Иначе мир опять погрузиться во тьму. Вы обязаны победить. И если убьют первых, то за ними придут другие твои братья. И так будет всегда, пока в Асперанорре не воцарится мир. Так гласит легенда.

— Час от часу не легче… А что делает король, когда приходят… Когда приходим мы?

— Ему неинтересны ни вы, ни те, с кем вы сражаетесь. Он живёт в своём мире. В его дворце есть специальные покои, где живёт дракон. Он охраняет нашего короля и от людей, и от нечисти.

— Погоди, дед! Ты хочешь сказать что мы убиваем людей, ради того, чтобы набраться сил и спасти людей? Бред какой-то…

— Да, поначалу вы слабы. И для того, чтобы обрести истинную силу, вам нужны души людей. Иначе нельзя. Не бывает мира без жертв. Вы творите беззаконие ради закона.

— Беззаконие ради закона?!

— Так написано на ваших щитах. Теперь ты понимаешь, почему мы так испугались, когда увидели тебя впервые?

— Догадываюсь… Извини, старик, но я должен побыть один. Мне надо подумать.

— Я поведал тебе всё, что знал сам. Теперь я готов.

— К чему? — не понял я. Потом сморщился. — Успокойся! Я уже сказал, что не собираюсь убивать, чтобы поглотить твою душу. Ни твою, ни твоей дочери. Если уж и придётся кого нибудь убить, то подберу другую кандидатуру. Какого-нибудь монаха, например. Всё равно они только и умеют, что жрать да пить.

6

Я так и не заснул. Лежал до самого рассвета, уставившись в потолок и думал. Пытался понять, что же такое со мной произошло и главное: как теперь выбираться из всей этой истории? То, что с привычным миром можно попрощаться, это и так понятно. Не скажу, что я был очень расстроен. Нет в прошлом ничего такого, о чём стоило жалеть.

Так и размышлял, разглядывая бревенчатый потолок, пока первые лучи солнца не упали на разноцветье оконных переплётов. Всё, пора вставать. За стеной послышались шаркающие шаги деда. Да, пора вставать.

После нашего разговора, мы молча позавтракали. Словно и не было вчерашней беседы. Обычное утро. Холодное мясо, хлеб и неизвестные овощи, засоленные в бочках. Вместо привычного глотка кофе — горячий напиток из высушенных кореньев и трав. Не знаю что входит в его состав, но горьковатый напиток, приправленный доброй порцией мёда, бодрил не хуже кофе.

После завтрака мы занимались ежедневной работой и разговаривать было некогда. Лишь к обеду, когда уселись под навесом, чтобы перекусить, я нарушил молчание.

— Дед, скажи мне одну вещь. Эти твари, которых ты называешь оборотнями и вампирами. Что им мешает убить чёрных рыцарей? Поодиночке, пока те не обрели свою силу?

— Серж, ты требуешь от меня слишком много. Я не могу знать всех причин, — улыбнулся старик и огладил бороду. Кстати, у него очень хорошая улыбка. Добрая.

— Странно всё это.

— Я тебе говорил, что убивший одного из Чёрных Псов обрекает на смерть не только себя, но и весь свой род?

— Да, говорил.

— Вполне возможно, что это и есть та самая причина, из-за которой твари и боятся вас трогать. Боятся за своих близких.

— Близких?!

— Конечно. Несмотря на то, что их души пусты, а сердца наполнены грязью, им не чужды такие понятия как любовь и преданность.

— Погоди дед! — я поднял указательный палец. — Ты говоришь странные вещи. Эти твари готовы продать и убить любого! Неужели они способны любить?

— Любовь, это очень странное чувство, Серж. И многое ей подвластно. И даже эти твари, которые пьют кровь и питаются человечиной, способны идти на смерть, ради неё.

— Как относятся к нам драконы?

— Ваше появление, Серж, это символ слабости наших драконов. Поэтому, они с радостью прикончат одного из Чёрных Псов. Если подвернётся удобный случай, — дед хлебнул из кружки и усмехнулся. — У наших драконов, чтобы ты знал, жутко скверный и склочный нрав!

— Но ведь мы приходим, чтобы помочь им.

— А разве люди поступают иначе? Люди часто не любят тех, кто им помогает. По одной простой причине: помощники — это свидетели их слабости.

— Час от часу не легче…

Дед не ответил. Молча пожал плечами и продолжал жевать мясо, отрезая его маленькими ломтями от общего куска.

— Их много этих рыцарей?

— В древних преданиях говорилось, что вы появлялись три раза. И каждый раз вас было двадцать человек. Иногда, вместе с вами идут наши люди. Те, у которых свои счёты с нечистью. Но таких мало. Это ваша война.

— Всё равно мне многое непонятно. Ведь эти люди…

— Твои братья.

— Да, — кивнул я. — Ведь они могут взять и отказаться от этой непонятной борьбы.

— Как так — отказаться? — удивился старик.

— Так. Раствориться среди людей. Жить.

— Жить? Нет, Серж. Просто жить у вас не получится. Я не знаю причин, но так говорится в преданиях. Вы, не в обиду будет сказано, жуткие непоседы.

— Почему ты так уверен?

— Так говорится в старинных преданиях, которые я слышал от своих предков, — пожал плечами дед. — И на дорогах появятся чёрные рыцари, идущие по незримому простым людям следу. Вы словно охотничьи псы, в поисках очередной жертвы…

— Хорошее начало, — пробормотал я, но старик даже не обратил внимания.

— И вы собираетесь в стаю, чтобы творить…

— Беззаконие ради закона, — закончил я и задумался.

— Именно так. И отказаться от этого, предназначенного пути, вы не сможете. Потому что вот здесь, — он дотронулся до своего сердца, — живет нечто тревожное, что заставляет вас вечно бродить по свету.

— Как мы узнаем друг друга?

— Узнаете, когда придёт время.

— И как же мне понять, что время пришло.

— Думаю, что ты поймёшь. Будет какой-то знак. А пока это не случится, поживёшь здесь. Завтра я уеду.

— Далеко и надолго?

— Нет, — усмехнулся он. — Ты сказал своё слово и бояться мне нечего. Значит, что я могу вернуть домой невестку с внуком. Когда ты пришёл в наш дом, то я усадил их в повозку и отправил в город, расположенный неподалёку. Погостить у тётки.

— Да, конечно.

— Кстати, завтра надо съездить к нашим соседям, — вспомнил старик. — Эйгар обещал закончить наконечники для стрел, новую острогу и топор. Съездишь?

— Да, конечно.

Эйгар — это тот самый старый гном, с серебряной серьгой в ухе, который приходит за рыбой. В Асперанорре оружие куют и люди-кузнецы, и гномы. Не знаю по какой причине, но у гномов оно получается гораздо лучше, чем у простых смертных. И оно раз в десять дороже, чем у ремесленников. Отличается и качеством, и тонкостью отделки. Кузнецы не любят гномов, но предпочитают с ними не связываться. Как ни крути, но у этих малышей гораздо больше возможностей навредить человеку, чем у человека достать гнома.

Гномы в этом мире не только кузнецы. Они рудокопы, ювелиры и банкиры. Судя по некоторым рассказам старика, даже король пользуется их услугами. Говорят, что никто так не умеет хранить тайны, как гномы-хранители. За всю историю не было ни одного случая, чтобы кто-то осмелился ограбить их подземные хранилища.

Нет в этом мире ювелиров, искуснее чем они. Украшения, созданные их руками славятся не только тонкостью и изяществом отделки. Поговаривают, что гномам знакомо и ремесло чароплётов. Они умеют зачаровывать украшения, создавая обереги и амулеты.

Каждый род гномов владеет своим определённым искусством, которое они передают по наследству. От отца к сыну. Род Эйгара — кузнецы и оружейники. Они живут на этом месте уже больше десяти веков. Судя по рассказам деда, их прадеды дружны больше трёхсот лет.

Это заметно. Отношения у старика и Эйгара больше чем приятельские. Иногда, старый гном приходит к деду без всякой причины. Просто так, — в гости. И тогда они берут кувшин с вином и уходят на берег озера. И сидят там долго, до самой темноты. Разговаривают, спорят и даже смеются. Потом, когда кувшин прилично опустеет, начинают петь. Удивительные у них песни. Протяжные, с резким, ритмичным припевом. Даю голову на отсечение, но это боевая песня. Именно с такими песнями идут в боевые походы. Есть что-то притягательное. То, что заставляет укладывать вещи в перемётные сумки и седлать лошадь.

Да, это так. Но у меня нет лошади. Да и куда ехать, я тоже не знаю.

Наутро, дед запряг одну из лошадей в повозку и уехал. Повозка у него двухколёсная, напоминающая двуколку. Позади широкого сиденья есть закрытый ящик для вещей и нечто похожее на платформу для лёгких грузов. Кроме привычной одежды и арбалета, дед надел кольчугу. Был у меня один приятель, помешанный на этих делах. Его хлебом не корми, дай поговорить про все эти древние дела. Так вот он рассказывал, что такая кольчуга называется «хауберк». Она доходила до середины бедра и имела разрез, чтобы можно было сидеть в седле. Я даже хмыкнул, когда увидел на кольчуге уже хорошо знакомый знак. Знак вытисненный на тубусе карты и серебряном амулете. Из переплетённых между собой листьев.

Кроме кольчуги, дед положил в повозку меч. Прежде, я не видел в доме оружия, кроме старого арбалета который висел на стене у входной двери. Судя по всему — оно хранилось в маленькой комнате, куда, по нашей молчаливой договоренности, я никогда не заходил и не заглядывал.

Я проводил старика, взял в сарае седло и пошёл седлать лошадь. Надо заметить, что седла здесь очень похожи на привычные нам «походно-охотничьи». С двумя сумками по бокам и круглой сумкой — тубусом, укреплённой позади всадника. С правой стороны — чехол для топора, посаженного на длинную рукоять. Сам топор немного похож на канадский, которым пользуются лесорубы. Мало ли… Дикого зверья здесь хватает.

Оделся в привычный кожаный наряд и поехал. Конечно, без жилета. Жилет я попросил спрятать. Дед услышав мою просьбу, одобрительно кивнул и убрал его куда-то в подпол. Так что — кожаные штаны, сапоги, косуха и бандана на голове. Средневековый байкер, разрази меня гром!

Дома здесь не запирают. Мало того — рядом с воротами стоит небольшой ларь, с едой для нищих. Там найдётся несколько мешочков с крупами, сухарями и вяленым мясом. Иногда, если хозяева зажиточные, туда же кладут и несколько мелких монет. В дом и так никто не сунется — собака не пустит. Здоровый пёс, которого звали Нэдри, был хорошим охранником. Только вот гномов недолюбливал. Чихал от них, как от перца. Со мной у него установились вполне приятельские отношения. Я делился с ним куском хлеба или косточкой из похлёбки, а он благосклонно принимал угощение с важным видом. Иногда, под настроение, позволял почесать за ухом. При этом он довольно щурился и шутливо прихватывал меня за руки.

Оседлал лошадь и неторопливо отправился в гости к гномам. Ну… в гости, это слишком сильно сказано. В дом, а точнее — в пещеру, они никого не пустят. Мы просто не пролезем в этот узкий лаз, сделанный в гранитной скале. Живут гномы недалеко отсюда. Километров пять, не больше. Можно и пешком прогуляться, но зачем идти, если можно ехать? Тем более верхом. Я всегда, с большим удовольствием ездил на лошади. Конечно, они не такие резвые, как в нашем мире, но очень выносливые. Напомнили фьордских пони. Правда местные крупнее размерами.

Неторопливо доехал до холма, лежащего в западной части долины и свернул в распадок. На его склонах лежали россыпи камней, поросших упругим седым мхом и росли величественные сосны. Пряный аромат бодрил и опьянял, наполняя тело силой и желанием жить. А ещё лучше — раскинуть руки в стороны и закрыть глаза. Чтобы раствориться в этом бескрайнем и прекрасном мире.

— Ка-арр-р!!!

Послышалось хлопанье крыльев и на валун, лежащий рядом с тропой, уселся большой чёрный ворон. Я чуть из седла не вывалился — так неожиданно возникла эта птица. Ворон покрутил головой, рассматривая меня внимательнее. На левой лапе блеснуло серебряное кольцо.

— Эгей, парень, — свистнул я. — Да мы с тобой кажется знакомы?

— Ка-арр-р!

Я не успел рассмотреть птицу, как услышал какой-то шум.

7

По правую сторону от тропы, метрах в пятидесяти, начиналось болото. Непроходимая топь. Когда увидел её в первый раз, то поблагодарил всех богов сразу, что не наткнулся на эти места в первый день. Внешне, эта топь напоминала обычный луг, на котором растёт высокая и сочная трава. Увы! Стоит посмотреть внимательнее и можно заметить, что между кочками блестит чёрная, как дёготь вода. Попади я туда — утонул бы сразу. Невзирая на все легенды и предсказания.

— Хэйс! — я пришпорил лошадь и резко послал вперёд.

Она недовольно фыркнула от моей грубости, но на пригорок взлетела птицей. Взлетела, затопталась на месте и прижала уши от страха. То что она увидела, мне тоже не понравилось. Если не сказать больше. Два здоровых широкогрудых волка прижали к болоту маленького гнома. Маленького, значит маленького. Даже в понятии гномов. Ребёнка. Я даже оскалился: тоже мне, нашли добычу! Ни рожи, ни кожи. Что там жрать то?!

Топор оказался очень кстати. Рукоять у него длинная, можно бить из седла. Если лошадь не испугается. Не испугалась. Почувствовала мой уверенный посыл и пошла вперёд, зло всхрапывая и пританцовывая.

Первый волк был так увлечен гномом, что ничего не заметил! А может и нет, наоборот, решил, что лошадь с всадником, это больше чем гном. И соответственно — вкуснее! Но когда этот серый прыгнул навстречу, лошадь, повинуясь мне, ушла левее и подставила волка под удар.

Р-раз!

Что-то противно хрустнуло и волк беззвучно упал на землю. Рано радовался! Почти развернулся, но второй зверь прыгнул и вышиб меня из седла. Клацнули у моего лица волчьи зубы! Дьявол! Вязкая грязь сочно чавкнула, принимая наши, сцепившиеся в клубок тушки. Рядом с моим горлом дрожит яростный хрип. Нет! Это я рычу! Топор выпал из рук, когда падал. Чувствую спиной, но достать не получится. Понемногу волк наваливается на меня, прижимая к земле. Тяжёлый, зараза! Вцепившись одной рукой ему в горло, я рычу не хуже серого, пытаясь другой нащупать на поясе нож.

Н-н-на!!!

Рык, переходящий в визг! Не обращая внимания, я продолжаю наносить ему удары. Его жёлтые глаза, горящие неистребимой злобой, тускнеют. Из них уходит жизнь и я наконец сваливаю на землю, эту тяжелую и воняющую мокрой псиной тушу.

Уф… Вот же сука! Хотя… Может, это был и кобель. Извините, но я не рассматривал. Сел, вытер рукой испачканное лицо, но только ещё больше перемазался. Чертыхнулся и заметил гномика, который медленно уходил в вязкую топь трясины. Уже по пояс!

Я упал на живот и пополз вперёд, хватая ветки растущего на берегу кустарника. Ещё немного! Ты же совсем рядом с берегом, малыш! Погоди тонуть! Ещё чуть-чуть. Ловлю малыша за руку и тащу на берег.

Ну вот… Теперь можно и отдышаться…

Пока отплёвывался от грязи, поискал глазами лошадь. Удивительно, но она не убежала. Я уж думал не найду. Близко не подходит, но и не убегает. Это хорошо. Переступает на одном месте, готовая сорваться в любой момент. Пришлось подняться на ноги и несколько минут уговаривать, чтобы подпустила поближе. Неожиданно, успокоилась и сама подошла ко мне. Всхрапывая и косясь на волчьи туши. Ну вот и славно! Всё уже закончилось. Умница!

Тяжело дыша, я похлопал лошадь по шее и повернулся к гному. Вот это новость! Это же девочка! Из под шапочки выбилась прядь золотых волос и толстая тугая коса. Да и одежда соответствующая. Женская, в общем, одежда. Хоть и грязная.

— Ты как?

— Хорошо, — кивнула она, но было видно что долго не протянет. Не в том смысле, что умрёт, а в том, что сейчас сознание потеряет. Взгляд затуманенный. Уставилась в одну точку и кивает медленно, как в полусне.

— Ты уверена?

— Да.

— Как тебя зовут?

— Рейлин, — она шмыгнула носом и начала заваливаться набок.

— Вот и познакомились, — кивнул я, едва успев подхватить её маленькое тельце, чтобы не свалилась в грязь.

Осмотревшись, нашёл в грязи топор, забрался на лошадь и отправился дальше. Ребёнка завернул в куртку и посадил перед собой, придерживая рукой. Ехал и ухмылялся. Вот это жизнь! Что ни день, то приключения. Чёрт бы их побрал!

Кстати… Была ещё одна странность. Поначалу, я даже не обратил внимания, но сейчас, когда всё закончилось, могу с уверенностью сказать, что это мне не почудилось.

Я ведь чувствовал!

Чувствовал их страх и голод…

И это были не мои чувства. Я просто кожей ощущал, как испугана эта маленькая девочка и как голодны эти волки. Чувствовал так уверенно, словно это не чувства, а запахи. Запах голода, смерти и безысходности.

Мы вернулись на тропу и продолжили свой путь. Выехали из распадка и пересекли луг. Из под копыт иногда взлетали мелкие птицы. Лошадь недовольно фыркала и прижимала уши. Приходилось её оглаживать, чтобы не вздумала шалить. Груз у нас слишком хрупкий и маленький, чтобы скачки устраивать. Поэтому — шагом и никуда не торопимся. Сразу за лугом начиналось предгорье. Повсюду валялись скальные обломки, между которыми вилась узкая, едва заметная тропа. Дорога пошла в гору. С правой стороны блеснула голубая вода залива. Если быть точным — фьорда. Такими, узкими как лезвие клинка заливами, изрезано всё северное побережье. Да, я уже говорил, что это место напоминает Норвегию.

Кстати, этот залив, я уж и не знаю по какой причине, считается «нехорошим». Дед, рассказывая про эти места, только морщился и отмахивался. Он даже рыбачить сюда не забирается, хотя рыбы здесь много. Опять же — по его собственным рассказам. Помню, что старик даже сплюнул, когда мы первый раз проезжали по этим местам.

Миновали и это «нехорошее» место. Впереди три скалы, похожих на столбы. Тропа ведёт между ними. Короткий спуск и вот, у большого зелёного куста, я вижу гнома, сидящего на камне. Рядом с ним чернеет вход в пещеру.

— Этерн дарр, Эйгар! — поздоровался я.

Кстати, это универсальное приветствие в этих краях. Оно означает и «добрый день», и «приветствую», и ещё несколько подходящих этому случаю значений. Так приветствуют всех, кроме близких друзей. Для них существует короткая версия: «Дарре!». Нечто похожее на «здорово старый бродяга!». В общем, — «дарре», это слишком фамильярно.

— Этерн дарр! — кивнул гном и поднялся с камня, присматриваясь к моей поклаже.

— Видишь, какая незадача случилась, — пояснил я и спустился на землю, придерживая тело ребёнка.

— Что случилось?!

— Ты случайно не знаешь чей это малыш?

— Как же мне не знать?! — гном всплеснул руками и вытаращил глаза.

— И кто же это? — хмыкнул я.

— Боги! Это же Рейлин! Внучка нашей целительницы! Что с ней?!

— Волки. Напали на эту малышку и вот…

— Она жива?

— Была жива.

— Где это произошло?!

— На болоте. Далековато она забрела от вашего дома, — заметил я.

— Да… да…

— Поэтому, ты уж извини, я немного опоздал на встречу.

Гном засуетился и пока я укладывал малышку на землю, нетерпеливо топтался рядом. Через несколько секунд девочка пришла в себя. Открыла глаза и что-то тихо сказала. Я, если честно, не разобрал. Язык гномов хоть и похож на человеческий, но говорят они так быстро, что понять почти невозможно. Эйгар, трезво оценивая мой уровень знаний, всегда говорил медленно и разборчиво.

Гному хватило и этого, едва слышного голоса. Он хлопнул себя по коленям и скользнул в пещеру, едва успев бросить напоследок:

— Сейчас вернусь!

Ну раз вернёшься, значит подождём. Не полезу же я за тобой в эту дырку. Сюда и собака с трудом пролезет. Даже если очень постарается и перестанет чихать, как заведённая.

Спустя несколько минут послышался шорох. Из чёрного прохода начали вылезать гномы. Вот это да! Не ожидал я такого аншлага! Их было человек двадцать, не меньше. Трое начали возиться рядом с девочкой, а остальные сочувственно кивали и выражали своё сочувствие тихим и невнятным бормотанием.

Понемногу девочка пришла в себя. Она даже что-то сказала женщине, которая суетилась около неё. Малышку быстро подняли на руки и отправили в пещеру. Когда радостный шум немного утих, от гномов отделился одна фигура. Это был старик. Настоящий старик. Даже в понимании гномов, которые живут больше трёхсот лет. Седая борода была такой длинной, что наклонись он немного вперёд и она коснётся его башмаков. Одежда была простой, но изготовленной очень тщательно. Непростой гном. Заслуженный. Ветеран. На левом ухе массивная серьга. Да, такая же, как и у Эйгара. В форме полумесяца. С небольшим отличием. Посередине, в красивой оправе, тёмно-бордовый камень.

Старик гном подошёл ко мне и подслеповато щурясь оглядел мою скромную персону. Внимательно осмотрел. Изучающе. К нему тенью скользнул Эйгар и что-то тихо сказал на ухо. Гном молча выслушал, потом удовлетворённо кивнул и вновь уставился на меня. Немного помолчал и наконец спросил:

— Ты Серж?

— Да, — сказал я и приготовился выслушивать слова благодарности. Слушать и привычно отнекиваться, мол: «Да что вы! Не благодарите, не надо!»

Как бы не так! Ничего подобного!

— Мы будем здесь, — буркнул старый гном. Потом развернулся и ушёл в пещеру, чуть не подметая землю своей длинной седой бородой.

Остальные его собратья тоже что-то пробормотали и один за другим скрылись в пещере. Даже Эйгар и тот, — молча передал товар, кивнул и решил не засиживаться на свежем воздухе. Вот это да! Я, если честно, только глазами захлопал. От удивления. Нет, вы не подумайте, что я напрашиваюсь на благодарственную сагу в мою честь, но могли бы и поблагодарить. Хотя бы спасибо сказали. «Мы будем здесь!»

Усмехнулся, уложил товар в сумку и взлетел в седло. Похлопал лошадь по шее. Словно соглашаясь с моими мыслями, она презрительно фыркнула и звякнула серебряным набором уздечки. Что с них взять — гномы!

Вернувшись домой, набросил попону на лошадь и дал немного остыть после прогулки. Перекусил, накормил пса, потом напоил и накормил лошадей. Пока они хрустели зерном, умылся сам и вычистил одежду. Изгваздался в грязи, как чёрт!

Приготовил кружку горячего настоя из трав и присел на крыльце. Да, с волками весело получилось! По идее — надо бы шкуры с них снять. Хоть какая-то польза! А тут… Мы будем здесь! Я покачал головой и пошёл отдыхать.

8.

— Я сам видел, как наша маленькая Рейлин сидела в его седле! — орал Эйгар и размахивал руками. Его сосед хлопал себя по коленям, захлёбываясь от смеха и переполнявшего его веселья.

— Да, вы слышите!

— Он накрыл её своим камзолом!

— О Боги!

— Теперь просто обязан взять Рейлин в жёны!

Девочка-гном, разукрашенная как кукла, сидела на другом конце стола и краснела. Иногда, она осторожно поднимала глаза, видела весёлые лица гномов и прыскала в ладошку. И стол дрожал от смеха. Вот уж никогда бы не подумал, что гномы умеют так заразительно хохотать.

— Ты слышишь, чужеземец?! — крикнул его сосед. Этот розовощекий гном поднял кружку с пивом и залпом выпил её до дна. Силён! Он показал мне пустой сосуд и прижал руку к груди. Мол, видишь, чужестранец, как я тебя уважаю!

Пришлось не отставать и тоже допить кружку. Если честно, то я уже со счёта сбился, отвечая на такие «приветствия». Пиво здесь вкусное, но очень коварное. Пьётся легко, а голове и ногам бывает тяжко. И всё быстро и незаметно.

— Дарре!

— Дарре, Серж!

— Дарре!

— Не пройдёт и десяти лет, как она будет греть твою постель! — крикнул Эйгар и стол грохнул от смеха.

Кто-то наполнил большой, изукрашенный серебром рог и пустил его по кругу. В рог налита наливка из ягод. Вкусная, но ещё более коварная, чем пиво. Гномы дружно стукнули кружками по столу и затянули очередную песню.

Эйлин серр ли сторрэн дорр!

Валле! Валле!

Найяр вагрес вирэнн норр!

Дарре! Дарре!

К сожалению, весь текст этой песни я не запомнил. Но даже если бы и запомнил, то не стал бы его писать и тем более переводить на русский язык. Есть там несколько фраз… Как бы тут выразиться, помягче… Присутствуют в этих стихах не вполне лиричные обороты и метафоры.

Если вам интересно, то коротко перескажу содержание: Эта песня про девушку Эйлин, которая жила со своей мамой на берегу залива. Однажды, Эйрин оставила своих подружек и пошла гулять в одиночестве к морю. И ничего хорошего из этой прогулки не вышло. Потому что она разбила по дороге кувшин, а её мама вдруг стала бабушкой.

— Где ты ещё найдёшь такую, как наша Рейлин?!

— Нигде!!!

— Она будет такой же ласковой, как и её мама! — раздался хмельной крик, потом звук сочной затрещины и началась драка. Драчунов разняли и веселье продолжилось. Не прошло и пяти минут, как гном, с быстро синеющим синяком под глазом, обнимал своего обидчика и подмигивал «оскорблённой» мамаше. В ответ женщина краснела и пыталась стряхнуть его нахальную руку со своего бедра. И опять пиво пенилось в кружках, а старик-хозяин смеялся и предлагал выпить за здоровье спасённой «невесты».

Началось всё это непотребство, после возвращения старика с дочерью и внуком. Уже подъезжая к дому, дед весело скалил зубы. Он слез с повозки, поздоровался и усмехнулся.

— Ты уже взял под защиту гномов?

— Даже в мыслях не было, — покачал головой я. — Так получилось.

— Я уже слышал…

Пришлось рассказать, как было дело. Я ни одним словом не упомянул о своём удивлении, вызванном словами старого гнома, но дед и без меня всё знал. Видимо встретил какого-нибудь знакомого по дороге домой.

Кстати, его невестку звали Кэйра. Как я понял — вдова. Старик потерял сына во время последней войны, которая закончилась три года тому назад. Он не любил обсуждать эту тему. Кэйра, судя по настороженному виду, мне не доверяла. Старалась обойти кругом, чтобы лишний раз не встретиться. Я тоже решил не набиваться в друзья. Мало ли… Кто знает, какие у них тут порядки?

Поэтому, я был вежлив, но не более того. На моё приветствие она молча кивнула и опустила глаза в пол. Потом взяла сынишку на руки и пошла в дома. Я помог перенести вещи в дом и ушёл. Старик распрягал лошадь и довольно хмыкал, оглядывая вычищенный мной двор.

— Готов поспорить на золотой, что ты удивился этим словам.

— Как тебе сказать, — я пожал плечами. — Наверное я чего-то не понял. Только и всего.

— Серж, ты не знаешь северных гномов! — старик покачал головой и потрепал меня по плечу. — Они сказали больше, чем обычное «спасибо». Да, они чертовски скупы на слова и тебе, как чужестранцу, их сложно понять. «Мы будет здесь», значит, что ты всегда можешь рассчитывать на их помощь и помощь их братьев. Как здесь, на побережье, так и во всём Асперанорре. Поверь, это немало! Очень немало. Иногда их помощь неоценима. А гномы есть везде. В любом уголке нашего острова.

— Вот это да…

— Вот так! — кивнул дед и поднял указательный палец. — Но заметь, Серж! Обязательство касается только тебя! Твои братья-рыцари здесь не при чём. Тем более, что я никому не говорил кто ты такой на самом деле. Для них ты обычный странствующий наёмник. Их много в наших землях. Особенно после окончания последней войны…

Старик дёрнул щекой и посмотрел куда-то в сторону. Видно вспомнил погибшего сына. Помолчал несколько секунд, потом тряхнул головой и продолжил, как ни в чём ни бывало.

— Так что запомни эти слова и готовься к большому празднику.

— Какому именно?

— Через две недели гномы приедут благодарить. По-настоящему. Они всегда так делают, если человек оказал особую услугу. Например — спас гному жизнь. Тем более, если этот гном женщина. Пусть и маленькая. Женщин у гномов мало и они на особом положении. Их берегут, словно зеницу ока! Хотя и среди них, — хмыкнул дед, — хватает блудниц.

— А причём здесь праздник?

— Как тебе объяснить… Благодарить человека сразу, это признак плохого тона и дурного воспитания. Нужно чтобы прошло время. Во-первых, — ты показываешь, что не забыл о его помощи. Во-вторых, — чтобы отблагодарить достойного человека, им нужно время для изготовления подарка. Такой дар нужно создавать неторопливо и тщательно. Со всем уважением. Так что готовь живот для пива!

Потом пришлось сколачивать столы для гостей. Высокие лавки для них и низкие для нас. Потому что некрасиво возвышаться над своими гостями. Перед самим праздником приехал сосед-фермер, который выгрузил четырех заколотых поросят и кабанчика. Потом привезли бочку пива. Потом ещё одну… Оказывается, здесь так положено. Среди гномов, конечно. Они никогда не приглашают в гости, но если приходят к тебе, то не с пустыми руками. Так и произошло.

Перед самим праздником, гномы прислали нескольких женщин, в смешных чепчиках, чтобы они помогли хозяйке. Они сновали по дому и готовили какие-то закуски и блюда. Мне пришлось заняться рыбной ловлей, чтобы внести свою лепту в угощение.

Я не буду описывать всех блюд, приготовленных к этому празднику, но поверьте — их было достаточно даже для компании «больших» людей. И когда подошло время — в усадьбе было не протолкнуться. Следовало быть очень осторожным, чтобы не наступить ненароком на какого-нибудь малыша, пробегающего между ногами. Гостей было около сорока человек. Женщины и мужчины пировали вместе, за одним большим столом. Собака, ошалев от такого наплыва гостей, забилась в дальний угол и затихла. Иногда, в перерывах между тостами и музыкой, было слышно как она рычит и чихает.

Кстати, о музыке! К моему удивлению, я увидел волынки! Да, те самые, которые мы привыкли видеть в руках шотландцев. Конечно, они меньше размером, но звук вполне пристойный. Когда к ним добавилось несколько барабанов, то получилось очень неплохо. Мне понравилось.

Когда первая часть праздника подошла к концу, из-за стола вышел старый гном. Да, тот самый ветеран, с бородой до земли. Бороду он уже успел испачкать в свином жире и затолкать её под куртку, чтобы не наступить.

Что греха таить, — шёл он медленно и с большим трудом. Его вежливо поддерживал под локоть Эйгар, хотя и сам был не лучше. Гномов «слегка» качало. Так слегка, что два раза они останавливались и замирали на месте, чтобы обрести связь с реальным миром и рассчитать траекторию до цели.

Целью был я.

Стоял во главе стола и терпеливо ждал, пока эта весёлая парочка доползёт до меня. Я бы с радостью вышел к ним навстречу, чтобы не мучить этих ребят, но увы — нельзя. Нельзя торопиться и тем самым нарушить этикет. Он есть везде. Даже у гномов.

Наконец они дошли и замерли в двух шагах. Старик прищурил один глаз и посмотрел на меня. Видимо, смотреть обоими не получалось. Цель предательски двоилась. Нешуточная угроза промахнуться, а этикет надо соблюдать. С этим у них строго!

— Этерн дарр! — кивнул старый гном и слегка поклонился, едва не рухнув носом в землю. Эйгар вовремя подхватил старика под руку.

— Этерн дарр! — вежливо ответил я.

Мы с ним виделись сегодня. И здоровались не один раз. Но этикет есть этикет! Надо терпеть и изображать серьёзного человека. Хотя… если честно, то и в толпе гномов, которые окружили нас плотным кольцом, уже слышались смешки и язвительные шутки.

— Ты пришёл издалека! — старый гном громко икнул и продолжил. — Но ты шёл не один! Тебя вели боги… Да… Тебя вели боги…

Дальше я уже не слышал. Нет, я слушал, но не слышал. Старый гном начал бормотать что-то очень важное, но с такой скоростью, что даже пьяный в умат Эйгар насторожился и прислушался к словам ветерана. Как писал Ильф и Петров: «Остапа несло…»

Говорил старый гном около получаса. То гневно тыкал в небо пальцем, то раскидывал руки в стороны, словно собирался меня обнять. Иногда он делал длинные паузы и замирал на одном месте, разглядывая землю под ногами. Потом вспоминал о цели визита и всё начиналось сызнова.

Кстати, начинать праздник с вручения подарков, это тоже признак дурного вкуса. В понимании гномов. Считается, что так можно оскорбить хозяина. Излишней суетливостью и спешкой. Подарки вручаются тогда, когда утолён первый голод и первая жажда. Когда желудок требует передышки, а ноги просят музыки и танцев.

Вот старик и не торопится. Когда он в третий раз упомянул богов «ведщихмняподрки», Эйгар легонько ткнул его в бок. Мол, говори, но знай меру!

Ну да — народ слушает, а в глотке то уже пересохло! Старик удивлённо покосился на своего помощника, хмыкнул и задумался. Потом что-то буркнул и наконец махнул рукой, чтобы принесли подарки.

9.

Из толпы гномов вышли четверо мужчин и женщина. Мужчины — эдакие плотные дяди, похожие на кубики. Их что на ноги ставь, что набок укладывай — размер не изменится. Я уже с ними общался. Это мастера-кузнецы. Пиво пьют как лошади воду и не хмелеют! Сильные дядьки! Даром, что маленькие! Их подмастерья жались в стороне и провожали глазами два сундучка. Когда перед кузнецами появилась женщина с небольшой шкатулкой, они подтянулись и расправили плечи. Видимо тоже приложили руки к созданию этих подарков. Вот и красуются теперь перед соплеменниками.

Сундуки положено открыть мне. Неторопливо и один за другим. Но сначала надо принять коробку от женщины. Это их первый подарок. Его называют «арг-норр». Можно перевести, как «определяющий судьбу» или «твой земной путь». Это и предсказание, и пожелание одновременно. Я подошёл и приложил руку к сердцу.

— Прими с любовью и носи с честью, — важно кивнула женщина и протянула шкатулку. Мастера повторили её жест и посторонились, пропуская меня к сундучкам.

— Я принимаю свой путь из ваших рук.

Принимать подарки, когда на тебя, затаив дыхание, смотрит толпа гномов, это, доложу я вам, ещё то удовольствие! Открыл первую коробку. Ту, что мне подала женщина. Внутри, на синем бархате лежали серебряные шпоры.

Нет, без всех этих зазубренных колёсиков — репейников с длинными шенкелями, которые мы привыкли видеть в фильмах про рыцарей и ковбоев. Шенкель был средней величины, а репейник гладким и довольно толстым. В своё время я пользовался гардкротами — с шариком на конце, но и с этими не оплошаю. Как видно, лошадей здесь любят и стараются не травмировать.

Всё бы ничего, но шпоры были изумительной отделки! Резьба, украшающая металл была простой, но несмотря на это, они были чертовски красивы! Строгий орнамент подчёркивал форму. Прекрасная работа. Я даже ахнул, от удивления. В толпе послышался одобрительный гул. Рядом появился старик-хозяин. Он улыбнулся и кивнул на сундуки. Да, конечно. Надо ещё два подарка осмотреть.

Ещё один сундучок… Поначалу я не понял, что в нём. Какой-то чёрный свёрток, с матовым металлическим оттенком. Кольчуга. Чёрная. Тут я не выдержал. Вы можете считать меня ребёнком, но я расстегнул и сбросил на землю толстовку. Руки почувствовали приятную тяжесть металла. Кольчуга плотного плетения. И весит прилично! Около девяти килограмм, никак не меньше.

Надел на себя и замер. Точнее почувствовал на себе взгляды гномов. Они ждали моей реакции на это чудо. А чудо было не только в красоте кольчуги. Я уже не знаю, что эти чароплёты делают, но она была живая. Пошла лёгкой дрожью, словно ощупывая моё тело и привыкая к его рельефу. И замерла, идеально облегая тело. Да, это настоящее чудо. Когда я решился её снять, она ослабила хватку и повисла, как разношенная футболка.

Последний сундучок. Я практически знал, что там будет, но боялся ошибиться. Слишком уж форма характерная. Это был «олений нож» или охотничий кинжал. Точнее — очень похожий на него клинок. Если позволите — похожий, но с учётом местных особенностей. Тесак. Длиной около сорока сантиметров. Широкий у основания (около шести сантиметров) и плавно сужающийся к острию. Тонкая серебряная насечка, на чёрной вороненой стали. Клинок с двухсторонней заточкой и широким, но неглубоким долом. Да, таким не раненых зверей добивать, а кольчуги портить. Думаю, что для этих целей он прекрасно подходит! Удобная, хоть и немного длинная рукоять овального сечения, была защищена тяжёлым эфесом, состоящим из изогнутой перекладины и двух дуг, повернутых в сторону острия. Нечто похожее я видел в музеях и на страницах оружейных каталогов, которыми зачитывался мой бывший коллега Денис. Как же он назывался? Кажется «хиршфенгер»? И вместе с названием навалилась небольшая грусть.

Москва, работа, перебранки с директором. Как давно это было. Словно в прошлой жизни. А ведь и правда — всё осталось там, по ту сторону невидимого барьера. В прошлом! Я улыбнулся и поднял над головой подарок. И три десятка глоток ответили довольным ревом.

— Арг-норр!!!

Праздник продолжался!

Как-то так получилось, что гномы задели, что-то дремавшее в глубине души. И когда большая компания начала разбредаться небольшими кучками «по интересам», я как-то остался в одиночестве и ушёл к озеру.

Сидел и смотрел на закат солнца. Спустя несколько минут ко мне пришёл старик. В руках он держал пухлый бурдюк с вином. Мы молча выпили.

— Тебе понравились подарки, — кивнул он. Не спрашивал, а скорее утверждал.

— Конечно! Мне кажется они слишком дорогие. Это как-то неправильно.

— Разве? Ты так дёшево ценишь жизнь маленькой девочки? Не скажи это при гномах. Они могут сильно обидеться.

— Да, я как-то не подумал.

— Тебе стало немного грустно, не так ли? — продолжил старик и хлебнул вина. Вытер тыльной стороной ладони усы и причмокнул. — Это пройдёт.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю. Это в тебе умирает прошлая жизнь. Завтра ты проснёшься другим. Совсем чуть-чуть, но изменишься. И дело здесь не в этих подарках. Просто ты обретаешь связь с этим миром. Пускаешь здесь корни. Ещё вчера ты был обычным человеком. Пусть и связанным с этой землей древним преданием или, точнее сказать — проклятием. Сегодня у тебя появились близкие, которые готовы тебе помочь.

— Ты тоже мне помог, — сказал я и подал плечами.

— Это немного другое. Я, если хочешь, спасал свой род.

За стариком пришли гномы и уволокли его пьянствовать дальше. Я отговорился тем, что хочу немного отдохнуть и протрезветь. Мои новые друзья сочувственно кивали и не стали настаивать. Уже через несколько минут во дворе опять раздавалась песня. Не такая пошлая, как первая, но детям, вместо колыбельной лучше не петь.

Рейлум Иллис зег ойнар,

Хан вир дени вьялле!

Иммэр Даггри тер хэйнар,

Та вир ерна вьялле!

Даже переводить лень. В общем: жила была одинокая женщина, которая каждый день молила богов, чтобы они послали ей мужчину. Она была так настойчива, что боги вняли её просьбе. И отправили к этой набожной женщине монаха. Такого старого, что от мужчины осталось только название…

Хэйс би эллес дэр эсгар,

Дюнк би эррес вьялле…

За спиной послышался шорох. Я обернулся и увидел невестку старика. Кэйра держала в руках длинный и тёплый плащ.

— Ты ведь не хочешь замерзнуть? Не хочу опять кормить тебя с ложечки, как маленького ребёнка и лечить от всех болезней сразу.

— Я уже не заболею.

— Ты так уверен.

— Да.

— Как знаешь, — она фыркнула и присела рядом со мной. Долго посмотрела на уходящее солнце, а потом неожиданно спросила. — В твоем мире есть солнце?

— Конечно. Разве можно жить без солнца?

— Вы же черные рыцари, — Кэйра поморщилась. — Я думала, что вы живете там, где царит вечная мгла. Непроглядная ночь и тяжёлые чёрные туманы, висящие над тропами и домами.

— В этом есть доля правды.

— Вот видишь! — она тряхнула головой и распущенные волосы рассыпались тяжёлой, золотой волной. — Отсюда безудержная злоба и алчность. Вы порождение тьмы, царящей в вашем мире!

— Так говорят предания или это твои домыслы?

— Это не важно, — Кэйра внезапно запнулась. — так… Так говорят люди.

— Люди иногда ошибаются.

— А вы? Разве никогда не ошибаетесь?

— Все ошибаются. И мы в том числе.

— Ваши ошибки дорого стоят. Вы платите за них кровью. Чужой кровью, — подчеркнула она. — Даже драконы умеют быть милосердными.

— Я не готов ответить на этот вопрос.

— Ты просто не хочешь признаться, что я права.

— Просто я не знаю всей правды. Когда узнаю — отвечу. И я не понимаю, почему ты так злишься.

— Я никогда не доверяю людям. Тем более таким как ты!

— В чужой мир нельзя верить. Его можно только почувствовать.

— Как это — почувствовать?

— Вот так, — я обнял её и поцеловал. Думал, что она отпрянет, но она только вздрогнула и прильнула ко мне всем телом. Её губы оказались мягкими, тёплыми и неожиданно жадными.

Как-то вдруг оказалось, что на берегу озера есть несколько укромных мест. Закрытых от посторонних взглядов зелёным и душистым кустарником. Отдалились голоса веселившихся гномов. Отдалились и исчезли. Затихли песни. Погасли багровые цвета заката, а небосвод украсили звёзды. Остались только мы. Её взгляд, её губы и поцелуи. Нежность, в которой мы купалась, будто в тёплых волнах южного моря. Пытаясь понять, что такое чужой мир, который нужно почувствовать, чтобы принять…

Через два дня, на рассвете, я вышел из дома и увидел чёрного ворона. Того самого, — с серебряным кольцом на лапе. Он внимательно меня рассматривал. Словно решал сложную задачу.

— Ка-арр-р!

— Опять ты? Соскучился? — хмыкнул я и подошёл к замершей на ограде птице.

— Ка-арр-р! — ворон ещё раз крикнул и несколько раз хлопнул крыльями.

— Его зовут Нур, — послышался чей-то голос и я замер. — Ворон, по имени Нур.

Я повернулся и увидел мужчину. Лет пятидесяти. Он сидел на вороном коне. Клянусь, что несколько секунд назад его там не было! Всадник был одет в чёрное. На боку висел меч. Он смотрел внимательно, немного прищурившись и походил на большую и хищную птицу. Я только сейчас понял, почему во рту у меня вдруг пересохло и слова застревали в горле. Этот мужчина говорил на русском языке…

— Нур?

— Нур, — он едва заметно кивнул.

— А ты кто такой?

— Вот это мы и обсудим. Собирайся. Нам предстоит очень далёкий путь.

— Пешком?

— Нет, — он покачал головой. — Я приготовил для тебя лошадь.

10

— Хватит оглядываться, — ухмыльнулся мой спутник и потрепал жеребца по шее. — Этот уютный домишко, в котором ты прохлаждался больше месяца, остался в прошлом. Как и его любвеобильная хозяйка.

— Даже не собирался, — буркнул я.

— Ну да, конечно. Видимо поэтому ты и вертишься в седле, как грешник на сковородке. И вот что… Давай сразу отвечу на твой вопрос?

— Какой именно?

— Тот самый — неозвученный!

— Было бы неплохо…

— Изволь, — спокойно сказал он и посмотрел на меня. — Я не знаю как мы сюда попадаем. Как отсюда выбраться, — тоже не знаю.

— Спасибо. Оптимистичное начало, ничего не скажешь.

— Добро пожаловать в преисподнюю, сынок!

Кстати, моего спутника звали Влад. Отчество он не сообщил. Когда я спросил, — только отмахнулся. Как я уже говорил — ему около пятидесяти лет. Рослый мужчина. Широкоплеч и нетороплив в движениях. Седые волосы забраны в длинный хвост. Аккуратная чеховская бородка и пышные усы. Одежда? Ничего особенного. Кожаный камзол до середины бедра. Под ним виднеется кольчуга. Что ещё? Штаны, сапоги со короткими шпорами и шерстяной плащ, притороченный к седлу. В кожаных ножнах — меч. На спине, за пояс заткнут длинный нож или скорее всего — короткий кинжал с вычурной и увесистой гардой. На плече застыл ворон Нур. Словно статуэтка, искусно вырезанная из чёрного камня. Единственное, что мне не понравилось, — в глазах Влада застыла тоска. Жуткая, смертельная тоска.

— Что ты знаешь о Дикой Охоте? — спросил он.

— Хм… Если честно, то ничего умного в голову не приходит.

— В документах двенадцатого веке находили упоминание о чёрных всадниках, скачущих по небу на вороных лошадях. Их сопровождали ужасные чёрные псы — баргесты. В одних легендах говорится, что это призраки, которые являются с того света только после того, как их вызовут.

— Это легенды Асперанорра?

— Нет. Это легенда из нашего мира.

— Причём здесь наш мир? — покосился я, но Влад не обратил внимания на мой вопрос и продолжал рассказывать.

— Согласно одной из скандинавских легенд, бог Один со своей свитой носится по земле, собирая души людей. Если кто-либо встретится с ними, то попадет в другую страну, а если заговорит, то погибнет. В Британии бытует версия о том, что охоту возглавляет король или королева эльфов. Они похищали детей и молодых людей, которые становились их слугами.

— Здесь и эльфы есть?!

— Нет, слава богу нет. Хватает дряни и без них.

— Это радует. Так что там с этими… баргестами?

— Легенды гласят, что баргесты это воплощение божественной кары и олицетворенного возмездия. Но все источники сходятся лишь в одном: баргесты всегда безжалостны.

— Причём здесь мы?

— Так получилось, что мы баргесты этого мира. Чёрные Псы, пожирающие нечисть.

— Какая честь… А отказаться от этой почётной обязанности нельзя?

— Можно, — кивнул он. — Посмертно.

— Ты просто радуешь каждым словом…

— Всегда рад испортить ближнему настроение, пока он не испортил мне. Так что можешь не благодарить. Когда прибудем на место, то пообщаешься с одним из наших парней. Его зовут Анри. Провалился в этот мир год тому назад. У него есть своя версия происходящего. Не скажу, что она ответит на все твои вопросы, но послушать не помешает.

— Вас… То есть, нас… Много?

— Рыцарей Чёрных Псов? Двадцать человек, не считая Магистра и двух его помощников. Если кто-то погибает, то из нашего мира проваливается новичок. Один или сразу несколько. Как только рыцарей становится двадцать — миры приходят в равновесие и незримые врата закрываются. Как мышеловка, чёрт бы её побрал.

Дальше ехали молча. Даже ворон, сидевший на плече спутника и тот затих. Нахохлился и прикрыл глаза. Влад провел короткую лекцию на тему: «есть ли жизнь на Марсе». Если точнее — на Асперанорре. Продолжительность жизни здешних жителей около ста пятидесяти лет. Кроме гномов, разумеется. Они живут дольше. Триста пятьдесят, а то и все четыреста лет. Драконы живут ещё больше. Их средний возраст около тысячи лет.

— Правда, с ними, чёрт бы их побрал, не всё так просто, — закончил рассказ Влад.

— Драконы… Они всё-таки существуют? На самом деле?!

— Ты меня удивляешь, Сергей! — хмыкнул он и проводил взглядом птицу, вспорхнувшую из зарослей. — Гномы тебя не удивляют, а в драконов ты поверишь не хочешь?

— Гномы всё-таки люди. Только маленькие.

— А драконы это ящерицы, — Влад сплюнул и проворчал, — только большие и вредные.

— В логике тебе не откажешь.

— Век бы их не видеть, этих крылатых тварей.

— Старик рассказывал, что мы приходим, чтобы помогать драконам.

— Старик в детстве слушал слишком много сказок от своей бабушки. Драконы… Пусть он засунет их себе в задницу, вместе с прочей нечистью! Единственное, за что можно сказать ему спасибо, так это за то, что тебя не угробил. Ты вообще счастливчик — попал на северное побережье. На южном меньше шансов выжить для новичка.

— Всё так плохо?

— Да, — кивнул он. — И ты скоро в этом убедишься. Как только станешь умнее и быстрее.

— Это в тридцать лет? Не поздновато делать из меня рыцаря? — хмыкнул я. — Тем более чёрного.

— Плевать какого! Хоть чёрного, хоть белого, хоть красного в мелко-зелёный горошек с розовым бантиком на макушке. Лучше поздно, чем никогда. Да и с возрастом, как видишь, не всё просто. Здешние мужчины, первые шестьдесят лет только и делают, что шляются по Асперанорру, — вещал Влад. — Размахивают разными железными предметами. Если им не проломили голову, не захватили в плен и они не сошли с ума, то мужчины возвращаются в родные места с прилично набитым кошельком. Выбирают себе жену и плодят ребятишек. Подают бедным и помогают соседям. В общем, — искупают милосердием грехи прошлых лет и скучают. И так год за годом…

— Кстати, а сколько длится год в Асперанорре?

— Шестнадцать месяцев. Шесть месяцев зима и два месяца лето. Кстати, довольно прохладное лето. По четыре месяца приходится на весну и осень. Месяцы не имеют названий. Только номера. Первый месяц зимы или, например, второй месяц лета. Каждый месяц состоит из трёх недель. Каждая неделя из десяти дней. В году, как ты уже наверное подсчитал — четыреста восемьдесят дней. Что ещё… Зимы достаточно холодные. Особенно здесь, на севере. К югу немного теплее.

— Хороший климат.

— Здоровый.

— А если бы я отказался с тобой ехать? — внезапно спросил я.

— Сам бы пришёл, — равнодушно пожал плечами Влад. — Только с большими проблемами на хвосте. Ещё бы и на старика беду накликал. Нечисть, она такая — долго разбираться не будет. Свой-чужой… Подцепили бы железным крюком за ребра и смотрели, как подыхаешь. Потом бы сожгли хутор.

— Старик мне рассказывал нечто другое. Что нечисть предпочитает не связываться с чёрными рыцарями.

— Может быть и так, — равнодушно пожал плечами Влад, — не знаю. В этой северной глуши всё не как у нормальных людей. К югу жизнь течёт по другому. Там у нас нет другого выбора, кроме одного — убивать. Чтобы выжить.

Сидящий на его плече ворон вдруг встряхнулся и хрипло каркнул. Влад, не глядя на птицу, достал из кармана небольшой кусочек хлеба и подал ворону.

— Держи обжора!

— Нур, это ведь ты меня нашёл? — сказал я и покосился на птицу. — Крылатый бродяга! Чуть застёжку не оборвал на куртке.

— Ка-арр-р!

— Нет, тебя нашёл Нор, — покачал головой Влад, — У меня два ворона. Нур и Нор.

— У них что, разделение обязанностей?

— Можно сказать и так. Нор ищет таких как ты. Попавших в этот мир. А Нур наблюдает за вами и решает — стоит ли вам помогать или нет.

— Смотри ты мне… А что бывает с теми, на которых ты не тратишь своё время?

— Погибают. Быстро и незаметно.

— Их находят и убивают?

— Бывает что и так. Но чаще всего они сами впутываются в какую-нибудь передрягу. Или сходят с ума, что тоже не редкость. Мир здесь простой и незатейливый. Трупом, лежащим на дороге, никого не удивишь.

Наши лошади шли рядом и можно было говорить не повышая голоса. Мы уже выбрались из долины, перебрались через узкий распадок между горными хребтами и теперь спускались к равнине. Дорога была скучной и Влад продолжил рассказ о мире, в который мы попали.

— Почти всё, что тебе рассказал старик, это правда. Кроме нескольких, незначительных мелочей.

— Каких именно?

— Рыцари чёрных псов не приходят в этот миру по зову дракона. То что видел старик, это было обычной кометой. Есть нечто могущественное, которое держит в равновесии миры.

— Миры?

— Да. Не только этот мир. Наш тоже.

— Но мы то здесь причём?

— Не знаю. Но так уж получилось, что мы здесь и…

— Что?

— Не перебивай, — поморщился он. — Знаешь, чем больше я здесь нахожусь, тем больше убеждаюсь, что местные легенды, про спасителей драконов и похищенные души… Как бы помягче выразиться… Они не имеют ничего общего с нами. Просто так получилось, что нам приходится подстраиваться под древнее предание. Кто-то решил, что парни, провалившиеся в этот мир, прекрасно подходят на роль рыцарей, истребляющих разную нечисть.

— Зачем?

— Не знаю. Наверное, чтобы заткнуть нашими тушками дыру между двумя мирами.

— Какую дыру?!

— Круглую, мля!

— Я что-то не понял…

— А оно тебе надо? Поговоришь с Анри, он тебе всё и расскажет, — дёрнул щекой Влад и пришпорил жеребца. — Хэйс!

11

— Не переживай, — отмахнулся Влад, когда мы подъехали к постоялому двору. — Деньги у меня есть. Кстати, ты уже разобрался в местной валюте?

— Откуда у меня деньги? — я лишь усмехнулся. — Правда есть серебряная монета. Монах швырнул, когда мы встретились с ним на побережье. Это было в самый первый день. Я тогда только очнулся и плохо соображал что к чему.

— Тебе повезло. Монах видно был пьян, как сапожник. Иначе бы он быстро разобрался, кто ты есть и как на этом можно срубить деньжат.

— В смысле?

— Продал бы тебя со всеми потрохами и всё.

— Кому?

— Какому-нибудь местному оборотню или некроманту. Или знахарю, который изображает из себя хирурга.

Постоялый двор, у которого мы остановились, находился на пересечении нескольких дорог. Это двухэтажный дом и несколько хозяйственных построек, выстроенных буквой «П». Широкая арка входа с двустворчатыми воротами. Внутри — прямоугольный двор. Выложенный из камней колодец, бревенчатая конюшня, сарай для повозок и ещё что-то. В углу — рядом с конюшней — ворох потемневшей соломы и повозка с сеном.

Первый этаж жилого дома был выстроен из дикого камня. Небольшие окна забраны прочными решётками. На втором, сложенном из брёвен этаже, окна побольше размером. Они прикрыты тяжёлыми ставнями с кованными петлями. Прямо не гостиница, а крепость!

Влад спешился и бросил поводья подскочившему слуге.

— Привет бродягам! — послышался чей-то насмешливый голос.

— Твою мать! — я чуть не подскочил от неожиданности. Два русских, за день, это уже слишком!

— Привет, — бросил Влад и повернулся ко мне. — Знакомься, это Макс. Наш, так сказать, собрат по несчастью.

Мужчина, которого назвали Максом, стоял у дверей гостиницы и довольно ухмылялся. Невысок ростом и не скажу, что очень здоровый. Коренастый — так будет точнее. Лет тридцати пяти, не больше. Помните Бориса Хмельницкого, в роли Робин Гуда? Очень похож. Одежда, оружие — как и у Влада. За одним исключением — у Макса была кубанская нагайка, которой он лениво поигрывал. Почему решил что именно кубанская? Видел в… прошлой жизни. Если быть точным — один знакомый байкер возил такую с собой.

— Ещё один попаданец? — хмыкнул Макс. — Добро пожаловать…

— В преисподнюю, — закончил я и повернувшись к лошади снял чересседельные сумки.

— Тебе повезло, Влад. Твой парень здоров и упитан. С моим вышло хуже.

— Что так? — нахмурился мой спутник.

— Когда я его нашёл, то парень был так измождён, что проще было бы похоронить, чем лечить. Пришлось даже к седлу привязывать, чтобы не упал. Ходячий труп. Даже не знаю, дотянем ли его до Штейна или нет.

— Штейн, это наш лекарь, — пояснил мне Влад и продолжил прерванный разговор. — И что парень? Жив? Умер? Где ты его обнаружил?

— Пока что жив. Нашёл здесь, неподалёку. На побережье. Кто-то его здорово порвал. Или волки, или дикая кошка. Крови много потерял. Я перевязал как смог. Лежит в моей комнате и стонет.

— А лекаря здесь нет? — спросил я.

— Лекаря? — переспросил Макс и засмеялся. — Кто же рискнёт лечить пришлого?

— Лекарь не поможет, — объяснил мне Влад. — Никто из них не будет помогать чёрному рыцарю. Твой старик и его невестка, это редкость. Можно сказать, что один шанс из тысячи. Так что… сам понимаешь.

— Судя по всему, — продолжил мой новый знакомый, — он не русский. Ни документов, ни денег. Ругается что-то не по нашему и всё.

— Ладно, потом посмотрим. Живой и ладно.

Тяжёлая входная дверь распахнулась и мы вошли в дом. Большой зал, с горящим камином. В глубине — что-то напоминающее барную стойку, за которой стоял упитанный хозяин и лениво протирал кружку грязной тряпкой. Почему хозяин? Слишком хорошо одет и держится уверенно, по хозяйски. Хотя… Что-то в глазах мелькнуло. Досада? Растерянность? Чёрт знает.

— Этерн дарр, — бросил ему Влад и сел за стол. — Еды, пива и две комнаты!

Хозяин молча кивнул и распахнул дверь ведущую на кухню. Донеслись запахи жареного мяса и в животе сразу забурчало.

Мы сели за стол и через несколько минут перед нами поставили здоровенный кувшин с пивом, кружки, хлеб и большую тарелку с поджаренными рёбрышками. Рядом встала миска с соленьями и миска с вареными корешками. Я такие уже пробовал. Немного похоже на картофель. Как я уже понял, вилок в этом мире ещё не изобрели. Или не признавали. Все достали небольшие ножи и принялись за еду.

— Я думал ты повернёшь прямо на юг, — пробурчал Макс, отгрызая кусок мяса от кости.

— А куда нам спешить? — пожал плечами Влад и налил пива. Пиво здесь тёмное и крепкое, но к мясу очень подходит. Особенно если повар перца не пожалел.

Пока они о чём-то переговаривались, я жевал и рассматривал гостиную. Десяток столов с тяжёлыми лавками, две бочки у стены и четыре оленьих головы на стене. По левую сторону от входных дверей — узкая лестница на второй этаж. На потемневшем от сажи потолке висит люстра, похожая на колесо от телеги. Толстые свечи были погашены, а в узкие окна пробивалось немного света. Вечерело. В зале царил полумрак, разбавленный светом камина. На нашем столе стоял глиняный светильник с узким носиком, похожий на чайник. Света давал немного, но ложку, как известно, мимо рта не пронесёшь.

Хозяин тёрся у стойки бара, иногда поглядывая в нашу сторону. Не знаю почему, но он мне не нравится. Слишком вид расстроенный. Или настороженный. И ещё… он слишком часто поглядывает в окно.

— …Так что можем возвращаться, — услышал я конец фразы, сказанной Владом. — Больше никого нет. Разве что к югу кто-нибудь появится. Нор ещё не вернулся. Может и найдёт кого-нибудь.

— Живых нет, — хмыкнул Макс и хлебнул из кружки. Вытер усы и с интересом посмотрел на меня. — А ты? Давно здесь бродишь?

— Месяц.

— Понятно, — протянул он и налил пива. — Везунчик…

Потом мы разговаривали о каких-то мелочах. На все вопросы о «дырах» между мирами, собеседники только хмыкали. Хмыкали и советовали подождать до окончания нашего путешествия. Под конец признались, что и сами ничего не знают. Есть какие-то теории, но не более того.

Единственное, что узнал полезного, так это про местные финансы. Влад достал из-за пазухи мешочек с завязками и высыпал на стол несколько монет.

— Золото здесь редкость, — начал он. — Причём, очень большая редкость. Если и попадает в страну, так это с южными торговцами. Даже при королевском дворе редко увидишь. Люди привыкли к серебру. Украшения из серебра, монеты из серебра. Так что привыкай. Монеты трёх достоинств. Мюнт — самая мелкая. Кстати, тот монах тебе такую и кинул. Потом идёт даллинор, который равен пяти мюнтам. И самая крупная — грасснор. Она равна десяти даллинорам или пятидесяти мюнтам. Кроме местных монет, есть и целый ряд иноземных. У них другой вес и другое качество серебра. С непривычки сложновато привыкнуть. Особенно, если в кошельке монеты из разных стран.

Мюнт, — да, именно такую монету бросил монах. Грубая, неопределённой формы. Словно кто-то взял серебряный шарик и ударами молотка превратил в плоский блин с непонятными значками на одной стороне и всадником на другой.

Даллинор выглядел приличнее. На одной стороне змеился орнамент из четырёх листьев, а на другой всё тот же всадник. Над всадником изображена корона.

Грасснор — монета в форме квадрата. Надо заметить — увесистая монетка! Растительный орнамент по краю и всадник увенчанный короной. На обороте изображено солнце. Пока я рассматривал деньги, нам принесли очередное блюдо. Рыба. Жареная. Хозяин покосился на рассыпанные на столе монеты и в глазах мелькнула зависть.

— А что со здешними ценами? — спросил я.

— Как тебе сказать, — пожал плечами Влад. — Мальчик на побегушках, зарабатывает около пяти-шести даллиноров в год и бесплатную кормёжку. Хороший, взрослый слуга — около двадцати и полное содержание. Какой-нибудь знахарь получает один даллинор за визит к больному. Наёмник — пять-шесть грассноров в год и право на часть добычи, взятой в бою.

— Товары?

— Хорошая верховая лошадь — около сорока-пятидесяти даллиноров. Хороший дом — от тысячи и выше.

— Продовольствие?

— Наш сегодняшний ужин — где-то двадцать мюнтов. Ночлег — по пятёрке на брата и по одному мюнту за постой и корм для лошади.

— Сложновато, но привыкну.

— Привыкнешь. Кстати, а твоя кольчуга? — хмыкнул Макс.

— А что с ней не так?

— Она ведь гномьей работы?

— Да.

— Трофей?

— Подарок.

— Смотри ты мне! — он удивленно дёрнул бровью.

— Да. Арг-норр.

— Воистину ты везунчик, Серёга… Так вот, — он отхлебнул пива, — твоя кольчуга потянет на три-четыре, а то и пять хороших лошадей. Конечно, если она без заговора.

— Она заговорённая.

— Ну и дела, — Макс так удивился, что даже кружку с пивом отставил в сторону.

— Неплохо новичок провёл месяц, да? — усмехнулся Влад и кивнул в мою сторону.

— Да уж… Увы, — мне жаль тебя расстраивать, но в этом случае она ничего не стоит. Даже ломанного мюнта никто не даст. Так как заговоренные вещи служат лишь одному владельцу. Если кто-то снимет её с твоего мёртвого тела, то она рассыпется в прах.

— Между прочим, — улыбнулся Влад, — его шпоры и кинжал тоже гномьей работы.

— Как есть везунчик, — как-то растерянно пробормотал Макс и налил ещё пива.

Мы неторопливо закончили ужин и поднялись наверх. В комнате, выделенной мне хозяином, лежало моё седло, принесённое из конюшни. Я бы даже не подумал тащить седло в комнату, но здесь свои порядки и вещи лучше держать при себе. Пригодится вместо подушки.

Комната маленькая. Каморка. Метра два на три, не больше. Окно, выходящее во двор, прикрыто ставнями. Стекол нет. Есть небольшой, грубо сколоченный стол, трёхногий табурет и узкая кровать с тощим тюфяком набитым соломой. На столе стоял подсвечник с зажженной свечой. После натопленного зала здесь немного прохладно, но ничего, не замерзну.

Влад привёл не только лошадь для меня. К её седлу был приторочен и тёплый плащ из шерсти. Так что — завернусь и неплохо высплюсь. Только вот хозяин гостиницы не шёл из головы. Слишком паскудно он выглядел.

Я сбросил с себя косуху и положил её на табурет. Рядом с изголовьем положил кинжал, подаренный гномами. Было слышно, как в конюшне фыркнула лошадь. Понемногу начала наваливаться усталость. Даже думать желания не было. Всё — спать!

12

Вой раздался после полуночи. Совсем близко. Так близко, что слышен предшествующий ему хрип. Это голос неизвестной мне твари, которая подобралась вплотную и теперь захлёбывается от желания напиться тёплой крови. Я этого не знал. Почувствовал. И следом за этим чувством пришло понимание. Оно возникло где-то в мозгу, словно озарение или удар. Удар, который сбросил меня с кровати и заставил схватиться за тесак. За дверью раздался крик, потом топот. Что-то противно хрустнуло, послышался стон и русский мат. Как ни странно, но мат и взбодрил. Я прыгнул к выходу, но раздался треск и дверь распахнулась. Сильный удар сломал две доски и она криво повисла на одной петле.

— Твою мать…

На пороге стояло нечто… Нечто, похожее на волка вставшего на дыбы. Ростом с меня, если не выше. Мощное двухметровое тело, обросшее длинной серой шерстью с редкими седыми прядями. Морда, похожая на волчью, застыла в бешеном оскале. Уши прижаты к голове. Длинные, как у обезьяны лапы с длинными когтями. Тварь пригнулась, чтобы не зацепить дверной косяк и злобно зарычала.

И время остановилось…

Застыло…

Секунды падали медленно, словно набухающие капли дождя на стекле. Набухали, вбирая в себя влагу, перед тем как сорваться вниз, стремительным росчерком. Время застыло. Я почувствовал, как по спине побежала холодная капля пота. Господи, что это?!

И всё исчезло! Исчезло наваждение остановленного времени.

Тварь с утробным рыком бросилась на меня. Я отшатнулся в сторону, зацепив табурет и боком упал на кровать. Оборотень прыгнул, но споткнулся и рухнул на пол. Мелькнула его лапа! Удар! Меня отбросило в сторону, словно бревном приложило. В голове зазвенело и во рту появился солёный привкус. Сука!

Оборотень попытался схватить меня, но сорок сантиметров отточенной стали, это вам не игрушки! Я даже не почувствовал ничего. Визг, брызнула кровь и его лапа стала короче. По локоть. Едва успел вскочить, как позади меня раздался треск! Почти не соображая, я развернулся и ударил тёмный силуэт, возникший в дверном проёме. Рычание, но мне уже наплевать! Надо вырваться из этой узкой, похожей на гроб, каморки! Клинок вошёл в мясо, хрустнули рёбра и я иду напролом, словно тараном вынося эту тварь, насаженную на мой клинок. Чувствую, как дрожит тварь и воет оборотень, оставшийся в комнате. Вынес тварь в коридор и ударился вместе с ней о перила. Треск ломающегося дерева и мы падаем, с высоты второго этажа в полутёмную гостиную, освещённую светом камина.

— Сдохни, тварь!!!

Падаю удачно, если можно назвать удачным, падение со второго этажа. Ещё и в обнимку со зверем, насаженным на сталь, как на кухонный вертел. Оборотень падает на стол, я падаю сверху, по счастливой случайности не напоровшись на рукоять своего клинка. Тварь ещё хрипит, но что-то подбрасывает меня и я не обращаю внимания на боль — вытаскиваю из его тушки клинок и заношу над ним.

Удар сердца и время снова замирает. Вижу, как кровь медленно стекает по лезвию. Кап… Вижу, как дрожит капля повиснув на острие клинка. Вижу оскаленную от боли морду оборотня, лежащего на сломанном столе… Удар сердца… Вдох… Воздух наполнен сладким запахом крови и смерти. Ещё один удар сердца и время срывается в привычный бег. Двумя руками всаживаю клинок ему в горло.

— Сдохни, тварь!!!

Где-то рядом, сквозь темноту слышны звуки драки и вой тварей, мечущихся в темноте.

— Хэльдер-р-р!!! — раздался чей-то крик и по лестнице скатывается незнакомый парень, размахивающий мечом, словно тонкой палкой. Рубашка измазана в крови, на груди видна свежая рана, а на правом боку пятно крови. Он словно не замечает крови. И этот крик: «Хэльдер!» — «Я иду!» Напоминает берксерков из древних саг и легенд. Удар и парень сбрасывает на пол ещё одного оборотня, с разрубленным черепом.

Тень прыгает сверху и я, уходя от удара, перекатываюсь через соседний стол. Когти бьют по опустевшей столешнице, оставляя глубокие следы на дереве. Звериный рык, переходящий в вой, но я уже не слышу. Двумя руками, словно не клинком, а топором, рублю оскаленную морду.

— Сдохни, тварь!!!

По стенам ещё мелькают быстрые чёрные тени, жутко воняет псиной, сырым мясом и кровью.

— Хэльдер-р-р!!!

Мы на пару с незнакомцем пробиваемся наверх, — туда где ещё визжат эти твари. Парень идёт первым, как атакующий танк. Расшвыривает оборотней и мне остаётся только добивать эту нечисть…

Рассвет наступал медленно, словно нехотя. Когда первый лучи солнца осветили узкие окна гостиной, мы сидели на полу у камина и молча таращились на огонь. Жутко хотелось курить. Я сглотнул набежавшую слюну и облизал пересохшие губы. Полцарства за сигарету. Хотя… у меня нет царства. И сигарет тоже нет.

Рядом со мной, на плаще лежал смертельно бледный Влад. Он смотрел на огонь, будто надеялся на его животворящее тепло. Как смогли — перевязали, но сомневаюсь, что это поможет. У него рваная рана на животе. Кишки мы запихнули обратно, когда стягивали рану широкими полосами полотна, найденными в сундуке хозяина. Чуть в стороне сидел мой новый знакомый — Рэйнар. Это молодой мужчина. Если перевести его возраст на наш, то лет двадцать пять, не больше. Длинные русые волосы, рыжая борода и вечно прищуренные глаза, отливающие вороненой сталью. Мы уже успели перекинуться несколькими словами и познакомиться. Рэйнар наёмник, по счастливой случайности остановившийся в этой гостинице. Он прибыл поздно вечером, когда мы ушли спать. Нам повезло. Если это можно назвать везением.

Макс убит. Его, разорванное в клочья тело лежало у дверей комнаты. Рядом с убитым новичком. Влад умирает. Я это вижу. Чувствую. Сереет лицо, а кожа тускнеет и становится похожей на пергамент.

— Сергей, — он пошевелился.

— Что?

— Как ты?

— Всё хорошо, — киваю я. — Я спал в кольчуге. Они меня не достали.

— Расслабились мы… Как жа. ь… Т…ри… К…та, — он шепчет и я едва могу понять.

— Что?

— Карта…

— Какая карта?

— В моих вещах… Пр…еси… Быстрее…

Тубус с картой нашёл в сумке, притороченной к его седлу. Маленькая, грубо начерченная карта королевства Асперанорр. Не такая точная, как у старика, но разобраться можно. Я скатываюсь вниз по лестнице, скользкой от крови и ошметьев разрубленных тел.

— Вот здесь, — Влад тыкает пальцем в карту и оставляет на пергаменте кровавое пятно.

— Мне надо туда? К юго-западу от Сьёрра?

— Да… И ещё… Серый…

Он опять срывается в шёпот и мне приходится наклониться почти к его губам, чтобы разобрать быстро слабеющий голос умирающего.

— Если… вдруг вернёшься… хочу… адрес…

— Я запомню Влад. Обещаю.

— Ты вернись… Обязат…

Его рука судорожно сжимается, он ловит губами воздух и затихает.

Всё… Я не знаю по какой дороге он уйдёт на тот свет, но верю, что он есть. Есть этот призрачный загробный мир, достойный погибших воинов, заброшенных в чужой мир.

Солнце поднялось высоко, когда мы вышли на двор. У дверей лежал связанный хозяин гостиницы. Его упаковал Рэйнар. Ещё на рассвете. Нашёл в дальней комнате, забившегося в угол. Избил и бросил у дверей.

Тела наших друзей я положил в повозку. Вместе с вещами и оружием. Последней вещью, подобранной на полу, оказалась плеть. Хорошее изобретение. Когда надо поговорить по душам. Только надо смыть кровь и вывести наших лошадей из конюшни.

Две лошади погибли. Моя и Макса. Остался жеребец Влада и спокойная каурая кобылка, на которой привезли раненого. Жаль, но я так и не узнал, откуда взялся этот раненый парень. Ни имени, ни документов. Ничего…

В первом стойле стоит крепкая каурая лошадь, спокойно жующая зерно. Судя по всему, она принадлежит Рэйнару. Я стаскиваю с себя окровавленные тряпки и начинаю медленно умываться. Медленно и тщательно. Словно смываю с себя последний налёт цивилизации. Налёт, оставшийся где-то там, на границе между мирами. В прошлом. Чищусь, словно на парад. И последней надетой вещью был злосчастный жилет. Тот самый, с оскаленной волчьей мордой. Мне незачем больше прятаться и некого бояться. Моя война уже началась.

Вижу как удивлённо смотрит Рэйнар. Словно на исчадие ада, но без страха. С интересом и уважением. Всё верно — он воин. Ему не пристало бояться.

— Откуда здесь взялись оборотни? — спросил Рэйнар у хозяина гостиницы. Судя по его виду, он едва сдерживается, чтобы не пустить кровь этому жирдяю.

— Я не знаю, — запинаясь пробормотал мужчина. Глаза его бегали.

— Врёшь, — устало протянул я и почесал нагайкой щеку.

— Я клянусь…

— Чем?

— Я…

— Сколько ты получил от них? — продолжал допрос Рэйнар.

— Я клянусь!

— Вот мразь! Да я тебя…, - выдохнул он.

Закончить фразу он не успел. Потому что у меня терпения не хватило, слушать жалкий лепет. Свистнула нагайка и хозяин гостиницы отшатнулся к стене, прижимая к лицу связанные руки. Сквозь пальцы потекла кровь. Рэйнар одобрительно хмыкнул.

— Не лги мне.

— Они… приказали… иначе…

— Сколько они тебе заплатили?

— Двадцать монет.

— По четыре за каждого?

— Нет, они думали…

— Что?

— Они думали, что гостей будет только двое… Этот… раненый… и…

Опять свистнула нагайка и хозяин завалился на бок. Вот это да! Вот уж не думал, что простой плетью можно так быстро человека изуродовать.

— Твои друзья подло убиты, — и Рэйнар скалится, словно зверь.

— Их предали и продали, — я поворачиваюсь к лежащему на земле мужчине.

— Нет!!!

— Мои братья убиты… И ты, тварь, знаешь наши законы…

Мы уходили на юг, увозя с собой повозку с вещами и телами погибших друзей. Кроме них, Рэйнар уложил в повозку два мешка с трофеями. Он начал что-то говорить, но я только отмахнулся. Потом посмотрим. Слуги, служанки… Нет, я ещё не настолько озверел, чтобы убивать всех подряд. Их вышвырнули за ворота гостиницы. Когда мы уезжали, за нашими спинами бушевало зарево пожара. Горела гостиница. Вместе с постройками. Вместе с ней горел и связанный хозяин. Живьём.

13

Я не знал, как хоронят погибших воинов в Асперанорре. Не успел спросить. Но ничего не сделаешь и мне придётся хоронить русских парней, погибших на чужой земле. Земле? Мало того — в чужом мире. И поэтому, надо найти место, достойное принять их тела.

Место для погребения помог выбрать Рэйнар. Он издалека заметил этот высокий холм, возвышающийся над окрестностями. Несколько валунов, вросших в землю и корабельные сосны, на склоне. Хорошее место. Тёплое. Между тучами пробился луч солнца и осветил холм. Стволы деревьев, под лучами выглядели величественно и гордо. Как золотые колонны в храме.

— Сама Иллис благословила это место, — прошептал Рэйнар и замер, не решаясь подняться на вершину.

Здесь парней и похоронили. В доспехах и с оружием. У меня бы рука не поднялась забрать их мечи. Это вызвало удивлённый, но очень уважительный взгляд Рэйнара. Да, я оставался почти безоружным. Мой тесак никак не подходил на роль основного оружия, но иначе не смог. Тем более, что руку Макса мы так и не разжали. Он погиб с мечом в руках. Пусть с ним и покоится. Выкопали большую могилу и уложили всех троих в ряд, накрыв плащами. Рэйнар что-то пробормотал, но я не понял. Может местную молитву?

Я не знал молитв. И никогда не верил в бога.

— Покойтесь с миром… братья.

Послышалось хлопанье крыльев и на гранитный валун, лежащий неподалёку от свежей могилы сели два ворона. Блеснули серебряные кольца на лапах. Даже они пришли проводить погибших.

Рэйнар покосился на птиц, но ничего не сказал. Когда мы спускались к подножию холма, я заметил, что нагайка, которую подобрал рядом с телом Макса, так и торчит у меня за поясом. Да, я забыл положить её в могилу. Нет, не буду возвращаться. Пусть останется на память. Хотя… Этих парней я и так не забуду. Мы молча спустились с холма и подошли к нашим лошадям. Рэйгар покосился на холм и осторожно спросил:

— Вы… Вы ведь один из тех рыцарей, которых называют Чёрными Псами? И эти люди были вашими братьями?

— Да.

— И теперь вы отправитесь к югу?

— Да.

Его полное имя — Рэйнар Трэмп. Как я уже рассказывал, это здоровый тридцатилетний парень. В нашем понимании возраста. Как оказалось — он немного моложе. Длинные русые волосы он заплетает в тугую косу, а бороду аккуратно подрезает ножом. Коса выглядит немного комично, но здесь свои традиции. Одежда ничем не отличается от той, в которой ходил Влад. Почти не отличается. Кроме слабой кольчуги и очень потрёпанного камзола, у Рэйнара есть жилет из воловьей кожи с нашитыми стальными пластинами. Пластинки перекрывают друг-друга и напоминают рыбью чешую. Сам жилет похож на армейский бронежилет. Одевается через голову и застёгивается по бокам. К седлу приторочен круглый деревянный щит, с железной кромкой и круглым умбоном. Кстати, его меч похож на оружие викингов. Такой клинок я видел в музее Осло. И древние славяне с такими же воевали. Вот уж поистине загадка, как наши миры похожи в своём развитии!

Самое смешное, что в Норвегии, показывая такой клинок, экскурсовод рассказывал, что самым популярным оружием у знаменитых морских бродяг был не меч, а секира. Мечи, это так… Оружие для богатых и профессионалов. Рэйнар таким и был. Профессиональным наёмником, оказавшимся не у дел. Свою историю он рассказал после погребения. Когда мы отъехали в сторону и остановились, чтобы дать отдых лошадям.

Эта небольшая роща росла на берегу ручья, впадающего в озеро. Берега были усеяны валунами и обломками высохших до белизны деревьев.

Развели костёр и бросили плащи на землю. Рэйнар достал из повозки небольшой котелок. Пока заваривался чай, мы разогрели холодное мясо, которое захватили перед уходом из гостиницы и разломали на куски каравай хлеба. Да, кстати, хлеб здесь не режут ножом. Нельзя. Хлеб только ломают.

— Я скажу прямо, — он пожал плечами и откусил приличный кусок жареного мяса, — идти мне некуда. Судите сами: на юге недавно закончилась война и слишком много воинов остались без куска хлеба. Даже виёрнорры, которые вечно отбиваются от морских бродяг и то отпустили своих воинов, освободив их от «слова». Так я и попал сюда. Многие из моих приятелей отправились бродить по стране, в надежде устроиться у какого-нибудь богача. Но чем дальше к северу, тем меньше шансов найти работу.

— Домой вернуться не хочешь?

— Незачем и некуда. Мой отец — один из мелких норров на западном побережье. Зачем ему ещё один сын? У него и так два бездельника на шее. Я самый младший. И это не считая целого выводка бастардов. Для третьего сына места там нет. Не видел своего отца лет десять и он давно забыл про меня. Пусть всё так и остаётся.

— Может ты и прав. Жив, здоров. Проживёшь и так.

— Да, — кивнул он и тряхнул головой. — Благодаря богам.

— Сколько получает наёмник? — с оттенком безразличия спросил я. — В мирное время?

— Не больше сорока даллиноров. При полном содержании, но без права на часть добычи.

— А в военное время, если не ошибаюсь, — пять грассноров и часть трофеев?

— Да, — кивнул Рэйнар и насторожился. Даже жевать перестал. Умный парень. Понял, куда ветер дует.

— Понятно.

После обеда я разобрал вещи, оставшиеся мне по наследству. Четыре хороших седла. Два походных мешка с разными крупами и кусками сушёного мяса. Полотняный мешочек соли, перемешанной с перцем. Чайный сбор из трав. Два бронзовых котелка и серебряный кубок, сделанный в виде рога. Карта Асперанорра. Три кошелька. Из них я вытряхнул десять квадратных грассноров, тридцать даллиноров и пятьдесят пять мюнтов. Итого: сто сорок даллиноров и пять мюнтов. С голоду не умру. Монеты я рассовал по трём кошелькам и убрал в разные места. Один подвесил на пояс, второй убрал во внутренний карман куртки, а третий сложил в чересседельную сумку.

К седлу Макса был приторочен длинный кожаный тубус. Поначалу я думал, что там он хранил меч. Когда закончил возиться с вещами, то отвязал этот чехол от седла и удивился его тяжести. Внутри оказался какой-то свёрток, упакованный в плотную ткань.

Положил находку на плащ и развернул. Поначалу даже не понял, что это такое. Меня сбила с толку эта знакомая форма приклада. Вот тупица! Это же арбалет! Пусть и немного грубовато изготовлен, но это работа моих современников. Тех, кто провалился в этот мир вместе со мной. Ни один местный кузнец или гном такое оружие не изготовит. Очень я сомневаюсь, что здешние умельцы знакомы с блочным арбалетом и классическим прикладом. Вот это да! Кроме арбалета нашёлся и десяток болтов. Стальные наконечники с серебряной насечкой. Вот это подарок мне оставили! Испытывать оружие не стал. Мало ли что… Упаковал в чехол и привязал к своему седлу. Покопавшись в сумке нашёл кусок хлеба и скормил жеребцу. Тот покосился на меня, благодарно выдохнул и хлеб взял. Это хорошо. Значит контакт есть.

Кроме этих денег, Рэйнар выложил на плащ наши трофеи, захваченные у хозяина гостиницы. Два дрянных кинжала, секира и арбалет с двумя десятками болтов. Кроме оружия нашёлся и кошелёк. К нашему большому сожалению, большая часть монет оказалась мелочью — мюнтами. Посчитали и выяснили, что каждый разбогател на девять даллиноров.

— Надо было его вздернуть на воротах и хорошенько погреть. Готов спорить на грасснор, что где-нибудь в подвале он закопал несколько кувшинов с серебром, — хмыкнул Рэйнар и откинулся на спину. Закинул руки за голову и мечтательно уставился в небо.

— И чтобы ты делал со своей долей? — хмыкнул я.

— Выкупил бы часть земли у отца. Построил дом. Нанял служанок с юга и зажил бы как настоящий норр.

— Такая жизнь быстро наскучит. Прошло бы несколько месяцев и вспомнил о походах и битвах.

— Думаете. Хм… Впрочем, может вы и правы. Но от серебра я бы всё равно не отказался.

— Отсюда далеко до Сьёрра?

Он приподнялся и опёрся на локтях. Почесал нос и задумался.

— Путь очень не близкий. Если погода не испортится, то дней двадцать. А то и двадцать пять. Никак не меньше, — сказал он и уточнил. — Без обоза.

— Это понятно, что без обоза.

Я кивнул и налил себе чая из трав. Ухватил обоими руками кружку, привалился к камню и задумался. Двадцать пять дней. В среднем, лошадь проходит за день около сорока километров. Без повозки, висящей на хвосте. Около тысячи километров получается. У меня две лошади. Вещи можно навьючить, а телегу бросить. Или продать.

— Слушай, Рэйнар…

— Да?

— У меня есть предложение.

— Я вас слушаю, Серж!

— Ты ведь проходил по этим местам. Есть ли здесь какой-нибудь городишко поблизости?

— Конечно есть. В половине дневного перехода есть большая деревня. Домов двадцать. Там есть постоялый двор, кузница и даже кабак.

— Там можно продать повозку?

— Можно, — он слегка поморщился и покачал головой. — Можно, но лучше не нужно. Она вся измазана кровью. К тому же, её могут узнать и у местного старосты появятся вопросы. К вам он не прицепится, а вот на мне отыграется по полной. Наёмников нигде не любят. Также как и… извините.

— Продолжай.

— Я бы не хотел болтаться с петлёй на шее, ради продажного кабатчика, который немного поджарился.

— А ты не хочешь пойти ко мне на службу?

— К вам?!

— Да. Платить буду как воину во время войны. И часть добычи.

— Конечно!

— Подумай хорошо, Рэйнар! Ты ведь знаешь, кто я такой. Это тебе не норру служить. И враги предстанут не только в человечьем обличье.

— Я не боюсь нечисти. И много слышал о ваших братьях! Для воинов, идущих в битву, ваши слова слаще чем слова любимой!

— О каких словах ты говоришь?

— Ваши рыцари не бросают людей в беде. И всегда мстят за смерть своих воинов.

— Да, это так. И ты готов принести клятву?

— Конечно!

Если честно, то я не имел ни малейшего понятия, как принимают клятвы у здешних наёмников. Но это и не важно. Парень будет служить мне, а это значит, что ритуал можно и придумать. Я поднялся и вытащил из ножен клинок. Пусть у меня и нет меча, но и он не рыцарь.

— Вставай на одно колено и повторяй за мной…

Я не успел закончить придуманную мной фразу. Послышалось хлопанье крыльев, крик ворона и на моё плечо села одна из птиц Влада. Не знаю, что там себе представил Рэйнар, но на колено он рухнул как подкошенный.

— Ка-арр-р!

14

Вот проклятые птицы! Если бы не моё желание разобраться в их поведении, то голову бы открутил этой горластой твари! Открутил и сказал бы что так и было! Ворон (даже не знаю который именно), меня достал! Он с важным видом расхаживал по моим ногам и протяжно каркал, косясь большим чёрным глазом.

— Какого дьявола! — я откинул тяжёлый плащ, которым укрывался и сел. Провёл рукой по лицу и поморщился. Да, борода у меня отросла приличная. Надо бы сбрить, но в этом мире все мужчины носят бороды. Зачем выделяться? Ладно, брить не буду. Придам форму.

— Ка-арр-р!

Ну всё, поспать эта чёрная бестия точно не даст. Перебила такой сон! Я почти уговорил одну знакомую красотку прогуляться по живописным окрестностям! Уговорил и на тебе!

Костёр почти потух, но над пеплом вился седой дымок. В котелке остывал чай. Светало. Рэйгар, судя по всему, ушёл рыбачить. Да, вот он — бродит по берегу озера с острогой. В руке уже порядочная связка рыбы. Уха, это здорово. Жалко, что картошки в этом мире ещё не видели. Я потянулся и посмотрел на парня, бредущего вдоль берега. Рыбачит, но службу не забывает — поглядывает по сторонам. Да, ему досталась не самое хорошее время. Никогда не любил эти «собачьи вахты».

— Ка-арр-р!

Ворон ещё раз каркнул и начал подбираться поближе. Делать нечего и я подставил руку. Он, помогая себе клювом, забрался повыше. Сел на плечо и уставился на меня.

— Ну и чего тебе надобно, тушка бройлерная? — хмыкнул я и осёкся.

— Ка-арр-р!

Странное чувство. Я даже вздрогнул. На мгновение появилось чувство, которое испытал при встрече с волками. Почувствовал, что чувствую? Тавтология, да. Мне показалось, что… Да нет же! Не может этого быть!

Посмотрел на ворона и по глазам ударила боль. Показалось, что я проваливаюсь в пропасть, зияющую в бездонной тьме его взгляда. Стоп! Сжал кулаки и отвернулся, чтобы избавиться от этого чувства… Мне почудилось, что под моими ладонями не плащ, а холодная кожа куртки. Значит… Чувствую то, что чувствует ворон?! Нет, это невозможно! Но откуда во мне эта уверенность, что ворона зовут Нор. А вот и другой — Нур. Сидит на ветке, как изваяние, выточенное из чёрного алебастра.

— Ка-арр-р!

Дьявольщина… Ну хорошо, давай попробуем ещё раз. Я прищурился и посмотрел на птицу. Сначала ничего не происходило, но спустя несколько секунд по глазам хлестнуло резким ударом боли… Дьявол! Нет, сознание не померкло, но мир утратил краски и замер. Словно я смотрел на большую чёрно-белую фотографию. В голове пронеслись какие-то образы. Вдруг боль исчезла и я увидел страну…

Это Асперанорр, с высоты птичьего полёта!

Я видел море и бушующий на нём шторм. Волны набрасывались на прибрежные скалы и шипя от бессильной злобы отступали назад. И свистел ветер, разгоняя тяжёлые, нависшие над водой тучи… Величественные горные вершины, укрытые шапками вечных снегов… Изумрудно-зелёные луга, под лучами восходящего солнца… Зеркала прозрачных озёр, окружённых густыми лесами… Узкие фьорды, оскалившиеся острыми рифами, словно зверь, караулящий свою добычу… Золотые поля пшеницы и табуны диких лошадей, скачущих по бескрайним просторам южных равнин… Люди… Корабли, стоящие в гавани… Весёлые и шумные базары… Суровые крепостные башни. Как же красив этот мир!!!

— Ка-арр-р!

Наваждение пропало так резко, словно это был сон. Тряхнул головой, но боли не было. Нет, это не бред. Это новое знание, дарованное этим миром. Знание и ощущение свободы. Лёгкое, как полёт птицы. Я улыбнулся этой мудрой птице, сидящей на моём плече.

— Вот ты какой, Нор…

— Ка-арр-р!

Я щелкнул его по носу и поднялся. Достал из сумки два куска мяса и протянул один из них ворону. Он осторожно взял угощение и перебрался на другое плечо. С дерева слетел Нур. Ну и вид у меня… с двумя птицами на плечах! Он тоже получил свою порцию угощения и улетел обратно на ветку. Нор разделался с кусочком мяса «не отходя от кассы» и взмахнул крыльями.

— Хватит жрать! Лети! — я поднял руку, с сидящей птицей и ворон взмыл, лениво хлопая крыльями. Сделал несколько кругов над моей головой и хрипло каркнул. Он поднялся ещё выше и отправился на запад.

— Ищи наших парней, провалившихся в этот мир. Всех!

— Ка-арр-р!

Я проводил взглядом улетающую птицу, и покачал головой. Потом повернулся и увидел Рэйнара, застывшего неподалёку. Он держал в руках свой улов и ошалело хлопал глазами.

— Серж… Вы… Вы умеете разговаривать с птицами?!

— Конечно, — ответил я. Провёл рукой по лицу, пряча невольную улыбку и отправился к озеру. Холодновато, но вода была тёплой. Мы неторопливо позавтракали и тронулись в путь.

Дорога вела к югу. В деревню, про которую рассказывал Рэйнар, мы решили не заезжать. Обошли её стороной. Еда у нас была, зерно для лошадей тоже. По словам моего спутника, в трёх днях пути есть маленький городок, где много торговцев и цены более приятные для путешественников. Там есть всё, даже портной. Портной мне не нужен, а вот к оружейнику я бы заглянул. Из чистого любопытства. Ну и прицениться к какому-нибудь куску железа, достойному называться мечом.

Кстати, насчёт оружия… Это было самой большой проблемой. Да, я обычный офисный трудяга. Я не увлекался фехтованием или реконструкцией разных исторических событий, которые «имели место быть». И поэтому, надо учиться владеть железкой, которая может спасти жизнь.

— Кстати, Рэйнар, — я отбросил эти мысли в сторону. — А ты давно владеешь мечом?

— С детства! — гордо ответил он. — Отец начал учить, когда мне исполнилось четыре года!

— Ну да, конечно…

Повозку ещё вчера бросили в лесу, а вещи навьючили на свободную лошадь. Шли неторопливо. Луга сменились густыми перелесками и сумрачными дубравами. Ручьи стали глубже, а озера больше.

Да, это край озёр! Чистых и прозрачных как слеза. И воздух! Как же я скучал без этого воздуха! Не загаженного выхлопными газами и тяжёлой пеленой смога. Хотелось пришпорить лошадь и нестись вскачь, закрыв глаза от наслаждения.

К вечеру мы вышли на берег большого озера. Цветущий луг остался позади и проход превратился у узкую тропу, петляющую между холмами, поросшими густым кустарником. Противоположный берег был укрыт дубравой. Тропа уходила налево, в обход озера. У самого берега стоял разбитый каменный столб, сложенный из плоских камней. На сохранившейся стороне виднелось большое ржавое кольцо. Если не ошибаюсь, то здесь была переправа. Что-то похожее на паром.

— Серж! — Рэйнар немного отстал и я придержал коня.

— Что случилось?

— Должен вас предупредить, — он замялся.

— Не мямли!

— Это место… Оно нехорошее.

— Чем?

— Я бывал в этих местах. Старики рассказывали, что в этих местах обитают тролли.

— Ты что, Рэйнар Трэмп боишься этих созданий? А как же оборотни? Я не видел в твоих глазах страха, когда ты воевал с ними.

— Тролли опаснее…

— Хорошо, — кивнул я. — Раз здесь есть тролли, то есть и мост. Правильно?

То, что в каждом, уважающем себя средневековье обитают тролли, меня уже не удивило. А то, что обитают эти твари под мостами, запомнилось из какой-то древней как мир сказки. Кто мог подумать, что читать сказки полезно!

— Да, Серж… Здесь есть мост.

— Где он?

— Там, — он показал рукой.

— Мост ведет через озеро?

— Нет. Там есть остров. Когда-то на нём был замок местного норра. Мост ведёт к развалинам его замка.

— Его что, убили тролли?

— Нет, — качнул головой Рэйнар и осмотрелся по сторонам. — Но говорят, что он знался с нечистой силой. Я точно не знаю всей этой истории.

— Если не знаешь, то и бояться нечего. Едем! Заночуем на острове!

Я усмехнулся и мы тронулись вдоль берега. Лошади шли медленно, позвякивая удилами. Берег стал топким и нам пришлось углубится в чащу леса. У берега лежало несколько замшелых валунов. Деревья стали ниже, словно хотели прижаться к сырой земле. Неожиданно лес расступился и перед нами возникла старая, вымощенная камнем дорога. Судя по траве, пробивающейся между камнями, здесь давно никто не ездит. Конь фыркнул и остановился.

Тихо здесь… Даже птиц не слышно. Нур, сидящий на моём плече беспокойно завозился и что-то хрипло каркнул. Словно предупреждал о неведомой нам опасности. Не знаю, но после толпы оборотней меня трудно испугать. Только кровь закипает от бешеной злобы, на всю эту поганую нечисть, осверняющую этот прекрасный мир.

— Серж, — подал голос Рэйнар.

— Что ещё?

— Тут есть ещё одна дорога. Вокруг озера.

— Вперёд! — сквозь сжатые зубы процедил я и пришпорил коня. — Хэйс!

Звякнули подковы, высекая искры из каменной мостовой и мы двинулись дальше. Метров через двести дорога вывела нас к мосту. Вот это да! Я остановил коня и замер. Замер, пораженный молчаливым величием руин!

Длинный арочный мост был сложен из гранитных валунов. От берега озера, до острова около семидесяти метров, не больше. Да, здесь давно не ездили. На мосту, в трещинах между камнями появились зелёные ростки кустарника. Насчёт замка Рэйнар погорячился. Это были развалины не замка, а усадьбы. Усадьбы, некогда красивой, но увы, от былой красоты остались лишь воспоминания старожилов и благородные развалины. Серые камни заросли цепким тёмно-зелёным плющом. Лишь трёхэтажный донжон, сохранившийся в относительно целом виде, гордо возвышался над гладью озера.

Остров был небольшим и формой напоминал неправильный треугольник. На нём едва хватало места для усадьбы, стен и донжона. Берега едва возвышались над водой. В левой, более высокой части, виден гранитный утёс. К его вершине некогда вела лестница, которая давно развалилась и превратилась в бесформенную груду камней.

— Видишь как нам повезло? — обращаясь к хмурому Рэйнару сказал я. — Сегодня у нас будет крыша над головой. Выше голову Рэйнар Трэмп!

15

Цокая подковами лошадей, мы разогнали эту гнетущую тишину и оказались на острове. Я представил нас со стороны и даже усмехнулся: два всадника, в длинных чёрных плащах. Словно актёры из фильма.

Несмотря на разруху и запущенность, по мосту проехали без проблем. Судя по останкам надвратных башен, здесь некогда был подъёмный мост. Моста, естественно не сохранилось, а провал был засыпан щебнем и мелкими камнями. Давно засыпан. На отвалах успели вырасти деревья и какой-то жутко колючий кустарник, украшенный большими гроздьями жёлтых цветов. Сразу за развалинами ворот была квадратная площадь, выложенная камнями и разрушенный дом. От него остался лишь фундамент и груда камней. По левую сторону от площади, виднелись останки ещё одного неопознанного здания и узкий проход на задний двор. Не спешиваясь, мы обогнули развалины и пробрались к донжону. У основания башни чернел арочный вход, в котором пышно рос кустарник. Похоже, что насчёт крыши над головой я слегка погорячился… Лезть в эту тёмную дыру желания не было.

Донжон был трёхэтажным. Узкие окна хищно зияли на серых стенах и тоже не обещали ничего хорошего. Эта башня просто дышала неприятностями. Судя по виду Рэйнара, ему вообще не хотелось оставаться на этом острове. Эх, парень, парень! Вроде здоровый лоб, а сколько в голове каши! Хотя, стоп! Это у кого каши больше?! Рыцарь, мать твою так… Чёрных псов. С серебряными шпорами. Оборотней забыл?! Так или иначе, но отступать некуда. Некуда нам отступать. Поэтому, я первым соскочил на землю и передал поводья Рэйнару. Осмотрелся, вроде нет никого. Неприятно, конечно, но ничего.

С крышей проблему решили. Да ещё как! Если обойти донжон с правой стороны, то мы выходим к ещё одним воротам. Точнее сказать: к их останкам. За ними видна пристань. Каменный пирс, сложенный из камней. Метров десять длиной и три метра шириной. Да, было здесь такое… архитектурное излишество. В воде, метрах в трёх от пристани, шесть каменных столбов, непонятного назначения. На берегу небольшой домик. Не знаю для каких надобностей его использовали, но это здание было двухэтажным. Крыши уже не было, а перекрытие между этажами сохранилось. Внутри было пусто, и здесь можно было неплохо устроиться. Тем более, что рядом нашлась небольшая зелёная лужайка, куда мы решили выпустить своих лошадей. Конечно, после того, как их вычистили, напоили, накормили, проверили копыта и подковы. Почва неблагодарная, а потерять коня — непозволительная роскошь.

Не прошло и часа, как у входа в дом потрескивал огонь костра. Дым уносило в сторону озера. Вечерело. Мы перекусили остатками хлеба и вяленого мяса. Потом развалились у огня. Запивали ужин трофейным вином, захваченным в сгоревшей гостинице и лениво трепались о разных житейских мелочах.

Рэйнар, пока совсем не стемнело, вооружился иглой и латал дырки на потертом камзоле. Хотя… Какой там камзол! Одно название! Заплатка на заплатке. Доберёмся до города, надо будет приодеть парня. Негоже воину Чёрных псов быть похожим на бродягу-оборванца. Сам точно не купит. Видел я его кошелёк. Кроме девяти трофейных даллиноров, там был один даллинор и пять или шесть мюнтов. Кстати, выданный ему авансом грасснор, он бережно завернул в тряпицу и спрятал в мешочек висевший на шее.

И ещё одна странность — чистоплотность. Я думал здесь будет похуже. Насколько я помню историю, средние века не отличались чистотой. В этом мире иначе. Мылись все и при любой погоде. Видимо поэтому, в гостинице не было вшей.

Кстати, как успел заметить, Трэмп любит поговорить. Пока ужинали, он успел рассказать о замке своего отца, приятелях детства и даже о подружке — дочери местного целителя. Матери у него не было. Она умерла рожая четвёртого ребёнка. Девочка родилась слабой и через полгода отдала богам душу. Рэйнар её почти и не помнил. Совсем маленьким был. Отец, после смерти матери погоревал полгодика, а потом начал понемногу пить и плодить бастардов. Как я уже говорил, его отец был одним из мелких норров, на западном побережье. Поэтому имел полное право на благородную приставку «норр» к своей фамилии. Мерэн норр Трэмп.

Братья Рэйнара были классическими бездельниками. Старший ждал когда умрёт папаша, чтобы занять его место. Пока отец жил, сын охотился, дрался, портил деревенских девок и волочился за служанками. Средний был немного поумнее. В свободное время обучался у местного врачевателя и мечтал о ремесле целителя. Увы, но для завершения «медицинского» образования, надо отправляться в большой город. Это стоит денег и немалых! Конечно, можно пойти в ученики-слуги к целителю. Обучение будет бесплатным, но как же сын норра будет слугой?! Не дело… Так что средний сын тоже ждал смерти старика Трэмпа и надеялся потратить часть наследства с большей пользой, нежели старший брат.

При таком раскладе, младшему надеяться было не на что. Поэтому, когда Рэйнару исполнилось пятнадцать лет, [1]отец разбудил его ни свет ни заря и позвал на двор. Там он вручил заспанному сыну трофейный меч и щит, взятый в бою с разбойниками. Потом слуга подвёл осёдланного коня, отец что-то пробурчал, проводил сына до ворот и махнул рукой на юг. Мол, езжай сынок! Зарабатывай славу и деньги!

— Я даже позавтракать не успел, — вспоминал Рэйнар и виновато улыбался, глядя на огонь костра. — Отец положил в чересседельную сумку краюху хлеба и бурдюк с вином. Ну и деньги.

— И много было денег?

— Два даллинора и три мюнта. На первое время хватило… Правда, за воротами меня поджидала старуха кормилица. Видимо услышала, что меня гонят из дому. Она была добрая. Благословила и сунула ещё два даллинора. На счастье.

Вот так и началась взрослая жизнь Рэйнара Трэмпа. С тех пор он бродит по Асперанорру. Был оруженосцем у одного норра. Когда господина убили, завербовался в войско виёрнорра. Шла война и брали всех подряд. Даже неоперившихся юнцов у которых и борода-то не росла. Воевал с южными соседями, когда они вторглись на территорию королевства. Потом служил другому виёрнорру. Где-то на юго-западе. Когда война закончилась, наёмников освободили от «слова» и парень остался без работы. Хотел попасть в личную охрану правителя, но увы — желающих было слишком много.

Кстати, надо упомянуть о таком местном понятии, как «слово». На местном это звучит, как «оррэт». Наёмник, поступающий на службу не произносит никаких клятв. Он подходит к нанимателю и держа свое оружие перед собой, произносит лишь: «Оррэт!». Это значит, что он даёт слово служить и быть верным своему господину. Если господин не нуждается в наёмнике, он платит ему причитающее и произносит «Ду фриэт!». Мол, ты свободен от своего слова и можешь топать, куда тебе заблагорассудиться.

— Чтобы попасть в эту охрану, надо было понравится не только начальнику стражи, но и жене виёрнорра. Она сама отбирала воинов, которые охраняли их семью. Вы ведь понимаете, Серж… Иногда нужно быть не бойцом, а сладкоголосой птицей и нежным жеребцом. Я так не умею. В общем, она меня невзлюбила. В северянах никогда не было этого южного лоска, который так нравится женщинам. По её словам, мы слишком грубы и неотёсаны.

— Ну да, конечно. Догнал, завалил — твоя!

— Что? — не понял Рэйнар.

— Да это я так. В общем, пришёлся ты не ко двору.

— Да, именно так.

— Не переживай.

— Слава богам! Я особо не переживаю, — отмахнулся он. — Были бы руки целы и голова на месте, а остальное приложится.

— Жизнь во дворе слишком скучна для настоящего воина.

— Да. Но там есть служанки. Эдакие, — он изобразил руками формы дворцовых служанок и мы дружно расхохотались.

— Ладно, Рэйнар, давай спать. До ближайших служанок ещё два дня пути. Ты отдыхай, я посижу немного.

— Вы просто как сова! Любите ночное время, — усмехнулся парень. После этого он ушёл в развалины и завернувшись в свой, зияющий прорехами плащ и уснул. Да, солдатские привычки неизменны! И в этом мире, и в нашем. Солдат спит, а служба идёт.

Я немного посидел у потухающего костра, потом пристроился у входа в дом, завернулся в плащ и задумался. Заснуть не боялся. Рэйнар прав — я из тех, кого можно назвать совами. Легче вообще не ложиться, чем подниматься на рассвете и хмуро смотреть на окружающий мир, пока не выпьешь чашку кофе и выкуришь сигарету. А с сигаретами здесь труба… Нет табака. И картошки тоже нет… Через несколько часов стемнело. Встал, потянулся и прошёлся вдоль развалин. Далеко не уходил, чтобы не влететь в какую-нибудь яму, замаскированную местной флорой.

Тучи разошлись и небе показались три ночных светила. Как уже говорил — в этом мире три луны. Самая большая — золотистого цвета. Рядом с ней — красный карлик. Раза в три меньше, чем золотая. Ещё одна — нежно розовая с причудливыми оранжевыми пятнами. Светят ярко. Конечно, это не питерские белые ночи, но тоже прилично.

Прошёлся к донжону и привалившись к стене смотрел на звёзды. Красиво! Уже собрался идти назад, но вдруг почувствовал лёгкую дрожь, идущую от гранитной стены. Я дёрнулся, но мир замер, а тело стало тяжёлым. Словно к рукам подвесили пудовые гири. И я услышал мерный стук своего сердца, который становился всё громче и громче… Он гремел в ушах, как паровой молот. Дья-я-явол!!! И вдруг всё стихло…

Послышался звук волынок, гром барабанов и ржание коней. Лязг стали, крики, стоны, проклятия! Хэльдер-р-р!!! Я слышал шум сражения, бушевавшего на этой земле много лет назад. Так ясно, что ощутил запах дыма и жар горящих домов. Видел, а точнее чувствовал горсть защитников, которые приняли свой последний бой в этой крепости. Что это?!!

Каким странным было это чувство! Чувство сожаления, боли, обиды и ненависти. Руки непроизвольно сжались, словно искали призрачный меч. Я чувствовал тяжесть доспехов и холод стали.

Пропало… Видение пропало и так резко, словно его и не было. Ноги дрожали, словно я мешки таскал, а не на звёзды пялился. Сел на землю, провёл рукой по лицу и почувствовал под рукой холодный пот. Что-то многовато для меня новых ощущений. Слишком много.

С трудом поднявшись на ноги я осмотрелся. Тихо, мирно. Ни драк, ни сражений, ни троллей. Обычные древние развалины. Постоял немного у стены и уже собрался повернуть назад, как на берегу озера, сразу за мостом, сверкнул огонёк.

— Это ещё что такое?!

Огонёк приближался. Медленно, но уверенно. Не скажу, что я испугался, но после всех этих оборотней, видений и рассказов о троллях, стало немного не по себе.

Я оглянулся на развалины, где мирно спал Рэйнар. Потом осторожно вытащил из ножен кинжал и замер, прижимаясь плечом к стене. Нервы, нервы! Чёрт бы меня побрал! Нервы! Как натянутые струны. Тронь — звенеть начнут!

Нет, это не тролль. Хотя, откуда мне знать, как выглядят эти твари? Огонёк мерцал, приближаясь к острову и по моей спине скатилась холодная капля пота. От воды потянуло промозглой сыростью. Огонёк добрался до ворот и замер. Послышалось какое-то кряхтение. Словно старик, которого беспокоит ревматизм. Только звук был более низким. Эдакий бас…

16

— Уф-ф, — голос был низким, словно не человек, а медведь ворчал. — Слава богам…

Я чуть было не повторил следом, что да — слава! И что, чёрт бы меня взял, слава именно богам! Не повторил, но вздохнул с большим облегчением! Значит это человек, а не тролль! Но кто он? Откуда? В этой глуши! Опять послышался треск веток и я решил выглянуть из-за угла.

Рядом с входом в донжон стоял низкий мужчина. Нет, не гном. Обычный мужик. Ростом невысок, около метра шестидесяти, не больше. Но плотный, да. Мощная шея, плечи. Одет в какую-то кожаную безрукавку. Да уж… Ручки у дяди впечатляют. Дай такому оглоблю в руки, так он весь базар разгонит и даже не взопреет. Тут и гномья броня не поможет. Чёрные волосы. Длинные, всклоченные. Но борода шикарная. Эдакий веник. За малым до груди не достаёт. Лица не видно.

Мужчина тяжело вздохнул и простужено шмыгнул носом. Потом положил на землю мешок и пророкотал.

— Жрать охота… Но это ничего… Ничего… Уф-ф…

— Что же ты еды не захватил, странник, — сказал я и вышел из тени.

— Ты кто? — он удивлённо охнул, и сделал шаг назад.

— Странник. Такой же как и ты.

— Как я?!

— Тебя как зовут то?

— Имя?!!

— Ну да…

— Ах ты нечисть!!! — заревел он и бросился не меня.

Мужик летел как тяжёлый снаряд. Я едва успел уклониться в сторону и развернуться. Куда там! Он неожиданно возник прямо передо мной и двинул мне в грудь.

— Зашибу!

Первый удар я отбил. Зря старался! Прилетел ещё один и гораздо сильнее первого! Вот дьявол! Искры посыпались из глаз, кинжал улетел в одну сторону, а я в другую. В те самые кусты, растущие у входа в башню. Тут же навалился этот придурок и схватил меня за горло.

— Придушу, твар-рь!!!

Ну и здоровый же он! Руки, как тиски! У меня в глазах потемнело. Изловчился и ударил его по лицу. Раз! Еще! Хоть бы он двинулся, зараза! Даже не почувствовал! Блин, я вроде и сам не маленький, чтобы моего удара не заметить.

Бом!!!

Не знаю, может это прозвучало и несколько иначе. Но звон я слышал. Словно ударили в большой медный колокол. Мужик хрюкнул, потом медленно закатил глаза и ткнулся мордой в моё плечо.

— Слава богам!

— Слава богам, — просипел я. Потом, с огромным трудом свалил эту тушу набок и увидел испуганного Рэйнара.

— Серж, это тролль?!

— Вроде нет, — я отмахнулся и попытался навести резкость. Получилось. Со второго раза. Лишь сейчас, поднявшись на ноги, увидел бревно, которое держал в руках Трэмп. Бревно не бревно, но дубина знатная. Подобрали на берегу, когда дрова искали. Дрын, метра полтора длиной и толщиной сантиметров десять. Таким убить — раз плюнуть.

— Давай его свяжем… Пока… Пока он не очнулся, — пытаясь отдышаться сказал я. — Потом можем и не справиться…

— Хорошая мысль.

Рэйнар принёс веревку и мы плотно спеленали громилу. Потом, хрипло ругаясь отнесли поближе к нашей стоянке. Последние метры не несли, а перекатывали. Подбросили дров в затухающий костёр и когда огонь разгорелся, смогли разглядеть это чудо.

Мужчина, лет сорока. Рост примерно метр шестьдесят, не больше. Плечи… Широкие плечи и мощные руки. Одет в какие-то лохмотья. В общем — классический оборванец. Потрёпанная жилетка-безрукавка. Штаны едва доходят до колен. Изорванные сапоги подвязаны верёвками. Оружия не видно. Ну да, конечно. Зачем такому громиле оружие? Ему дай бревно и можно на дракона посылать. И всё — хана звероящеру. В один миг крылья обломает и запихнёт в… В общем, глубоко запихнёт. Так глубоко, что сразу и не достанешь. Лицо грубоватое, но видно, что мужик он не злой. Такие здоровяки редко бывают злыми.

— Спасибо Рэйнар, — сказал я. — Если бы не ты, то… В общем, будем живы — сочтёмся.

— Не за что, — кивнул он, но было заметно, что доволен.

Это верно. Доброе слово и кошке приятно.

В мешке, который притащил этот мужик, ничего хорошего не нашлось. Какие-то рваные тряпки, топор. Свёрток кованных гвоздей. Железные скобы, котелок. Два сухаря и мешочек соли. Да, повезло мне, что топор в мешке оказался. Иначе убил бы на месте. Как и обещал.

Минут через десять очнулся наш пленник. Мы привалили его к стене и встали напротив.

— Ну здравствуй ещё раз, незнакомец, — хмыкнул я. — Меня зовут Серж Вьюжин. А это мой спутник — Рэйнар Трэмп. Назовёшься?

— Мэдди… Мэдди Стоук, — пробурчал он.

— Приятно познакомится Мэдди. И зачем ты в драку полез?

— Кто?

— Ты.

— Я думал ты тролль, — пробурчал он и опустил глаза.

— Кто?!

— Тролль…

Тут мы с Рэйнаром не выдержали. Завалились на траву и начали ржать. Смеялись до слёз. Ну да, конечно… Тролль! Я совсем забыл, что вся эта нечисть, правдами и неправдами будет выпытывать из человека имя, чтобы получить власть над ним. Вот этот мужик и решил, что я местный тролль! Господи!

— Слава богам, что он не принял тебя за лесную фею! — хохотал Рэйнар.

— Тяжело бы мне пришлось! Отбиться от такого ухажёра, это почти подвиг!

— Ну да… Как ты там говорил?! Догнал, завалил — твоя!!!

Трэмп опять упал на спину и задохнулся от хохота. Наконец отсмеялись и вытерли слёзы. Посмотрели на нового знакомца и замолчали. Мэдд сидел и с серьёзным видом смотрел на нас обоих.

— Ты чего?!

— Чего мне ржать?! Что я, конь? — буркнул он. Потом вздохнул и отвернулся. — Повезло вам, парни.

— Это чем же? Что не успел убить?

— Получите десять даллиноров от местного норра.

— Это за что? — насторожился я.

— Как за что? За мою голову.

— А ты не врёшь?

— Мэдди Стоук никогда не врёт, — он гордо поднял голову и глаза блеснули. — Никогда! Нет у меня такой привычки. Поймали, значит добыча ваша!

— Погоди, — остановил его я. — Давай с самого начала. Неторопливо и по порядку…

— Зачем?

— Рассказывай. Хотя, нет, погоди, — остановил его я и повернулся к Трэмпу. — Хлеб есть?

— Есть немного. Половина каравая и кусок мяса.

Было видно, как Мэдд, услышав про еду сглотнул слюну. Голодный.

— Тащи сюда. Негоже гостя голодным оставлять.

Пока Рэйнар искал еду, я сходил к озеру и принёс воды. Повесил над огнём. Ночь прохладная, так что кружка чаю не помешает. И нам, и этому медведю Мэдди Стоуку.

В общем, если отбросить его постоянное бурчание и невнятный рассказ с набитым ртом, то картина вырисовывалась очень интересная. Хоть и не новая. Для всех времён и миров. В городке Брэйонд, в который мы с Рэйнаром и направляемся, живёт местный барончик. Да, я помню — норр. Имя мудрёное, так что я его не запомнил. И любит этот барончик портить девок. Мало того — замужними женщинами тоже не брезгует. И вот, как это часто бывает, приглянулась ему женщина. Жена Мэдди Стоука.

Женщина избегала старика, как могла, но один раз, когда Мэдди был в отъезде, норр сам наведался в гости. Пьяный. И не один, а с компанией из десяти приятелей. Не знаю что там произошло, но женщину они избили, а потом ещё изнасиловали. Причём все и не по одному разу. А жена Мэдда была на втором месяце беременности. Она не вынесла такого позора и когда Мэдд вернулся домой, то обнаружил её мёртвой. Повесилась.

— Моя малышка так и висела, — пробурчал он и сжал кулаки. — дома… Рядом с детской кроваткой, которую я сделал. Как раз перед отъездом закончил.

Когда Стоук увидел жену мёртвой, то схватил топор. Испуганный сосед рассказал про приезд норра. В общем, — Мэдд пришиб троих, но его повалили и связали. Бросили в сарай и пообещали утром казнить. Ночью он выломал решётку и бежал.

— И куда шёл? — спросил Рэйнар.

— Некуда мне идти…

Первый день он прятался неподалёку от города и кто-то из местных носил ему еду. Так он узнал про награду за свою голову. Решил бежать на север, но для начала ему надо было отсидеться и отомстить. Вот и вспомнил про это «нечистое» место. Решил, что здесь искать точно не будут.

— Я думал посижу здесь, а потом вернусь.

— Хочешь отомстить?

— Да…

— Кто может подтвердить твои слова?

— Какие?

— О том, что твою жену изнасиловали?

— Ну я не знаю… Тут рядом рыбак живёт. Он в тот день в городе был. Рыбу продавал.

— Кто ещё?

— Весь город обсуждал, но что толку? Против норра законов нет.

— Ну хорошо, отомстишь ты, — кивнул я. — А что будет потом?

— Не знаю, — вздохнул он и заглянул в опустевшую кружку. — Мне всё равно.

— Откуда у тебя этот знак?! — неожиданно спросил Рэйнар и ткнул пальцем ему в грудь.

Молодец Трэмп! Я, кстати, не заметил амулета. Встал и подошёл поближе. Вот дьявол! На груди у Мэдда висел знакомый мне талисман. Я такой видел у старика. Тот же серебряный амулет в форме ромба. Растительный орнамент, похожий на переплетённые листья и осколок чёрного камня.

— Это мой, — буркнул Стоук и сделал движение, словно хотел защитить этот талисман.

— Ты служил в охране короля?! — удивлённо спросил Рэйнар.

— Да, — опять буркнул Мэдд и сделав небольшую паузу добавил. — Третий круг.

— Ничего себе, — протянул Трэмп и даже свистнул от удивления.

Теперь пришло моё время удивляться. Значит старик, который меня подобрал и вылечил, тоже служил королю? Да ещё не просто так служил, а в личной охране?! Судя по карте, которую он держит у себя в сундуке, был не самым простым воином! Ну и дела творятся в этом королевстве!

17

— Вы меня отпускаете?! — вытаращился Мэдд, когда на рассвете Рэйнар начал развязывать ему руки.

— А что нам с тобой делать? — я пожал плечами. — Тащить к норру? Извини, приятель, но роль палачей нам не по душе.

— Если Богам будет угодно, то поймают и без нас, — поддакнул Трэмп, сматывая верёвку.

— Кстати, там на камне мы оставили для тебя немного еды и два даллинора. Думаю, что пригодятся, — я подождал пока Рэйнар сядет в седло и махнул рукой. — Удачи!

Мы развернулись и со звонким цоканьем двинулись к мосту. Перестук подков отражался от разрушенных стен и казалось, что у нас не три лошади, а как минимум десять. Понемногу светало и над водой легла густая пелена тумана. Спали мало, но тем не менее чувствовали себя отдохнувшими. Даже наш здоровяк и то немного подремал. Кстати, а синяк у него все-таки появился. Под левым глазом. Мой скромный подарок. Думаю, если ощупать его голову, то и шишка найдётся — подарок от Рэйнара.

— Погодите! — раздался крик и мы натянули поводья. Я оглянулся и увидел Мэдда, спешащего к нам.

— Мастер Серж!

— Что случилось?

— Беззаконие ради закона? Я прав?

— Да, это так.

— И вы, мастер Рэйнар?

— Нет, я не рыцарь, — покачал головой Рэйнар Трэмп и после короткой паузы, с некоторой гордостью закончил, — но я воин. Воин Чёрных Псов.

— Да хранят вас Боги! В пути и бою, — важно кивнул Мэдд. Потом развернулся и пошёл обратно к донжону.

Мы с Рэйнаром переглянулись и двинулись дальше. Перебрались на берег и углубились в лес. Чавкающая под копытами грязь сменилась упругим мхом, а сквозь ветви деревьев пробились первые лучи солнца. Хорошее утро. Очень хорошее. Трэмп повеселел и даже замурлыкал любовную песенку. А может и не любовную, кто его знает? Я особо не прислушивался, но слова: «и мы с тобой милашка, останемся вдвоём…» повторялись не один раз. Раз вдвоём, — значит про любовь. Что там ещё делать то? Тем более на сеновале.

Озеро оказалось неожиданно большим. Не столько в ширину, сколько в длину. На карте оно выглядит как кривой огурец. Кстати, огурцов я здесь тоже не видел. Жаль.

Пока обходили озеро, наступил полдень. На другой стороне появилась тропа. Сквозь деревья увидели блестящую рябь озера и серые развалины замка. Те самые, которые мы покинули этим утром.

— Теперь это обитель не троллей, а Мэдда Стоука, — хмыкнул Рэйнар.

— Ну к дьяволу такую обитель! И такую судьбу тоже.

— Да, — согласился парень, — ему не позавидуешь.

Кстати о нечистой силе. В мире Асперанорра, где свободно болтается вся эта нечисть, в виде оборотней, вампиров и троллей, нет определения черта, как образа. Есть общий термин, означающий всю нечистую силу или, если быть точным — злого духа. На местном языке: дрэнор. Нечто похожее на «живущий под землей» или «обитающий в недрах». Так что, если я упомяну чёрта или дьявола, то это именно «дрэнор».

Потом мы добрались до перекрёстка. Там был установлен деревянный столб, с прибитой доской в виде покосившейся стрелки. Стрелка намекнула, что все желающие добраться до Брэйонда, должны держаться правее. Что мы и сделали. Но не успели подняться на пригорок, как увидели человека, сидящего на придорожном камне.

— Вот дьявол, это же Мэдд!

— Может это нечистая сила, — пробормотал Рэйнар, — принявшая его обличье?!

Он пробурчал что-то нечленораздельное и настороженно посмотрел по сторонам.

— Сомневаюсь, — хмыкнул я. — Вряд ли нечистая сила будет сидеть с мокрой задницей на холодном камне и ждать пока мы проедем по дороге. Посмотри, с него вода ручьями льёт!

Тем временем мы подъехали поближе. Мокрый здоровяк сидел и хмуро смотрел на нас.

— И как водичка в озере?

— Холодная…

— И зачем ты туда полез? Решил утопиться?

— Мастер Серж, — Мэдд встал, глубоко вздохнул и посмотрел на меня. — Возьмите меня с собой?

— Зачем? — прямо спросил я и облокотился о луку седла.

— Мне доводилось слышать о вас. Я знаю, что среди вас не только посланники огненного дракона. Есть и обычные люди, которые вам служат и помогают убивать нечисть, живущую в этом мире. И я подумал, — он сделал небольшую паузу и опять вздохнул, — что если мне некого любить, то найдутся те, кого я могу ненавидеть!

— А ещё ты слышал, — сказал я, — что мы никогда не бросаем своих людей в беде. И мстим за них. Так?!

— Да, — он опустил глаза. Потом поднял голову и упрямо посмотрел на меня. — Да, это так.

— Ну раз так, то слушай… Ты знаешь, кто я такой. И ты знаешь, как меня ненавидят в этом мире. Меня и моих братьев. И если ты присоединишься к нам, то тебя будут ненавидеть ещё больше чем нас. Потому что ты житель этой земли. Ты, вставший на сторону чужаков!

— Чужаков уничтожающих нечисть.

— Иногда мы убиваем и простых людей.

— Я знаю. Но я воин. Вы можете меня испытать!

— Нет уж! Мне и одного раза достаточно, — усмехнулся я и дотронулся до шеи. — Она до сих пор, как деревянная.

— Мастер…

— Воин, служащий рыцарям Чёрных Псов, получает пять грассноров в год и имеет право на часть добычи захваченной в бою. Тебя устроят эти условия?

— Да!

— Хорошо. Становись на одно колено и повторяй за мной: Я Мэдди Стоук…

— Я Мэдди Стоук…

Даже Рэйнар Трэмп, уже принявший такую присягу и тот выпрямился и слез с лошади. Правильно, нечего свысока смотреть на боевого товарища. Когда ритуал был закончен, я убрал свой кинжал в ножны и обнял этого здоровяка. С таким же успехом можно обнять гранитный валун, лежащий на обочине дороги. Ощущения будут те же.

В общем, я обеднел ещё на один грасснор, выплаченный новому воину. Прикинул в уме баланс: да, так и есть. В остатке у меня сто двадцать восемь даллиноров и куча расходов. С другой стороны — два бойца тоже не лишние. Тем более, такие, как Мэдд Стоук и Рэйнар Трэмп. Ну а норр Брэйонда… Он сам виноват. Нечего было членом размахивать.

— Я лучше пешком пойду, — пробурчал Мэдд.

— Почему?

— Эта бедная лошадка меня не выдержит. Даже если вещи разделим на всех.

— Да, пожалуй, что ты прав. Кстати, как ты говорил зовут этого норра из Брэйонда?

— Ауэр норр Брэйонд.

— Изящно… Простенько и со вкусом.

До городка мы добрались только через трое суток. Увы, но пеший конному не товарищ. Так что мы больше прошли пешком, нежели сидели в сёдлах. На исходе третьего дня мы вошли в город. Мэдда с нами не было.

Мы с Рэйнаром остановились на постоялом дворе. Эта маленькая гостиница разместилась недалеко от базарной площади. Двухэтажное здание, с белыми глиняными стенами и фундаментом из дикого камня. Вдоль второго этажа шла галерея, на которую выходили двери и окна комнат. Открытый засыпанный песком двор. В глубине виднеются двери конюшни. Кухня размещена в левом крыле. Обеденный зал находился по центру. В правом крыле кладовые и жильё для слуг и служанок.

Это вызвало небольшое удивление, но когда мы вошли внутрь, то всё стало на свои места. Гостиницы претендовала на «пять звёзд». Разумеется, по местным меркам. Цены оху… Ох, у них и цены! Ужин нам обошёлся в тридцать пять мюнтов. За две, похожих на каморки комнаты, — по десять мюнтов. Постой трёх лошадей — по три мюнта за каждую. Шутки в сторону господа! Ночёвка обошлась в двенадцать даллиноров и четыре мюнта! Дорогое удовольствие! Я спросил гостиницу попроще, но хозяин важно заметил, что все гостиницы города принадлежат племяннику здешнего норра и цены на услуги одинаковые.

Твою мать! Ничего не меняется!

Мы перекусили, смыли дорожную пыль и отправились разглядывать город. Обычный средневековый городок. Домов сорок, не больше. Все они расположились вдоль одной улицы. Привычная архитектура для здешних мест. Дома, по большей части одноэтажные, с крышами на которых зеленеет трава. На удивление чисто. Видимо я чего-то не понимаю в этом средневековье! Посередине, на небольшом холме виднелся замок местного норра. Крытый, между прочим, черепицей! Да, того самого норра! Любителя выпивки и чужих жён. В центре городка был единственный перекрёсток. Налево — к замку. Направо — к пристани. На углу — кабак.

Я забыл упомянуть, что городок расположился на берегу реки. Довольно приличной на вид. Метров семьдесят шириной. У пристани заметил несколько лодок. Две из них были побольше размером и напоминали поморские карбасы.

— Жаль этот разбойник не видел рисунок на вашем жилете, — заметил Рэйнар. — Глядишь и цену бы сбавил.

— Тебе неприятностей в жизни мало? Успеется…

Да, в гостиницу мы зашли не снимая плащей и волка на моей спине хозяин не видел. Это и к лучшему. Кто знает, как отреагируют местные жители? Гореть на костре мне не хотелось. Быть изгнанным из города — тоже. И вообще — сдаётся, что все эти рассказы: «и люди в страхе разбегаются, услышав перестук копыт чёрных коней и лай ужасных псов», - хороши тогда, когда за твоими спинами десятка два всадников, увешанных железом с головы до ног.

Для начала мы заглянули в лавку, где торговали тканями. Пока Рэйнар разглядывал какие-то тряпки, я узнал где находится портной и оружейник. Как оказалось здесь целых два портных и два кузнеца. Поблагодарив, я оторвал Рэйнара от созерцания холщовых штанов и поволок его за угол.

Первой на глаза попалась оружейная лавка. Как и любой нормальный мужик, я всегда, с удовольствием разглядываю милые сердцу железки. Может и не взглядом профессионала, но с очень, очень большим удовольствием.

Зашли…

Посмотрели…

Приценились…

Я понял, что с чистой совестью могу пришить пуговицу на лоб. Как зачем? Чтобы губу пристёгивать. Потому что цены здесь просто зашкаливали! За паршивый кинжал, жалкое подобие тому, что висело у меня на поясе, местный «мастер-кузнец» запросил пятнадцать даллиноров.

Про мечи можно было не спрашивать, но я набрал в лёгкие побольше воздуха и спросил. Самый паршивый стоил двадцать пять даллиноров, а тот который мне понравился — сто. Зарплата Рэйнара за два года. Вспомнил волков, которых убил простым топором и приценился к секирам и боевым топорам. Тридцать и пятьдесят. Стоп! Я что-то не понимаю в здешних ценах… Или есть нечто особенное в этом городе, отчего торговцы изображают московские бутики.

К портному мы не пошли…

18

Вечером завернули в кабачок, расположенный на углу. Местные жители посмотрели на нас и вернулись к своим неспешным беседам и пиву. Так было до тех пор, пока в кабаке не появились охранники норра — два черноглазых парня с наглыми мордами. Они потребовали вина и уселись за стол. Буквально через несколько минут, кабак начал пустеть. Прямо на глазах.

— Охрана южан, — поморщился Рэйнар.

— В смысле? — переспросил я.

— Охрана норра состоит из южан. Жители южных островов Асперанорра. Сильны лишь тогда, когда нападают толпой. Поодиночке, — Трэмп презрительно сплюнул на пол, — дрянь, а не бойцы. В битве при Крэйо, их сотня побежала с поля боя и подставила нас под удар вражеской конницы. Кстати, тогда погиб норр, у которого я служил оруженосцем. Крысы, а не воины.

— Нам это на руку.

— Кстати, я тут поговорил со одной языкастой служанкой. Она утверждает, что в замке сорок пять человек охраны. Богатый у них норр.

— И очень щедрые жители, раз терпят такую погань.

— Вы правы.

— Пошли в гостиницу, Рэйнар! Здесь воняет падалью.

— Да, мастер.

С лёгкой руки здоровяка Мэдда и Рэйнар начал называть меня «мастером». Ладно, потом с этим разберёмся. Нашли мастера. Про награду, назначенную за голову Мэдда, нам рассказал хозяин гостиницы. Кстати, её повысили до двадцати даллиноров.

Хозяин рассказал не просто так, а в виде премии за то, что мы заказали кувшин лучшего вина. Вы представляете себе вино ценой в даллинор? Нет? Ваше счастье! Жуткая кислятина. Если вам доведётся бывать в Брэйонде — никогда не пейте эту дрянь! Пиво здесь лучше и гораздо дешевле. Кстати, рёбрышки, которые здесь вымачивают в пиве, а потом жарят на свином сале — просто объедение! Попробуйте — не пожалеете!

Мы решили не жадничать и пригласили хозяина выпить. Он и выпил с удовольствием, и информацией поделился. Мол, где ещё такие деньги заработаете, как ни в нашем славном городе?! Цените, наёмники, мать вашу так… Ищите злодея! Ату! Фас!!!

Оценили. И вино, и его разговорчивость. Так оценили, что напоили, чтобы выслушать ещё несколько историй из жизни местного бомонда. Надо заметить — весьма поучительные истории! Иногда полезно послушать, кто из местной знати не любит градоначальника. Когда хозяин отправился спать, мы тоже решили не засиживаться. Завтра ранний подъём и вперёд на охоту! За «грязным убийцей» Мэддом Стоуком!

Да, пришлось нам побегать. Точнее — не побегать, а будить спящего красавца. Видимо Стоук, спрятавшись в пригородном лесу, решил отоспаться за месяц. Растолкали, перекусили захваченными в гостинице припасами и бездельничали до самого вечера. Потом поднялись, связали нашего «злодея» и взвалили его тушку на лошадь. Бедняжка даже присела под таким весом. Да, тяжело тебе, маленькая, но придётся потерпеть. Совсем немного.

В город я въехал не прячась. Сняв плащ. Позади меня ехал Рэйнар, ведущий в поводу лошадь со связанным Мэддом. Мы проехали по главной улице, получили свою порцию ненависти, которая просто сочилась из глаз местных жителей и свернули к замку.

У ворот стоял какой-то черноволосый ублюдок. Он лениво жевал, пока не рассмотрел меня повнимательнее. Немного побелел. Перевёл взгляд на связанного Мэдда и побелел ещё больше.

— Скажи норру Брэйонда, что прибыл мастер Серж с пойманным Мэддом Стоуком. Что встал, тварь?! Живее!

Охранник исчез, словно сквозь землю провалился. Не прошло и пяти минут, на во двор высыпало человек двадцать. Я спиной почувствовал, как напряглись мои парни. Ко мне подошёл начальник стражи.

— Мастер Серж?

— Да, я мастер Серж. Рыцарь Чёрных Псов.

— Этерн дарр! Норр Брэйонда примет вас в зале. Мы можем забрать пленника?

— Пленника я вручу норру. Собственноручно. Если вы так боитесь этого толстяка, то можете его обыскать. Он без оружия.

— Да, конечно. Прошу вас…

Мы поднялись по лестнице, ведущей на второй этаж и прошли под аркой с поднятой решёткой. Галлерея отозвалась гулким эхом наших шагов и через несколько минут мы уже входили в зал.

Я был разочарован! Вот этот мелкий козлина норр Брэйонда?! Воистину урод! Ростом около метра пятидесяти и худой как щепка. Длинная узкая борода и круглое лицо с маленькими поросячьими глазками. И эта тварь держит в страхе весь город? Что вы творите, боги, когда позволяете жить такому ничтожеству?!

Вдоль стен стояло человек десять охраны и несколько придворных. Среди них я увидел и толстяка, про которого нам рассказывал хозяин гостиницы. Вот ты какой, наследник!

Я подошел ближе и слегка склонил голову. Нас разделяет два метра, но я отсюда чувствую, как от норра воняет псиной и потом.

— Этерн дарр! Вы мастер Серж?

— Этерн дарр! Да ваша честь!

— Ваш поступок несколько нас удивил, — этот козёл, даже головой затряс от радости, — но признаюсь, что и обрадовал.

— Я рад, что сумел доставить эту маленькую услугу, норр Брэйонд!

— Она не такая уж и маленькая, если судить о награде, не правда ли?

— Вы совершенно правы…

— Да, — слегка грассируя заметил он. — вчера мы объявили о награде. Награде в двадцать даллиноров! Пожалуй, вы единственный, кто заслужил деньги полностью. Даже без вычета наших обычных налогов, на благоустройство города.

— Я с радостью внесу посильную лепту в украшение ваших улиц, норр!

— Похвально, очень похвально… Теперь мы понимаем, что о ваших братьях ходит больше небылиц, чем правды. И ваши разумные поступки, направленные на сохранение порядка в наших землях, лишь подтверждают моё мнение!

— Мы слишком добры ко мне, норр! — улыбнулся я.

— Я воздаю должное вашим достоинствам, мастер Серж.

— Я тоже всегда воздаю должное… Тварь…

— Чт…?!

Пискнуть он не успел. И даже крик застрял в его глотке, когда я рванул вперёд и эти два шага пролетел за короткое мгновение. Захват! И вот, — одной рукой я держу его за горло, а другой сдерживаю своё желание ткнуть посильнее, чтобы клинок вошёл в горло и застрял в этот гнилом черепе. Хоть он и маленький, этот старик, но прикрыться им можно. Что я и сделал.

Стража рванула вперёд и даже несколько придворных лизоблюдов изобразили слабое трепыхание. Рэйнар выхватил меч, несколько раз крутанул им в воздухе и с милой улыбкой встал рядом со мной. А вот и Мэдд очнулся. Он что, заслушался или решил что его предали? Нет, пришёл в себя! Взревел, но наткнулся на мой взгляд и умолк. Встал с правой стороны и оскалившись сбрасывает веревки. Плохо мы его связали. Ох, как плохо…

В двери влетело ещё пять человек. У тех кто стоял у двери двуручные мечи. Ещё у двоих охранников — полуторные. Господи, зачем они вам в замке?! Полы царапать?!

Ну а теперь, давайте играть, мальчики! Опыт моего мира против вашего!

Вместе с норром делаю шаг вперёд и обвожу взглядом низкорослых загорелых парней, застывших передо мной.

Удар снизу вверх! В шею у подбородка. По моей руке течёт кровь. Кровь норра. Я не вижу как умирает этот старик, но чувствую как дрожит его тело. И вижу остолбеневших воинов, готовых ринуться в бой. Пока что готовых. Всё, норр сдох. Обмяк, как тряпка. Слава Богам! Вижу, как один из придворных набирает воздух в лёгкие. Сейчас он крикнет и эта толпа сметёт нас. Нет, мальчики, не всё так просто!

Вытягиваю из горла убитого кинжал и медленно обвожу им зал, держа за горло тело убитого норра. Голос немного хрипит, но так даже лучше. Акустика в зале шикарная. Как в Большом театре, чёрт меня возьми!

— Вас… больше десяти человек… И вы… Вы конечно меня убьёте… Но перед тем, как умру, я успею забрать две или три жизни… И конечно, я заберу их души…

Тихо в зале… Даже мои парни, стоящие позади меня и те притихли.

— Кто из вас пожертвует своей душой, чтобы убить одного из Чёрных Псов?!!

Кажется, что пролети сейчас муха, — услышу.

Тишина. Мёртвая.

— Кто?!!

Всё, они не будут нападать. Она начали переглядываются, не решаясь сделать первый шаг назад. Ведь перед ними не просто смерть, а та, которая поглотит их полностью. Вместе с душой.

— Пошли вон отсюда… Твари…

Вот дрогнули первые. Первые шаги к дверям… Я швыряю труп наземь. Он мне больше не нужен. Но куда? Не так быстро парни!

— Стоять! Кто наследник умершего норра? — вижу как забегали глаза толстяка, стоящего неподалёку. — Это ты?

— Что? Я… не знаю точно, но…

— Я не собираюсь убивать наследника. Хочу с ним говорить.

— Да, это я.

— Ты знаешь, что мы убиваем не только виновных, но и весь его род.

— Но вы…

— Да, — кивнул я. — сказал, что не буду тебя убивать. Наследник, не значит родственник. Не правда ли?

— Это так, — осторожно согласился толстяк.

— И сколько же стоит, отречься от этого дохлого старца, который занимался колдовством и творил дела угодные дьяволу?! Или он забыл, что колдовство неугодно нашему королю?!

— Но он никогда…

— Что?!!

— Да, старик-норр и правда… иногда…

— Я убил нечисть! Сколько ты, чужой человек, унаследовавший место норра, заплатишь за спасение своего города?

— Двести даллин…

— Ты так дешёво ценишь жизнь твоих горожан? — судя по его взгляду, он меня плохо понял. — Хорошо, я спрошу иначе. Во сколько ты оцениваешь свою душу?!

— Тысяча…

— Две тысячи. Иди, ищи деньги. А мы прогуляемся по этому замку. Ты ведь не против?

— Да, да, конечно…

Гулять по замку не хотелось. Было противно. Казалось весь воздух пропитан липкой грязью, кровью и слезами людей, замученных стариком. Лишь Мэдд шёл спокойно. Только глаза стали пустыми и мёртвыми. Да, месть она опустошает. Я знаю.

19

Мы спустились по лестнице и вышли во двор. Охрана, дежурившая при дворе, звенела доспехами и оружием, но осторожно. На почтительном расстоянии. На середине площади лежал камень. Не знаю, что он символизировал, но как лавочка подходил идеально. Я сел и вытянул ноги. Только сейчас почувствовал, что начинает отпускать напряжение. Нервы. Всё нервы.

И самое обидное, что я ничего не почувствовал, убив этого старика. Так что с этими душами… Сами понимаете… Сказки всё это. Глупые детские сказки… Убил — словно крысу придушил. А он и был крысой, этот старый норр. Солнце клонилось к закату и я, с большим удовольствием, подставил лицо уходящему теплу.

— Мастер…

— Да, Мэдд.

— Здесь хорошие лошади, — намекнул он. — Покойный норр заказывал их где-то на западе, а там знают толк в лошадях.

— Ты прав. Выбери нам лошадей. Ну и себе конечно. Чтобы под комплекцию подходила.

— Лошадей?

— Нам необходимо по две лошади каждому. Не считая тех, которые стоят у ворот.

— Конечно, мастер! — зло ощерился Мэдд и пошёл в конюшню.

Следом за ним потянулся и Рэйнар. Через полчаса во дворе стояли шесть осёдланных лошадей. Когда я их увидел, то у меня челюсть отвисла. Порода? Откуда мне знать названия местных пород?! Похожи на фризских. И все, как на подбор вороные. Как же они хороши! Даже пустота, убивающая мою душу, начала таять и наконец исчезла. Я сидел на камне и любовался лошадьми. Какие же они прекрасные, эти лошади!

Полчаса спустя, во двор вошёл наш толстяк, с тремя увесистыми сумками из жёлтой кожи. Две тысячи даллиноров, это вам не шутки. Шесть килограмм чистого серебра, чёрт меня побери!

Новый норр увидел осёдланных лошадей и едва не лишился чувств. Потом он собрал всю волю в пухлый кулачок и подошёл ближе.

— Здесь двести серебряных грассноров, мастер Серж!

— Я надеюсь, что нет нужды проверять?

— Конечно нет! Ровно двести монет! Можете мне верить!

— Ваше имя?

— Уэрт…

— Я рад знакомству, Уэрт норр Брэйонд! — я поднялся и кивнул этому новому властителю. Судя по тому, что он зажмурился от удовольствия, я был первым, кто назвал его новым для него титулом. Потом посмотрел на него и ужаснулся. Как же он преобразился, этот Уэрт! Одно мгновение и всё — передо мной стоит совсем другой человек.

В его жадных глазах уже мелькают планы, новые штрафы и новые налоги, которые он взвалит на плечи бедных горожан. Плещется тяжёлая, тёмная кровь. Этот глупец выпьет все соки из города. Досуха! Покойный старик даже и представить себе не мог, каков этот наследник. Но это, как ни крути, уже не наша забота. Есть и другие, не менее важные.

— Я тоже рад этой встрече, — кивнул Уэрт и добавил, подчёркивая каждое слово. — Нашей очень полезной встрече.

— Надеюсь, что не последней? — добавил я и полюбовался его внезапной бледностью.

— Да, конечно…

— Кстати, один из моих воинов, — я бережно взял его под руку и продолжил, — рассказал про удивительный обычай вашего города.

— Какой именно? — насторожился толстяк.

— Вы ведь не будете возражать, если мы возьмём несколько ваших лошадок? Говорят, что старик любил одаривать своих друзей лошадьми из своей конюшни.

— Д-да…

— И дарить оружие из личной коллекции. Так ли это, любезный Уэрт норр Брэйонд?

— Д-да, — с последним утверждением вышло хуже. Он не рассчитал и голос дал петуха.

— Ваше безграничная щедрость просто поражает! Меня так и тянет на подвиги, во имя этого прелестного города.

Норр представил, какие подвиги могу тут устроить и позеленел.

— Ну же Уэрт! Не будьте таким букой! Мы же ваши друзья! — мило улыбнулся я. И тихо, не прекращая улыбаться добавил. — Показывай оружейную, паскуда…

— Прошу, — сказал он и поднял руку. Пальцы дрожали.

Если бы не эта затхлая вонь, царящая в этом замке, то в оружейной я бы и остался. На всю оставшуюся жизнь. Сидел бы, протирал тряпочкой эти клинки. Даром у меня в сумке до сих пор банка с маслом лежит? Вот бы и занимался. И никакой нечисти. Ни вампиров, ни троллей, ни оборотней. Судя по восторженному виду Рэйнара — он думал так же. Увы, но вакансия оружейника в этом замке не светит.

Жаль…

Очень и очень жаль…

Мы долго бродили по залу, но под конец остановились у одного из стеллажей. Да, здесь было на что посмотреть! Даже такому дилетанту как я. Рэйнар, поначалу стеснялся, но потом расхрабрился. Выбрал боевой топор, а заодно и новый щит. Опять круглый. Кстати, такой же щит выбрал и Мэдд. Кроме щитов парни выбрали два шлема «барбюта». Ничего так… Конечно, это не араевский на три четверти, но зато более крепкий. Посмотрел я на них и тоже взял. И щит, и шлем, и топор. Вот с клинковым оружием вышла заминка. Парни долго спорили, а потом их мнения разделились и каждый выбирал для себя. Им хорошо! Они знают, что выбирают! А мне что делать?!

Я бы наверное так и мучился, бродя среди сверкающего великолепия, если бы не увидел одну вещь. Меч. Странный он какой-то. По ручке и гарде — полуторный. По длине — короче чем бастард. При моём росте в метр девяносто, это не столь критично, но тем не менее. Клинок стоял в самом углу, за какими-то длинными полу-топорами, полу-копьями. Бердыши? Не знаю, я не специалист. Полез в угол, перемазался в пыли, но меч достал. Дьявол, как же он хорош! Он словно лёг в руку и прикипел к ней!

— Этерн дарр, мастер Серж! Это вещь гномьей работы, — прошелестел рядом чей-то голос.

Этот голос мне напомнил шипение змеи. Тихий, почти неслышный, но жутко опасный. Я повернулся и увидел маленького старичка. Нет, это не гном. Это горбун. Крючковатый нос, усеянный красными прожилками. Обвисшие веки, а под глазами набухшие тяжёлые мешки. Впалые щёки и бесцветные, плотно сжатые губы. Ходит медленно, но руки двигаются быстро. Судя по виду и одежде, покрытой жирными пятнами, он здесь главный. Хранитель, всего этого великолепия.

— Это арг-норр? — спросил я.

— Нет, — покачал головой старик. — Но этот меч создали гномы.

— Он без заговора?

— На нём нет наложенных чар.

— И для кого он был изготовлен?

— Для моего старого хозяина…

— Для умершего норра? — поморщился я. Не хотелось бы брать личное оружие этой твари.

— Нет, — опять зашипел горбун. — Мой хозяин правил этим городом гораздо раньше. Он был хорошим правителем и люди любили его.

— Даже так? — хмыкнул я. — Хороший правитель это звучит слишком красиво.

— Нет, вы не правы мастер Серж. Он и правда был мудр и хорошо относился к людям.

— Хотелось бы верить.

— Верьте, — этот голос будто завораживал. — И заберите меч себе, мастер Серж. Он словно создан для вас. Я вижу.

— Видите?

— Знаю…

Через несколько минут подошли мои парни. Рэйнар сиял, как новый грасснор. От радости. Будь его воля, он бы половину оружейной вынес, но увы… Надо знать меру. Мы всё таки в гостях, а не дома.

Вышли, навьючили добычу на трофейных лошадей, полюбовались на загрустившего норра и выехали за ворота. В чересседельной сумке позвякивали три мешка серебра. Когда я проезжал под надвратной башней, то натянул поводья и остановился. Рядом с охранниками стоял начальник стражи.

— Да, мастер Серж? — предупредительно начал он.

— Я забыл сказать одну вещь Уэрту норр Брэйонду. Думаю, что и вам могу довериться.

— Я весь внимание, мастер.

— Если кто-то из ваших людей, когда мы уедем, захочет поехать следом, чтобы, — я сделал небольшую паузу, — чтобы проводить нас или просто пожелать хорошей дороги, то пусть подъедут завтра к гостинице. Там попрощаемся. Я не люблю, когда меня тревожат в дороге.

— Да, мастер Серж, конечно!

— Я надеюсь на вас.

— Не подведу.

Всё, больше не буду ничего говорить. Я просто устал. Эта авантюра выпила из меня все соки. И я, как выжатый лимон ехал в сторону гостиницы и даже не замечал, с какой ненавистью смотрят на нас жители. На меня, на Рэйнара Трэмпа и тем более на Мэдда Стоука. Если бы они могли, то выдернули нас из сёдел и разодрали в клочья. Или сожгли. Прямо на перекрёстке. Потом бы зашли в кабачок и мирно обсудили казнь этих «тварей». И всё тихо, мирно и благородно. Выпив по пиву, жители бы разошлись по домам и заснули, улыбаясь во сне.

Разве не так?

Так!

Кто же из нас большая тварь?!

По дороге мы всё-же заехали к портному. И два его мастеровых ползали вокруг моих ошалевших парней, снимая с них мерку. Да, ребята, есть такое слово — надо. Терпите. Наш заказ обещали выполнить к завтрашнему полудню. Рэйнар обрадованно хрюкнул, но портные, как это часто бывает, его не поняли и сразу внесли изменения в заказ. Обещали доставить обновки воинам к рассвету. Учитывая, что начало смеркаться, мы не стали спорить. Я заплатил десять даллиноров аванса и вышел. Всё, надо ехать в гостиницу! Хватит на сегодня.

Там заняли добрую половину конюшни. Шесть трофейных лошадей и три наших. Хозяин только глазами хлопал и подсчитывал барыши. Заплатили. Не торгуясь. Выложили двадцать один даллинор и два мюнта. В моём кошельке сиротливо звенели семьдесят два даллинора. Конечно, если не считать тех двух тысяч, которые бережно прижимал к груди Рэйнар Трэмп.

Всё только начиналось.

И словно в подтверждение моим словам, услышал знакомое карканье. Да, это вернулись наши вороны. И когда я вышел на галлерею постоялого двора, то мне на плечи сели сразу два ворона. Нур и Нор.

— Ка-арр-р!

20

Рэйнар стоял у конюшни и о чём-то мило беседовал с хозяином гостиницы. Рядом с ними топтался Мэдд и ждал обещанного ужина. Просто местечковая идиллия, а не жизнь.

— Я правильно говорю? — хмыкнул я, обращаясь к ворону, сидевшему на моём плече.

— Ка-арр-р!

Резкая боль ударила по глазам, уши заложило, а затылок превратился в ледяную глыбу. Я стоял, вцепившись пальцами в перила с такой силой, что казалось ещё немного и темное дерево пойдёт мелкими щепами. Ладони обожгло резкой болью. Спустя секунду она исчезла и на смену пришла прохладная сырость кожи. Нет, я не Сергей. Я ворон. Ворон Нор, сидящий на плече чёрного рыцаря.

Боль отступила и я увидел залив. Он врезался в каменистый морской берег большим полукругом. Будто неведомый великан взял и откусил часть суши. Видел серые скалы, окружающие залив, деревню на берегу и суровых бородатых мужчин, вытаскивающих на берег лодки. В глазах опять потемнело и перед глазами возник огороженный забором двор.

Здесь, в загаженном свиньями углу, сидел полуголый мальчуган. Лет десяти-двенадцати, не больше. Он сидел в железном ошейнике прикованным к железной цепи, как дворовый пёс. Страх плескался в его глазах, но вместе с ним плескалась и добрая порция злости. Злости и упрямства. На шее болтался какой-то маленький круглый медальон. Серебряный. Я не вижу изображения, но чувствую рисунок. Профиль оскаленного волка. Нет, не такого как у меня на жилете, но тем не менее. Это волк.

И какой-то седобородый старик, одетый в длинную хламиду, присел напротив мальчика и повторяет одни и те же слова.

— Ну же… Призови своих братьев… Призови их! Ты можешь. Зови, сучье племя!

Мою щеку обожгло болью, словно не ребёнка, а меня хлестнули по лицу. Сволочь…

Видение исчезло. Лишь обессиленный Нор, сидел на плече с приоткрытым клювом. Судя по виду, эти видения изматывают птицу не меньше меня. Рядом с нами, по перилам важно расхаживает Нур, изредка постукивая клювом по темному дереву. Я вытер холодный пот с лица и посмотрел на ворона.

— Лети. И постарайся присмотреть, за этим парнем…

— Ка-арр-р! — Нур сорвался вниз. Пролетел над испуганным хозяином гостиницы и взмыл в темнеющее небо.

— Ка-арр-р!

— Ну а тебе, как мне кажется, надо немного отдохнуть, — я посмотрел на вторую птицу и пошёл в комнату.

Нор даже есть не стал. Перебрался на спинку стула и нахохлившись закрыл глаза. Я плеснул в кружку чистой воды из кувшина, положил рядом кусок хлеба и вышел из комнаты.

— Мастер Серж! — внизу, у лестницы стоял хозяин гостиницы.

— Что?

— Я любовался вашими лошадьми и подумал…

— О чём именно?

— Вы не продадите одну из них? Вот ту, каурую?

— В вашем городе никто не торгует лошадьми?

— Торгуют, но…

— Но цены кусаются, — закончил я.

— Да, это так, — понуро кивнул хозяин. — А если купить в другом городе, то всё равно придётся заплатить пошлину нашему норру.

— А если вы купите у меня, то разве освободитесь от налога?

— Налог платит продавец, — осторожно заметил мужчина, — а вы, мастер, свободны от всех налогов. Тем более в нашем городе…

— Каурая лошадь не моя, а Рэйнара. Спросите у него.

Я спустился вниз и прошёл в гостиную, где уже накрывали на стол. Там уже сидел Мэдд и довольно хмыкал при виде блюд, выставленных на стол. Пища простая, но сытная. Хозяйский слуга поставил кувшин с вином. Опять эту кислятину глотать? Не уж, увольте меня от такого удовольствия! Лучше пиво. Плеснул в кружку вина и осторожно попробовал. Хмыкнул… Попробовал ещё раз. Хозяин, судя по всему, решил задобрить постояльцев. Вино напомнило мне лафит. Мягкое и шелковистое, с непонятным, но приятным привкусом.

— Хозяин, старый пройдоха, видимо открыл бочонок вина, которым любил побаловаться его отец, — проворчал Мэдд, наблюдая за моим лицом. — Его предок знал толк в этом.

— Воистину прекрасный вкус, — кивнул я и налил ещё.

Пока слуга таскал из кухни блюда, я пил вино и думал. Через несколько минут открылась дверь и в зал вошёл Рэйнар.

— Продал свою каурую старушку, — сообщил он с сияющим видом и выложил на стол монеты. — За сорок пять даллиноров.

— Молодец. А деньги зачем выложил? Это твои.

— Но вы же дали мне лошадь…

— Я дал тебе двух лошадей, которых мы взяли как трофей. Они принадлежат тебе. Как и лошади Мэдда. Как и оружие взятое в замке. Это часть нашей добычи. Или ты забыл условия своей службы?

— Спасибо мастер! Кстати… У нас ещё две лошади.

— Вороного жеребца, который принадлежал погибшему Владу тоже можно продать, если найдётся купец. Влад, да упокоят Боги его душу, был хреновым наездником. Испортил жеребца. Некогда возиться с его характером. Так что спроси у хозяина, может найдёт покупателя. За шестьдесят даллиноров, не меньше. Если найдётся, то предложи и два седла, оставшихся от погибших. Они лишние.

— А эту смирную лошадку? Каурую. Она больше подойдёт для женщины, чем для воина.

— Оставь. Для неё уже есть всадник.

— Всадник?

— Мой новый брат.

— Да, мастер!

Рэйнар кивнул и пошёл общаться с хозяином. Забегая немного вперёд, могу сказать, что вороного жеребца продали. Вместе с двумя лишними сёдлами. Выручили за это восемьдесят пять даллиноров.

Когда мы уже начали ужинать, я достал из кармана кошелёк и выложил перед Мэддом тридцать монет.

— Завтра утром купи для нас продукты в дорогу. Вина, хлеба, крупы, вяленого или сушёного мяса. Соли, пряностей. В общем — всё, что посчитаешь нужным.

— Да, мастер Серж, — важно кивнул Мэдд. — Будет сделано.

А потом мы налегли на еду. Посреди стола стояло большое блюдо с жареным поросёнком. Его румяная корочка поблёскивала в свете камина и просто требовала оценить пряный вкус и благородное искусство местного повара. Из пасти торчала веточка петрушки. По краям блюда примостились глубокие миски, исходящие крутым паром и куски мягкого, ещё тёплого хлеба. Мясная похлёбка была щедро приправлена перцем. Судя по жгучему вкусу — здесь присутствовали все сорта перца, который доставляли в Асперанорр с южных земель. Уже после нескольких ложек супа, голод отступал, но вместо него, голодным зверем набрасывалась жажда. Набрасывалась и требовала кружку вина, чтобы утихомирить бушующий в желудке пожар.

Мы отдали должное похлёбке, оценили вкус вина и оставили груду костей от поросёнка. Хозяин стоял за барной стойкой, сложив руки на жирном пузе и благодушно улыбался, наблюдая за нашим аппетитом. Когда с едой было покончено, слуги унесли пустые тарелки и принесли миски с закуской. Соленья, вяленое мясо, нарезанное прозрачными кусочками и стружки копчёностей. Кстати, эти мясные «стружки» напомнили испанский хамон. По вкусу и ощущениям, что мясо тает на языке. Тает, оставляя аромат можжевельника и будит жажду.

— Слава богам, — кивнул Рэйнар и отдуваясь отодвинул миску. — Я так не наедался с тех самых пор, как мы взяли приступом Крэйо.

Мэдд покосился на Трэма но ничего не сказал. Молча кивнул и присосался к пивной кружке. Вина он пил.

— Хозяин! — я поднял руку.

— Да, мастер Серж.

— Я хочу умыться. Пусть приготовят ванну и погорячее.

— Будет исполнено, мастер!

После ужина парни взяли несколько кувшинов пива и решили посидеть, наслаждаясь тишиной и сытым желудком. Я взял кувшинчик вина и отправился в баню. Точнее — в помещение, расположенное за домом. Внутри была небольшая комната, где стояла ванна. Это скорее напоминало большую кадку или японскую офуро. Всё уже было готово. Вода исходила паром, а рядом мелькали фигуры двух служанок.

— Всё уже готово, мастер Серж! — одна из них заметила меня и присела, изобразив нечто похожее на книксен.

— Спасибо, милая.

— Что-нибудь ещё? — она стрельнула глазами.

— Немного попозже, — устало кивнул я. — Когда грязь отвалится.

— Мы можем сделать вам саргье.

— Саргье, говоришь, — задумался я.

Саргье или, в зависимости от наречия: саргьё, саргэ. Вещь очень приятная. Грубо говоря, это массаж. Причём жесткий. После него хочется уползти куда-нибудь в угол и зализывать раны, сожалея о синяках и благодарить Богов за то, что кости остались целыми. Невестка старика — Кэйра один раз порадовала меня этим искусством. Я думал сдохну. Как бы там ни было, но после неё чувствуешь себя заново появившимся на свет.

— Хорошо, — сказал я. — Но сначала, я всё же смою грязь.

Когда служанки ушли, я разделся и положив кинжал рядом с бадьёй опустился в горячую воду. Раздери меня дьявол, как же это здорово. На небольшой полке был горшочек с какой-то мазью. Нечто похоже на мыло с лёгким запахом хвои. Я помылся, а потом закрыл глаза и задумался, прихлёбывая из кувшинчика вино.

Первое, — кто этот старик, который бил малыша? На сумасшедшего не похож. Но кто, находясь в здравом уме и трезвом виде станет призывать чёрных братьев?! Ему что, жить надоело? Хм… Это не самый лучший способ свести счёты с жизнью.

Какой-нибудь одинокий обезумевший некромант? Странно всё это. Рыцари разбираться не будут: одинокий ты или нет. Запалят деревню с двух концов и всё. Кто же это?

— Мастер Серж, — послышался женский голос.

Я приоткрыл один глаза и увидел служанку, которая предлагала сделать мне массаж.

— Да?

— Вы уже отдохнули?

— Да, — кивнул я и опять закрыл глаза. — Готов к тому, что мне начнут выкручивать руки и стучать по спине.

— Зачем же так грубо, — тихо сказала она.

Потом я почувствовал лёгкое прикосновение и её губы, дотронувшиеся до моего плеча. Хм… Это немного не похоже на массаж, но тоже приятно. Я приоткрыл глаза и увидел обнажённую девушку.

— Закройте глаза, мастер. Вам понравится…

21

Из Брэйонда выехали утром. После того, как закончили завтракать и парни получили новую одежду. Кстати, ворон Нор отдохнул и на рассвете сидел у окна и долбил клювом по раме. Пришлось выпустить.

Портные отказались брать деньги и я не стал спорить. Просто сунул двадцать монет старшему из них и отправил восвояси. Нечего крохоборничать. Мы и так этот город хорошо… поимели. На две тысячи даллиноров, не считая лошадей и оружия.

Парни преобразились. Портные, хоть и спешили, но сделали работу качественно. Воины выглядели очень прилично. Чёрные кожаные камзолы, до середины бедра. Кстати, рукава на камзолах со шнуровкой по всей длине. Удобная вещь. Кроме верхней одежды, нам принесли и белье. Ничего особенного — я такое в армии носил. Поверх камзолов наброшены кожаные жилеты из толстой кожи. Ниже — на широких ремнях с увесистой пряжкой из жёлтого металла, висели мечи. Прочные брюки из шерсти и сапоги. Чёрные плащи, с капюшонами завершили наряд. Ну такие бравые вояки получились, что только держись! Судя по тому, как одна служанка смотрела на Трэмпа, спал он не один и она уже жалеет, что мы уходим.

Рэйнар, закончив переодеваться, а потом долго стоял и смотрел на свою старую одежду. Стоял, пока я не подошёл и не приказал всё выбросить.

— Вы правы, мастер! — пророкотал Мэдд и взлохматил бороду. — Путешествовать надо налегке.

Кстати, за городом остановились. Я заметил кладбище, расположенное на склоне холма и тоскливый взгляд Мэдда, брошенный на одну могилу. Натянул поводья и остановил лошадь.

— Иди, — сказал я, кивнул в сторону кладбища и отвернулся.

— Спасибо, мастер, — пророкотал он. Пока разглядывали окрестности, наш здоровяк ушёл, чтобы попрощаться с женой.

Вернулся он минут через десять. Благодарно кивнул и забрался в седло.

— Хэйс!!!

Наша кавалькада, состоящая из семи лошадей шла широкой ровной рысью. Если честно, то я уже пожалел, что не продал эту каурую. Вороные отлично вышколены. Они шли ровно, выдерживая хороший темп. Каурая, непривычная к «армейской» дисциплине, постоянно срывалась в галоп и мешала своим соседям. Даже невозмутимый Мэдд и тот, несколько раз покосился на возмутительницу спокойствия.

Пока ехали, Рэйнар рассказывал о последней войне. Не вдаваясь в тонкости местной политики, могу лишь сказать, что мир жил лишь в коротких промежутках между войнами. С юга приплывали разные нехорошие дяди, которые были не прочь пограбить. Северяне не отставали от своих соседей и тоже поднимали своё благосостояние за счёт южных соседей. В общем — весело жили. С огоньком.

— Война закончилась потому, что гномы подняли проценты! — пробурчал Мэдд. — А твой нойёрр не так богат, чтобы швырять деньгами и платить вам за кровь. У него шесть дочерей и всех надо выдать замуж.

— Да, с гномами не забалуешь, — усмехнулся Рэйнар. — Они своё возьмут. С процентами.

— Это ты ещё не всё знаешь, — ворчливо заметил здоровяк и сплюнул.

Мы пересекли большой луг и наткнулись на небольшое озеро с берегами поросшими седыми елями. На другом берегу высился гранитный утёс, покрытый зелёными и бурыми пятнами мелкого кустарника. Вода была чистая, но с каким-то коричневатым оттенком.

В полудню дорога начала подниматься и лесные просторы сменились безграничным очарованием предгорья. Вновь появились синие тени далёких гор. Казалось ещё немного и мы поднимемся к самим небесам.

— Тут пожалуй и встанем, — махнул я и повернул к небольшой роще.

— Да, мастер, — кивнул Рэйнар и свернул следом.

Не успели мы перекусить. Мэдд вдруг прислушался и поднял руку. Сквозь фырканье лошадей я услышал крик и звон стали.

— Вот дьявол! — рыкнул здоровяк. — Кого-то грабят.

— Что часто пошаливают? — спросил я и отцепил шлем, привязанный к седлу.

— Бывает, — мотнул своей кудлатой головой Мэдд. Потом одел и застегнул шлем.

Меч? К дьяволу меч! Я им махать не умею! Сойдёт и трофейный топор. Штука очень хорошая. Даже для неискушённого бойца, вроде меня. Русский мужик издавна топор уважал. Им и дом можно срубить, и голову супостату, коль дружить не умеет. Щит на руку, топор в руку.

— Рэйнар, привяжи лошадей и догоняй нас. Вперёд, — коротко бросил я и пришпорил свою лошадь. — Хэйс!

— Хэйс!!!

Дяьвол меня раздери! Это не лошади, а прелесть! Даже в галопе они шли голова к голове. Хорошо их вымуштровали на конюшнях западного побережья. Разбогатею, брошу нечисть крошить и начну лошадок разводить! Фризских или как здесь эта порода называется?!

— Хэйс!!!

За холмом была небольшая лощина. С одной стороны высился гранитный утёс, а с другой небольшое озеро. Дорога в этом месте шла по берегу и видимо этих путешественников поджидали. Уж очень место для засады хорошее. Черта с два вырвешься!

Гномы! Не к ночи будут помянуты, эти местные банкиры, ювелиры и кузнецы! На них напало около десяти мужиков. И скажу я вам — самого босяцкого вида мужики. Полуголые, в тряпье и жилетах из овчин. Лишь у одного я заметил на голове железный шлем. Вооружены дубьём и топорами. На склоне маячил лучник, пытаясь выцелить быстро мелькающих гномов.

Дьявол меня раздери! Рядом с прижатыми к скале гномами, на крутом склоне, лежал умирающий великан. Великан — по нашим, человеческим меркам, а не по гномьим. Метра три с половиной, если не больше. Я не представляю, как его смогли завалить, но факт остаётся фактом. Откуда он?! Великан ещё пытался подняться, но видно, что уже не встанет. Рядом со мной, скачет на своём вороном Мэдд.

Мизерабли нас заметили и быстро развернулись навстречу. Не все конечно. Человека три осталось заниматься жалкими остатками гномов. Малыши, в количестве четырёх персон ещё отбивались, но уже слабо.

— Расходимся!

— На ширину удара!

— Да! Беррэнт дэ вьерн! [2]

Врезались в толпу не снижая скорости. Раздался крик. Бандита отбросил жеребец Мэдда и сразу раздался хруст костей. Попал дядя под копыта. Мелькнула чья-то рожа, с гнилыми зубами. Удар!

— Хэйс!!!

— Хэльдэр!!! — из-за холма выскочил Рэйнар и начал догонять нас. Быстро управился!

Поздно мальчики! Одной атакой мы выбили троих. Причём с гарантией. Что-то ударило в мой щит. Стрела!

— Вот сука!

— Хэльдэр!!!

Лучника убил Рэйнар. На скаку метнул топор и тот, блеснув лезвием, ударил лучника в спину. Мужчик качнулся вперёд и упал на колени. Вижу его оскаленное от боли лицо. Он на секунду замирает, потом падает на живот и затихает.

— Хэйс!

Проскакав метров двадцать мы, не пересекаясь развернулись и пришпорив лошадей рванули в атаку. Боги! Если вы есть, то спишите дохлому норру один большой грех, за этих прекрасных лошадей! Они лучше нас чувствуют скорость, с которой надо идти в атаку!

Рэйнар идёт навстречу, с бешеным криком размахивая мечом. Вот уж где мастер, так мастер! Врубились. Удар. Хруст костей. Крик. Мелькает разрубленное лицо и меня чуть не тошнит, от вида человеческого черепа, разбитого словно грецкий орех. Рядом мелькнул меч Мэдда и ещё один бандит падает на землю.

Три бандита решили не искушать судьбу и рванули по склону вверх. Один из них замешкался и его ухватил умирающий великан. Из последних сил. Схватил бандита за ноги и взмахнул им словно тряпкой. Раздался крик ужаса, а потом этот противный звук, словно куском сырого мяса хлопнули по камню. Всё, больше ловить некого. Выжившие рванули по сторонам с такой скоростью, что верхом не догонишь. Их фигуры мелькнули между деревьев и исчезли. Словно и не было.

— Тьфу, падаль, — глухо ворчит Мэдд и вытирает тыльной стороной ладони лицо.

Мы разворачиваемся и рысью идём к месту схватки. Спешившись осматриваем лежащие тела. Раздаётся стон, удар кинжалом и вот — Рэйнар уже вытирает клинок о труп добитого врага.

— Рэйнар.

— Да, мастер!

— Лошади, — напомнил я.

— Да, конечно, — кивает парень, вскакивает в седло и уносится за нашими лошадьми. Ещё не хватало, чтобы убежавшие бандиты наткнулись на наших красавцев. Гномы продолжали таращиться на нас, словно мы выскочили из преисподней.

— Этерн дарр, — киваю я.

— Этерн дарр, — отвечает один из гномов, присматриваясь ко мне.

Это старый гном. Он седой как лунь. Седина с желтизной, словно этот старик северным мхом оброс. Нет, не толстый. Плотный. Эдакий боевой гном, на склоне лет. Он изучающе смотрит на мою фигуру, словно пытается прочитать то, что обычным смертным видеть не дано. Проходит несколько секунд и его лицо немного светлеет, а морщины разглаживаются. Он убирает свой широкий нож в ножны.

— Вижу твой путь, рыцарь!

Ну да, конечно. Твой путь… Увидел «арг-норр» и расслабился.

Я улыбнулся и осмотрел место побоища. Да, картина в общем понятная. Ехали гномы на повозке. Кстати, повозка напоминает фургон, времён освоения диких земель. Выскочили плохие дядьки. Лошадку убили, а потом зарубили возницу и ещё двух гномов. Вон, трупики валяются. Потом малыши отступили к скале и начали огрызаться.

Мэдд, судя по выражению его лица, думал также. Он что-то глухо проворчал и пошёл к нашим лошадям, предоставив мне общаться с гномами.

— Я вижу работы из рук моих братьев, — важно кивнул гном. — Они удостоили тебя такой чести.

— Да, — усмехнулся в ответ я. — Когда я удостоил их чести и принял эти дары.

Да, вот такой я грубый мужлан. Сразу ставлю точки на «ё», чтобы этот старик вытер сопли и не задирал нос. Несмотря на почтенный возраст и благородные седины, испачканные кровью. Гном понял и не стал портить прекрасный день. Что-то недовольно буркнул и начал осматриваться.

Через несколько минут вернулся Рэйнар с нашими заводными лошадьми. Один из гномов скользнул взглядом по «табуну», подскочил к старику и что-то зашептал ему на ухо. Ну-ну… давай, помечтай! Где-нибудь в другом месте.

— Босяки, — ко мне подошёл Мэдд и показал три даллинора и пять мюнтов. — Оружие такое, что даже пачкаться не стоит. Продать всё равно не получится.

— Деньги раздели на двоих с Рэйнаром. Пригодятся.

— Хорошо, — пророкотал здоровяк. Покосился на гномов, презрительно сморщился и даже сплюнул. — Беррэнт дэ вьерн!

— Не ворчи, — усмехнулся я и похлопал его по плечу.

— Только зря лошадей гнали, — пробурчал он и пошёл к Рэйнару.

22

Пока гномы перешёптывались я подошёл к уже умершему великану. Вот уж не думал, что здесь такие водятся! Мужик точно не меньше трёх с половиной метров. Не дай бог с таким встретится один на один. Завалит и не заметит.

— Это гном, — пробурчал Мэдд, заметив, что я разглядываю убитого.

— Гном?!!

— Да, — кивнул здоровяк и объяснил. — Один раз в жизни, если угрожает смертельная опасность, гном может превратиться в великана. Ненадолго, но может. Этому не повезло. Видимо был уже ранен или ударили в момент превращения.

— Вот это да! — я удивлённо дёрнул бровью, покачал головой и пошёл к лошадям.

Парни уже успели сесть на лошадей и теперь, с большим презрением смотрели на гномов. Если честно — я их понимаю. Вот, один из гномов вышел вперёд. Нет, не старик. Моложе. Важно выставил одну ногу вперёд и заявил.

— Мы хотим купить одну из ваших лошадей…

— Хотим?! — я не выдержал и сплюнул себя под ноги. Ну и наглецы! Потом взлетел в седло и посмотрел на гнома. — Мы с вами знакомы?

Гном видимо ещё не понял, что это не тот случай, чтобы изображать благородную кровь. Не понял, но слегка растерялся. Видимо на моём лице хорошо отразились эмоции и старик поспешил на помощь своему собрату.

— Мы попали в беду, — сказал он. Пусть и мягче, чем его соплеменник, но всё равно в голосе сквозило высокомерие. Ну да, конечно. Знакомо… Аристократ перед плебсом.

— Вижу.

— И остались без лошади…

— Я не слепой.

— Мы, — он сморщился, — мы будем благодарны если…

— Вы будете благодарны? — усмехнулся я и провёл рукой по бороде. — Как это, чёрт побери, мило! А мы прямо испереживались, будет ли нам благодарен этот важный гном или нет?

— Мы заплатим очень хорошие деньги за эту, — гном выпятил губу, — за эту лошадь.

— Хорошо. Двести даллиноров и каурая кобыла ваша.

— Сколько?! — у старика челюсть отвисла от моей наглости.

— Ты глухой? Я сказал двести даллиноров.

— Но это невозможно высокая цена!

— Это моя цена, — сухо отрезал я и подчеркнул, — моей лошади. Что тебя не устраивает, старик?

— Ну тридцать или сорок.

— Прощай, — кивнул я и взмахнул нагайкой.

— Стойте!

— Что тебе надобно, старче?

— Я понимаю, что вы пользуетесь нашим…

— Это ты, старик, пользуешься моей добротой, — перебил его я, — и моим терпением.

— Хорошо. Пятьдесят.

— Двести пятьдесят.

— Что?!

— Ты медлишь, старик, — процедил я. — Медлишь, а моё время дорого.

— Шестьдесят.

— Триста.

Позади меня послышался сдавленный смех. Даже угрюмый Мэдд и тот весело оскалился. Да, не все в Асперанорре любят гномов. Скажу честно: окажись на месте этого идиота гном Эйгар или кто-то из его рода — я бы отдал лошадь даром и никогда бы не вспомнил про эту услугу. Но этот старик меня завёл. Напыщенностью и высокомерием. Старик оглянулся на дохлую лошадь и хлопнул руками по коленям от досады.

— Хорошо!

— Триста даллиноров.

— Да!

— Где деньги?

Старик гном полез в повозку. Спустя несколько минут он вылез наружу и чуть не плача протянул кошелёк из жёлтой кожи. Я спустился на землю и развязав шнурки на кошельке высыпал монеты на землю. Закончил пересчитывать и посмотрел на гнома.

— Здесь двести сорок восемь. Ты что, старик, не умеешь считать?

Старик скрипнул зубами и опять полез в повозку. Вылез и протянул ещё один кошелёк. Я пересчитал.

— Вот теперь порядок, — кивнул я. — Рэйнар, отдай им каурую.

Рэйнар, весело скалясь отдал гному повод нашей лошади и быстро отвернулся. Зачем? Не знаю. Может для того, чтобы скрыть слёзы, выступившие от едва сдерживаемого смеха.

— Я думаю, что мы ещё встретимся, — прошипел старик гном.

Прошипел таким тоном, что было понятно, какой будет эта встреча. Не самой дружеской. Я молча повернулся, взял его за отвороты камзола и поднял в воздух.

— Слушай меня внимательно, гном! Когда род Эйгара вручал мне арг-норр за небольшую услугу, то гномы северного побережья клялись в вечной дружбе. Глава их рода говорил, что я могу рассчитывать на помощь и благодарность гномов во всём королевстве! Жаль, что он соврал. Когда буду в тех местах, то обязательно встречусь с ним и скажу что он грязный лжец! Прощай, малыш! — с этими словами я опустил старика на землю и махнул парням.

— Мастер?

— В путь!

Дальше ехали молча. Я не смотрел, но чувствовал: парни едва сдерживаются, чтобы не заржать. Через полчаса заметили уютное место на берегу озера и остановились.

— О боги! — простонал Мэдд и уже не стесняясь завалился на землю. — Боги! Благодарю вас за то, что я видел это! Беррэнт дэ вьерн!

Рядом с ним корчился от смеха Рэйнар. Я стоял перед ними, постукивал нагайкой по бедру и смотрел как они веселятся. Когда парни немного успокоились, мы разожгли костёр и подвесили над огнём котелок для каши. Рэйнар кромсал мясо, а Мэдд вспоминал сцену торговли и качал головой.

— Скажите, мастер, — он поднял голову. — Вы сказали, что гномы на северном побережье вручили вам арг-норр, не так ли?

— Да.

— Они что-нибудь сказали при этом?

— Мы будем здесь.

— Мастер! — он вцепился в свою бороду и покачал головой. — Вы знаете, что вы сделали?

— Наказал гнома за жадность и высокомерие, только и всего.

— Нет, мастер Серж! Не всё так просто! Вы сказали, что назовёте главу рода лжецом!

— Я не собираюсь обижать северян.

— Понимаю. Но скряга, который попался на дороге, этого не знает! И теперь получается, что он оскорбил не вас, а род северных гномов! Вы представляете, что это значит?

— Не совсем, — нахмурился я. Да, судя по всему, я опять во что-то вляпался.

— Это значит, что когда старик гном это поймёт, то будет грызть камни, чтобы вы этого не сделали. Потому что оскорбить главу рода и обвинить его в обмане, это… Войны между кланами начинались из-за меньшего!

— Войны гномов?!

— Да, мастер! И еще какие! Поверьте старому Мэдду!

— Неужели северный род такой сильный?

— Это один, — Мэдд поднял руку и ткнул пальцем в небо, — один из самых влиятельных кланов во всем Асперанорре!

— Ну и дела…

— Этот торгаш будет искать любой способ, чтобы загладить вину перед вами.

— Или убить меня, — подсказал я выход из этой ситуации.

— Да. Но не успеют. Смерть ничего не изменит. Вам достаточно подойти к любому гному-кузнецу в городе и сказать, что человек, получивший арг-норр, обвиняет северный клан в обмане. И всё! Эта весть разлетится по миру быстрее ветра!

— Разве гномы живут в городах?

— Конечно, — удивился Мэдд. — В любом крупном городе вы найдёте и кузницу, и лавку, где работают или торгуют гномы. Только на севере они придерживаются старых традиций и живут в пещерах. Поэтому до сих пор и сильны. Южные гномы даже ростом повыше северных. И в магии они слабее.

— Но ведь человек может и соврать?

— Нет, — улыбнулся он, блеснув крепкими зубами. — Нет, мастер! Кому угодно, но только не гномам! Они чувствуют ложь, как мы чувствуем гнилое мясо в похлёбке. Тем более, что если вы солжёте то арг-норр рассыпется прахом.

— В общем… Мне надо поберечься.

— Не думаю, — он покачал головой. Наоборот! Вы счастливчик, мастер Серж! Испугать гнома-ростовщика! Да перед ними даже король старается не показывать свой гнев! Вы уж простите меня, но гномы смотрят свысока на всех. Даже на ваших братьев.

— Если честно, Мэдд, то я слегка запутался в этой истории. Но ведь старик гном опознал на мне арг-норр. Зачем вёл себя так заносчиво?

— Иногда гномы дарят такие вещи в виде взятки. Например телохранителям короля, чтобы те заказали ещё больше гномьего оружия для своих подчинённых из второго круга охраны. Я не позволю себе многого, если задам вам один вопрос?

— Спрашивай, — кивнул я.

— За что вы получили этот подарок от гномов?

— В этом нет тайны. Спас девочку-гнома от волков.

— Вы пролили при этом кровь?!

— Я не помню. Может и была какая-то царапина, но ничего серьёзного.

— О Боги… Благословите тот день, когда вы это сделали!

— Но все же странно. Ведь на кольчуге лежит заклинание. Неужели этот старик его не почувствовал?

— Это обычный ростовщик, а не кузнец, — презрительно скривился Мэдд. — У них своя магия и свои заклинания. Гномы-ростовщики это самое низкое, и если начистоту, то самое презираемое ремесло среди гномьего племени. Ростовщичеством занимаются лишь те гномы, у которых руки растут из задницы! Гномы уважают лишь тех собратьев, которые создают ценности тяжёлым трудом и талантом, дарованным Богами! Вот поэтому, — кузнецы очень уважаемые гномы. И так было всегда!

— Скажи, Мэдд…

— Да, мастер!

— Почему они так заносчивы с людьми?

— Еще бы им не задирать нос, мастер Серж! Они живут втрое дольше чем мы и богаты. Люди постоянно у них в вечных должниках! Поэтому и ведут себя так, словно им должны все, без исключения! Будь этот гном немного поумнее, то поступил бы иначе.

— И как он должен был поступить?

— Заметив ваш арг-норр? Высказать вам уважение и поинтересоваться, за какие услуги вы получили столь высокий дар. Ведь соврать вы ему не сможете. Сказали бы правду. Потом он должен был повторить слова благодарности.

— Мы будем здесь?

— Именно так. И потом, найдя вас, отблагодарить, соответственно оказанной ему услуге.

— Ну и дела… Ладно, давайте перекусим. Я что-то совсем запутался в ваших объяснениях, а живот уже подводит.

— Всё уже готово! — отозвался сидящий у костра Рэйнар и помахал деревянной ложкой.

23

Через неделю мы прошли долину, которая словно огромный шрам, рассекала западный горный хребет на две части и вышли к равнине. Здесь начиналась дорога на побережье. Да, именно сюда мы и шли. Долго и медленно, но увы — ничего не поделаешь. Наступила осень и погода начала портиться. На горных склонах, оставшихся за нашими спинами, уже виднелись деревья с пожелтевшими листьями. Скоро их сорвёт ветром и они смешаются с грязью под копытами наших лошадей. Пройдёт немного времени и этим золотым ковром будет засыпаны земли предгорья. Ещё одно напоминание, что всё в этом мире не более чем призрачный мираж. А земля под ногами будут гореть багрянцем, отливать золотом, словно поминальный костёр уходящему в небытие прошлому.

Подули западные ветры, которые принесли туманы и дожди. Пусть редкие, но от этого не менее противные. Земля в низинах раскисла и чавкала грязью под копытами лошадей. Но воздух! Какой здесь был воздух! Словно благородный настой из трав. Густой, терпкий и одуряюще сочный. Да, осень это не конец. Осень лишь обостряет наши чувства и дарит призрачную надежду на нечто большее. На возрождение.

Во время последней ночёвки я долго изучал карту, оставшуюся от Влада. Если судить по этой, грубо нарисованной схеме, то наш путь пройдёт через город Грэньярд. По рассказам Мэдда и Рэйнара, это крупный портовый город, лежащий на берегах залива Грэн. Отсюда выходят в море множество кораблей. Это и честные купцы, и разбойники, прикидывающиеся купцами. Здесь можно встретить торговцев со всего Асперанорра и товары со всего света.

Одно время поговаривали, что не будь город Сьёрра расположен так удачно, то столицу королевства перенесли бы поближе к Грэньярду. Порт Сьёрра меньше размерами и гавань не такая глубокая, как воды залива Грэн. В южном порту купцам приходится терять много времени, чтобы встать под разгрузку, а следовательно терять деньги. Но Сьёрра, при всех перечисленных недостатках, обладает большим преимуществом — этот порт не замерзал даже зимой. Когда я показал парням карту, то Мэдд несколько минут внимательно её изучал, а потом сморщился.

— Простите, мастер, но она не совсем верна!

— Что в ней не так, Мэдд?

— Нам ведь надо сюда? — он ткнул пальцем в залив.

— Да.

— Город Грэньярд расположен южнее, нежели здесь изображено. Тот, кто ею пользовался, редко бывал на восточном побережье. Иначе давно бы понял её неточность и купил новую.

— А сколько стоит хорошая карта?

— Понятия не имею, — пожал плечами Мэдд, — но знаю, что дорого.

— Часто цена доходит до двухсот даллиноров, — сказал Рэйнар. — Можно купить и за тридцать, но это будет нечто похожее на вашу.

— Значит нам необязательно заходить в этот город?

— Вы совершенно правы, — пробурчал Мэдд и ткнул толстым пальцем в пергамент. — Мы можем пройти вот здесь и выйти к заливу. Обойдём реку и выиграем почти три дня. Но есть одна проблема.

— Какая?

— Если в деревне не найдётся фуража, то нашим лошадям не хватит зерна.

— Да, это проблема. Кстати, а когда суда встают на зимовку?

— Еще не скоро. Месяц, а то и полтора. Потом начнутся осенние шторма и редкий шкипер рискнёт выйти в море. Правда дней через десять поднимутся цены на провоз товаров. Вы хотите пройти морем до Сьёрра?

— Ты прав.

— Мудрая мысль, — буркнул Мэдд. — Незачем мучить наших лошадок, гоняя по раскисшей грязи. Но для начала надо добраться до этого залива.

— И выручить одного из моих братьев.

— Выручим, — сказал Рэйнар.

— Мы ведь за этим сюда и пришли, — пожал плечами здоровяк.

К вечеру мы догнали одинокую повозку, бредущую в сторону Грэньярда. Этот фургон, с белым пологом из парусины, тащила худая кляча. Такая тощая, что казалось еще немного и её рёбра проткнут кожу. На облучке сидел возница. Седоватый мужчина, лет шестидесяти, который настороженно покосился в нашу сторону и словно нечаянно положил руку на меч.

Непростой дед! Меч, хоть и вложен в дешёвые ножны, но судя по рукояти был изящной работы. Учитывая местные цены, — никак не меньше сотни даллиноров. По серым плащом, застёгнутым на груди, виднелась вычищенная кольчуга. Ох и не прост, старик!

— Этерн дарр! — кивнул я.

— Этерн дарр, путники! — степенно ответил старик.

— Не нужна ли вам помощь, уважаемый?

— Слава Богам, но думаю нет. Едете в Грэньярд?

— Нет, немного севернее.

— Удачной дороги вам и вашим спутникам.

— И вам тоже.

Ну вот и поговорили. Кивнув на прощание, мы пришпорили лошадей и двинулись дальше. Примерно через час, когда уже начало смеркаться, мы поднялись на холм и перед нашими глазами раскинулась бесконечный морской простор. Над прибрежными камнями летали чайки, оглашая бесконечные требы морю.

Сразу за холмом увидели заброшенный дом. Приземистый, одноэтажный. Задней стены не было видно — она исчезала в склоне. Издали дом напоминал чердачное окно или, если быть точным — люкарну. [3]Он так удачно вписался в окружающий его пейзаж, что можно пройти рядом и не заметить. Стены сложены из камней. На крыше длинная пожухлая трава. Два окна на фасаде были прикрыты ставнями. Одна из створок поддалась влиянию времени и покосилась, держась на изъеденной ржавчиной петле. Рядом — полуразвалившийся загон для лошадей. Эдакий, огороженный жердями квадрат. Внутри дома было сухо. Одна большая комната с двумя койками, лавкой и колченогим столом. Даже закопчённый очаг, сложенный из булыжников, сохранился в приличном состоянии. Рядом с ним лежало несколько поленьев. Судя по толстому слою пыли, покрывавшей предметы, здесь давно никто не останавливался.

Перед тем как входить в дом, Мэдд застыл в дверях, приложил руку к груди, поклонился и что-то пробурчал. Рэйнар сделал тоже самое. Да, знакомая примета. Надо попросить у домового разрешение переночевать, иначе… В общем, — могут быть проблемы. Тем более в этом мире.

Пока Мэдд обустраивался и готовил всем ужин, мы с Рэйнаром вычистили лошадей. Неподалёку нашёлся ручей и с водой проблем не было. Из трубы потянулась седая пелена дыма и сразу стало как-то уютнее. Даже здесь, рядом с домом.

— А вот и наш невольный попутчик, — хмыкнул Рэйнар и кивнул в сторону холма.

— Удивительно, что его кляча не сдохла раньше.

— Да, я тоже думал, что она откинет копыта ещё на равнине.

Фургон подъехал к дому и остановился.

— Этерн дарр, — кивнул я.

— Слава богам, — старик слез с повозки и растерянно посмотрел на дом.

— Я думаю, что внутри найдётся место для всех.

— Да, конечно, — хмуро бросил старик, — но… я не один.

В этом момент откинулся полог фургона и на землю спрыгнули две девушки. Вот это да! Мы с Рэйнаром, не сговариваясь хмыкнули и расправили плечи. Ничего себе! Да это же двойняшки! Очаровательные девушки, дьявол меня раздери! Лет двадцати, не больше! Светловолосые и зеленоглазые. Одеты? Боги, мои боги! Откуда мне знать? На обоих накинуты тяжёлые шерстяные плащи, застёгнутые на груди круглой серебряной застёжкой. Девушки заметили наши удивлённые лица и зашептались. Перекинулись несколькими словами и засмеялись, прикрывая губы ладошками.

Да уж… Этот старик или жуткий оптимист, уверовавший в доброту окружающего мира, или выживший из ума болван. Хотя нет — на болвана он не похож. Слишком взгляд умный. Значит верующий оптимист. Причём верит слепо, если рискнул отправиться в путь с двумя молодыми девушками и без серьёзной охраны. Тем более, что судя по плащам, это не простые крестьянки. Хотя… чёрт их разберёт?! Хорошо одетые девушки, дорогой меч и кляча, запряжённая в фургон. Извините, но картинка у меня не складывается.

В этот момент из дома вышел Мэдд. Он хмуро посмотрел на прибывших и пророкотал.

— Этерн дарр, путники!

— Этерн дарр!

— Вместе с гостями в дом входят боги!

— Слава Богам!

Нашего гостя звали Вэльд Рэйн. Следуя его рассказу, он сопровождает дочерей своего умершего друга. Девушки едут в Грэньярд, чтобы заявить о своих правах наследниц на небольшой дом, расположенный в предместье этого города.

Кстати, когда он расстегнул плащ, то мы только хмыкнули. Невысок ростом, но коренастый. Плечи хорошо развиты. Кольчуга плотная, с голубоватым отливом стали. Кстати, на его правой руке блеснул массивный серебряный браслет. Шириной около пяти сантиметров. По краям браслета вились две спирали, украшенные чернью. Резной орнамент, напоминающий кельтские мотивы и какой-то символ, с инкрустацией из чёрных и красных камней. Я не ювелир, но кажется это гранаты. В общем — ничего особенного, но Мэдд, когда заметил это украшение, то удивлённо дернул бровью. Редкий случай, учитывая его вечную невозмутимость. Он ничего не сказал, только головой покачал.

Когда мы закончили трапезничать, то все мужчины поднялись и вышли на улицу, чтобы предоставить женщинам время приготовиться к отдыху.

— Вы смелый человек Вэльд! — покачал головой Рэйнар. — Пускаться в путь без охраны, в компании таких прекрасных женщин…

Старик поднял свои серые глаза на Трэмпа, но не успел ответить, как прогремел насмешливый голос Мэдда:

— Простите этого юнца, Вэльд!

— За что же?

— Современная молодёжь многого не знает и не помнит, — бурчал Мэдд. — Поэтому они и живут меньше, и умирают скучнее.

— Вы слишком суровы, — улыбнулся старик.

— Вэльд Рэйн?!

— Да, мой юный друг, — кивнул старик.

— Раздери меня дьявол, — пролепетал Рэйнар.

— Зачем же так строго?

Мне ничего не оставалось, как только стоять и удивлённо хлопать глазами. Кто же этот старик?

24

Всё оказалось и просто, и одновременно очень не просто. Вэльд Рэйн — один из опальных норров, изгнанных королём со своих земель. Да, и такое бывает. Старика выгнали, будто старого сторожевого пса. Он всю свою долгую жизнь защищал нынешнего короля Гэральда Третьего. Уцелев на войне — не смог выжить среди дворцовых интриг. Его обвинили в какой-то несуразной ереси, отобрали городок Рэйн, расположенный неподалёку от столицы и отправили на все четыре стороны.

Заслуженный старик! Начал карьеру ещё при короле Гэральде Втором! Дослужился до начальника королевской стражи. Первый круг. Лучшие из лучших. Глава телохранителей короля, если оперировать привычными нам званиями. За мастерство, признанное лучшими фехтовальщиками королевства, был удостоен звания «Мастер Меча» и награждён браслетом. Да, тем самым, который так поразил Мэдда. Таких браслетов изготовлено всего пять. Пять штук, на весь Асперанорр! Первый браслет, по древней традиции, носит король, а остальные достаются лучшим фехтовальщикам королевства.

Что интересно — если кто-то решит, что он лучше владеет мечом, чем один из этих мастеров, то ради бога! Ты отважен и смел? Подойди и вызови мастера на поединок. Сумеешь победить и тебе достанется браслет. Да, вы правы — убить можно и подло. Отравить или предательски ударить в спину. Но что это даст? Это отсроченный смертный приговор. Потому что надев браслет на руку, убийца скоро получит вызов от другого мастера и погибнет. Сомнительное, скажу вам, удовольствие! Словно взведённая граната — никогда не знаешь когда рванёт. Продать? Нет, никто не купит. В Асперанорре нет дураков, чтобы связываться с браслетом, изготовленным руками гномов. Кто знает, какие чары наложены на этот кусок серебра? Переплавить? Тоже не получится. Гномы знают в этом толк.

Извините, я немного отвлёкся.

И вот, когда Вэльд Рэйн остался не у дел, то решил отправиться к своему старинному другу. Приехал вовремя. Как раз успел на его похороны. Мало того — две дочери умершего друга вынуждены покинуть дом отца. Его отобрал местный норр, за неуплату налогов. Судя по сбивчему рассказу — тёмная это история. Скорее всего, норр пытался подвалить к одной из дочерей и получил отказ. Вот и воспользовался своей властью — отобрал дом. Слава Богам, что у покойного была недвижимость и в Грэньярде — небольшой дом на окраине города. И теперь, девушкам ничего не оставалось, как отправиться в путешествие, чтобы заявить о правах наследниц. Опасаясь, что дорога может оказаться слишком опасной, Вэльд Рэйн решил проводить двойняшек, а заодно и подыскать себе службу в портовом городе…

Осенний вечер выдался на удивление тёплым. Усыпанное звёздами небо не обещало дождя и поэтому, мы решили предоставить дом нашим гостьям. Мы прекрасно выспимся у костра, на улице. Если пойдёт дождь, то ляжем в фургон. Не сахарные — не растаем.

Пока парни делились воспоминаниями о войнах и пили вино, я взял плащ и отправился на берег моря. Да, я не люблю компании. Да, я одиночка. Таким был в нашем мире и таким останусь в Асперанорре. Я словно волк, изображённый на моём жилете. Аминь.

Так и заснул на берегу моря. И прекрасно выспался.

Когда первый лучи солнца скользнули по бирюзовой глади моря, я открыл глаза. Открыл, словно и не спал, а так — лежал с закрытыми глазами. Умылся и направился к дому.

Мэдд, завернувшись в плащ сладко спал. Костёр уже потух, но над ним ещё вился слабый дымок. Вэльд с Рэйнаром стояли на некотором отдалении от дома и что-то обсуждали. Судя по двум палкам, выдернутым из ограды, старик давал Рэйнару уроки. Работа на мечах всегда красива, если это работа профессионала.

— Ты слишком размахиваешь мечом, — услышал я голос старика.

— Так меня учили…

— И что это тебе даст?

— Скорость.

— Бред! Единственно, что можно таким образов заслужить, так это восторженные взгляды женщин. Ты воин или дворцовый хлыщ?

— Посмотрим, — хмыкнул Рэйнар и крутанул в руках палку.

Старик стоял спокойно, опустив руки. Расслабленно. Заметил как Рэйнар рванул вперёд и быстро ударил. Движения Вэльда были быстрее. Он парировал удар парня с такой красотой и лёгкостью, что я даже не заметил. А старик всего лишь придал нужное направление и слегка толкнул. Трэмп покатился кубарем, а старик улыбнулся и щелкнул пальцами.

— Ты умер, — он сделал шаг вперёд, подал Рэйнару руку и помог подняться.

— Еще! — азартно крикнул Трэмп.

— Изволь.

Они встали в позицию, причём Рэйнар начал осторожно двигаться по кругу, а старик стоял совершенно неподвижно, провожая парня глазами. Лишь мягко развернулся на ступнях, словно кот следящий за мышью. Парень переместился ещё на четверть круга и резко рванул вперёд, чтобы ударить старика наискосок снизу вверх.

Удар! Ещё одна попытка достать Вэльда, но старик скользнул в сторону, с легкостью отбил удар, и ткнул парня палкой в грудь. Трэмп опять упал. Упал, но перевернулся через плечо и вскочил на ноги.

— Ты умер.

— Ещё!

— Как вам будет угодно, Рэйнар Трэмп! — старик отсалютовал парню палкой и сделал шаг навстречу. Короткий удар и он как-то очутился за спиной парня. Обозначил удар по горлу и так толкнул парня, что тот упал на колени.

— Ты умер.

— Дьявол!

— Ты слишком много размахиваешь мечом!

— Ещё!

— Изволь, но запомни одну вещь! Никогда не ввязывайся в пустой бой, наполненный бессмысленными ударами. Что толку бить, если ты знаешь, что удар будет отбит? Надо бить на опережение! Удар сквозь удар! Твой противник лишь думает, а ты уже бьёшь навстречу, лишая его возможности выполнить задуманное! Ты понял?

— Я постараюсь.

— Даже если Вэльд ляжет на землю и поднимет руки, то и тогда у Рэйнара нет ни единого шанса, — пророкотал Мэдд. Наш здоровяк уже проснулся и с большим интересом наблюдал за играми больших мальчиков.

После завтрака мы с парнями обсудили наши дела. Фуража для лошадей не хватит. Это уже понятно. Поэтому, принял решение, что Мэдд отправится с Вэльдом Рэйном в Грэньярд. Заодно и подстрахует старика, чтобы девушки доехали нормально. Их кляча еле ноги волочит. Я выдал Мэдду двадцать даллиноров и показал на карте место, где мы встретимся.

— Да, мастер Серж, — пробурчал он. — Всё будет сделано, не беспокойтесь.

— Вот и прекрасно. В дорогу!

Мы с Рэйнаром взяли лошадей, попрощались со стариком и девушками и отправились на северо-восток. Туда, где в маленькой рыбачьей деревушке находится маленький мальчик с серебряным медальоном на груди.

Четыре лошади шли широкой рысью. Иногда они всхрапывали, будто обижались на всадников, сдерживающих их силу и напор. Мы поднялись на высокий холм заросший деревьями и остановились. Да, карта хоть и не совсем точная, но направление взяли верно. Нашему взгляду открылось широкое плоскогорье, покрытое небольшими рощами и редкими деревьями. На горизонте, в синеватой дымке виднелись горные отроги восточного хребта.

— Дорога, — сказал Рэйнар и ткнул пальцем вперёд.

— Да, ты прав, — кивнул я.

Прямо перед нами, виднелась белая извилистая полоска, уходящая на северо-восток. Она мелькала между деревьями, словно змея ползущая в высокой траве.

— Вот туда мы и направимся.

— Если всё будет хорошо, то через четыре дня должны быть на месте, — кивнул Рэйнар. Он что-то совсем загрустил. Видимо вспомнил уроки старика.

— Ты о девушках грустишь или о старике?

— Нет, думаю о Вэльде, — он горестно махнул рукой. — Это такой мастер!

— Не забегай вперёд событиям, Трэмп! Может ещё и будет возможность поучиться.

— Вы так думаете?

— Да, — кивнул я.

— Вы хотите предложить Вэльду службу? — улыбнулся Рэйнар.

— Он не пойдёт ко мне на службу.

— Почему?

— Потому, что он слишком долго жил при дворе и наслушался разных историй о моих братьях. Не самых приятных.

— Жаль, — было видно, что парень искренне огорчён.

— Я хотел ему предложить роль наставника, но думаю что он откажется.

— Почему же?

— Служить проклятым чужакам, после того, как служил королям? Нет, не думаю…

Когда мы остановились на последнюю ночёвку перед деревней, то увидели на дороге странника. Он шёл пешком, тяжело опираясь на палку. Словно каждое движение доставляет ему страдание и боль.

Надо заметить, что эта местность не самое оживлённое место в Асперанорре. Скалистые берега, опасные прибрежные воды, напичканные рифами и мелями. На плоскогорье мы несколько раз уходили от стаи волков. Нет, это не самое лучшее место для одинокого путешественника. Тем более, если он идёт пешком.

Когда человек подошёл поближе, то мы его опознали. Это дюнк — странствующий монах и врачеватель. Его одежда, похожа на одежду монахов-францисканцев. Она была забрызгана красной глиной. Подол в двух местах прожжен, а тяжёлые и грубые башмаки покрыты толстым слоем грязи и пыли. Через плечо висела тощая сума. Судя по той легкости, с которой она болталась у бедра, он не мог похвастаться большими запасами пищи.

Монах увидел нас, сидящих у костра под раскидистым деревом и остановился. Несколько минут топтался на одном месте, но потом решительно направился к нам.

— Этерн дарр, путники!

— Этерн дарр!

— Слава богам!

— Слава богам! — хором ответили мы и пригласили монаха присесть и разделить с нами скромную трапезу. Долгополый не стал отказываться и с большим аппетитом разделался с миской каши, двумя кусками вяленого мяса, ломтём хлеба и запил всё это, кружкой горячего вина.

— Откуда вы идёте, уважаемый?

— Из гнезда порока и разврата, — лицо монаха презрительно скривилось, словно он увидел на месте жаркого костра тролля.

— Разве такие есть в этой округе?

— Ещё бы им не быть, — дюнк не выдержал и сплюнул. — Если люди забыли о том, что завещано им богами?

Когда он наклонился, я заметил на его ключице синяк. Я бы сказал — очень приличный синяк. Судя по его осторожным движениям, этот синяк не единственный.

25

Деревня, расположенная в отдалённом заливе восточного побережья, была невелика. Домов пятнадцать, если не меньше. Посередине деревни, на небольшом возвышении стоял дом местного старосты или правителя. Чёрт их разберёт, эту местечковую знать. Судя по высокому забору и двору — хозяин был богат. Позади его дома, высилась скала, похожая на узкий и острый клинок. Словно подтверждала его власть.

Остальные дома качеством отделки не блистали. Это лачуги бедняков, вынужденных гнуть спину за жалкие гроши или краюху чёрствого хлеба. На берегу десяток больших лодок. Рыбачьи баркасы. От пристани, в гору, шла узкая дорога, ведущая к дому правителя. Дорога делила деревню на две равные части и ещё раз указывала на то, кому принадлежит власть в этом краю.

Утро в Асперанноре приходит быстро. Непроглядная тьма отступает, на востоке ширится алая полоса и вот — уже брызнули первые лучи солнца, лаская скалистые берега и море поёт песню нового дня. Песню далёких дорог и странствий, подаренных нам Богами.

Когда первые рыбаки потянулись к берегу, сумрак уже отступил. Они сходили вниз, но останавливались и словно стадо баранов не решались двинуться дальше. Всё дело в том, что внизу, там где дорога рассыпалась серым прибрежным песком сидел человек. Человек, одетый в чёрное. Даже на голове был повязан черный платок, а на лице нарисованы две чёрные полосы. Мужчина спокойно сидел на камне, опираясь на меч. То, что за спиной этого чужестранца вставало солнце, придавало этой картине нечто непонятное и пугающее. Мало того… На плече мужчины сидел чёрный ворон.

Прошло несколько минут и от толпы рыбаков отделилось несколько человек. Они рванули вверх — к дому. Не прошло и десяти минут, как они вернулись. Следом за ними пришёл глава этой общины. Старик, одетый в какой-то рубище. Он шёл медленно и важно.

Если честно, то мне уже надоело сидеть на этом камне, смотреть на тупые рожи местных жителей и ждать, пока они позовут эту мразь. Увы, но другого выхода у меня нет. Ввязываться в партизанские действия нет ни возможности, ни умения. Вот поэтому я здесь. Пусть и театрально всё выглядит, но так даже лучше.

Не надеясь на свои способности фехтовальщика, я приберёг и свой боевой топор. Он здесь — рядом. За поясом. Ему веры больше, чем блестящему бастарду. Я же не мастер Вэльд Рэйн…

Старик не дошёл до меня несколько метров. Он остановился и важно поднял голову. Интересная картинка у нас вырисовывается. Староста, пусть и с гордым видом, но стоит перед чужестранцем. Прекрасная мизансцена, чёрт бы меня побрал.

— Ты пришёл…

— Ты хотел нас увидеть…

— Да, я призывал вас, — он довольно ощерился.

— Звать можно раба, — спокойно заметил я. — А мы приходим тогда, когда это нужно нам.

— Ты дерзок.

— А ты глуп.

— Следуй за мной…

— Зачем?

— У нас есть о чём поговорить.

— Говори, — пожал плечами я.

— Это не предназначено для ушей мужланов.

— Хорошо, — кивнул я и поднялся. — Веди.

Толпа мужчин расступилась, провожая нас взглядами. Старика провожали опустив глаза в землю, а меня со страхом и ненавистью, сквозящим в каждом взгляде. Если бы могли, то растерзали на месте. В клочья. Как стая уличных псов, загнавшая кота в угол. Нет, не для вас эта забава. Сявкам не взять волка. Лапы коротки…

Мы поднялись на пригорок и вошли в открытые ворота. Перед воротами позади меня возник Рэйнар. Да, хорошо спрятался. Я даже не заметил, откуда он появился.

Дом небольшой, но построен со знанием дела. Напомнил мне дом старика, который меня спас. Очень похож. Думаю, что и внутри будет нечто похожее. За одним исключением — перед входной дверью была выстроена веранда. Открытая веранда, с толстыми столбами, подпирающими зеленеющую травой крышу. Двор прямоугольный, усыпанный крупным серым песком. Он пуст. Все хозяйственные постройки находятся на заднем дворе. Да, я здесь не был, но расположение построек знаю не хуже хозяев. Нур помог. Ребенка не видно, но я знаю где он. На заднем дворе, рядом со свинарником. Прикован цепью к брёвнам забора. И ему очень холодно. Он дрожит, словно маленький щенок, выброшенный на улицу. Потерпи, малыш… Я уже иду.

Старик поднялся на веранду и властно махнул рукой.

— Подойди ко мне, — сказал он и продолжил, чеканя каждое слово. — Я хочу, чтобы ты передал своим братьям мою волю!

— Что?! Волю?!

— Да, передал мою волю.

— Ну-ну…

— Вы будете служить мне, — процедил он, не обращая внимания на выражение моего лица.

Вот оно значит как! Просто и без затей. Служить! Не больше и не меньше. Совсем у деда с головой плохо. Ладно бы ещё нечисть какая была… А вот так, сразу. Нет, не надо нам таких, больных на всю голову вождей. Своих хватало.

— А что мне мешает тебя убить? — спросил я. — И забыть о твоей «воле»?

— Ты мелкий щенок! Ни одно оружие, созданное в этом мире не может нанести мне вред!

— Бред какой-то…

— Замолчи! Ты мелкий шелудивый пес, который осмеливается тявкать, когда говорю я!

— Хватит! — отмахнулся я. Сделал шаг в сторону и вдруг развернулся, взмахивая мечом. Твою мать! Меч словно в сторону увели! Он ударил в доски, рядом со стариком! Дьявол! Не может быть! На дворе замер Рэйнар.

— Я же сказал, — старик презрительно хмыкнул. — Вы ничего не сможете сделать.

— А ты?

— А я могу, — он оскалился и неожиданно взмахнул руками.

И меня ударило! Плотный удар воздуха толкнул и чуть не сбил с ног! Я, чтобы не упасть с лестницы, сделал два шага назад и даже за перила схватился. На месте старика взметнулась какая-то чёрная тень. Сгусток тьмы с извивающимися щупальцами. Вязкими, словно смола. Ещё одно мгновение и она исчезла. На её месте опять возник старик. Он подошёл ко мне и угрожающе склонился надо мной.

— Теперь ты понял меня щенок?

— Нет!

Он вдруг захрипел и замер. Еще бы ты не замер, тварь, когда тебе в бок нож всадили. Да, может тебя и нельзя убить! Нельзя, с помощью оружия созданного в мире Асперанорра. Но что мне мешает убить тебя ножом сделанным в моём мире?! Старик выпучил глаза и замер. Будто не верил. Не верил, что умирает. Я поднялся на веранду и взял его за горло.

— Ты умираешь, старик… Сдохни тварь!

Не надо мучить людей. Это закон. Даже тех, кого убиваешь. И поэтому я выдернул нож и ударил старика в шею, чуть выше ключицы. Всё. Теперь он точно умер.

Руки дрожали. Дрожали мелкой, предательской дрожью. Будто моё тело быстрее разума осознало, как мне повезло. Повезло спастись от какой-то, жутко непонятной напасти. Дьявол их разбери, этой местной нечисти, колдунов и прочих!

Легенда права… Их всех надо сжечь!

Нож? Это была та самая финка, которая была в моей сумке. После нашего «знакомства» с Мэддом, я носил её в левом сапоге. Как будто знал, что когда-нибудь спасёт мне жизнь.

— Мастер, — послышался сдавленный голос Рэйнара. — Что это было?!!!

— Не знаю, — оскалился я. — Но оно уже сдохло…

Наконец-то Рэйнар пришёл в себя! Когда старик упал на землю, он с облегчением выдохнул и повернулся к воротам. Там уже собирались люди. Немного. Человек пятнадцать. Из них мужиков человек девять. Крупные дяди. И смотрят сурово. Судя по их взглядам… Да, ничего хорошего они нам не предложат и праздник в нашу честь не закатят.

— Рэйнар!

— Да, мастер!

— К ребенку, быстро! Спасти во чтобы ни стало!

— Вы…

— Быстро, я сказал!!! — прорычал я и начал спускаться до двор. Рэйнар скривился, сжал зубы словно от боли, но кивнул и исчез на заднем дворе.

На заборе застыл ворон. Это Нур. Нор где-то шляется, бродяга…

— Ка-арр-р!!!

Я сделал несколько шагов и вышел на середину двора. Мир тускнеет и будто сжимается. Перед глазами остаётся лишь эта кучка людей. Людей, которые пришли нас убить. Время на мгновение замирает и я чувствую гулкие удары моего сердца, бьющие словно молот.

— А!!! — зарычал один из мужиков и ринулся вперёд, занеся над головой топор. Словно с гранатой под танк. Ну и дурак…

Я крутанул бастард в руке, матерно помянув старика Вэльда и сделав шаг навстречу. Длинный выпад, удар! Бью подбежавшего мужика в грудь. Что-то хрустнуло, но я уже ухожу влево, провернув меч в ране, чтобы освободить клинок. Убитый даже не вскрикнул. Рухнул, как подрубленное дерево и замер.

Меня словно что-то ударило, на секунду заложив уши. Я даже не понял что это было. Только руки обожгло болью. Жители столпились у ворот и замерли. Одни смотрели на тело своего умершего приятеля, а другие не отводили глаз от моего меча, окрашенного тёплой кровью. Я рыкнул и крутанул меч. Сорвались капли крови. Одна из них попала на щеку пожилого человека, стоявшего в первом ряду. Он вздрогнул и замер. Будто эта капля отгородила его от остальных. Как проклятье.

— Ты! — я ткнул в него пальцем. — Иди сюда.

Мужчина что-то пробормотал и попытался смешаться с толпой. Не получилось. Его выталкивали соседи. Какие милые здесь жители! Твари! Толкали, пока не выпихнули из толпы. Толчок был таким сильным, что мужчина упал на колени. Упал и обречённо замер.

Толпа молчала. Мрази… Секунду назад они были готовы меня убить. Сейчас они замерли и ждут, в надежде, что убьют их соседа. Хочется вслед Шварцу воскликнуть: дырявые души, прожженные души, мертвые души… Будьте вы прокляты, жалкие твари…

Я смотрю на этого мужчину, стоящего на коленях. В его глаза уже исчезает жизнь.

— Встань… Кто ты?

— Я… Я живу здесь…

— Ты не похож на простого рыбака.

— Ваша милость, — он говорит медленно и неуверенно. Словно пытается ухватить за хвост ускользающую жизнь. — Я был управителем у прежнего норра.

— У прежнего норра? Что с ним случилось?

— Он заболел и умер, ваша милость…

— И этот старик занял его место? Как это произошло?

— Он был его…

— Не мямли.

— Он был знахарем у моего хозяина…

— Жить хочешь?

— Да, ваша милость.

— Тогда разгони всю эту мразь и ступай за мной. Поговорим, как ты будешь жить дальше.

26

— Слава Богам! — сказал Рэйнар, держа на руках обессилевшего мальчика. — Он жив!

— Проверь дом и приведи монаха! — бросил я и осторожно принял на руки ребёнка.

— Торри совсем рядом. Вместе с нашими лошад…

— Раздери меня дьявол, Трэмп! Живо!!!

— Да, мастер! — кивает он и бросается в дом.

Послышался шум, потом грохнуло разбитое стекло. Из дверей вываливается Рэйнар. В него вцепилась какая-то безумная баба. Она вопит, размахивает ножом и пытается пырнуть Трэмпа. Рэйнар несколько секунд терпел, а потом резко, почти без замаха ударил её в лицо. Потом завалил на землю и добил кинжалом.

— Сдохни, ведьма!

Перешагиваю через труп и пнув дверь вношу мальчика в дом. Да, я очнулся в таком же доме, как и этот. Интерьер очень похож. Просто один в один! Даже деревянные, украшенные резьбой столбы, которые подпирают крышу и то присутствуют. Надо бы поинтересоваться, что они значат?

Мальчик худенький и жутко грязный. На щеке свежая ссадина, а тело покрыто рубцами, словно его хлестали плёткой. Он смотрит на меня, но не видит. Блуждающий взгляд. Боги, я клянусь, что если он умрёт, то сожгу деревню дотла! Вместе с жителями! Через несколько секунд раздаётся лошадиный топот и во двор влетают всадники. Это Рэйнар и монах Торри, которого повстречали вчера вечером. Мы с ним долго говорили и я нанял его для малыша. За пять даллиноров. Громыхнули по веранде шаги и дверь распахнулась.

— Мы уже здесь, мастер!

— Торри?

— Да, мастер Серж! — раздался голос монаха. — Я к вашим услугам!

Дальше монах повёл себя как настоящий врач: попросил нагреть котёл горячей воды, найти чистое полотно и не мешать. Да, я готов доверить жизнь мальчика местным знахарям. Знают что делают. Они не только монахи и врачеватели. Они ещё и колдуют понемногу. Так, слегка, для врачевания страждущих, не больше. Это успокаивало и вселяло надежду. Пока он осматривал малыша, мы с Рэйнаром вышли на улицу. Там уже стоял управитель. Время было дорого и я сразу взял быка за рога.

— Как тебя зовут?

— Инвар, ваша милость.

— Сколько ты получал у прежнего норра?

— Тридцать даллиноров в год и полное содержание, — он переминается на месте, будто скаковая лошадь.

— Семья есть?

— Да, конечно! Жена и маленькая дочка.

— И как ты жил на тридцать даллиноров? — спрашиваю я, но он молчит и вздыхает.

— Жена иногда помогала хозяйке на кухне и работала у него прачкой.

— Ну да, конечно! — кивнул я. — И ещё ты слегка обворовывал своего хозяина.

— Нет, ваша милость, никогда…

— Видишь эти ворота? — отмахиваюсь я, обрывая этот пустой лепет оправданий.

— Да, ваша милость, — он не успел закончить, как послышался хлёсткий удар. Это Рэйнар приложился. Приложился и наставительно заметил:

— Это мастер Серж!

— Да, ва… мастер Серж.

— Хорошо, что видишь. И запомни, — будешь воровать — повешу. И будешь висеть, пока кости не упадут на землю.

— Я вам клянусь! Не буду, — он замотал головой.

— Хорошо. Буду платить тебе сорок даллиноров, на полном содержании тебя и всей твоей семьи. Если ты не будешь воровать и вовремя собирать налог с местных жителей.

— Да, мастер Серж! — он клятвенно прижимает руки к груди и кивает, как заведённый.

Так, с этим делом закончено. Есть ещё, не менее важные. В груди теснится глухая злоба и требует выпустить её наружу.

— Как нашли этого мальчика и где?!

— Его нашли на побережье, мастер Серж! Недалеко отсюда. Два местных рыбака.

— И что они с ним сделали?

— Он странно говорил и они…

— Не мямли!

— Они решили его продать.

— Продать?! Кому?!

— Убитому вами колдуну, мастер Серж.

— Понятно, — сквозь зубы рычу я. — Возьми этих рыбаков и приведи сюда.

— Простите, мастер Серж, но это не вполне возможно…

— Не понял? Что значит: не вполне возможно?

— Один из них утонул неделю назад.

— Найди двух мужчин и уберите вот это, — я указал на тела, лежащие на веранде. — Пусть отнесут их к пристани.

— Да, мастер.

— И найди женщину, чтобы прибралась в доме.

— С вашего позволения… моя жена.

— Согласен. Кстати, а где ты жил, когда был управляющим?

— Есть домик для прислуги, — объяснил Инвар. — Здесь, на заднем дворе. Но мы с женой и дочкой, живём в лачуге на окраине деревни.

— Можешь взять жену с дочкой и переселяться сюда. Так будет удобнее.

— Спасибо мастер.

— Когда все это будет сделано, то собери жителей у пристани. Буду говорить с ними.

Он кивнул и быстро ушёл. Через несколько минут прибежала женщина. Жена Инвара. Худая и бледная. Да, видно не сладко им пришлось, когда умер старый норр. Она спросила разрешения и принялась за работу. Видно, что работа привычна и она старательно к ней относится. Что бы не мешать, мы с Рэйнаром ушли в дом. Монах, пока нас не было перенёс ребёнка в небольшую комнату, расположенную в глубине дома. Кстати, когда я жил у старика, то так и не попал в это помещение. Было интересно взглянуть. Обычная комната. Небольшая, но уютная. Две кровати, небольшой стол и пустой сундучок. Торри поморщился и мы вышли, чтобы не беспокоить.

Надо дом обыскать. Трофеи это святое.

Увы, но никаких трофеев не нашлось. Единственной дорогой вещью был серебряный кубок для вина, сделанный в виде рога. Он висел над камином и мы не стали его трогать. На полке, рядом с камином нашёлся тощий кошелёк с пятью даллинорами. Я хмыкнул и отдал их женщине. В виде поощрительной премии.

У Рэйнара даже настроение пропало. Понимаю, парень надеялся на трофеи. Как он сам признался: «важен не сам трофей, а факт его получения». Для меня, главной добычей был мальчик. Наш мальчик. Из нашего мира, чёрт бы меня побрал!

Мы налили в кружки вина и сели у огня. Жена Инвара убиралась в доме, попутно отвечая но мои вопросы. И чем больше слушал, тем сильнее ненавидел этих жителей. Я превращаюсь в Чёрного Пса? Может быть и так. Но кажется, что я начинаю понимать братьев, сеявших на этой земле страх и ужас. Было за что…

Через час жители собрались на пристани. В деревне, не считая детей и дряхлых стариков, было около сорока жителей. Часть домов пустовала. Прошлый год был голодным и многие умерли. И это тоже заслуга убитого мной колдуна. В прежние голодные годы, старик норр заботился о жителях. Если приходилось туго, заказывал продукты в Грэньярде. И люди жили. Пусть и небогато, но жили. А потом взяли и предали этого старика! Твари…

Вышел на середину пристани и обвёл взглядом жителей деревни. Запуганные, грязные. Мало того — я уже знал про судьбу прежнего норра. Он умер полтора года тому назад. И эти жители… Они могли спасти его от смерти. Могли, но не спасли. Опустив глаза в землю, проходили мимо доброго человека, которого отравил убитый колдун. И старик норр ползал по улицам, умирая от боли. Они смотрели и молчали. Противоядие можно было достать и без особого труда. Могли спасти, но не спасли. Долгая и противная история. Мне рассказала её жена Инвара. Не буду её пересказывать. Противно. Боги, простите мне ненависть к этим людям!

Несколько минут я стоял и смотрел на этих людей. Молча. Они отводили глаза. Я указал на Инвара и монаха Торри, стоящих неподалёку от меня.

— Жители! Вы… Вы жалкое отродье, а не люди! Видите этих двух мужчин? Они спасли вас от смерти. Потому что я хотел сжечь и деревню, и вас самих! Так что цените, что эти люди сделали для вашего спасения!

Молчат. Молчат, твари, уставившись в землю.

— Поднять глаза! Нечего землю рассматривать! Смотреть и слушать! С сегодняшнего дня, Инвар будет старостой в вашей деревне. Собирать дань и вершить суд. А дюнк Торри будет заботиться о ваших телах и продажных душах! Может быть Боги будут милостивы и простят вам ваши прегрешения и ваше предательство.

Трое мужчин, стоявших во втором ряду, потупились и опять уставились в землю. Вы то мне и нужны! Я кивнул Рэйнару и он вытолкнул их из толпы. Жалкие оборванцы с печатью Иуды на лице.

— Ты и ты! — я ткнул пальцем в двух первых. — Это вы избили дюнка Торри?!

— Нам приказал знаха…

Свистнула нагайка и по лицу первого потекла кровь. Шрам останется. Чтобы помнил.

— Ты тоже бил? — я повернулся к следующему.

— Но…, - закончить не успел. Плеть свистнула ещё раз. Хорошая нагайка была у Макса, да упокоят боги его бессмертную душу! До кости кожу рассекает. Следующий…

— Это ведь ты нашёл мальчика?

— Да…

— И ты его продал… Продал моего брата… За четыре мюнта…

Говорить не хотелось. Перед глазами стоял маленький мальчик, прикованный цепью к забору. Голодный и раздетый. Попавший в чужой мир ребёнок. Я повернулся и вытащив из-за пояса топор. Подошёл к новому управляющему и всунул оружие в руки.

— Убей.

— Ваша ми… мастер Серж… Я никогда…

— Если ты его не казнишь, то его убью я. Но потом убью и тебя…

Дальше смотреть было не на что. На пристани стало на один труп больше. Подчиняясь новому управляющему, рыбаки погрузили тела убитых в лодку и вывезли в море. Правильно. Нечего землю загаживать такими тварями.

Я, Рэйнар и Торри вернулись в дом. Управляющий перетаскивал свои пожитки, а рядом с его домом играла маленькая девочка. Аккуратная и чистенькая девочка. На перилах веранды висели шкуры. Жена Инвара заканчивала мыть пол. Я вошёл в комнату и остановился.

— Чёрт побери, Рэйнар! Подвал! — я показал Трэмпу на люк с железным кольцом. Такой же был в доме старика. Я просто забыл про его существование. Когда мы вошли в дом, люк был прикрыт шкурой и мы его попросту не заметили.

— Мастер Серж? — хмыкнул Рэйнар и огладил бороду. — Полагаю, что мне стоит поискать несколько свечек?

— Ты совершенно прав, мой друг! — я хотел что-то добавить, но в этот момент в комнату заглянул Торри.

— Мастер Серж! Ваш мальчик очнулся.

27

— Потом она бросилась на меня и ударила ножом, — шептал ребёнок. — И я больше ничего не помню.

— Андрюша, всё уже позади, — я улыбнулся и погладил его по голове.

— Где я?

— Ты в безопасности. И я не дам тебя в обиду.

— Вы папин друг? Он говорил мне, что друзья меня не бросят. Когда уезжал.

— Куда уезжал?

— На войну. Потом приехал какой-то дядя и мама начала плакать и ругаться.

— А кто тебе сказал, что твой папа умер?

— Соседка. Тетя Оля. Вы папин друг?

— Я твой друг, малыш. А теперь отдыхай и набирайся сил.

— Мастер Серж, — напомнил о себе монах. — Ребёнок ещё очень слаб.

— Да, я помню. Спасибо вам Торри.

— Это мой долг, мастер.

Я вышел из комнаты и бережно закрыл за собой дверь. Налил в кружку вина, залпом выпил и попытался как-то успокоить дрожь. Меня трясло. Рэйнар стоял рядом и молчал. Да, он не понял ни одного слова из рассказа мальчика. Но Трэмп видел моё лицо. И понял, что я взбешен.

Ребёнок были убит. Убит в моём мире. Примерно год назад, вскоре после гибели отца, его мать начала спиваться. Начались пьянки, гулянки. Появились собутыльники. И вот, один из сожителей этой стервы решил изнасиловать сестру этого паренька. Сестренка была на год моложе мальчика — ей недавно исполнилось десять лет. Мальчик бросился на насильника. Его мать, в этот момент, была на кухне. Резала закуску. Когда насильник сорвал с девочки одежду, паренёк не растерялся и ударил его по голове. Молотком. Очень удачно ударил. Насильник упал на пол и затих. В этот момент вошла эта пьяная стерва и увидела своего хахаля на полу, с пробитым черепом. Завизжала и ударила мальчика ножом, который держала в руках.

Потом была темнота, какие-то мелькающие звёзды и хороводы огней. Так ребёнок попал в этот мир. Двадцать дней тому назад. Очнулся на берегу и конечно был испуган. Потом немного освоился и даже сумел найти съедобные ракушки и несколько кусков хлеба. Тут я немного завис. Судя по его рассказу, — хлеб принесли вороны. Большие чёрные вороны. Нор и Нур? Дьявол, я бы не удивился. Вскоре мальчика заметили проплывающие рыбаки. Да, те самые, которые его нашли. Они пинками загнали его в лодку и отвезли в деревню, где и отдали этому колдуну. Вот и вся история… Откуда взялся этот медальон, с изображением волка? Увы, но я забыл спросить. Хотя это и так ясно. Память, оставшаяся от погибшего на войне отца. Кстати, этого паренька звали Андрей Волков.

Тихо открылась дверь и к нам вышел Торри.

— Как мальчик? — спросил я.

— Слава Богам! Я напоил его травяным настоем и он уснул. Очень слаб.

— Немудрено, учитывая всё то, что ему пришлось вынести.

— Да, — он горестно покивал головой. — Это так.

— Скажите, Торри, — осторожно спросил я, — а вы не передумали здесь остаться?

— Нет, мастер Серж, — он покачал головой. — Заботиться о людях, это мой долг.

— Жаль. Очень жаль, что вы не согласились отправиться вместе с нами.

— Извините, мастер Серж! — сказал Торри и развёл руками, будто извинялся. — Одно дело служить людям, а другое — служить рыцарям Черных Псов. Вы уж простите, но для меня есть разница.

— Но я тоже один из них, — усмехнулся я.

— Да, это так. Вы один из них, но не такой как они. Вы другой. Я знаю.

— Вы слишком мудрёно говорите, мой друг, — вздохнул я. — Слишком сложно для меня. Но я ценю вашу искренность и желание помочь этим людям. Хотя они того и не стоят.

— Не нам решать, чего достойны или недостойны люди. Это удел Богов.

— Может быть… Кстати, я подготовил ваше жалованье за год, — я вытащил из кармана кошелёк и подал ему. — Здесь пятьдесят даллиноров.

— Благодарю вас.

— Питаться будете вместе с семьёй Инвара. Я оставлю ему деньги на хозяйство. Вам что-нибудь нужно?

— Разве что какое-нибудь помещение, чтобы заниматься врачеванием. Дом норра, это не самое подходящее место для страждущих.

— Пожалуй, вы правы, — кивнул я. — На заднем дворе есть пустующий амбар, а по левую сторону от усадьбы — два пустующих дома. Выбирайте любой.

— Конечно. Завтра я осмотрюсь и займусь устройством лечебницы.

— Вот и прекрасно.

— С вашего позволения, я вернусь к больному, — монах кивнул и ушёл в комнату.

Интересный человек этот монах. Напомнил одного российского актёра. Я со вчерашнего вечера мучился, пытаясь вспомнить фамилию. И чем сильнее старался, тем яснее осознавал, что мой мир отступает куда-то в сторону. Уходит в тень, превращаясь в призрачный мираж исчезающий воспоминаний.

— Бери свечи, Рэйнар, — я повернулся к воину.

— Да, мастер!

Пока Трэмп искал свечи, я осмотрел столбы, украшенные резьбой. Да, ошибки быть не может. Эти столбы — точная копия тех, которые видел в доме старика. Что-же они означают, эти колонны? В других домах я таких не видел… И почему, мы все…

— Я нашел свечи, мастер! Сколько берём?

— Вот дьявол! — неожиданно вспомнил я. — Актера, который похож на нашего монаха, зовут Бероев. Егор Бероев!

— Актер? — не понял Рэйнар. — Вы имеете ввиду тех лицедеев, которые веселят людей на ярмарках?

— Не обращай внимания, Трэмп! Это так… Остатки воспоминаний.

Кольцо тихо звякнуло и мы подняли крышку люка. Оттуда пахнуло сыростью и тленом. Виднелись потемневшие каменные ступени, уходящие в темноту.

— А здесь, судя по всему, не такой уж маленький подвал! — присвистнул Рэйнар.

— Пожалуй ты прав! — кивнул я и взяв зажженную свечу начал спускаться.

— Погодите мастер! — остановил меня Трэмп и взял со стола свой меч. — В этих подвалах может всякое случится. Давайте захватим оружие.

— Дай мне топор и возьми подсвечник. От него будет больше света.

Подвал утопал в темноте. Судя по его размерам — он был чуть уже большой комнаты, но гораздо длиннее. Высокий потолок — здесь можно было стоять не нагибаясь. Даже для меня, с моим ростом.

Ещё одна удивительная вещь! Эти резные столбы, подпирающие крышу, были и здесь. Нет, удивительно не их присутствие, а то, что они были украшены такой же резьбой, как и в комнате. Нет, я понимаю, когда украшают жилое помещение, но зачем украшать подвал?

Где-то капала вода. Мерно, как метроном. Сырой пол выложен камнями. Пламя свечи не охватывало всего помещения и нам пришлось разойтись в разные стороны, чтобы оценить размеры. Подсвечивая дорогу свечой, я добрался до дальней стенки. Это не рукотворная стена, а скала.

— Дошёл до стены, — сказал я.

— Я тоже, — послышался голос Трэмпа, потом шорох, звук падающего тела и треск дерева. Огонёк свечи исчез.

— Что случилось Рэйнар?!

— Да вот, раздери меня дьявол! — из темноты раздался его голос. — Оступился и налетел на бочку. Тут было несколько пустых кадушек. Видимо рыбу солили. Свечка, будь она неладна, погасла.

— Сам то как? Цел?

— Да, — кряхтя ответил он. — Но одна из бочек сломалась. Какой придурок сделал пол из гнилых досок?

— Какие могут быть доски? Здесь каменный пол!

— Да, из камней. Но здесь он сделан из досок. Какой-то помост. Доски все гнилые. Труха одна. Вот я за них и зацепился. Погодите немного, — он опять затих. Послышался шорох.

— Доски, а под ними пустота.

— Погоди Рэйнар! Иду к тебе.

Я добрался до него, ориентируясь на возмущённую и сочную ругань. Вдоль стены, двумя рядами были сложены небольшие бочки. Из под бочек выглядывали края потемневших от времени досок. Судя по всему — помост. Вот Трэмп за них и зацепился. Потом рухнул на бочки и одну из них раздавил. Хлипкая здесь тара. Или тоже сгнили, от старости. Мы зажгли погасшую свечку и Трэмп повернувшись ко мне задницей начал копаться среди раскисших от времени досок.

— Вот дьявол! — воскликнул он — Тут яма. И большая яма!

— Какая яма?

— Как какая? — хмыкнул он. — Обычная. В каких люди ноги ломают, коли им приспичило прогуляться в подвалах и подземельях.

— Может быть ледник был?

— Ледник? Под бочками? Нет, не думаю.

— Что тогда? Камни от времени просели?

— Погодите.

— Что там ещё?

— Камешки какие-то. Мелкие. Серж, здесь ещё один люк!

— Люк?

— Правда он разбух от сырости и кольцо совсем ржавое. Его давно не открывали.

— Погоди, Рэйнар! Давай отбросим все эти кадушки в сторону, расчистим место от мусора и разберёмся.

— Вы правы. Но здесь нужны инструменты. И желательно покрепче, чем наши пальцы.

Спустя полчаса мы расчистили место и принесли из дома несколько подсвечников. Среди разбросанных щепок, гнилых досок и отброшенных бочонков, виднелась расчищенная нами яма. В ней, на полуметровой глубине виднелась крышка люка. Доски были толстыми и довольно крепкими. Мы чуть не сломали кирку, пытаясь их приподнять. Наконец люк поддался и мы понемногу смогли его приподнять. Скрипнули ржавые петли. Под крышкой мы увидели лестницу, уходящую в узкий проход, вырубленный в скале.

— Это больше похоже на работу гномов, — сказал Рэйнар и поморщился.

— Ты так думаешь?

— Люди не станут возиться под землёй, — покачал головой он. — Гномы этого не допустят,

— Вот и выясним, — хмыкнул я и похлопал парня по плечу. — Пусти меня первым.

28

Увы, но классического «не счесть алмазов в каменных пещерах» мы не обнаружили. Проход спускался вниз метров на пять, потом круто поворачивал направо и упирался в груду камней. Обвал. Или наоборот — завал. Чтобы не шлялись разные любители приключений и не тревожили жителей подземного царства. А между тем, когда-то, очень давно, этим проходом часто пользовались. Судя по закопчённому потолку и держателям для факелов. В одном месте даже ниша в стене была вырублена. Там лежало несколько свечей, покрытых толстым слоем пыли и огниво. Нам ничего не оставалось, как повернуть обратно. Перемазались, как черти.

Выбрались наверх, отряхнули одежду от пыли и сели ужинать. Рэйнар уныло жевал мясо, запивая его красным вином. Кто-то (видимо жена Инвара) подготовил нам кровати. Рядом с ними лежали наши чересседельные сумки. Плащи были развешаны недалеко от очага для просушки. Рэйнар прожевал мясо, поднёс кружку с вином к губам и вдруг замер.

— Мастер, — прищурился он. — какая странная стена. Вам не кажется? Вот эти три доски.

— Что в них не так? Цвет не нравится?

— Свет от камина отражается не так. Будто они слегка повёрнуты.

— Хм… пожалуй ты прав.

В общем — тайник мы всё же обнаружили. Он оказался полон. На свет извлекли очень тяжелый сундучок. Если это можно назвать сундуком. Это был куб, изготовленный из досок разных пород дерева. Доски склеены в пакет, потом отшлифованы и натёрты маслом, чтобы подчеркнуть красоту древесины и сохранить от гниения. Со временем дерево немного потемнело, но ни одной щели не было. Я даже засомневался — сундук ли это? Найденный куб выволокли наружу. С трудом. Жутко тяжёлый! Теперь он стоял на полу, освещённый тремя подсвечниками и ждал пока его вскроют. Ключа не было видно. Как и замочной скважины, куда ключ можно было бы вставить. Я вытащил из сапога финку, но Рэйнар меня остановил. Он был опытнее в таких вещах.

— Погодите! — прищурился Трэмп. — Надо прочитать оберег, а то накличем беду.

Я покосился на него, но ничего не сказал. В каждом мире свои законы и надо их уважать. Тем более, что Асперанорр уже научил меня осторожности в некоторых вещах, которые вам покажутся дикими и даже несуразными.

— Нечто похожее мне довелось видеть в замке Крэйо, — заметил он. — Там похожий сундук мы пытались открыть несколько часов. Открыли, конечно, но при этом погиб один из моих приятелей. Сундучок оказался с секретом и когда вскрыли крышку, вылезли отравленные шипы. Полагаю, что спешить не стоит.

— А что было внутри? В том сундуке из Крэйо?

— Пустяки, — отмахнулся Рэйнар, не спуская глаз с сундука. — Любовная переписка одного из норров и женский локон, перевязанный алой лентой.

Вот такой у нас кубик. Загадочный. И без единого намёка на щель. Рэйнар оторвал кусок тряпки и свернул его тампоном. Потом намочил в вине и начал медленно протирать поверхность, бормоча какую-то невнятную несуразицу. Я молча стоял рядом и наблюдал, как «взламывают» средневековые сейфы. Спустя несколько минут он что-то буркнул и осторожно повернул сундучок на бок. Красное вино сделало своё дело и стала заметна щель и какие-то пятна на боках.

— Надо нажать вот на эти две доски, — объяснил он. — Но делать это надо вдвоём, чтобы не нависать над ним. Мало ли…

— Давай, — кивнул я. Нажали, внутри что-то щелкнуло и в верхней части появилась щель.

— Осторожно, мастер, — предостерёг Трэмп. Он пошевелил крышку, а потом развернул сундук так, чтобы одна сторона смотрела в стену и встал сбоку. Мы осторожно приподняли крышку и вдруг что-то свистнуло.

— Вот дьявол! — с довольным видом пробурчал Трэмп. В стену вонзились три короткие стрелки. Небольшие — сантиметров семь длиной. — Нам повезло!

Внутри был виден механизм, похожий на арбалет и вещи, укрытые серой тканью. Рэйнар уже потянулся, чтобы откинуть арбалет в сторону, но я его остановил:

— Погоди! Вдруг здесь не одна ловушка? — потом взял кочергу и попытался убрать механизм в сторону. Убирался он тяжело и откинуть его можно лишь в одну сторону. Раздался щелчок и порвав мешковину мелькнул длинный и острый шип. Выскочил и замер. Возьмись мы за арбалет рукой — получили бы серьёзный укол этой штукой, да ещё неизвестно чем смазанной.

— Уф…

— Вроде всё. Больше сюрпризов не будет.

Внутри мы обнаружили кольчугу и кожаный тубус. Кольчуга очень крепкая. Плотного плетения. Под ней лежал кошелёк, украшенный затейливой вышивкой. На завязках висели два серебряных шарика. Трэмп высыпал монеты из кошелька на стол и хмыкнул:

— Старые монеты. Отчеканены ещё при отце нынешнего короля — Гэральде Втором.

— Вот и займись. Пересчитай, сколько здесь.

Пока он возился с серебром, я осторожно открыл тубус. Внутри была карта и обрывок выцветшей тряпки. На куске плотной ткани проглядывался расплывчатый рисунок, но пергамент меня больше интересовал. Пока я рассматривал карту, Трэмп считал деньги. Наконец он закончил раскладывать монеты на столе.

— Пятьсот сорок восемь, пятьсот сорок девять и пятьсот пятьдесят, — он поднял голову и с удовлетворением хмыкнул. — Здесь пятьсот пятьдесят даллиноров.

— Хороший улов, — кивнул я, не отрываясь от находки. — Отложи две сотни монет в сторону. Сто даллиноров для тебя и сто для Мэдда Стоука. Отдадим, когда вернётся.

— Мастер? — он непонимающее дёрнул бровью.

— Это награда.

— Спасибо!

— Кольчуга тоже твоя.

— Вы серьёзно?

— Да. Надеюсь, что будет впору.

Обрадованный Рэйнар убежал примерять обновку, а я вернулся к карте. Она лежала в кожаном тубусе и почти не пострадала. Нет, это не какая-нибудь «пиратская» карта, с ярко-красным крестом, черепом с костями и надписями на непонятном языке. Обычная карта Асперанорра. Вся её необычность была в том, что это точная копия карты, которую я уже видел. У деда. Даже тубус такой же. Из толстой кожи. И значок на футляре присутствовал. Ромб, с растительным орнаментом.

Кроме всего этого, была ещё одна загадка: три двоеточия. Одно из этих двоеточий было нарисовано на том месте, где мы сейчас находились. Второе — на месте откуда я прибыл. Да, двоеточие было изображено там, где жил старик с Кэйрой. Третье двоеточие находилось на западном побережье. В ещё двух местах были нарисованы кружки, с вопросительным знаком. Нет, не нашим. В местном алфавите есть знак означающий и вопрос, и удивление.

— Хорошая? — спросил Рэйнар. Глядя на его довольную физиономию, я ухмыльнулся. Парень просто светится. Даже грудь выпятил. Красивая ему досталась кольчуга.

— Ты имеешь ввиду карту или кольчугу? — усмехнулся я. — Если карту, то лучше нашей.

Трэмп погладил обновку и подошёл ко мне. С интересом грянул на пергамент, а потом неожиданно ткнул пальцем в двоеточие на западном побережье.

— Вот здесь я родился.

— Здесь?

— Не совсем здесь. Ближе к берегу. Видите, здесь остров нарисован и две точки? Мой дом находится вот здесь — на материке.

— А кто живёт на острове?

— Когда-то жил один затворник. Потом он умер и теперь там живёт знахарь, у которого учится мой средний брат.

— Слушай, Рэйнар, — прищурился я. — А дом на острове, случайно не похож на этот?

— На этот? Пожалуй, что да — похож. Внутри я не был.

Спустя пять дней, утром, монах пришёл ко мне и обрадовал, что опасность миновала. Мальчик уже вне опасности. Да, выглядел он неплохо. Кожа порозовела и появился аппетит. Жена Инвара, по моей просьбе, готовила ему супы и куриные бульоны. Поголовье птичьего двора сильно уменьшилось, но это не беда. Инвар собирался отправиться в Грэньярд, чтобы закупить соль и припасы на зиму. Купит и новых кур.

Когда Андрюшка немного оправился, у нас был серьёзный разговор. Надо заметить, что паренёк не глупый — сам всё понял. Конечно, кое-что в его понимании ситуации выглядело слишком сказочно, но суть уловил верно. Только сестрёнку, оставшуюся в нашем мире жалел. Насчёт его медальона, я оказался прав. Это последний подарок отца. Его мать, после гибели мужа, постаралась избавиться от всех вещей. Словно вытравливала память о погибшем. Медальон не нашла. Андрей прятал его. Он оказался сильнее взрослого человека. Да, бывает и так.

Монах Торри начал заниматься с ним языком. Понемногу, чтобы не утомлять. Думаю, что не пройдёт и месяца, как парень заговорит. Дети всегда быстрее адаптируются в чужой стране, нежели взрослые.

Деревня… Оказалось, что и название есть. Деревня Рунакамм. — «тяжёлая вода». Да, учитывая местный климат, лёгкими эти воды не назовёшь. Скоро осенние шторма начнутся и вообще будет весело.

Погода была отличная. На удивление. Рэйнар рассказал, что середина осени всегда тёплая и солнечная. Просто бабье лето какое-то. Жители? Тут всё и просто, и сложно. Монах Торри ходил по домам и только головой качал от царившей здесь бедности и антисанитарии. Как я уже говорил — жители Асперанорра чистоплотные. А тут царили грязь и болезни.

Несколько человек бросили дома, погрузили вещи в лодку и уплыли. Задерживать их никто не стал. Люди в Асперанорре свободные. Нет, рабство здесь есть. Куда же без этого. Но рабами здесь становятся либо попав в плен, либо за долги. Кстати, надо заметить, что в Асперанорре есть понятие «рунг». Этот термин означает «временное рабство». Применим к попавшим в рабство из-за финансовых проблем. Рунг-норр, — «человек привязанный к земле». Должник, обязанный отработать определённое время своему кредитору.

Спустя два дня, когда мы с маленьким Андреем гуляли по побережью и разговаривали, то он заметил всадника на вороном коне. Глазастый парень! Следом за этим здоровяком, на чёрной лошади, шёл ещё один конь — нагруженный тремя мешками. Мэдд! Через двадцать минут он подъехал ближе и я с удовольствием увидел его, вечно хмурую физиономию.

— Этерн дарр, мастер! — пророкотал он и посмотрел на паренька. — Это ваш брат?

— Этерн дарр, Мэдд! Да, это он. Его зовут Андрей.

— Андрэ? Хорошее имя. Этерн дарр, Андрэ!

— Этерн дарр, мастер, — с серьёзным видом кивнул парень. Здороваться он уже научился.

— Хм… мастер, — хмыкнул здоровяк. — Хорошо, пусть будет мастер. Но можешь называть меня просто Мэдд.

— Как съездил? — спросил я.

— Съездил хорошо. Но вот сюда ехал плохо.

— Что-то случилось?

— Как вам сказать, — он покосился на Андрея.

— Он не понимает, — покачал головой я. — Только учится.

— Дракон, мастер Серж, — скривился Мэдд. — В этих краях появился новый дракон…

29

Да, с драконами интересно получилось. По-крайней мере для меня. Для местных это не новость, а мне любопытно. Нет, не скажу, что жажду с ними встретиться, но желательно бы знать заранее, что делать в этом случае. Задумаешься о делах наших скорбных, а тут глядишь и пикирует на тебя эдакая… с крыльями.

— На сожженных людей я наткнулся к югу от деревни, — пробурчал Мэдд, не отрываясь от супа, поданного хозяйкой. Он с большим удовольствием хлебал горячую похлёбку, закусывая большим куском хлеба. Видимо вяленое мясо и сухие лепёшки уже приелись.

— Далеко?

— Нет. В дневном переходе отсюда.

Так… Значит километров сорок-пятьдесят, не больше. Не очень приятная новость. Если честно, то я даже не знаю как на неё реагировать. Просто не представляю. Ладно бы какой-нибудь бандитствующий элемент объявился, а тут…

— Что-то случилось, дядя Серёжа? — спросил Андрей и настороженно посмотрел на нас.

— Нет, ничего страшного. Пока мы рядом, тебе нечего бояться, — я взлохматил его русую шевелюру и кивнул на Рэйнара. — Иди вон, с дядькой пообщайся о верховой езде.

Он взвизгнул от удовольствия. Я проводил убежавшего Андрея взглядом, усмехнулся и покачал головой:

— Как мало надо человеку для счастья.

Когда они вышли, я подлил Мэдду вина, потом плеснул немного себе и спросил.

— Почему ты решил, что этот дракон молодой?

— Старый дракон не стал бы жечь, — рассудительно заметил он. — Люди, как я понял, остановились для охоты. Им повезло и они убили двух оленей. Скоро зима и олени уходят на юг. Судя по всему — только начали разделывать и тут прилетел дракон. Если бы он был старый и мудрый, то просто сел бы рядом. Здешние жители не дураки и сами бы отдали одну тушу. Ему бы хватило, чтобы закусить. А этот просто пожёг всех, сожрал одного оленя и улетел. На второго сил не хватило. Опалил тушку и всё. Поэтому я и решил, что он ещё маленький и совсем глупый.

— Ну да, маленький, раздери его дьявол…

— Он даже пытался поджечь лодку, но увы! Обуглил борта немного и всё. Эти маленькие, мастер Серж, самые опасные. Потому что непредсказуемые, как и вся молодёжь.

— Кстати, а лодка какая была?

— Обычный рыбачий баркас, — пожал плечами Мэдд. — На левом борту недавно меняли доску. Тяжело нагруженная. Разный домашний скарб и куча тряпья. Я не стал копаться.

— Понятно. Это наши убежавшие жители. Далеко ушли, ничего не скажешь. И чего здесь не сиделось? Ну и дела, — я провёл рукой по бороде и посмотрел в окно.

На дворе дела шли веселее. Рэйнар взял на длинный корд одну из лошадей и теперь гонял её по кругу, покрикивая на своего ученика. Маленький наездник трясся в седле и постоянно сползал набок. Вот Андрей ухватился за луку седла и естественно упал. Ничего — на песок упал, не больно. А всё почему? Нечего было руками хвататься — не поможет. Держаться надо внутренней стороной бёдер. Если быть точным, то даже не держаться, а сидеть в седле. Плотно. Моя тренер нам лист бумаги подкладывала. Чтобы сидели и держали. Чем? Своей задницей. Как говаривал один старый наездник: если ты, идя на рысях, не можешь выпить рюмку водки, то ты в седле не сидишь, а так — болтаешься, как собака на заборе. Сидеть надо плотно и уверенно, сливаясь с лошадью в единый организм. Чтобы каждое движение чувствовать. Тогда и падать не будешь.

— Ничего, научится, — проворчал Мэдд, перехватив мой взгляд. Потом посмотрел в окно, довольно хмыкнув и придвинул к себе жареное мясо.

— Да, кстати, — вспомнил я и достал из кармана кошелёк. Высыпал на стол блестящую серебряную дорожку и кивнул. — Это твоё. Награда.

— За что?

— За службу, — хмыкнул я.

— Вы слишком щедры, мастер.

— И перестань говорить мне вы, — добил его я. Потом посмотрел на вытянувшееся от удивления лицо и пояснил. — Рэйнару я уже сказал тоже самое. Повторю и тебе: вы не только мои воины, но и самые близкие люди. Так что сам понимаешь…

— Благодарю мастер.

— Ладно, — отмахнулся я и поднялся, — ты ешь, а я пойду гляну, как синяки зарабатывают.

Мимо меня, опустив глаза в пол, прошмыгнула хозяйка. На заднем дворе Инвар колол дрова. Слышно, как ухает, раскалывая очередное полено.

— И как успехи?

— Научится, — уверенно кивнул Рэйнар, не переставая следить за парнем. — Но когда двинем в Грэньярд, кому-то придётся взять его к себе, чтобы не потерялся.

— Ничего. Подстелю ему плащ и посажу позади себя. Как-нибудь доскачем.

Через полчаса, когда Андрюха уже взмок от усилий, его забрал монах, чтобы заняться изучением языка. Да, плотное у него расписание. Но это и к лучшему. Меньше будет отвлекаться на воспоминания.

Рэйнар с сытым и довольным Мэддом устроились на веранде, а я взялся за карту. Так… До Грэньярда около двухсот километров по прямой и двести сорок вдоль побережья. Четыре дня пути, если на дороге не встанет какая-нибудь крылатая рептилия и не начнёт нарушать технику противопожарной безопасности.

Через несколько дней мы собрали наши вещи и ушли на юг. Староста Инвар и монах Торри проводили нас до окраины деревни и обещали присмотреть за жителями, пока я не пришлю нового норра. Да, была у меня одна задумка насчёт этого места. Слабенькая, но была.

Позади меня, на свернутом плаще трясся Андрей. Он уже немного освоился и теперь, с большим интересом следил за этим, новым для него миром. Кстати, перед самым нашим отъездом вернулся ворон Нур. Он, как и положено хорошему разведчику сначала отоспался, потом отожрался и теперь, недовольно нахохлившись, сидит у меня на плече. Погода не нравится? Ничего, скоро двинем на юг. Надеюсь, что там будет немного теплее.

Дракона не видели. К счастью не видели. Потому что я с трудом представляю, что можно предпринять против летающей ящерицы. Тем более, если она совсем недавно вылупилась из яйца и мозгов у неё меньше чем у курицы. Старые драконы, по рассказам парней, те хоть ума набрались и мудрости за две тысячи лет.

Спустя пять дней мы въезжали в Грэньярд. Я никогда не видел средневековых городов, если не считать Брэйонда и посмотреть было на что. Во-первых, — это уже самый настоящий город. Жителей здесь насчитывалось около пяти тысяч. Зимой это количество уменьшалось. Уходили на юг оптовые торговцы, уходили шкиперы со своими кораблями и командами. Зимовать оставалось не более двух-трёх тысяч. И этот большой порт замирал. Большой, — по меркам этого мира, разумеется. Во-вторых, — город с интересной историей. Если покопаться в его летописях, то страсти здесь пылали нешуточные. Бывало и норров свергали, и королю угрожали, и заморских соседей давили так, что только сок брызгал во все стороны.

Правитель этого города — Рэнард норр Грэньярд, был уже пожилым мужчиной. Растил семерых детей. Двух дочерей и пятерых сыновей. Старшему — Корну, недавно исполнилось тридцать пять. Он был известен во всём Асперанорре, как хороший воин и мореплаватель. Именно он, имея всего три судна и отряд из двухсот человек, взял город Рюттайл, расположенный на юге. Все жители Грэньярда надеялись, что именно этот человек займёт место норра, когда старик уйдёт на покой.

На холме, возвышаюмуся над городом, стоял замок норра. Да, это уже замок, а не какой-то загородний дом, обнесённый жалким забором из брёвен. По словам Мэдда: замок начали строить около четырёхсот лет тому назад. Поначалу это был защищённый внешними стенами пятиэтажный донжон с внутренним двором и небольшим залом. Его стройка шла около тридцати лет. Жители постоянно отвлекались на разные важные мелочи, вроде: отбить набег — сходить в набег.

Сразу после завершения строительства, город осадили южане. Осада длилась около пяти лет. Город был разграблен, но замок так и не взяли. После войны начали расширение замка. На южной стороне появились новые постройки, обнесённые новой стеной и две новых башни, расположенные на склоне, чуть ниже замка. Красивое сооружение. Величественное.

У подножия холма расположилась круглая центральная площадь. Не скажу, что очень большая. Диаметром около ста пятидесяти метров. Кстати, неизвестно зачем и по какой причине, но по окружности были поставлены высокие колонны.

Дома, выстроенные вокруг этой площади, принадлежали местной знати. Пусть её и не было очень много, но дармоедов, подъедающихся у двора здешнего норра, хватало. И дома выглядели соответственно. Здесь уже не увидишь плоских крыш, с дикорастущей травой. Здесь царствовала фигурная красная черепица.

От центральной площади, в разные стороны разбегались улочки. Одна из них — самая широкая, — вела в сторону портовой гавани. Здесь селились крупные торговцы и ростовщики. И ещё — известные мастера, которые могли себе позволить открыть лавку в этом районе. Кстати, как правило это гномы. Ювелиры и мастера-оружейники. Ну и менялы-ростовщики, конечно.

В восточной части города селились жители попроще. Наёмные рабочие, слуги и мелкие ремесленники. В западной — промышленной части, обосновалась производственная часть города. Здесь жили и работали гончары, кузнецы и краснодеревщики. На юго-западе, вплотную к порту, — корабелы и моряки. Их дома были выстроены на склоне холма, защищающего город от восточных ветров.

Как я уже говорил, — у этого города две главные артерии: набережная и дорога ведущая от пристани к площади и замку. Мы въехали через северо-восточные ворота и неторопливо двигались по улицам. Людей было много. Даже слишком много.

Дорогу показывал Мэдд. Он уже разузнал где можно остановиться, чтобы не сильно опустошить мой кошелёк. После всех трат и выплат, у меня осталось пятьсот тридцать пять даллиноров. Ну и неприкосновенный запас, в виде двух тысяч.

Гостиница напомнила ту, которую мы с Рэйнаром пустили красными петухами. Причём, так напомнила, что Трэмп даже хмыкнул от удивления.

— Если этот хозяин окажется таким-же пройдохой, то…

— Даже не думай, — перебил его я. — Наше дело добраться до порта Сьёрра. И желательно без проблем и приключений.

— Да, мастер!

— Все хозяева постоялых дворов — жлобы и пройдохи, — пробурчал Мэдд и обсуждение прекратилось.

Меньше чем через час мы разместились. Внешнее сходство постоялого двора, так развеселившее Рэйнара, этим и закончилось. Комнаты были просторнее, а цены приятно удивили. За постой наших лошадей мы заплатили всего по два мюнта за каждую и четыре даллинора и один мюнт за три комнаты.

Помянув матерно Брэйонд с его неоправданной дороговизной, мы заказали ужин. Хозяин, плешивый толстяк с внешностью пирата из романов Саббатини, долго расспрашивал о наших вкусах и наконец, с важным видом удалился на кухню. Время у нас было и я решил пройтись до порта. Рэйнар отправился с нами, а Мэдд, спросив разрешение, ушёл навестить старика Вэльда.

30

Скажу честно — порт меня разочаровал. Даже очень разочаровал. На пристани воняло рыбой, тюленьим жиром и дёгтем. С такой силой, что забивал солёный морской бриз. В гавани стояло около полутора десятков кораблей, но ни один из них не привлёк моего внимания. Да, я попал не в то время, чтобы любоваться изящными обводами бригантин, шхун и фрегатов. Мне следовало попасть в другое место и в другой век. И желательно, чтобы там не было ни драконов, ни нечисти, ни мрачных легенд, бросающих в пекло чужой борьбы.

Кстати, только одно судно, которое было пришвартовано у причала можно было назвать любопытным. Оно было похоже на драккар викингов, знакомый по картинам и фильмам. Остальные, — все эти крутобокие торговцы, блестевшие просмоленными бортами, не вызвали никаких положительных эмоций.

Рэйнар отправился к начальнику порта, чтобы узнать какое судно отправляется в Сьёрра, в ближайшее время. Мы с Андреем купили у пожилого торговца местное лакомство — орехи с мёдом. Присели на причальную тумбу и осмотрелись. Здесь, как и в любом порту, царила лёгкая суета, неразбериха и многоязычное разноголосье. Мимо нас потянулась вереница тяжело нагруженных рабочих с какими-то мешками. Судя по их лицам — ничего хорошего от жизни они не ждут и никогда не ждали. Взгляд тупой, ко всему безразличный, с легким оттенком лютой ненависти.

Среди людей, работающих на пристани, можно было встретить представителей всех рас и национальностей Асперанорра. Если быть немного грубоватым, то можно сказать: «и видов». Не верите? Извольте — можете убедиться сами! Вот там, рядом с драккаром. Видите? Да, вы правы. Дочерна загорелый южанин мирно беседует с двумя гномами. Причём не просто так беседует, а разговаривает с этими малышами очень почтительно. Даже полосатый колпак с головы стянул и переминается с ноги на ногу, будто стыдится своего роста.

Кстати о росте. Я, со своими метр девяносто, тоже удостоился нескольких любопытных взглядов. Рост местных жителей редко превышает метр семьдесят. Не считая гномов, разумеется. Да, совсем забыл! Вы бы видели Андрюшку, когда он первый раз увидел гнома! Это было нечто! Мы как раз подъезжали к городу. Парень чуть из седла от удивления не свалился. Вовремя за шиворот поймал. Первое удивление прошло, но он всё ещё в лёгком шоке. Он был готов поверить в средневековый мир, но гномы это уж слишком сказочно. Видите? Он даже про орехи с мёдом забыл. Мёд уже на руку капает, а он замер и пытается рассмотреть гномов. Смотрит осторожно, чтобы его удивление не было заметно. Прелестный он мальчуган, этот Андрей Волков. Хороший мужик из него вырастет.

— Мастер! — Рэйнар возник из толпы так неожиданно, что я чуть орехи не уронил.

— Дьявол, Трэмп! — выругался я и облизал испачканные медом пальцы. Он улыбнулся и ткнул пальцем в одно судно.

— Видите вон того торговца, в левой части бухты? Он уходит в Сьёрра через два дня. Готов взять и нас, и наших лошадей.

— И это всё?

— Есть ещё вот эта посудина, но у них какие-то проблемы с рангоутом и они отчалят не раньше чем через десять дней.

— Весело… Ладно, пошли в гостиницу. Жрать охота.

Через час мы были в гостинице. Аппетит такой, что я готов сожрать лошадь, даже не рассёдлывая. Мы с Андрюшкой уже переоделись и собирались спускаться вниз, но тут в дверь постучали. Да, мне в последнее время везёт на приключения. И как это не прискорбно, но большая часть начинается на постоялых дворах и в гостиницах. Поэтому я молча указал Андрею на угол, а сам взял в руки кинжал.

— Мастер Серж, это Мэдд, — громыхнул голос нашего здоровяка.

— Дьявол тебя раздери, Стоук! Что-то случилось?

— Да, мастер.

— Что именно? — спросил я и открыл дверь. — Опять драконы?

— Нет, мастер! На этот раз все гораздо хуже.

— Пошли, — я убрал кинжал в ножны и кивнул, — за ужином и расскажешь.

Когда мы утолили самый первый голод, то Мэдд нетерпеливо отставил тарелку в сторону и начал рассказывать.

— У Вэльда Рэйна большие неприятности…

— Рассказывай, — кивнул я.

История была простой, как серебряный мюнт. Покойный папаша этих близняшек, которых Рэйн доставил в Грэньярд, был не самым лучшим дельцом в Асперанорре. Мало того, что дочери потеряли отчий дом, так ещё и долг на себя повесили. Причём — очень немаленький долг. Если они не найдут денег, то дом в Грэньярде тоже потеряют.

— Вэльд Рэйн пытается отстоять их права, но увы, на это мало надежды, — продолжал рассказывать Мэдд. — Он даже попытался пробиться к норру, но тот его не принял.

— И долго ещё пройдут судебные слушания? — спросил я.

— Ростовщик дал один месяц, чтобы заплатить долг. Иначе он подаст жалобу норру и дом пустят с торгов. Если он это сделает, то сумма долга, и без того немаленькая, увеличится на одну десятую.

— И большая сумма?

— С процентами около трех тысяч даллиноров.

— Вот дьявол! — вытаращился я. — Откуда такие долги? Он что, скупал всё золото мира?!

— Увы, Серж, но всё проще. Их отец был не самый лучший делец этого мира.

— Он что, был торговцем? Бывший военный и вдруг превратился в купца?

— Ему надо было вырастить дочек.

— Чёртов делец, — пробурчал я и кивнул. — Продолжай.

— У него было два торговых корабля. Несчастье случилось этой весной, когда погода не самая лучшая.

— Рискнул быть первым?

— Да. Рискнул быть первыми, кто взялся выполнить фрахт из Сьёрра. Вернись корабли в порт Грэньярда — сорвал бы знатный куш. Но море не любит самонадеянных и они не вернулись. Видимо капитаны этих судов чем-то прогневали бога моря — Хаббе.

— Я даже могу сказать, чем именно.

— Ты и это знаешь, мастер Серж?

— Да знаю. Потому что видел множество людей, которых жадность завела в гроб. Деньги были чужими, взятыми под залог дома?

— Взял у местных гномов, — кивнул Мэдд и уточнил. — Гномов восточного побережья.

— И теперь, когда отец умер — все долги повисли на этих дочерях. Какова точная сумма долга?

— С процентами? Две тысячи девятьсот пятьдесят восемь даллиноров.

— Начальная сумма долга?

— Две тысячи.

— Во сколько оценивают дом покойного?

— В тысячу двести. Максимум — тысяча триста.

— Весело… Не хватает почти восемнадцати сотен…

— А сколько у них есть денег?

— Практически они сидят без гроша.

— И ты мне предлагаешь перекупить этот долг? У меня денег не хватит.

— Нет, что ты! Просто я рассказал Вэльду про историю с гномами. Помнишь, когда ты продал каурую за триста монет.

— Да, помню. И тем самым испортил отношения с гномами западного побережья. Хожу по городу и оглядываюсь, чтобы кто-нибудь нож в спину не всадил.

— Но у тебя острый ум. Может можно что-то придумать?

— Интересная история получается, Мэдд…

— Что ты хочешь сказать?

— То что Вэльд Рэйн смотрит на таких как я с большим презрением, но тем не менее пытается получить от меня помощь.

— Это всё королевская служба, — смущённо заметил Стоук.

— Хорошо, зови Вэльда. Будем думать.

Старик пришёл через час. Уже начало смеркаться, когда он появился в гостинице. Отправив Андрея спать, мы сели в номере Мэдда. Вместе с Рэйнаром, который смотрел на старика, как на икону. Поначалу разговор был ни о чём. Как добрались из деревни, какой была дорога и прочее. Даже малыша дракона упомянули. Да, я специально затягивал. Даже могу сказать почему, но думаю вы и сами знаете. У меня появился шанс и я собираюсь его использовать. И плевать на мораль.

— Скажите, мастер Вэльд, — я сделал небольшую паузу, — во сколько вы оцениваете себя, как воина?

— Я уже стар быть воином, — он замялся, но пересилил себя и закончил, — мастер Серж.

— Но вы носите браслет одного из лучших фехтовальщиков Асперанорра.

— Да, это так, — согласился он.

— Значит, сильны. Если вы не годитесь, как воин, то годитесь как наставник и учитель.

— Это невозможно, — покачал головой Вэльд.

— Почему же? — я пристально смотрю ему в глаза. Рэйн замялся с ответом.

— Это…

Ну да, конечно. Он даже может мне не отвечать — я знаю ответ. Боги, как же меня бесят такие люди. Сильные и храбрые, но живущие в призрачном мире, сотканным из условностей и миражей. Хорошо, мастер Вэльд Рэйн… Я буду играть по своим правилам. Они жестче, чем ваши.

— А я отвечу почему, — сухо начал я. — Потому что на моём жилете скалится чёрный пёс. И вы, как человек служивший королям Асперанорра считаете зазорным служить чёрным рыцарям. Ведь мы, по сути, такая же нечисть. Нежить, как и те, которых мы уничтожаем?

— Я этого не говорил…

— Вы слишком громко думаете, мастер! — мой голос начал садиться, а это плохой знак. Ещё несколько минут и я буду рычать. Но иначе нельзя и его придётся ломать. С хрустом.

— Я полагаю, — он гордо вскинул голову, — что разговор можно считать законченным. Это была плохая затея, но Мэдд утверждал, что следует…

— Если готовы продать подопечных близняшек в портовый притон, то да — закончен.

— Что вы себе позволяете?!! — крикнул он и попытался вскочить со стула.

— Сидеть!!! — рявкнул в ответ я и навис над столом. Он не выдержал такого напора и рухнул обратно на стул. — Это что вы себе позволяете, мастер Вэльд? Вы, обещавший своему другу позаботиться о его дочерях? Ты просто старый хрыч, который изображает обиженного судьбой норра! Тебе не нравятся мои слова или тебе не нравится твое положение?! Иди и выскажи свои обиды королю, который вышвырнул тебя как старую беззубую шавку! А заодно скажи девочкам, что когда появился реальный шанс им помочь, то ты испугался и спрятался за свой гонор! Не пора ли спуститься с небес на землю?

— Вы слишком много себе…

— Молчать, старый хрыч! — рыкнул я и оскалился. — Я, раздери меня дьявол, не закончил! И ты будешь слушать! Для тебя важны эти девочки?! Прекрасно! А для меня важны мои люди! Их жизнь и здоровье, в этом проклятом богами мире. Да, я один из Чёрных Псов, которыми пугают детей и которых ненавидят все, даже последний бродяга! Но запомни, старик: я… никогда… не бросаю… своих людей! Тебя ненавидит мир? Возненавидь его в ответ! Оставь внутри только то, что по-настоящему дорого! Там, откуда я пришёл, есть слово, которое знает любой мужчина. Это слово — надо!

31

Дом, ради которого завертелась вся эта заваруха, оказался небольшим поместьем на северо-востоке Грэньярда. Оно состояло из приличного куска земли, жилого дома, четырёх хозяйственных построек и конюшни на десять лошадей. В глубине усадьбы был ещё один, крохотный домик для прислуги. Все строения, включая конюшню, сложены из дикого камня. Да, очень неплохое жильё. Кстати, будь оно западнее — цена была бы раза в два больше. Сравнительно небольшая стоимость, вызвана плохим положением. Как выяснилось, — при любой стычке, город атаковали именно с этой стороны. Видимо, это одна из местных традиций. Естественно, что дома, попавшие в зону военных действий, разрушались или сжигались. Этим развлекались обе конфликтующие стороны. С радостью и усердием. Ломать не строить!

Метрах в трёхстах от границ поместья, возвышался небольшой равелин входящий в систему обороны замка, что добавляло пикантности в возможные военные действия. Нет, самого дома не видел. Сужу по рассказу Вэльда Рэйна. Когда старик закончил рассказывать, то долго мялся, но потом всё-же спросил:

— Мне нужно будет присягнуть, не так ли?

— Нет, — я встал и покачал головой. — Присягу приносят воины, а вы, хоть и учитель, но простой наёмник. Согласитесь, мастер, но это разные вещи. Вы обязуетесь обучать воинов за определённую договором плату. Больше ничего не требуется. Я не жду от вас ни верности, ни отваги, ни смелости, которая присуща моим людям.

Да, согласен, это было грубо сказано. Но иногда приходиться грубить старшим, чтобы не пришлось ввязываться в большие неприятности. Вэльд всё правильно понял. Поэтому, молча выслушал мою отповедь и кивнул.

— И какова оплата?

— Пять грассноров в год и вознаграждение, зависящее от результатов вашей работы. К тому же — полной содержание для вас и ваших подопечных девушек на время вашей службы. И чем лучше вы будете обучать моих бойцов, тем лучше девушки будут жить. Конечно, в самых желанных невест Асперанорра их не превратите, но достойное приданное соберёте.

— Я… Я согласен.

— Вот и прекрасно, мастер Вэльд.

— Но как же быть с домом?

— Будем стараться его спасти, чтобы девочки не оказались бездомными. Само собой, что дом будет принадлежать мне. Жить я там не собираюсь, но это избавит меня от трат на гостиницу при посещении города. При возможности — выкупите.

— А если не получится?

— Если не получится спасти дом, то севернее Грэньярда, в двух днях пути есть небольшая рыбачья деревушка. Там хороший дом. С прислугой и всем необходимым. Рядом живёт монах, так что скучать они не будут. Думаю, вашим подопечным там понравится. А теперь позвольте с вами попрощаться. Завтра у меня много дел. Сообщите Мэдду, где я могу найти вас и вашего ростовщика.

— Когда мне заняться обучением ваших воинов?

— Обучением? — переспросил. — Все мои воины здесь, перед вами. Думаю вы можете сесть и обсудить это с ними.

Выйдя из комнаты, я тормознул на лестнице, немного подумал и спустился в зал. Хозяин лениво протирал стойку бара и что-то выговаривал служанке. Пухленькая женщина плаксиво морщила лицо, мусолила грязноватый передник и покорно кивала.

Потрескивал большой камин. На вертел, висящий над огнём, при желании можно было насадить целого кабана. Ещё бы и место осталось, для двух-трёх гусей. Зал был почти пуст, если не считать двух молодых парней с внешностью и повадками наёмников. По крайней мере оружие у них было хорошее. У одного бастард, а у другого меч с изящно отделанной гардой. Я таких здесь не встречал. Крестовина была дополнена массивной чашкой, которая больше подошла мушкетёрской шпаге и тремя изогнутыми дугами, прикрывающими руку.

Парни молча смерили меня взглядом, кивнули на моё приветствие и вернулись к ужину. Они неторопливо доедали жареного поросёнка, запивая мясо пенистым пивом. Я попросил кружку горячего вина и присел поближе к камину.

Хозяин вытащил из камина железный, раскалённый докрасна прут и опустил его в специальный кувшин с широким горлом. Запахло травами, вином и пряностями. Несколько секунд спустя, подал мне глиняную кружку с вином и вернулся за стойку. Опять послышался его недовольный голос и всхлипывания служанки. Я молча выпил вино и вышел во двор. Эх, закурить бы!

От огорчения, даже сплюнул. Небо — под стать настроению. Тяжёлые и хмурые тучи нависли над городом, обещая дожди и шторма. Повернулся чтобы уйти, но заметил какую-то тень мелькнувшую за спиной. Даже не думая ничего плохого, я сделал шаг в строну. И тут… Раздери меня дьявол!!! В стену, рядом с моим лицом ударил арбалетный болт.

И время замерло. Сумерки превратились в серое, бесцветное марево.

Я медленно разворачиваюсь в сторону стрелявшего. Знаю, чувствую, что сейчас будет ещё один выстрел. Почти уверен, — их двое. Сердце стучит медленно, будто это секундомер отмеряющий последние мгновения жизни. Падаю на землю, но дьявол, как же медленно я двигаюсь!

Выстрел сделан. Я это точно знаю. В животе становится пусто, будто перед прыжком в пропасть. Прижимаюсь к земле и вижу, как в меня летит ещё один болт. Он летит так медленно, словно в замедленной съемке. Кажется — протяни руку и схватишь. Но руки слишком тяжёлые, чтобы перехватить эту летящую смерть.

Словно выдираюсь из тягучей смолы: липкой и вязкой. Едва успеваю откатиться в сторону и, слава богам — болт пролетает мимо! Так близко, что я вижу его наконечник. Тяжёлый и хорошо заточенный. Болт ударяет в колонну. Даже не понимая что происходит, замечаю каждую деталь. Даже маленькая щепка, выбитая из деревянного столба, видна хорошо и отчётливо. Хлопок и всё возвращается в привычный ритм.

И вновь наваливаются тяжёлые сумерки. Выхватываю кинжал и прыгаю вниз, перевалившись через перила ограды. Бегу к воротам, но не успеваю сделать и двух шагов, как слышу тяжёлый хрип. Вижу лежащее на земле тело. Да, прямо у ворот. Незнакомый мне парень. Чуть дальше — брошенный арбалет и колчан с высыпавшимися из него стрелами. Он пытается повернуться, но увы — не встанет. Кто-то выстрелил ему в спину. Кровь на земле.

Внезапно, рядом раздаются крики и место освещается несколькими факелами. В быстро сгущающихся сумерках, меня окружают охранники. Мне кто-то говорил, что по ночам здесь дозорные ходят, но я не думал, что они так быстро бегают! Тем более, что и особого шума то не было!

— Замри, тварь! — звучит резкий окрик и я вижу как один из охранников тыкает в меня пальцем. — Взять его!

— Что?! Какого чёрта?!

Так… С этими ребятами лучше не спорить. Двое из них начали обходить меня с правой стороны, прижимая к стене.

— Это ты убил его? — гремит тот же голос.

— Ты с ума сошёл? Я только что подошёл!

— Ты лжёшь, падаль! У тебя на щеке кровь!

— Откуда…

— Взять его!

— Да вы…

— Взять, я сказал!

В общем, — даже если бы и захотел, сопротивляться не было возможности. Здешние мальчики хоть и пьют пиво не меньше наших полицейских, но пивных животиков не отрастили. Двигаются быстро, и бьют… Ох, дьявол! Да, бьют тоже быстро и без раздумий. Мне добавили ещё несколько раз по голове, сорвали пояс с кинжалом и завернули руки за спину.

Приложили крепко. Видимо я на несколько минут потерял сознание. Очнулся, — меня уже подтаскивали к воротам замка. Патрульные пообщались со старшим охранником и меня отправили во внутренний двор. Мы прошли по узкому проходу между какими-то постройками и уткнулись в следующие ворота. Двустворчатые, окованные железом, освещённые факелом, висевшим на стене. Скажу честно — не самого приятного вида. В ответ на стук, одна из створок со скрипом открылась и пропустила нас внутрь.

За ними было небольшое помещение. Не особо его разглядывал, но ощущения не самые приятные. Угрюмая комната, с какими-то угрюмыми мордами. Здесь меня обыскали ещё раз. В кармане нашли завалявшийся даллинор. Радостно забурчали и забрали себе. Вот суки! В ответ на попытку заговорить, получил по ребрам. Хорошее объяснение. Так бы и сказали, чтобы помалкивал. Спорить, когда вокруг шесть вооружённых человек не хотелось. Судя по их виду — с радостью зарежут и сбросят куда-нибудь в овраг.

Потом был полутёмный тоннель и лестница ведущая вниз. Открылась дверь и… мама моя дорогая! Покойный Влад, зараза такая, утверждал, что в Асперанорре нет ни эльфов, ни гоблинов! А это тогда кто?! Передо мной, звеня внушительной связкой ключей стоял «испорченный» магией эльф — орк.

Небольшого роста, но выглядел устрашающе. Эдакий зверюга! Остроухий, с огромным носом и раскосыми глазами без белков. В сжатом кулаке можно спрятать арбуз. Мало того — мощные пальцы заканчивались крепкими когтями. Кирпично-красная кожа, покрытая глубокими морщинами. На голове редкие седые волосы. Такого во сне увидишь — можешь и не проснуться. Как выяснилось позднее — с этим подземным народом не всё так просто, но это я узнал позднее. А пока что, это чудовище, едва доходившее мне до груди, пользовалось своей властью.

— Посиди тут, — рыкнул тюремщик и толкнул меня в спину, — покуда палач занят.

— Я никуда не тороплюсь.

— Пшёл, мясо! — орк втолкнул меня в камеру и захлопнул дверь.

Похоже, что я опять влип.

Прищурившись, я обвожу взглядом камеру. К моему удивлению, на стене висит какой-то светильник. Толку от него немного, но всё-же это лучше, чем кромешная темнота.

Камера… как бы вам объяснить. Низкий сводчатый потолок. Метром семь в длину и шириной около трёх метров. У дальней стены маленькое окошко. Кто-то ходит по двору, с факелом и поэтому я его заметил. На полу брошено несколько охапок гнилой соломы.

Прямо у дверей — бочка. Ну всё понятно. Прямо как в сериале про злодеев и ментов. Вот тебе, мил человек шконка, а вот параша. Прошу любить и жаловать. В голове, после этой стремительной истории царил какой-то сумбур. Только что сидел в гостинице, с полным желудком и кружкой вина и ба-бах! Тюрьма. Вот уж воистину — от сумы и от тюрьмы не зарекайся.

— Этерн дарр, — слышу чей-то насмешливый голос и вижу гнома, закованного в кандалы.

Вот это новость! Никогда бы не подумал, что такое возможно. С другой стороны — всё в этом мире не так, как у людей. Почему бы и гному не посидеть в тюрьме, если заслужил?

— Этерн дарр.

А вот и ещё один сиделец. Даже два. Из соломы поднимается голова молодого парня. Судя по повязке на голове — кто-то его сильно избил.

Второй, — сидящий рядом — молча кивает и отворачивается.

— Слава богам, — киваю я и прохожу вперёд.

32

— И вот, так я оказался здесь, — вздохнул гном и почесал щегольскую, чёрную как смоль бороду.

Чего только не узнаешь от интересных собеседников, если время не поджимает. Сами посудите, — куда нам спешить? Сидя в тюрьме. Как сказал один из моих новых знакомых: «это смерть может быть несвоевременной, а палач всегда приходит вовремя». Надеюсь, что до палача время не дойдёт, но и отбрасывать эту возможность рано. Вот мы и трепались, развалившись на гнилой соломе. Для полного сходства с застольной беседой не хватало только пива.

В частности, — много нового узнал о гномах. Их в Асперанорре четыре клана. Северный, Южный, Восточный и Западный. Южный — ювелиры и ростовщики. Враждует с Северным и дружит с Восточным. Северный клан — самый сильный. Кузнецы, маги и горняки. Клан ни с кем не дружит, считает всех предателями и пособниками людей. Причём, сами с людьми и дела ведут, и дружат с большим удовольствием. Избирательный патриотизм. Западные гномы — самые слабые. Занимаются всем понемногу. Тут и кузнецы, и ювелиры, и шахтёры, и менялы, и волшебники. Всего понемногу, но без толку. Правда присутствует непомерный гонор. Восточные гномы — ростовщики и менялы.

Гном, которого звали Дарби, был из южного клана. Это было заметно по более тонким чертам лица и по росту. Бьюсь об заклад, что гномьи девушки считают его лапушкой и красавчиком. Особенно северянки. Да, южные гномы повыше северных. Если те едва доставали макушкой до середины моего бедра, то Дарби вымахал до пояса. Эдакий гномий акселерат. Здоровый, но вечно вздыхающий гном. Он постоянно шмыгал носом, вытирал нос замызганным рукавом рубахи и вспоминал свою невесту. Такая любовная история, что мы, слушая его историю, умирали со смеху. Шекспир, узнай про неё — сдох бы от зависти! Куда там его Ромео и Джульетте.

Дарби родился и вырос в предместьях Сьёрра. Издревне, его род занимался ювелирным делом. Малыша Дарби не миновала сия участь. Он целыми днями сидел в мастерской, постигая изящное искусство благородных металлов, но потом взбунтовался. Поднял мятеж и заявил, что хочет заняться оружейным делом. Папаша внимательно выслушал, покивал, огладил седую бороду, а потом снял ремень и так выдрал, что Дарби неделю работал стоя. За что выдрал? Чтобы сын не забивал голову разными глупостями. Мамаша всплакнула, погладила сына по голове, а потом надавала подзатыльников. За что? Чтобы не расслаблялся и быстрее работал. Дарби обиделся. Выбрал подходящий момент и дал дёру на север. Уж не знаю, как он договаривался с северянами, но прошёл обучение и даже сдал экзамен. Кстати, его принимает коллегия из пяти самых старых и уважаемых мастеров северного побережья. Дарби изготовил полный рыцарский доспех бордового цвета и покрыл его серебряной насечкой. Экзамен сдал, но в гильдию его не приняли — не северянин. Рылом не вышел.

Как так? Очень просто. Учиться хочешь? Пожалуйста. Тем более, пока ты учишься, ты работаешь бесплатно. Потом можешь экзамен сдать. Хочешь вступить в гильдию — ах, ты не северянин? Как жаль… Тогда плати за вступление. Денег нет? Пошёл вон, чужак! Или работай на нас, за несколько жалких мюнтов.

Отказ от вступления в гильдию, это крест на карьере. Не позволят работать в городах, открывать мастерскую и прочие неприятности. Как сказал Дерби: «будешь вечно меха раздувать и прутья в гвозди перековывать». Свежеиспечённый кузнец прикусил губу и отправился бродяжничать, чтобы заработать на вступление в гильдию кузнецов.

На западном побережье, (кстати, неподалёку от Трэмпа) он долгое время жил среди гномов западного клана. Там влюбился в девушку и решил жениться.

— Она такая, — вздыхал Дарби и мечтательно улыбался, показывая габариты своей возлюбленной.

Судя по вздохам и описаниям — шикарная женщина! Всё бы ничего, но любимая была дочкой главы рода. Старый гном показал влюблённому кукиш и прогнал прочь. Мол, пока не станешь мастером, даже и не думай. Дарби, чтобы сбить с папашки спесь, обрюхатил его жену, потом свою невесту и ещё шестерых местных красавиц. Когда женщины начали прибавлять в весе, герой-любовник дал дёру. Пока яйца не отрезали. Смылся, но память о себе оставил. Мол, хочешь, не хочешь, а моя кровь останется в ваших жилах.

— Я ещё вернусь, — заметил Дарби и обиженно шмыгнул носом.

— Надо было и папашкину мамашку зажать в угол, — заржал один из парней. — И старушке приятно и тебе польза — стал бы отчимом старому гному! Он бы тебе точно не отказал.

Так он попал в Грэньярд. Здесь, отчаявшись найти работу, Дарби вспомнил уроки родного папаши. Чтобы не умереть с голоду, сделал несколько даллиноров. Они почти не отличались от настоящих. Почти — потому что были изготовлены из меди. Парень попался и теперь ожидал суда и казни. Как матёрый фальшивомонетчик. Его даже здесь, в камере держали в кандалах прикованных к стене. Опасались, что убежит.

Кстати, есть ещё один клан, но о них Дарби не рассказал. Упомянул и отмахнулся. Назвал их южными чужаками. Да, мол, есть такие. Служат людям. Как и чем занимаются не сказал. Только сморщился и сплюнул.

— Не дай бог с ними познакомиться, — сказал он напоследок. Отмахнулся и принялся за кусок чёрствого хлеба.

Кстати, двое других «сидельцев» оказались братьями. Мало того — двойняшками. Тэрр и Торр. Они родились и выросли в Грэньярде. Потомственные воины. Обоим по двадцать лет. Отец погиб в битве при Крэйо, а мать не вынесла утраты и умерла от горя. Их вырастил дядя. Парни собирались стать наёмниками, но один случай всё испортил. Как выяснилось — и тут без женщины не обошлось. Тэрр влюбился в жену начальника стражи. Женщина была молода, хороша собой, а муж вечно занят на службе. Тут поневоле затоскуешь. А тут такой молодец по соседству живёт! Парень подумал немного и начал осаду…

— По всем правилам военного искусства… — ввернул Торр и и едва увернулся от башмака, запущенного братом.

— Прибью заразу, — прохрипел избитый брат и продолжал рассказывать.

В общем, улучшив момент, Тэрр начал осаждать дамочку. Любовными записками, письмами в стихах, серенадами и томными взглядами. Дамочка сдалась. Пусть и не сразу, но как это бывает на войне — неожиданно. Одним вечером Тэрра пригласили помочь «по-соседски». Прочитать какую-то книгу с очень неразборчивым почерком.

— Сразу понял, чем это грозит нашему красавчику, — ввернул ехидный братец, — и пошёл следом, чтобы подождать этого влюблённого дурня.

Парень помог, а потом как-то так произошло, что и он, и объект его страсти остались без одежды.

— Это произошло так стремительно, что я ничего не понял…

— Нашу семью всегда влекло к опасным приключениям, — подмигнул мне братец.

И тут, как это часто бывает, неожиданно вернулся муж. Мало того, что вооружённый, так ещё и свежеукрашенный рогами.

— Если бы он не нагнулся, то чёрта с два пролез в эти ворота. Там всадник еле проезжает, а с такими рогами лучше и не пробовать! — опять встрял Торр. — Я и посоветовал задержаться на улице, чтобы хлебнуть вина и обсудить прелести осенней погоды.

Пока Торр сдерживал собеседника вином и беседой, его братец доламывал кровать. Дамочка, не сдержав молодого напора, начала кричать. Томно и протяжно.

— Потом набежала его челядь и мы немного помахали кулаками, — сказал Торр. — Мой любвеобильный братец, когда увидел, что меня мутузят, то выскочил в окно вооружённый ножкой от сломанной кровати. Голышом, но с дубиной. Тут нас и одолели.

Братьев мало того что избили. Плачущая жёнушка клялась в верности своему супругу и объясняла, что Тэрр подсыпал какое-то зелье в воду. Близнецов обвинили в незаконном использовании магии и закрыли в темницу. Сидят, ждут приговора.

— Думаю, что нас сожгут, — спокойно заметил Торр.

— Почему ты так уверен? — спросил я.

— Уж слишком, — он ухмыльнулся и покачал головой. — Уж слишком она сладко стонала!

— Да, ничего не скажешь — весомый аргумент!

— А тебя за что закрыли, приятель? — прохрипел Тэрр.

— За то что шлялся по ночам, — улыбнулся я. — Давай лучше голову посмотрю. Негоже предстать перед Богами с разбитым черепом.

Кстати, в одном из карманов моих брюк был бинт. Стражники не обратили на него внимания и вот — пригодился.

Торр принёс кувшин с водой и мы осторожно сняли повязку. Ничего, видали и похуже. Помню меня в одном районе так огрели велосипедной цепью, что шрам до сих пор остался. Пока мы промывали рану, Дарби молча наблюдал, а потом достал из-за пазухи какой-то мешочек, который висел на груди.

— Надо чтобы Тэрр разжевал эту травку, — пояснил он. — А потом приложите её к ране и завяжете тряпицей. Через пару дней будет как новенький.

— Через пару дней, Дарби, — прохрипел раненый, — нас сожгут на костре. Как ведьмаков и чернокнижников. А рядом будешь хрипеть ты.

— Отчего это, позвольте спросить, я буду хрипеть? — обиженно шмыгнул гном.

— Потому что тебе, приятель, зальют в горло расплавленный свинец. Это не так вкусно как стакан красного.

Гном вздохнул и опять принялся за сухарь.

— А почему вас должны казнить за колдовство? Разве колдовство вне закона?

— Ты, Серж, как с неба свалился, — хмыкнул Торр. — Колдовать можно, если ты член гильдии. Если нет — ты чернокнижкик и колдун. Любой норр с большим удовольствием сожжёт тебя на костре. И ему развлечение и тебе не холодно. Жителям нравятся такие казни. Особенно зимой.

— А Чёрные псы? — спросил я. — Они ведь забирают души людей. Разве это не черная магия?

— Ты про чёрных рыцарей? — хмыкнул Тэрр. — Я не знаю, как это у них получается, но не прочь этому поучиться. Одно время я хотел попасть к ним на службу, но потом передумал.

— Отчего же?

— Трудное это дело, воевать с нежитью. Её слишком много. Колдунов и чернокнижников сжигают на кострах, а нежить живёт и радуется жизни. Взять бы хоть наш Грэньярд! Все знают, что одна старуха, живущая недалеко от пристани, оборачивается в кошку. И хоть бы кто слово сказал. Боятся.

— Почему?

— Потому что когда эта кошечка выходит на прогулку, то улицы пустеют… Она размером с хорошего кабана, если не больше.

— Так почему же её не трогают?

— Она была кормилицей нашего старика норра, когда тот ещё лежал в колыбели. Ей лет двести, если не больше. Ведьма… Она его вырастила. Говорят, что взяла с него слово, что он никогда не тронет нежить и нечисть. Вот старику и остаётся одна забава — жечь таких как мы, — вздохнул Торр и откинулся на солому.

— Давайте лучше спать парни, — прохрипел Тэрр. — Завтра утром нас отведут к судье и всё объяснят.

— Да, — кивнул его братец. — Как, куда и зачем…

— И на каких дровах вас поджарят, — буркнул Дарби.

— Не переживай, герой-любовник! Про свинец тоже не забудут.

33

Сложно заснуть в тюрьме. Особенно, когда не знаешь, что ждёт тебя на рассвете. Нет, я не скажу, что надеюсь на какое-то чудо. Просто не верилось, что меня, вот так могут взять и повесить. Причём, — за преступление, которое даже не совершал. Бред какой-то! С другой стороны — помните старое выражение: «Если любого мужика, старше тридцати лет, взять и посадить в тюрьму лет эдак на пять, то в глубине души он будет знать за что…». Вот именно! Тем более, что в этом мире я успел натворить дел. Пусть и не самых гнусных, но на высшую меру заработал. С лихвой.

Мысли разбегались, как серые тюремные крысы мелькающие по углам камеры. Мелькали обрывки каких-то полузабытых фраз. Словно заголовки бульварных газет на лотках и в переходах метро. Умирать в тридцать лет не хочется. Да что там в тридцать, дьявол меня раздери? Умирать никогда не хочется. В любом возрасте. Да, люди не хотят жить вечно. Просто они не хотят умирать. Надеюсь… На что? Что Рэйнар с Мэддом возьмут приступом замок норра? Смешно. Главное, чтобы они о нашем Андрее позаботились.

«Сейчас начнётся допрос. Следователь сперва будет ласков. Он предложит папиросу, потом предложит жизнь. Папиросу можно взять, а от жизни придется отказаться…»

Откуда здесь папиросы? Господи, какая муть в голову лезет! Только сейчас, на рассвете на меня наваливается вся серьёзность ситуации. Шутки в сторону — тут сожгут быстро и без лишних эмоций и реверансов. Или повесят.

Рассвет приходит медленно. А может, это я слишком спешил. Спать не хотелось. Было какое-то полусонное состояние, когда хочется накрыться плащом и забыть о существовании этого мира. Так и плаща тоже нет. Арочное окно превратилось в серое пятно, с хищным оскалом решёточных прутьев, а потом в унылую дырку, с не менее унылым видом. Виднелся край деревянной изгороди и кусок каменной стены. Когда совсем рассвело, загремели замки и открылась дверь. В камеру заглянул уже знакомый орк и хищно оскалился, показав хорошие и острые зубы.

— Пошли, мясо! — прохрипел он. — Нечего тут бока отсиживать! Палач ждать не любит!

Под охраной, состоящей из десяти человек, нас отвели в суд, расположенный рядом с городской площадью. Идти было недалеко. По идее — можно оттолкнуть ближайшего ко мне охранника и попытаться скрыться в толпе. Один из них, словно угадав мои мысли, скривился и глухо пробурчал:

— Как бы не так, приятель! Жители с удовольствием тебя поймают и вернут обратно. Да ещё и бока намнут. Не лишай их такого удовольствия, как публичная казнь. Побереги свои рёбра!

— Дьявольщина…

Здание суда было небольшим одноэтажным строением. Рядом с ним разместилась лавка и кабак. Символичное соседство. Украл — выпил — в тюрьму. Внутри мы увидели деревянный помост с массивным столом и креслом судьи. Вдоль стен выстроились несколько деревянных лавок. Сквозь узкие стёкла проникало мало света и зал утопал в сумерках. Судья уже был на месте и судя по его виду — жутко скучал. Неподалёку сидели хмурые люди. Какой-то толстяк, увешанный оружием, сиял подбитым глазом и опухшей губой. Рядом с ним сидел хорошо одетый мужчина. Судя по возрасту и внешнему виду, это старший сын норра — Корн. Парни рассказывали про него.

— Наш рогоносец уже здесь, — ехидно заметил Торр. — Ждёт когда нас поджарят.

— Неплохо мы ему приложили, — прохрипел его брат. — Глаз, что южная слива.

— Заткнитесь! — зашипел на них один из стражников.

Перед нами появился судебный служка и нудно затянул привычную песню:

— Отвечать на вопросы судьи надо быстро, — он был похож на богомола. Такой же худой и длинный. Чёрная мантия болталась на нём, словно на вешалке. Худое и бледное лицо обрамляли длинные седые волосы. Он обвёл всех взглядом и хищно оскалился:

— Не надо затягивать дела, дорогие мои.

— Ты куда-то торопишься? — прохрипел Тэрр.

— Я могу и подождать, — мстительно заявил мужчина, — но палач ждать не любит.

Как понимаю, дела здесь рассматривают быстро и без особых проволочек. Как говаривал мой бывший шеф: «раз, два и свободен, как сова в полёте…». Меня вызвали первым.

— Назовите своё имя, обвиняемый? — грозно спросил судья.

— Серж Вьюжин.

— Откуда вы прибыли в Грэньярд?

— Из деревни Рунакамм.

— Что вы собирались делать в нашем городе?

— Нанять судно и уйти в Сьёрра.

— Чем вы зарабатываете на жизнь?

— Я…

— И долго мне ждать ответа, — судья так нахмурился, словно я предложил кастрировать правосудие в его лице. Стоящий рядом со мной воин уже напрягся, готовый врезать мне по шее, чтобы освежить память.

— Я принадлежу братству…

— Какому именно?

— Рыцарей Чёрных Псов…

И в зале стало тихо. Судья замешкался и забурчал что-то нечленораздельное, будто ему в горло попала стрела и он хрипит захлёбываясь своей кровью. Ну да, Серж, помечтай! Сын норра, прищурился и смерил меня взглядом. Нет, страха я не увидел. Презрение — вот что было в этом взгляде.

— Как же вы меня достали, твари, — прошипел он и поднялся со своего места. Подошёл ко мне и пристально посмотрел на меня. — Ненавижу…

— За что?

— За то, что вы хуже нежити…

Я промолчал. Что говорить? Оправдываться бессмысленно. Если сын норра решил, что я нежить, то гореть мне с близнецами! Синим пламенем, как и положено добропорядочной нежити.

— Ты разве рыцарь?! — выдохнул он.

— Да.

— Где же твои знаки?

— В гостинице.

— Ты лжёшь! Там даже вещей твоих не нашли!

Вот дьявол! Куда парни делись? Решили не рисковать и убрались подобру-поздорову? Разумно. Интересно, а куда они двинули? В поместье старика? Ушли из города? Куда?

— Я никогда не лгу, — медленно сказал я и прищурился — Запомни это… норр.

— Я подумаю, что можно сделать…

— Они здесь ваша честь, — звучит громовой голос и я слышу позади меня голос Мэдда. У меня камень упал с души. И стало легко. Легко и стыдно. За то, что я посмел подумать о их предательстве.

Мэдд подходит ко мне и набрасывает на плечи жилет.

— Вы можете это подтвердить? — обратился к нему судья.

— Да, ваша честь!

— Кто ещё?

В этот момент с небольшой каменной скамьи, стоящей рядом с судьёй, поднимается гном. В зале темновато и я сразу не заметил этого малыша. Гном одет в чёрную мантию. Он подходит к судье и что-то говорит. Сын норра покосился на эту фигуру и зло сплюнул:

— Тьфу, дьявол, — потом разворачивается и уходит прочь.

Судья замешкался. Долго перебирает свитки, лежащие перед ним на столе, но потом взял себя в руки и продолжил.

— Серж Вьюжин! Принимая к сведению… особые обстоятельства дела. Вы… вы свободны. Но я, властью данной мне Рэнардом норр Грэньярдом, обязую вас покинуть город не позднее чем через неделю.

— Хорошо, ваша честь, — киваю я и тут ловлю взгляды Торра и Тэрра. И этого малыша Дарби. Эх, парни, какая у вас тоска в глазах! Раздери меня дьявол — была не была!

— Ваша честь…

— Что-то ещё, — хмурится судья.

— Да, ваша честь. Я не могу покинуть этот город.

— Почему? — он выкатил глаза и уставился на меня

— Вы задержали моих воинов.

— Что?! Где и когда?

— Эти люди, — я киваю на «преступников», - служат мне…

— Что?! — и судья захлопал глазами. В унисон с обвиняемыми. — Это правда?!

— Да, ваша честь…

Судья недоверчиво покосился на меня, потом повернулся к гному, стоящему рядом с ним и что-то спросил. Гном, украшенный гербом города Грэньярда, пристально посмотрел на меня. Долго смотрел. Минуту, никак не меньше. Потом прищурился и кивнул. Судья даже охрип от удивления

— Вы свободны.

— Мои воины?

— Тоже…

Мэдд что-то пробурчал и хлопнул меня по плечу. Я надел свой жилет, принесённый им и повернулся к бывшим обвиняемым.

— Ну и что встали, раздери меня дьявол?! За мной!

— Стоять! — раздался крик судьи.

— Да, ваша честь?

— А кто будет покрывать судебные издержки и услуги палача? — проревел судья, пытаясь отмахнуться от возмущённого толстяка с подбитым глазом.

— Конечно, ваша честь!

В общем, — я обеднел на сорок два даллинора и два мюнта. Правосудие нынче дорого!

Вечером мы сидели за столом, накрытым в честь моего освобождения. Я наслаждался чистой одеждой, жареным мясом и пивом.

Рэйнар хохотал, вспоминая лицо судьи. Мэдд, по обыкновению что-то неразборчиво бурчал. Старик Вэльд Рэйн мудро помалкивал. Внезапно получивший свободу Дарби крутил головой и не отрывался от еды. На любой вопрос только отмахивался и опять вгрызался в сочное мясо. Уставший от занятий Андрейка сидел рядом со мной и с интересом поглядывал на гнома. Он ещё никогда не видел гнома так близко.

Кстати, когда мы вышли из здания суда, то я сообщил и Дарби, и Торру с Тэрром, что они свободны и вольны делать что им заблагорассудиться, но с одним лишь условием — покинуть город в течении указанного судьёй срока. Чтобы не подставлять меня под новое обвинение. Парни задумались, а Дарби — покосившись на моих спутников — предложил отложить разговор на завтра, а сегодня перекусить и выпить. После этих слов он опять шмыгнул и вытер нос рукавом.

— Для начала, парень, тебя надо отмыть, — прогрохотал Мэдд.

Торр с Тэрром загоготали, но наткнулись на хмурый взгляд здоровяка и заткнулись.

— И вас, парни, тоже! — хмуро буркнул Стоук и ткнул в них пальцем. — Обоих.

34

Мы сидели с гномом на заднем дворе и разговаривали. Неподалёку от меня гоняли по кругу лошадь, с нашим малолетним рыцарем. Андрей уже освоился и падал куда реже. Даже пытался подгонять лошадь, чтобы поднять её в галоп. Позади импровизированного манежа, виднелись ещё две фигуры. Старик Вэльд что-то старательно и неторопливо объяснял Мэдду Стоуку. Здоровяк слушал, почтительно кивал кудлатой головой и вытирал пот со лба. Они только что закончили схватку и теперь обсуждали её результаты и синяки, полученные Мэддом. Дьявол! Вместо того, чтобы учиться владеть мечом, я сижу и разговариваю с упрямым гномом!

— И что я буду делать в вашем ордене? — спросил Дарби и подпёр голову руками.

Я ждал этого вопроса и молча выложил перед ним свой араевский шлем. Гном долго его рассматривал, щелкал визиром и кнопкой солнечного рефлектора. Аккуратно, будто боялся повредить, положил на стол и с удивлением спросил:

— Это шлем рыцаря?!

— Можно сказать и так…

— Но он не выдержит удара, — покачал головой Дарби.

— Поэтому я и показываю этот шлем.

— Хм…

— Да.

— Вы хотите, чтобы я…

— Именно так, — кивнул я, подтверждая его догадку, — хочу чтобы изготовил шлем лучше, чем этот, но постарался сохранить форму. В местных барбютах обзор плохой.

— Но…

— Ты работаешь на меня. Для этого не нужно быть членом гильдии.

— Что ещё нужно будет сделать?

— Нужны хорошие щиты.

— Ещё?

— И вот это, — с этими словами, отбросил со стола тряпку, которая прикрывала арбалет.

— Вот дьявол! Интересная поделка. Кто это сделал? Это не гномья работа.

— Есть мастера у которых не грех и гномах поучиться.

— Вы знаете чем меня увлечь, мастер Серж.

— И хорошие рыцарские доспехи, — ухмыльнулся я, — тоже нужны.

— Дьявольщина!

— И новое оружие. Со временем…

— Я согласен!

Торр и Тэрр. Парни, недолго думая принесли положенную клятву и радостно урча отправились домой за вещами. Правда перед этим они попали в руки старика Вэльда. Рэйн провёл схватку с одним из братьев и кивнул:

— Хороший материал.

— Я лучше, — прохрипел Тэрр. — Но мне надо придти в себя.

— Да, верхом на соседке, братец, тебе нет равных!

Парни радостно загоготали и отправились домой. Свой дом они решили сдать старосте квартала. Этот человек и за домом присмотрит, и позаботиться, чтобы жильцы не снесли стены. Кстати, замужнюю красотку, которая обвинила братьев в колдовстве, здорово поколотил муж. Видимо таким образом, начальник стражи успокоил бушующую злость. Да, бывает и так.

Спустя два дня, я сидел в одном портовом кабачке и ждал назначенной встречи. Письмо мне принесли вчера вечером. Неподалёку, за соседним столом сидели Рэйнар и Мэдд. Пили пиво и раздевали глазами бредущих с рыбного базара торговок.

Кстати, в этом баре я увидел ещё одного орка. Он собирался идти спать, после ночной работы. Судя по его хмурой морде, ночь была не самой весёлой. Орк провожал хмурым взглядом каждого клиента и недовольно скалился, обнажая грозные клыки. При этом он поглядывал на утреннее солнце и хмурился ещё больше.

Да, эти парни не любят солнечного света. Мне уже рассказали, что этих созданий в Грэньярде около двух сотен. Они с удовольствием работают по ночам. Сторожами в порту, ночными барменами в притонах и охранниками в весёлых домах. Несмотря на небольшой рост — очень сильны. Заводятся быстро и в драке не знают себе равных. После того, как орк поработал кулаками, остаётся лишь вздохнуть и убрать окровавленный кусок мяса.

Не успели мы прикончить по кружке пива, как я увидел того самого судебного гнома, который помог мне спасти парней. Я не разглядел его на судебном заседании и поэтому восполнил этот пробел сейчас. Как он выглядел? Вы будете смеяться, но он напомнил мне папашу Мюллера из фильма «Семнадцать мгновений весны». Безбородый. Внимательный взгляд. Я представил, как неуютно себя чувствуют люди, когда он принимается за допрос. Эдакий всемогущий боец невидимого фронта. Один в один, только маленького роста. Если подумать, то не такого уж и маленького. Чуть пониже чем наш Дарби. Сразу видно, что южанин. Одет в широкий чёрный балахон с капюшоном. На груди серебряная цепь, с медальоном. На нём изображён герб Грэньярда: на треугольном щите два перекрещённых ключа. Над ними изображена фигурка, похожая на рыбу-меч. Цвета? Ключи золотые, а рыба серебряная. На чёрном фоне. В руках гном держал продолговатый свёрток.

Гном ответил на моё приветствие молчаливым кивком и заказал у подскочившего хозяина вина. Судя по той скорости, с какой заказ был выполнен, этот малыш фигура в городе известная. Гном попробовал вино, одобрительно хмыкнул и сразу взял быка за рога.

— Серж, я полагаю у тебя есть вопросы. Отвечу сразу, чтобы не терять время. Да, я соврал судье, что не чувствую твоей лжи. А ты соврал, что эти парни тебе служат! Или я ошибаюсь?

— Нет, не ошибаетесь. Да, я соврал. Почему вы так сделали?

— Тебя оскорбил один из гномов. Дважды. Первый раз, — когда ты помог отбиться от бандитов, а он не отблагодарил тебя. Второй раз, — когда он нанял убийц, чтобы разделаться с тобой. Он будет наказан за свои поступки. Это уже наша проблема. Кстати, — он передал мне свёрток. — Здесь твой кинжал с поясом и нож.

— Спасибо. Уже думал, что и не увижу…

— Так бы и было. Ворья здесь предостаточно. Как и разных тварей, вроде нашей ведьмы.

— И вы, таким образом приносите свои извинения? Но вы не принадлежите к северному клану.

Гном даже сморщился:

— Беррэнт дэ вьерн! Что значат все эти кланы и семьи, когда мир стоит на пороге большой войны? Эти мелкие междуусобицы скоро превратятся в ничто! Их унесёт дымом сражений! Кланы… Чего стоят все эти слова, если не будет мира? Что останется от людей и от гномов? Бульон мироздания? Всё суета…

Он резко замолчал, будто сказал лишнее. Несколько минут молчал, разглядывая прохожих и гавань. Потом отхлебнул вина и достал из кармана трубку. Я задумался и даже не сразу обратил на это внимания. Очнулся, когда гном уже закурил и выдохнул ароматный дым.

— Чёрт побери! — только и мог сказать я.

— Ты удивлён?

— Ещё бы!

— Да, — кивнул он, — табак, в северных землях, большая редкость. На юге достанешь без проблем. В Сьёрра много южных торговцев. Среди здешних людей мало курящих.

Видимо у меня на лице был написан вопрос. Большими буквами, с кучей вопросительных знаком. Гном кивнул и ответил.

— Нет, я не из Асперанорра, — с этими словами, он достал из широкого рукава небольшой пакет и протянул мне.

— Держи. Это подарок. На память.

— Спасибо.

— Не за что. Так вот, — Серж Вьюжин… Бери своих воинов и уходите на юг.

— Я не забуду.

— Тебе нужна ещё какая-нибудь помощь?

— У меня служит старик.

— Вэльд…

— Да. Его воспитанницы рискуют остаться на улице. Величина долга…

— Я знаю, — кивнул гном. — Две тысячи девятьсот пятьдесят восемь даллиноров. Хорошо, я могу тебе помочь. Отдашь кредитору две тысячи сейчас и тысячу через полгода. Это единственное, что могу сделать. Тебя это устроит? Подумай, хорошенько, мастер Серж. Дом стоит в плохом месте…

— А вы как думаете?

— Отдай дом кредитору за тысячу двести и отправь девушек в деревню. Заплатишь тысячу восемьсот и никаких долгов. У тебя найдётся такая сумма или помочь с займом?

— Да, найдётся.

— Хорошо, — сказал гном, выдохнул ароматный дым и опять кивнул. — Разумное решение этой проблемы.

— Я тоже так думаю. Ещё один вопрос можно?

— Спрашивай.

— Почему сын норра с таким презрением относится к моим братьям?

— Ты ведь направляешься на юг? Скоро всё сам увидишь и может поймешь.

— Вот как…

— Именно так. Прощай, Серж Вьюжин, — гном допил вино, поднялся из-за стола и пошёл вдоль пристани, провожаемый уважительными взглядами горожан. Тёмная он лошадка, этот судебный гном. Кстати, денег за выпитое им вино у меня не взяли.

Внутри пакета, подаренном мне гномом, оказалась изящная трубка из белой морской пенки и чёрным чубуком, изготовленным из неизвестного материала. Здесь же лежал и пакет с табаком. Вот это подарок! Дьявол меня раздери! У меня даже слюни побежали. Ещё бы немного денег и Асперанорр можно считать раем.

Да, в финансах пришлось поджать хвост. Даже карту, найденную в деревне Рунакамм, продал. Кому? Капитану, который взялся нас доставить из Грэньярда в Сьёрра. За сто восемьдесят монет. Правда перед этим я купил несколько листов пергамента и её скопировал. Фрахт судна обошёлся в сотню. Немного, если учитывать конец навигации и то, что вместе с нами плывут восемь лошадей. Шесть моих и две принадлежат Торру и Тэрру.

Итак, мы покидаем Грэньярд. И что я оставляю за спиной? После всех выплат, у меня осталось шестьсот двадцать даллиноров. И опустевшая заначка. Увы и ах, но поместье в Грэньярде досталось кредиторам. Старик Вэльд, согласился с моими доводами и девушек отправили в рыбачью деревню. В ту сторону шёл какой-то купец, старый знакомый Рэйна. Он обещал доставить воспитанниц в целости и сохранности. Заодно отвезёт и письмо управляющему.

Правда есть и доход, и результат. Есть рыбачья деревня, которая вряд ли принесёт какую-нибудь прибыль. Есть свой отряд, состоящий из четырёх воинов. Есть учитель фехтования и кузнец. Есть шесть лошадей и спасённый мальчик Андрей. Есть оружие, которым предстоит научиться пользоваться. Я понимаю язык воронов. Это уже не мало. А теперь…

Теперь нас ждёт Сьёрра. И чем ближе я приближаюсь к своим «братьям», тем больше тревог и вопросов у меня возникает.

35

— Сьёрра, мастер, — бурчит Мэдд и кивает в сторону высокого и скалистого берега.

— Да, Мэдд, я вижу.

— Какой это красивый город! — хмыкает Рэйнар и оглаживает бороду. — Когда я был здесь в последний раз, то право слово — чуть не женился! Слава богам, что деньги закончились, а то неизвестно чем бы закончилось.

— А что было потом? — косится на него Мэдд.

— Ничего, — пожимает плечами Трэмп. — Ушёл на войну и любовь испарилась.

— Интересно, а как здесь с женщинами и выпивкой? — спрашивает Тэрр.

— Зачем тебе выпивка, приятель? — подкалывает его братец. — Чтобы затуманить остатки мозгов? Мало им встряски в Грэньярде?

— Какие здесь пирожки с рыбой! — мечтательно вспоминает Дарби. — Пальцы оближешь!

И лишь Андрей, стоящий у борта судна ничего не говорил и не строил никаких планов. Он с горящими глазами смотрел на берег. Для него каждый день в Асперанорре, это новое открытие. Вот и сейчас, он смотрит на берег, как на сказочную страну. Отчасти Андрей прав. Приключений у нас будет много. Откуда я знаю? Понятия не имею, но чувствую.

Рядом с Андреем стоит Вэльд. Он искоса наблюдает за пареньком и грустно улыбается. Не знаю почему. Мы с ним мало общаемся. На тренировках он сух и сосредоточен. Каждая моя ошибка превращается в большой синяк. Да, я уже начал учиться фехтованию. Ежедневно, по несколько часов. Когда руки уже готовы отвалиться, меня сменяют парни. Старик шутя с ними разделывается и все ползут зализывать раны. Короткий отдых и всё начинается сначала. До кровяных мозолей и кровоподтёков. Старик отрабатывает свои деньги — все, до последнего мюнта!

На моем плече нетерпеливо переминается Нур. Его приятель — Нор, исчез ещё в Грэньярде. Я твёрдо уверен, что с ним всё хорошо. Чувствую. Летает где-то, северный бродяга! Нур хлопает несколько раз крыльями и хрипло кричит. Словно радуется, что наконец увидел землю. Поднимаю руку и он переваливаясь добирается до предплечья. Несколько секунд косится, а потом взмахивает крыльями и улетает.

— Ка-арр-р!

Мы подходим к порту Сьёрра. Этот прибрежный город называют «южными вратами королевства Асперанорр». На самом деле — город расположен на юго-востоке. Из-за тёплых течений, гавань даже зимой не замерзает. И сюда, круглый год прибывают торговцы со всего мира.

Это красивый город. Могу это утверждать, даже не сходя на берег. Он появляется перед мореплавателями неожиданно, словно прорастает сквозь скалы. Несколько часов назад мы видели лишь море и белые скалы. Но вот корабли огибают мыс «Девичий» и перед вашими глазами распахивается гавань забитая кораблями.

Нет, я не знаю, почему мыс называется «Девичьим». Наверняка, есть какая-то легенда. Гавань бурлит! Между судами снуют шлюпки, ялики, и рыбачьи карбасы. Торговля идёт везде, даже в гавани. Гортанно перекрикиваются южные торговцы. Им сдержанно и неторопливо отвечают северяне, оглаживая свои русые бороды. Можно сказать, что это вечный базар. Неугомонный и разноголосый.

Если верить рассказам нашего шкипера, то в Сьёрра можно встретить любую расу. Со всего мира! Cеверян — суровых бородачей с голубыми глазами. Горячих южан — с карими глазами и жёсткими курчавыми волосами. Орков — живущих далеко на западе. И даже эльфов, прибывающих сюда в восточных земель.

Когда мы пришвартовались, на борт поднялись служащие порта. Так как мы пришли из Грэньярда пустыми, то никаких пошлин платить не пришлось.

— Рэйнар! — окликнул я парня.

— Да, мастер!

— Ты отправляешься на берег, — приказал я. — Подыщи нам гостиницу, на юго-западной окраине. Не дорогую, но приличную. Закажи восемь комнат, ужин на всех и самое главное: проверь чем кормят лошадей. Если что-то не так — закажи зерна.

— Хорошо, мастер!

— Мэдд! Ты остаёшься здесь за старшего. Следишь за выгрузкой. Встретимся у этой разукрашенной башни.

— Будет сделано, мастер Серж!

Кстати, на одной из городских башен, нарисован герб: серебряный щит с изображением вставшего на дыбы крылатого дракона, который опирается на якорь. Символично. Торгуем, ходим в море, но можем и поджарить, если нужда возникнет.

— Дарби! Ты идешь с нами. Покажешь город.

— Да, мастер, но город очень большой! — Дарби приосанился и гордо заявил. — За день не обойдём! В Сьёрра около пятнадцати тысяч жителей, не считая приезжих. Кстати, а как вы собираетесь одеться, мастер?

— Это так важно?

— Конечно, мастер Серж!

Я только отмахиваюсь. Набрасываю толстовку, куртку, кожаные штаны и сапоги со шпорами. На пояс вешаю кинжал — подарок гномов. На голову повязываю чёрную бандану. Всё, я готов. Дарби окидывает меня взглядом и кивает. Сойдёт, мол, для провинциала прибывшего из Грэньярдской провинции.

Сам гном, после того как получил от меня плату за первый месяц, приоделся. Эдакий мачо. Сапоги, шерстяные штаны, белоснежная рубашка и кожаный камзол. Чёрная борода подстрижена, а волосы расчёсаны и заплетены в тугую косу. На голову повязан ярко-красный платок. Между прочим — по виду узла, который завязан на платке, гном может определить профессию собрата. Дарби объяснял разницу и виды «профессиональных» узлов, но я, если честно, не запомнил. Слишком там всё запутано. Хвост туда, хвост сюда… Платок на шею, платок на голову…

Да, и про оружие Дарби тоже не забыл. На поясе висит широкий кинжал. Кстати — очень интересный у него клинок. Длиной около тридцати сантиметров, а шириной около восьми. Бронзовая крестовина украшена тонкой резьбой, а навершие красным рубином. Дарби утверждает, что это подарок его учителя. Вполне может быть. Гномы любят делать такие подарки. Интересно, а где он его прятал, когда в тюрьме сидел?

Андрей — копия нашего гнома. Имею ввиду одежду. За исключением тесака, бороды и косы. Его русые волосы хоть и отросли, но не до такой степени, чтобы хвосты крутить. На поясе висит финский нож. Мой подарок за прилежание в обучении. Парень уже довольно прилично выучил язык и неплохо сидит в седле. Немного торопится, но это пройдёт со временем. Старик Вэльд с ним тоже занимается. Отдельно от нас, но требует как с взрослого.

Мы спустились на пристань и сразу оглохли, от этой разноголосицы, которой отличаются все южные порты и базары. Крик, шум… Кошмар какой-то!

Что я могу сказать о этом городе? Во-первых, — следите за своими вещами и кошельками. Воришек на пристани много. Во-вторых, — смотрите «во-первых». Стражников на пристани много, но это не решает проблемы. Морды у местной стражи наглые и я не удивлюсь, если они получают долю от местных воришек.

Пристань — огромная! Мне кажется она тянется до самого горизонта. Толпы людей, множество повозок. Люди, лошади. Быки, запряжённые в двухколёсные повозки. Даже несколько портшезов заметил с дюжими носильщиками.

Мы осторожно пробираемся сквозь толпу. Да, здесь следует быть очень осторожным. Среди людей много гномов, а сбить с ног малыша ничего не стоит. Зачем маленьких обижать? То-то и оно, что не стоит.

Только разминулись с семейкой гномов — наткнулся на… Вот дьявол! Эльф! А кто-то утверждал, что в этом мире нет эльфов! Ну да, про орков он тоже говорил. Да упокоят Боги его душу!

— Слушай, Андрей, — я кладу руку на плечо парня и ободряюще хлопаю. — Ты смотри не отставай. Понимаю, что тут есть на что посмотреть, но нам лучше не теряться!

— Да, дядя Серёжа!

— Вот и прекрасно, — кивнул я и проводил глазами эльфийку.

Ох ты ж мама моя дорогая! Экая прелестница! Я только глазами захлопал от удивления. Как они выглядят? Парни, ну что я могу сказать? Вы знаете — очень вкусно они выглядят. То ли мне попадались одни эльфийские красотки, то ли мы в море слишком долго болтались, но мысли у меня были сплошь б… Извините! Одним словом — большие у меня планы, в отношении этих девочек. И все планы, как на подбор пошлые.

Эльфийки, которые попались нам по пути, были рыжие. Видел и светленьких, но совсем немного. Брюнеток? Две или три — не больше. Нет вы гляньте! Ну что ты будешь делать?! Представьте: рыжая копна волос, скуластое личико. Большие, слегка раскосые глаза. Цвет? От цвета морской волны, то сочного, тёмно-зелёного. Между прочим, — у эльфийских девочек зрачки как у кошки. И так же как у кошек, эти зрачки расширяются. Очень сексуальный взгляд! Очень! Кожа как у людей. Загорелая. Думаю, что и на ощупь приятная. Уши? А что уши? Ах, да — уши! Присутствуют. Большие? Я бы не сказал! Изящные такие ушки. Слегка вытянутые и заострённые. А фигурки какие?! Закачаешься! Талия, бюст! Парни, какая, к дьяволу одежда?! Я что, их юбки пришёл рассматривать? Платья и платья. Женские. Нет, ну что за девушки! Что ещё надо человеку, чтобы… Даже мой внутренний голос, молчавший несколько месяцев и тот очнулся. Присвистнул от удивления и начал бурчать нечто неразборчивое, в стиле: «ну не потомства же ради, а токмо…»

— Дядя Сергей! — Андрей теребил меня за рукав куртки и я, с большим трудом вернулся в реальный мир. Подобрал отвисшую челюсть и рукавом вытер слюни. Мысленно.

— Что Андрюшка?

— Дарби с кем-то встретился! И как мне кажется, его собираются бить!

— Бить?! — хмыкнул я. — Ну пошли, глянем…

Нет, никто бить нашего Дарби не собирался. Видимо кого-то из родственников встретил. Гномы обступили «блудного сына» и шумно выражали эмоции. Хлопали по плечам, шумели, кричали. В общем — вели себя как и подобает родственникам, которым Дарби обязан выставить бочонок вина. Дарби получил увольнительную до утра, а мы с Андрейкой еле отделались от приглашения. Нам бы ещё с жильём разобраться.

Мы с Андреем возвращаемся к башне и видим наших парней. Мэдд уже закончил выгружать наши вещи и теперь торгуется с каким-то мужчиной. Да, конечно — нанял повозку для вещей. Наших лошадей седлать не будет. После морского перехода им надо придти в себя. Пусть разойдутся немного.

Гостиницу Рэйнар подобрал правильную Не шикарную, но достойную. Как выглядела? Все постоялые дворы выглядят одинаково. Квадратный внутренний двор, хозяйственные постройки и большая конюшня. В дальнем углу — несколько тюков соломы и двухколёсная повозка с высокими бортами.

Двухэтажное здание гостиницы было аккуратно выкрашено белой краской. Полностью, за исключением фундамента, сложенного из камней. Вдоль второго этажа идёт галерея, куда выходят двери жилых комнат. Единственное отличие от гостиниц на севере — большие окна и черепичная крыша. Кстати, как мы позже узнали — в Сьёрра запрещено использовать солому для крыш. Во избежание случайных пожаров. Не можешь купить черепицу? Твои проблемы. Не надо было стройку начинать, если денег не хватает!

Гостиничные ворота на ночь запираются. Возле них дежурит сторож. Кстати, — орк. На его широком поясе, украшенном серебряной пряжкой, висит внушительный тесак. В руках сторож держит сучковатую дубинку. Кстати — очень приличного размера! Да, постояльцы под надёжной охраной. Орки… Чёрт с ними, с этими орками. Вот эльфийские девочки — это дело!

36

— Боги наградили вас силой и скоростью, но забыли о пластике! — старик словно лекцию читает. — И это упущение…

Он делает короткую паузу, прерываясь на серию коротких, но мощных выпадов. Резко уходит в сторону — удар! Вот дьявол! Мою правую руку обжигает болью, а меч вылетает и падает на землю.

— И это упущение надо исправить! — заканчивает он.

— Вы слишком щедры ко мне, — морщусь я и потираю предплечье. Вэльд пропускает мои слова мимо ушей и опять встаёт в позицию.

— Серж?

— Всегда к вашим услугам, Вэльд! — я поднимаю меч и встаю напротив мастера.

Через полчаса, когда я совершенно выбиваюсь из сил, меня сменяет Мэдд. Этот здоровяк глухо рычит и становится похож на атакующего медведя. У него с Вэльдом Рэйном личные счёты. В добром смысле этого выражения. Вэльд, словно забавляется над медлительностью Мэдда и любит «повалять» его по травке. Конечно, нашему здоровяку это не нравится и он старается двигаться быстрее, чтобы ускользнуть от ударов.

— Мэдд, вы дьявольски сильны, — лёгкий обмен ударами, потом следует удар, который дополняет изящная, но очень резкая подсечка. И Стоук падает на землю. Как трёхдверный шкаф. Только пыль по сторонам пошла.

— Дьявол!

— И также дьявольски неповоротливы! — заканчивает Вэльд и кивает близнецам. — Прошу, господа! Вдвоём.

Торр с Тэрром весело урчат и начинается очередная потеха. Парни пытаются взять старика в кольцо, но как бы не так! Спустя несколько минут один из них получает палкой по лбу, отшатывается и падает. Видимо устал и решил передохнуть. Ничего, скоро очнётся! Его братец держится дольше, но и он попадает под серию из двух резких и точных ударов.

— Вы хорошо атакуете, но плохо защищаетесь! — старик наносит удар и Тэрр падает на колени. — За это наказывают!

— Беррэнт дэ вьерн! — схватившись за живот, хрипит парень.

— На сегодня всё! — кивает Вэльд Рэйн. У него даже дыхание не сбилось! Он смотрит на нас и качает головой. Потом переводит взгляд на Андрюшку и улыбается. — Вы готовы, мой юный друг?

— Да, мастер!

— Андрэ, я к вашим услугам!

Оставив старика заниматься с Андреем, мы забираем учебные мечи и идём в гостиницу, чтобы смыть пыль и кровь. На лбу Торра наливается приличная шишка. Его братец кривится от боли, но видно, что доволен — в схватке с Вэльдом он продержался дольше чем его брат-близнец. Мечи, хоть и деревянные, но тяжёлые. Ещё в Грэньярде их заказал сам Рэйн. Внутри деревянного клинка спрятан железный стержень и удары, полученные этим «игрушечным» оружием, весьма ощутимы. По крайней мере, синяки не сходят с наших тел.

Через полчаса, когда я уже сижу в комнате, ко мне заходит улыбающийся Рэйн.

— Мастер Серж?

— Я вас слушаю, мастер.

— Хочу отметить, что ваш воспитанник делает большие успехи. У него талант.

— Рад за него.

— Дело в том…

— Что? — спрашиваю я.

— Я не знаю ваших традиций, но в Асперанорре воспитанники получают оружие раньше чем родные сыновья.

— Даже так? И почему же?

— Таким образом вы принимаете его в семью. Оказываете ему внимание и доверие. Знаю, что отец Андрея погиб на войне и…

— Да, мастер Вэльд. Вы, как всегда правы…

— Думаю, что для Андрея это будет важно. Ему нужны близкие люди.

— Вы правы. И мне нравится эта традиция, — соглашаюсь я. — Но что вы предлагаете?

— Я предложил бы вам прогуляться в мастерскую, чтобы выбрать для него меч.

— Меч? — удивлённо хмыкаю я. — Но Андрей его не поднимет. Не рановато?

— Я полагаю, что выход всегда есть. Гномы-кузнецы хорошие мастера.

— Да, я это знаю.

— Бойцы они тоже не последние.

— Вот это новость! Хотя мне и рассказывали про войны гномов.

— В королевском замке есть десяток гномов. Их называют «тени».

— Не знал…

— Если вы не заняты, то мы может прогуляться прямо сейчас.

— Почему бы и нет. Андрея с собой брать?

— Нет, конечно же нет. Подарок должен быть неожиданным.

Мы оделись и вышли из гостиницы. Оседлали лошадей и не торопясь двинули в квартал ремесленников. Улица, хоть и находится далеко от центра города, но вымощена камнем. Наши вороные звонко цокают по булыжникам, пританцовывая от нерастраченной энергии.

Несмотря на позднюю осень — по-летнему тепло и сухо. Деревья, растущие на обочинах дорог устилают мостовую жёлтой листвой. Кстати, надо заметить, что район, в котором расположена гостиница, находится на самой окраине Сьёрра. Неподалёку виднеются две сторожевые башни и западные ворота.

Через двадцать минут, пропетляв по узким улочкам, мы въехали на улицу кузнецов. Дома здесь каменные, двухэтажные. На первых этажах расположены многочисленные лавки, магазинчики и даже специализированные ювелирные салоны. Почему специализированные? Здесь вы не купите ни ожерелий, ни колец для своей дамы. Здесь поклоняются красоте оружия. Да, по желанию заказчика, оружие украшается. Оберегами, резьбой, магией. Да, магию тоже используют для украшений. Воины смотрят на эти причуды с лёгким оттенком презрения, но придворные хлыщи любят такие игрушки. Оружие, разукрашенное искусным ювелиром и зачарованное хорошим магом, ценится очень дорого. Пока мы ехали, Вэльд рассказал про одного придворного суарнора, который за полуторный меч, изготовленный в этом квартале, заплатил около десяти тысяч даллиноров! Дьявол меня раздери! Это уже слишком. Кстати, — суарнор, это придворная должность. Королевский советник. У короля их десять человек. Собрание суарноров — местный кабинет министров.

Мы не останавливаясь проехали до середины улицы и спешились рядом с лавкой, украшенной изящной вывеской. У арочных дверей стоял манекен, одетый в полный рыцарский доспех и опирающийся на двуручный меч.

Полагаю, что внутренний интерьер описывать нет смысла? Если вы бывали в оружейных лавках Асперанорра, то всё видели своими глазами. Стенды, полки, шкафы, уставленные оружием. Как правило — в углу примостился небольшой столик. Рядом с ним обязательно будут две лавки, обитые шкурами или бархатом.

Хозяин лавки — гном. Высокий. Сантиметров восемьдесят. Смуглая кожа и приличный рост выдают южное происхождение, но судя по толстой русой косе — есть доля и северной крови.

Вэльд объяснил ему наши пожелания и кузнец понимающе кивнул:

— Присядьте, господа! Я всё покажу…

Да, лавки и здесь были. Только стол с какой-то неровной столешницей. На ней были возвышения в виде пирамид разного размера, кубы и кубики, бесцельно разбросанные по поверхности. Я даже хмыкнул. Присели.

Спустя несколько секунд из глубины лавки появился молодой гном с большим куском бархата. Он вежливо поклонился и развернул ткань на столе. Вот дьявол! Это же столик для демонстрации оружия! Неровности позволяли мастеру раскинуть бархат так, чтобы он лёг причудливыми складками. Гном полюбовался на стол, кивнул и добавил три подсвечника с горящими свечами. Экий кудесник! Пока я рассматривал стол, из дверей вышел мастер-кузнец. От вынес несколько коротких мечей.

— Такие мечи используют пешие воины, — тихо пояснил Вэльд. — Незаменимое оружие в тесноте ближнего боя.

Да, такие мечи я уже видел. В каталогах нашего мира. Там их называли кацбальгер. Меч для «кошачьих свалок». Теперь увидел живьём.

Первые четыре меча не впечатлили. Слишком они массивные для Андрея. Клинок слабо сужался к острию и завершался полукруглым наконечником. Толстая рукоять и массивная гарда с перекрестьем в виде латинской буквы «S». Тяжеловат.

Вэльд осмотрел клинки и покачал головой:

— Нет…

Кузнец кивнул и щелкнул пальцами. Появился молодой подмастерье. Он вынес ещё один меч и торжественно водрузил на стол. Да, гном, который бросил ткань на столешницу, понимает, что такое «подать товар». Эти тёплые бархатные складки лишь подчёркивают строгую красоту стали. Меч был около семидесяти сантиметров длиной. Клинок лёгкий и острый. Полуторная заточка, два узких дола и очень крупное навершие. Превосходный баланс! Изящная гарда с тремя защитными дугами, надёжно защищала руку.

— Да, этот хорош, — буркнул Вэльд.

— И сколько же стоит этот меч? — поинтересовался я.

— Сто даллиноров.

— Однако…

— Неплохо! Жалованье наёмника за два года службы! — усмехнулся Вэльд Рэйн и покачал головой.

— Этот меч стоит этих денег, — веско заметил мастер.

— Меч хорош, но цена слишком высока.

Кузнец правильно понял выражение наших лиц и щелкнул пальцами. Его подмастерье вынес ещё один маленький столик. Поставил на него несколько бутылок вина и тарелку со сладостями. Хозяин присел рядом с нами и завёл неторопливую беседу.

Да, как же без этого!

Восток — дело тонкое. Торговаться будем. Пополнили бокалы, ведя разговоры о погоде. Выпили. Обсудили приближающуюся осень и некоторые аспекты местной политики. Про это уже говорил Вэльд. Старик лучше разбирается во всех этих тонкостях и реалиях.

Выпили ещё…

Цена сползла до девяносто пяти даллиноров.

Подмастерье принёс ещё несколько бутылок и положил на стол коробку с табаком. Вот это уже дело! Выпить и закурить — это по нашему. Пока Рэйн продолжал торговаться, попутно обсуждая особенности местного налогообложения, я вытащил из кармана подарок гнома и неторопливо набил трубку табаком.

Раскурил и услышал конец фразы:

— …тридцать пять даллиноров.

— Что? — переспросил я.

— Для вас, этот меч стоит тридцать пять даллиноров, — повторил кузнец и посмотрел на трубку, которую я чуть не выронил от удивления.

— Тридцать пять?!

— Да. Разумеется, вместе с ножнами…

Судя по виду мастера Вэльда, он был удивлён не меньше. Даже глазами захлопал.

37

— Потом они уехали и я вернулся в гостиницу, — закончил доклад Рэйнар. Он облизнулся и посмотрел на стол, уставленный тарелками.

— Налетай, — кивнул я, — а то слюной захлебнёшься.

— Весь день ни кусочка во рту не было, — пробурчал он.

Пока Рэйнар жадно вгрызался в жареную баранью ногу, я налил из кувшина красного вина и задумался. Нет, ничего удивительного в самом факте слежки не вижу. Конечно, если это чёрные рыцари. Ну пришёл парень, надо присмотреться. Просто и понятно. А если нет? Тогда кто? И какой смысл за нами следить? Мало ли здесь наёмников бродит? Да на каждом шагу! Тем более сейчас, после окончания войны с южными соседями. Безработные вояки на каждом шагу. Деньги подходят к концу, а аппетиты у них — дай бог каждому!

Слежку я заметил два дня назад. Да, мои парни хорошие воины, но в этих делах они совершенно не разбираются. Даже старик Вэльд Рэйн, когда я осторожно завёл разговор на эту тему и тот глазами захлопал от удивления. Вот тебе и королевский телохранитель!

К счастью, у меня был опыт в этой области. Пусть и небольшой, но профессия приучила к повышенному вниманию и осторожности. Хотя… Будь я осторожнее, то не попал бы сюда. Ладно, дьявол с ним, с прошлым!

— Значит, их было трое? — уточнил я.

— Четверо, — с набитым ртом пробурчал Рэйнар и благодарно кивнул за поданный стакан вина. — Спасибо. Но четвёртый не входил в город.

— И где ты обнаружил четвёртого?

— Он ждал их с лошадьми, у западных ворот города.

— Они тебя заметили?

— Нет, — он на секунду прищурился, подумал и отрицательно покачал головой. — Людей в городе много, а я наблюдал издалека. Всё делал так, как ты и говорил. Нет, они меня точно не заметили.

— Молодец, — кивнул я.

— Что предпримем?

— В смысле?

— Может возьмём за горло, да тряхнём немного?

— Нет, не надо их трогать, — отмахнулся я. — Сегодня вечером у нас праздник, а завтра уходим из города. Хватит уже бока отлёживать на перинах и подушках.

— Подумать только! Какие твёрдые здесь подушки! — ухмыляется Рэйнар не переставая жевать. — У тебя все руки синие, а один из братьев щеголяет шишкой на лбу. Тоже, наверное, от подушек и перины?

Он довольно хохочет и вновь принимается за еду. Вот обжора!

Деньги таяли, как лёд в мае. Когда мы пришли в Сьёрра, то в моих кошельках бренчало шесть с половиной сотен даллиноров. Если быть точным — шестьсот тридцать. Прошла всего неделя и сотни как ни бывало! Постоялый двор хоть и не дорогой, но отряд из восьми человек и восьми лошадей, это вам не эльфийских девушек рассматривать! Ладно, мелочи это. Завтра уходим из города. Завтра. А сегодня будет гулять и праздновать. Вэльд объяснил хозяину причину сабантуя и нам выделили большую комнату на первом этаже.

Хозяин обещал постараться и к вечеру всё было готово.

Посередине стола высились три, украшенных свежей зеленью блюда. На них, словно на пьедесталах лежали жареные поросята, как памятники греху чревоугодия. Поджаренная корочка отливала золотистым блеском. Она просто требовала воздать должное искусству повара, не забывая о таланте винодела, который присутствовал на этом празднике в виде приличного бочонка Камбарского вина. Это красное вино, доставленное из южных земель, изумительно подходило к мясу. Благородный бордовый цвет радовал глаз, а аромат напоминал о жарком южном солнце, которое щедро делилось своим теплом с землёй камбарских виноградников.

Конечно, для вас, привыкших к утончённому вкусу и изящной сервировке, всё это покажется грубой деревенской пищей. Пусть так. Но здесь нет ресторанов! Да, эта пища проста и незатейлива, но в ней нет ни грамма химии.

Между румяными поросятами, в овальных тарелках лежала копчёная рыба. Её нежное мясо, щедро приправленное солью и жгучим перцем, таяло во рту. Я не знаю с чём сравнить этот вид. На ум приходит лишь дальневосточная чавыча и то — лишь формой и размерами. Стояли миски с икрой, отливающей сочным янтарным блеском. Кстати, — изумительного вкуса. Особенно с белым хлебом.

Кроме морских даров, присутствовали и речные. Если точнее — местные ракообразные. Или крабообразные? Не знаю, но присутствовал мясистый хвост и массивные клешни. Причём, клешней не по две штуки на персону, а по четыре. Как эти создания умудряются ими управлять — ума не приложу. Раки крупные, гораздо больше моей ладони. При варке стыдливо краснеют, потом удивлённо выпячивают глаза и превращаются в пивную закуску. Превосходно идут под свежее пиво и белое вино из королевства Камбар.

Зелень, салаты, горячий хлеб… Нет, дамы и господа, это не хлеб! Это, чёрт побери, симфония из сдобных ароматов. Кстати, в Сьёрра любит запекать булки с сыром и маслом, с пряностями и мелко порубленными травами. Кушать надо горячим, иначе удовольствие превращается в скучное насыщение.

Я бросил взгляд на застолье, облизнулся и собрался идти во двор.

— Положи на место, — буркнул Мэдд, увидев как один из близнецов пытается свернуть клешню раку. — Потерпи немного!

— Я терплю, — послушно кивнул Тэрр и убрал руки от стола.

— Мой братец стал слаб на голову! — вздохнул Торр.

— Что?!

— Раньше ты больше думал о вине и женщинах, чем о еде.

Ещё утром, до начала праздника, у меня был разговор с Андреем. Говорили несколько часов. О чём? О разных вещах. Я не буду вдаваться в подробности нашей беседы. Извините, но это останется между нами. Скажу одно — это тяжёлый разговор. Откровенный, мужской разговор. Многое пришлось объяснить этому пареньку и многое понять самому. Но это даже к лучшему. Не осталось недомолвок и вопросов. Ему тяжело здесь, но отныне это его дом. А я, вместе с воинами, — его семья. Единственная.

Потом начался праздник. Вэльд подготовил Андрея. Объяснил, что должен делать и что должен говорить тот, которого принимают в семью. В конюшне Андрея Волкова ждала осёдланная лошадь. Даже чересседельные сумки были подвешены. Парня подсадили в седло, а Торр и Тэрр встали по бокам. Взяв лошадь под узды, они торжественно вышли со двора гостиницы на улицу. Медленно обошли вокруг дома и так же неторопливо вернулись обратно.

Когда они въехали на двор, то там их ждал я. Позади меня стоял Рэйнар с подносом. На подносе лежал кусок хлеба и стояла кружка вина. Не переживайте, вина там почти не было. Символически плеснули, чтобы парень вкус почувствовал.

Все остальные, с серьёзным видом стояли позади меня. С оружием. У дверей гостиницы замер хозяин. Понимает, что это большое событие. Традиция, пусть и забытая в южных землях, но северяне бережно хранят память своих предков. Процессия остановилась, Андрей слез с лошади и подошёл ко мне.

Я вдохнул побольше воздуха и медленно, проговаривая каждое слово, начал:

— Тот, кто прошел по северным тропам, — начал я и парни тихо вторили моим словам:

— Назад не отступит…

— Тот, кто различает голоса северных ветров.

— Не будет глух к мольбам страждущих…

— Тот, кто ведом Богами Севера…

— Не знает слова «невозможно»…

Обряд посвящения длинный. Я едва запомнил все пункты, которые обязан ему передать. Андрей стоял с серьёзным видом и тихо повторял за мной. Да, это всего лишь слова. Да, это всего лишь традиция. Да, это всего лишь красивый ритуал. Но я видел его глаза. Глаза маленького человека, который знает, что такое настоящая боль и что значит потерять близких тебе людей. И повторяя за мной эти бесхитростные слова, Андрей Волков расправлял плечи. Да, ему многое придётся пережить и многое сделать. Но сегодня его первый светлый день, после череды потерь и неудач. День, когда он обрёл новую семью. Семью воинов.

— Я буду с вами, — твёрдо говорит он. — Всегда…

— Тот, кто встал рядом… Должен хранить свою честь и… свой меч.

Андрей как-то ошалело принял подарок. Не поверил, что отныне это его оружие. Обвёл нас всех взглядом и расплакался… Чёрт побери! Даже вечно хмурый Мэдд и тот прослезился. Вэльд тоже смахнул слезу, хотя выглядел невозмутимым и серьёзным.

Потом был большой праздник. Нет, никто не напился. Никаких хмельных разговоров и задушевных бесед. Андрею желали удачи в будущих делах и битвах. Богатой добычи в походах и любви красивых женщин. Да, Андрей Волков — сегодня твой день…

Мы уезжали из города. Впереди лежал долгий путь. Если умирающий Влад не ошибся, то нам потребуется десять дней пути, чтобы добраться до места указанного на карте. Во дворе стояли осёдланные лошади, с притороченными седельными сумками и нетерпеливо били копытами по земле.

Мэдд подгонял близнецов, которые что-то забыли сделать, а гном Дарби осматривал взятые в дорогу продукты. Ничего особенного — привычный набор скитальцев Асперанорра. Немного вина, вяленое мясо, крупы и сухофрукты. Чайный, а точнее — травяной сбор и пряности. Я потратился на табак. Кстати, вы знаете — курю очень редко. Все же трубка это не сигарета и на бегу её не выкуришь. Для трубки нужен покой и подходящее настроение. Тем более, что лучше её никому не показывать. Я ещё после посещения оружейной лавки не отошёл. Хватит с меня непонятных сюрпризов.

— Эх, дьявол, как же хорошо сегодня! — зевнул я и забросил на лошадь чересседельные сумки.

— Да, мастер! — буркнул Мэдд. — Погода как по заказу! Слава Богам!

— Кстати, нищий бродяга опять здесь, — тихо буркнул Рэйнар, затягивая подпругу седла.

— Где именно? — дёрнул бровью я.

— Недалеко от ворот. Сидит под деревом.

— Ты уверен, что это именно он?

— Конечно. Даром я за ними весь день бродил?

— Ну раз так, то глянем, что там за нищий такой…

Когда всё было готово, мы кивнули провожавшему нас хозяину и двинулись к воротам. Я первым проехал ворота. Посмотрел на нищего, который устроился под деревом, напротив нашей гостиницы и хмыкнул. Ободранный, грязный. Да, в Сьёрра хватает оборванцев, но этот слишком ненатурально выглядит. Всё у него «слишком». Слишком грязная одежда, слишком угрюмый, слишком много заплат на лохмотьях и слишком умный взгляд. И фальшь сквозит в каждом движении.

Он сидит, покачиваясь из стороны в сторону, словно погружён в раздумья. Только глаза по сторонам бегают. Не знаю, какого дьявола он тут делает, но мне это не нравится. Я тронул лошадь и направил на него. Подъехал поближе, остановился и внимательно посмотрел на его лицо.

Нищий затравленно посмотрел по сторонам и поднял на меня глаза:

— Пожалейте бедного странника, потерявшего здоровье на королевской службе…

Я, даже не дослушав его причитаний, скривился и хмыкнул:

— Nu i kakogo hrena tebe zdesj nuzno, pridurok?

38

Дорога шла вдоль морского побережья. Это больше похоже на широкую тропу, нежели на дорогу ведущую в самый крупный город на побережье. Но ничего странного в этом нет. Как рассказал мне Дарби, севернее есть ещё один путь. Там и постоялых дворов побольше, и небольшие деревни встречаются, и дороги получше. Но для нас она не подходит — слишком большой крюк получится.

Тропа извивалась между высокими белыми скалами. Иногда дорога шла по прибрежной полосе и тогда лошади брели по мелководью, разбрасывали копытами песок и водоросли, выброшенные волнами на берег. Одуряющий морской бриз и тёплое солнце делали своё дело. Хотелось лечь, закрыть глаза и расслабиться.

— Мастер Серж, — рядом со мной появился Дарби. — я хотел бы поговорить с вами.

— Говори, — вздохнул я.

Как-же, дадут тут расслабиться. Даже не надейся. Как пели в одной старой песне: покой нам только снится…

— Я тут нарисовал несколько вещей, — начал он и протянул мне несколько листов бумаги.

— Ну давай, порадуй старика, — кивнул я.

Лошади шли спокойно и ничто не мешало разговаривать. С левой стороны от меня ехал Андрей. Сам! В том смысле, что уже не было нужды подсаживать его кому-нибудь за спину. Мэдд выбрал для него одну из наших вороных и торжественно вручил повод, как только закончился обряд посвящения в семью. Да, вчера был большой день у парня.

Дай ему волю — он бы и спал рядом со своей «ласточкой». Весь вечер бегал в конюшню с морковками и кусками круто посоленного хлеба. Что касается сна — вчера он так и заснул за столом. Слишком много впечатлений навалилось. Пусть и положительных, но от этого не менее утомительных. Разбудили и отправили спать. Через полчаса я заглянул в его комнату и увидел, что парень лежит на кровати, обнимая меч. Я даже усмехнулся, вспомнив эту картину. Он и сейчас нет-нет, да погладит навершие. Его кацбальгер висит у седла, как и мой бастард.

Позади меня ехал Рэйнар с Вэльдом. Они уже битый час обсуждают один удар и каждый гнёт свою линию. Вэльд сердится и обещает «выбить дурь» из Трэмпа. Вот и сейчас спорят и ждут привала, чтобы обменяться «доводами». Позади них Мэдд Стоук с одним из близнецов. Судя по синяку — Торр. Его брат — Тэрр, — в головном дозоре. Он едет впереди, метрах в ста от нас и внимательно рассматривает окрестные скалы. Да, места здесь неспокойные. Хозяин гостиницы рассказывал, что из-за войны многие жители потеряли дома и фермы. И как это бывает в лихие времена — подались в разбойники. Так что места красивые, но расслабляться не стоит. Да ещё и эта слежка, будь она неладна!

Нищий, с которым я попытался заговорить, включил дурочку и долго изображал идиота, не понимающего русского языка. Даже слюни распустил и забубнил что-то неразборчивое. Чёрт с ним. Не уродовать же было этого придурка. Тем более, что я по глазам видел — он всё прекрасно понял. Делать нечего и я, пообещав ему порцию «горячей, но извращённой любви», развернул лошадь.

Не нравится мне всё это. Очень не нравится…

А вот эскизы, нарисованные гномом, рассматривал долго и с большим удовольствием. У парня талант! Не только кузнеца, но и художника. Каждый эскиз это большой лист бумаги, на котором сделано несколько рисунков. Вещь нарисована тщательно и с разных сторон. Отдельно — детали, на которые следует обратить особое внимание. То, что вижу сейчас — это рисунок шлема, похожего на мой араевский три-четверти. Вместо стеклянного визира, гном изобразил нечто похожее на «скулу» от шлема интеграла. Дельная мысль. Если получится, то у нас будут удобные шлемы с прекрасным обзором и защитой от стрел. А то в этих барбютах, раздери их дьявол, ничего не видно. Как будто кастрюлю с дырками напялил…

Спустя два дня мы наконец обогнули залив Сьёрра-камм и вышли к полуострову. Нам предстоит углубиться в эти земли, чтобы выйти к намеченной точке. Побережье осталось позади.

— Просто я поскользнулся на песке, — позади меня оправдывался Рэйнар, сияя свежим синяком на скуле.

— Будет привал и я тебе второй синяк поставлю, — ворчит старик. — Для убедительности.

— И всё же я докажу…

— Надо было сильнее тебе по голове дать, — вздыхает Рэйн.

— Зачем?

— Чтобы мозги вправить.

Трэмп бурчит уже второй день подряд. Старик Вэльд Рэйн, как и обещал «выбил из него дурь» и наградил этим сизым украшением. Теперь Рэйнар оправдывается, но от своей идеи не отказывается. Да, этот мир нетороплив. Одну и ту же тему можно обсуждать несколько дней. Между фразами, брошенными всадниками друг другу, может лежать четверть дневного перехода и это никак не отразится на их беседе.

Дорога извивалась между холмами, заросшими кустарником, небольшими рощами и дубравами. Воздух пряный, как и положено осени.

Неожиданно Торр, идущий в передовом дозоре остановился и замер. Его лошадь прижала уши от страха и встала как вкопанная. Это ещё что такое? Я поднял руку.

— Мастер, я гляну, что там? — сбоку выдвинулся Рэйнар.

— Стой здесь и присмотри за парнем.

Я тронул лошадь и неторопливо потрусил вперёд. Не доезжая нескольких метров моя вороная тряхнула головой и дёрнулась в сторону. Слегка дёрнулась, но я почувствовал её напряжение. Пришлось взять повод пожёстче, чтобы не дурила.

— Что случилось Торр? — спросил я, но посмотрел в направлении его взгляда и понял причину оцепенения.

В животе сразу стало пусто и холодно. Будто живот изнутри обледенел и начал отдавать холод остальному телу. И кровь застыла в жилах. Да, это красивое выражение имеет под самой совершенно реальное чувство. Иначе не скажешь! Прямо на тропе, идущей через лощину между двумя холмами, лежал дракон. Какой, какой… Живой!

Даже не представляю себе с чем сравнить размеры его тела. Наверное с автобусом. Если не учитывать длинный хвост и шею, украшенную частоколом из острых гребней. Да, наши предки не просто так гравюры рисовали. Такое не придумаешь. Тело отливало светло-коричневым блеском, будто чудище было вылеплено из глины и покрыто глазурью. Чешуя, которую так любят изображать на рисунках, была крупной. По бокам становилась мельче, а у лап превращалась в нечто, похожее на шкуру комодских варанов. Сложенные крылья и лапы с огромными когтями, под стать остальным размерам. Дракон спал. Он мирно положил голову на склон холма и судя по всему, наслаждался солнцем и покоем.

— Торр, — тихо позвал я парня, но тот даже не дёрнулся. Смотрел не отрываясь, словно ему по голове пыльным мешком врезали. — То-о-рр…

— Что? — он наконец очнулся.

— Тихо и мирно уходим. Нечего зверя дразнить.

— Кк-акого зверя?! Это…

— Ухо-о-одим, — словно маленькому ребёнку пропел я. — Медленно и неторопливо…

Не успели уйти. Внезапно дракон открыл глаза, поднял голову и посмотрел на нас. Заинтересовался. Минуты две рассматривал, оценивая гастрономическую ценность. Глаза у него жёлтные, с узкими змеиными зрачками. Потом лениво зевнул, словно проснувшийся кот. Вот это пасть! Зубы в несколько рядом, как у акулы. Посмотрел ещё раз и потерял к нам интерес. Опустил голову на лапы и закрыл глаза. Мол, валите парни, пока я добрый…

Мы медленно развернулись и не оглядываясь двинулись обратно. Как и положено всем настоящим героям — в обход. Ушли тихо, не прощаясь. Только через полчаса я немного отошёл от увиденного и выругался, опустошив фляжку с вином.

После полудня, когда мы уже обошли дракона и продолжили наш путь на запад, — я задумался. Странно как-то выглядел этот дракон.

— Ну, да, конечно! — сказал внутренний голос. — Ты у нас такой специалист по драконам, что только держись! Учёную степень по драконографии в каком университете получать изволили?

Голос был послан. К драконам и прочей нечисти. Хотя… Это вполне реальное животное, которому ничто не чуждо. Но что-то не давало покоя. Эта тропа, хоть и не главная дорога, но люди здесь ездят. И кому, как не местному дракону это знать. Но он разлёгся прямо на тропе, словно больше места не нашлось.

На пути встретилось озеро, которое долго обходили по каменистым берегам. На другом берегу виднелись скалы и шумный водопад, падающий с десятиметровой высоты. Красиво, да. Но меня, если честно, больше драконы интересуют.

— Вижу вы удивлены, мастер Серж, — заметил старик Вэльд.

— Не то слово… Это просто не то слово…

— Видите ли… Драконы — существа древние.

— Что это меняет?

— Отношение к ним особое.

— Да, уже слышал, — поморщился я, — как в Асперанорре относятся к драконам. Убивают и пьют кровь. Очень гуманно.

— Не все, — веско заметил Вэльд. — Нельзя из-за нечисти накладывать печать на всех.

— И как-же относятся к драконам нормальные люди?

— Драконы мудры. И люди, живущие в деревнях, до сих пор пользуются их щедростью…

Объяснить про щедрость драконов и в чём она заключается, старик не успел. Потому что Рэйнар, идущий впереди остановился и махнул нам рукой. Что так ещё?! Очередной дракон?! А ведь только что собирались устроить привал!

За холмом мы видим карету, запряжённую парой лошадей. Она здорово накренилась, попав колесом в выбоину на дороге. А вокруг неё, как любят писать в романах: кипели страсти. Да ещё какие, раздери меня дьявол!

Такая картина для этого мира привычна, как для нас привычны автомобильные аварии на перекрёстках. Только у нас бейсбольными битами размахивают, а тут режутся насмерть. И этим путешественникам приходится туго. Одна из лошадей, запряжённых в карету, убита. Возница, истыканный стрелами, поник на облучке. Рядом с каретой идёт драка. Два конных воина отмахиваются от полутора десятков разбойников, но один из них уже ранен. Он всё медленнее работает мечом, едва успевая прикрываться от ударов и попыток выбить его из седла.

Ещё один всадник, — здоровый парень, в сверкающих доспехах, сражается у самой кареты. Он крутится в седле, как грешник на сковородке, отбиваясь от наседающих разбойников. Поодаль лежат несколько окровавленных тел и три лошади, потерявшие своих хозяев. Дьявол, парня всё-таки свалили с лошади!

За шумом водопада мы не слышали ни лязга, ни криков. Ну вот и пообедали. Я заметил одну вещь — нам с парнями везёт на драки перед обедом. Нет, я не против драк, но категорически против испорченного отдыха. У меня уже живот бурчит, слюни как у собак Павлова и на тебе… Может оно даже и к лучшему — на пустой желудок воевать лучше. Злости больше.

39

— Андрей!

— Да, дядя Сергей! — мальчишка с такой готовностью развернул лошадь, что казалось ещё немного и рванёт первым.

— Остаёшься здесь. Ты, Дарби и мастер Вэльд прикрываете нам спины.

— Хорошо, — кивнул он и тоскливо посмотрел на мужчин, одевающих тяжёлые стальные шлемы.

— Ничего, малыш, придёт и твоё время, — бурчит Мэдд.

Ну а что я ещё должен был сказать мальчишке? Стой здесь? Нет уж, пусть знает, что любой человек в команде важен. И то, что он ещё мал — ничего не значит. Постоит под присмотром старика. Пусть знает, что нужен: тыл прикрывает. Пока мы немного повоюем с парнями. Нас пятеро. Я иду первым и чувствую как по бокам пристраиваются мои воины.

— Готовы? — моя вороная зло хрипит и рвётся вперёд.

— Да, мастер!

— Хэйс!

Лошади выносят нас на вершину холма, у подножия которого жаркий клубок драки. Кто-то из наших звонко свистнул. Судя по всему — Тэрр. Вот же стервец — хорошо свистнул — с переливом и посвистом.

Нас не ждали. Эх, как не повезло разбойникам. Бежать — не самая лучшая идея. Даже если ты бросил добычу и удираешь. Куда ты убежишь, тварь, если за тобой, галопом летят злые и голодные всадники?

Бастард приятно тяжелит руку и будто срастается с ней. Да, я отдаю ему своё тепло, а он щедро делится суровой прохладой стали. Ещё одно мгновение и мне кажется, что кровь превращается в раскалённую, текущую по жилам сталь.

— Хэйс!

Прямо перед лошадью возникает мужик с топором в руках. Куда руки тянешь, тварь?! Удар! Руки тут поднимать не умеют, да и незачем! Тем более, что у тебя и рук уже нет! Не поможет. Мне хочется пришпорить лошадь, но она и сама прекрасно знает, что надо делать. В несколько прыжков она настигает ещё одного. Удар!

Ещё один мужик в мохнатом жилете, спасаясь от моего удара, отшатнулся в сторону и его грудью сшибает лошадь Трэмпа. Он падает в пыль и попадает под копыта лошади. Глухой удар, будто арбуз на землю бросили. Вот дьявол! Я догоняю ещё одного и рублю наискосок. Есть! Ещё один заваливается в пыль, а из разрубленной шеи бьёт кровь. Ничего! Дороги здесь сухие и пыльные — быстро впитают. Я натягиваю поводья. С остальными парни и без меня разберутся.

У кареты ещё оставалось несколько нападавших, но их быстро добивают. Да уж… Разбойники сильны лишь численным перевесом и то — если повезёт. Несколько секунд и всё закончено.

От путешественников отделяется один мужчина и прихрамывая направляется ко мне. Я вытираю меч пучком сорванной травы и убираю его в ножны. Хватит, повоевали на сегодня.

— Благодарю вас, — мужчина снимает свой шлем и кивает.

На блестящем нагруднике вмятина. Неплохо ему приложили. Длинные рыжие волосы липнут к разгорячённому лбу, а на виске подсохшая кровь. Что-то он слишком мрачный, этот спасённый. Он отводит взгляд от моих чересседельных сумок и мрачнеет ещё больше.

— Робьен норр Кларэнс.

— Серж Вьюжин.

— Думаю, что обойдёмся без рукопожатий, — сухо бросает он.

— Простите? — не понял я.

— Вы всё прекрасно расслышали. И я думаю не только расслышали, но и поняли. Ещё раз благодарю за помощь, хоть это и выглядит странно с вашей стороны, — он выделил слово «вашей». С лёгким оттенком презрения и брезгливости. — Трофеи принадлежат вам. Не думаю, что добыча будет большой, но лучше чем ничего. Если не имеете ничего против, то займусь своими людьми? Им нужна моя помощь.

— Да, — кивнул я, не понимая, что происходит. — Конечно.

Неизвестный кивнул и ушёл разбираться со своими ранеными. Я проводил его взглядом и стёр пот с лица. Хорошо повеселились. Особенно слова «благодарности» понравилась. Так тонко и изыскано в морду плюнули, что просто диву даёшься. Ну увидел ты на сумке волчью морду и что?!

Спустя несколько секунд подъезжает наш здоровяк.

— Мастер?

— Что Мэдд?

— Трофеи дерьмовые. Дубины, окованные железом и несколько дрянных кинжалов. Лишь один топор можно будет продать, если никому из наших не пригодится. Денег два даллинора и один мюнт. Голодранцы, беррэнт дэ вьерн!

— Хорошо, — кивнул я, не спуская глаз с этого рыцаря. Потом сморщился и повернулся к подъезжающим парням.

— Поехали, парни.

— Мы уже уходим? — удивлённо пробурчал Мэдд и посмотрел на меня.

— Да, — я посмотрел на копошащихся у кареты людей и только головой покачал. — А ты что, ждал слов благодарности?

— Нет, но…

— Поехали…

— Что-то не так мастер? — ко мне подъехал Рэйнар.

— Ты знаешь, Трэмп, чем ближе подъезжаю к своим братьям, тем тревожнее становится.

— Ваших братьев всегда боялись в Асперанорре, — он пожал плечами.

— Я понимаю, если боятся и ненавидят. Но здесь их просто презирают…

Дальше ехали молча. И чем ближе мы подъезжали к нужному нам месту, тем тревожнее становилось на душе. По пути видели несколько деревянных крестов с останками распятых людей. И сожженный хуторок попался. Во двое виднелось огромное пепелище с обгорелыми останками человека, привязанного к столбу. Недавно жгли — ещё запах не выветрился.

Средневековая инквизиция, какая-то…

Назавтра мы прибыли в небольшую деревню, расположенную по пути к замку. Своих парней я оставил в постоялом дворе. Да, есть здесь такой. Для проезжающих, которые не желают рисковать жизнью на южных тропах. Вечера там бывают опасные. Выдал Торру деньги, чтобы обеспечил ночлег для людей. Потом, не рассёдлывая свою лошадь, отозвал Трэмпа и Мэдда в сторону.

— Что-то случилось, мастер? — спросили Рэйнар и хмуро покосился на мои приготовления.

— Не знаю, — отрезал я и яростно потёр скулу, — но очень хочу это выяснить.

— Я пойду с вами, — проворчал Мэдд.

— Никуда вы не пойдёте! Ни ты, ни Трэмп. Останетесь здесь и будешь охранять Андрея. Если я не вернусь через два дня, то уходите на север-восток, в рыбачью деревню. В этой сумке серебро и карта.

— Но…

— Заткнитесь и слушайте. Я не знаю как меня встретят эти братья. Я не знаю что это за люди. Рисковать у меня нет желания. То, что мы видели по дороге сюда — мне не понравилось.

— Но там же сожгли ведьм, — удивлённо начал Рэйнар.

— Ты уверен что они были ведьмами?!

— Ох, дьявол… Лучше бы мне поехать с вами, мастер.

— Ты совсем расслабился, Мэдд? — я добавил в голос металла. — Приказываю оставаться здесь! Задача ясна?!

— Да.

— Вот и выполняйте! Теперь заберите мой меч и кинжал. Себе оставляю топор и щит. От волков отбиться хватит. Всё, ступайте отдыхать.

Парни хмуро кивнули и ушли. Ко мне, переваливаясь с ноги на ногу как гусь, подошёл Дарби.

— Мастер, у нас одна лошадь расковалась. Я займусь этим.

— И проверь подковы у вороной Андрея. Мне кажется, что надо одну заменить.

— Сделаю, мастер! — Дарби огладил бороду и поковылял обратно.

Я окинул взглядом двор, похлопал вороную по шее и вскочил в седло:

— Ну-ну, маленькая… Мы с тобой позже отдохнём.

Круто развернул лошадь и увидел перепуганного хозяина выскочившего из дверей гостиницы. Мужик поймал мой взгляд и поклонился. Экий, он, вежливый. Выехал за ворота, пришпорил лошадь и двинул на юго-запад. Лошадь, недовольно фыркнув, вынесла меня из деревни и мы двинулись на юг.

До замка было около двадцати километров, не больше. Если погода не испортится то к вечеру прибуду на место. Между холмов змеилась дорога, навевая разные, подчас и неприятные мысли.

Что-то не давало покоя. Что именно? Всё! Всё, что я видел в этом мире. Отношение к чёрным рыцарям? Страх и ненависть? Да ради бога — этим нас не испугаешь. Видали. Отдел, в котором я работал, ненавидела вся контора. А вот презрение — очень нехороший знак. Убивающих нечисть можно не любить, можно бояться, но презирать не за что. Или… Или я чего не понимаю, или не знаю…

Спустя час, когда я уже пересёк неглубокий ручей и поднялся на холм, то на горизонте, в голубой дымке увидел замок. Судя по описаниям, это тот самый. Поморщился, но делать нечего. Лошадь немного заартачилась, но я похлопал её по шее и она начала спускаться с холма. Дорога шла в обход холма, белея песчаной лентой среди густых зарослей кустов и низкорослых деревьев. Прошла несколько метров и затанцевала на месте. Это ещё что такое? Я поднял глаза и замер. Воздух в лёгких вдруг загустел и дышать стало неимоверно трудно.

— Вот дьявол…

Нет, на дьявола это было не похоже. Это был тот самый дракон, которого мы встретили утром. Почему решил, что тот же самый? У него на левой передней лапе одного когтя не хватает. Точнее — есть, но сломан.

И вот, этот старый знакомый разлёгся на тропе и судя по его взгляду, пропускать меня дальше не собирается. Вороная гарцует на месте и даже короткий повод не помогает. Кажется ещё чуть-чуть и она, закусив удила, рванёт отсюда как бешеная.

Дракон посмотрел на меня и тряхнул головой. Лошадь замерла. Только подрагивает немного. Не знаю, но что-то мне подсказывает — дракон постарался. И моя вороная с места не сдвинется, пока он не разрешит это сделать.

И что теперь делать? Общаться или драться? С одним топором? Против такой туши? Сомневаюсь, что это хорошая затея. Он меня пришибёт, как муху. Даже не заметит. И тут, в голове зазвучал голос.

— Ты пришёл с севера…

Да, я знаю, что обозначают голоса, звучащие в голове. Да, лёгкое безумие не самое страшное. Все мы немного безумцы. Кто больше, а кто меньше.

— Нет, ты не прав, — опять послышался голос. — Безумие обошло тебя стороной.

— Хоть это хорошо, — мелькнула в голове мысль и унеслась, запутавшись в череде других.

Раздался смех. Скрипучий, будто старую калитку ветром качает.

— Хорошо? — опять слышу скрипучий голос и смех. — А ты уверен, что знаешь истинную природу добра и зла?

— Да, — кивнул я. В глотке пересохло, словно я песок горстями жрал.

— Подойди…

40

Ещё никогда я не видел ничего подобного. Даже представить себе не мог, что буду стоять рядом с драконом. Подумать только — живой дракон, на расстоянии вытянутой руки! От него исходит волна силы. Величие этого мира, безграничная власть и многовековая мудрость. Ты это чувствуешь так ясно, словно чувства и мысли материальны. И было нечто неосязаемое и непонятное. Кольнуло и исчезло.

На его чешуе видны следы оставленные сталью. Вижу рубцы и шрамы. Не знаю, что меня подтолкнуло, но я подошёл и дотронулся до одного из них. Руку обожгло болью. Я, каким-то непонятным образом почувствовал боль, которую он чувствовал, когда сталь кромсала его тело.

Я поднимаю взгляд. На кончиках пальцев пульсирует боль. Чужая боль. Такое чувство, что она каплями стекает по моей руке и падает на сухую землю. Как густая кровь: медленно и тягуче. Мгновение и меня обволакивает незримым облаком. Тугим и плотным. Исчезают границы сдерживающие человеческий разум и я растворяюсь в этом чувстве. Будто парю над землей, где нет ни страха, ни боли.

Ничего нет, кроме драконьего взгляда.

— Что ты знаешь о добре и зле? — дракон, не мигая, смотрит на меня.

Взгляд был похож на взгляд моих воронов. Будто в пропасть проваливаешься. С одной лишь разницей — это моё сознание выворачивают наизнанку.

— Что ты знаешь о добре и зле? — повторяет дракон.

— Что ты хочешь знать? Что эти понятия исчезают, — сжимаю зубы я, — или уже исчезли?!

— Этого не может быть.

— Может, — киваю я. — Если останется безликая, людская масса неспособная на чувства, то так и будет. Когда люди с серыми душами завладеют миром, то исчезнет и добро, и зло.

— Чувства не могут исчезнуть.

— Пусть так. Но они превратятся в залежалый товар на рынке бесчестия и лжи.

— Так было в твоем мире?

— Так происходит в моём мире. Пусть не всегда и не везде, но так есть.

— И всем безразлично?

— Нет, не всем.

— Ты слишком озлоблен, — говорит дракон и каждое его слово словно удар.

— Злоба это тоже чувство.

— Злость может созидать?!

— А безразличие может?! — рычу я, пытаясь вырваться из пропасти его взгляда.

Странно, но наш разговор не прерывается. Только мне стало легче. Дракон отпустил? Не знаю, может и так. Мы продолжили говорить. Но разговор стал другим. Меня спрашивали, а не выворачивали наизнанку, как труп в анатомическом театре. Только руки ещё дрожали, будто я мешки таскал.

Говорили спокойно и неторопливо. Спрашивал и получал ответы. Отвечал на вопросы и опять спрашивал. Пытался принять его мир и его боль. Перекладывая, в свою очередь на его плечи свою боль и свои утраты. Я многое узнал. Пусть и не всё, но многое стало понятно.

На прощание, дракон сказал:

— Ты едешь к своим братьям.

— Да, но…

— Знаю, что ты в смятении и тревоге, — он задумчиво кивнул, — но то, что видел по дороге сюда, это сделали не они. На их руках есть кровь, но из нас безгрешен?

— Кто?!

— Те, кому выгодно сделать из вас чудовищ.

— Зачем?

— Чтобы покрывать свои грехи и свои злодеяния.

— Кто это?! Нежить?

— Иногда люди поступают хуже, чем нежить. Будет лучше, если ты всё узнаешь сам. Без моей помощи.

— Можешь сказать, что меня ждет? — тихо спросил я. Словно боялся этого ответа.

— Ты уже знаешь легенду…

— Это всего лишь легенда, — покачал головой я.

— Сергей! Не бывает «всего лишь» легенд! Все в мирах взаимосвязано и подчинено одним законам. Законам Богов… Законам Мироздания… Законам Бытия… Легенды лишь отголоски этих законов.

— Что меня ждёт? — опять спросил я.

— Ты неправильно задаешь вопрос, северянин, — дракон прикрыл глаза. — Подумай…

— Что… Что мне предстоит сделать?

— Нечто большее, чем делали твои братья. Превратить легенду в реальность!

— Как?!

— Отбрось лишнее… Пойми сущность…

— Ты указываешь лишь призрачную цель, — перебил его я, но он не обратил внимания и спокойно закончил фразу.

— Когда увидишь цель, то найдёшь и дорогу. Сильному человеку не надо указывать. Ему надо лишь назвать цель, а дорогу он проложит сам. Но пройти по ней можно по-разному. И каждый выбирает свою.

— Ну да, конечно… Каждый выбирает по себе, женщину, религию, дорогу…

— Это мудрые слова.

— И что взамен?

— А чего ты хочешь, северянин?

— Я могу вернуться в свой мир?!

— В свой мир? — переспросил дракон и подняв голову осмотрел окрестности. С какой-то необъяснимой грустью. Немного помолчав, он продолжил. — Извини, но это не в моей власти. Ты пришёл сюда по воле Богов и только они в силах вернуть тебя обратно. Но я могу подарить тебе этот мир. Разве этого мало?

— Но…

— Ступай, Сергей Вьюжин.

С этими словами он поднялся и мотнул головой в сторону лошади. Иди, мол, свободен, пока я добрый. Я повернулся и медленно пошёл к своей лошади. Когда сел в седло, то увидел, что дорога свободна. Дракон подвинулся в сторону, освобождая мне путь.

— Ступай, человек с севера…

Что-то мне подсказывает, что это не последняя наша встреча. Я проехал совсем немного, как услышал несколько мощных, похожих на выстрел хлопков. Даже высохшая трава пригнулась. Обернулся и увидел улетающего дракона. Дьявол, как же это было красиво. Дракон, в лучах закатного солнца.

И тут, совершенно неожиданно, понял одну вещь. Понял, что меня кольнуло, будто по обнажённому сердцу провели клинком. Тоска. Жуткая тоска, которую носит в себе этот старый и мудрый дракон.

Тоска…

Какое-то время я спокойно ехал. Шагом. Лошадь будто почувствовала моё настроение. Она не грызла удила, не фыркала и не рвалась вперёд.

Итак… Пусть в голове и жуткий бардак, но надо как-то разложить всё по порядку.

Если судить по рассказу дракона, то история чёрных рыцарей началась давно. Легенда уходит своими корнями в глубину веков. Легенда о чужаках — воинах, которые пришли в Асперанорр около восьмисот лет тому назад. Бушевала война и нежить захлестнула мир.

«…И не было в Асперанорре семей, в которых бы не оплакивали погибших…»

Кроме людей и нежити, в этом мире жили драконы. Драконы — стражники и хранители Богов, созданные, чтобы хранить мир.

«…И волей Богов появились драконы. Из чистого пламени и яркого света. Из морской пены и земной тверди. Нарекли драконов Стражниками и Хранителями. Они оберегали мир людей и обитель богов. Ведь боги существуют до тех пор, пока живы люди верящие в них…»

Шли годы и длились нескончаемые войны. И случилось так, что даже драконы были бессильны остановить кровопролитие. И старейший из них обратился к Богам, что им нужна помощь. Иначе мир захлестнёт ненависть и нежить восторжествует. Шли годы, но Боги хранили молчание.

И вот, однажды, в один прибрежный посёлок пришёл корабль с двадцатью воинами. Эти люди пришли с севера, но язык их был странен и не похож ни на один из существующих языков. Чужаки были измучены, изранены, но не сломлены.

«…Никто, даже Бог моря Хаббе не мог поколебать их волю…»

Местные люди помогли им выжить, но в посёлок пришла армия нежити. И вот, эти странные чужаки встали на защиту жителей. По легенде, эти воины сражались пять дней и пять ночей. Победив, они взяли себе чёрных лошадей и ушли.

«…Они ушли и растворились на просторах Асперанорра, чтобы появиться там, где нежить становится сильной…»

С тех пор прошло восемь веков и время не сохранило ни имён, ни лиц этих людей. Даже посёлок, где впервые появились чужаки и тот неизвестен. Говорят, что это было неподалёку от Грэньярда, а южане утверждают, что это было там, где сейчас высятся стены Сьёрра. Никто не знает правды. Но местные люди знают, что когда нежить становится слишком сильной, то боги посылают чёрных рыцарей…

«…И пролетает над миром огненный дракон, и приходят рыцари, которые идут по следу нежити…»

И убивают не только нежить, но и простых людей запятнавших свои души смертными грехами. Так они набираются сил, чтобы продолжать этот вечный бой с нежитью.

«…Убивают, чтобы очистить мир от скверны…»

Их боятся…

Их ненавидят…

Но, чёрт меня подери — их не за что презирать!

Солнце уже клонилось к закату, когда я поднялся на очередной холм и увидел стены замка. Он был немного похож на тот, где мы познакомились с Мэддом Стоуком. Только стоял не на озере, а на прибрежной скале. Окружённый высокими стенами из белого камня. Цвет скалы совпадал с цветом стен и со стороны кажется, что стены выросли из скальной породы, словно какой-то невиданный цветок.

Над стенами виднелся четырёхэтажный донжон. Две круглые угловые башни прикрывали замок со стороны холмистой пустоши и две надвратные — у подъёмного моста. С моря эту крепость не взять. Слишком крут обрыв.

Я вздохнул и тронул лошадь. Она, словно почуяв долгожданный отдых, пошла быстрее. Ещё немного — и подъехал к опущенному мосту. Странное чувство. По идее, — я должен радоваться. В замке люди из моего мира. Но что-то непонятное не давало покоя.

Рядом с воротами стоял человек и настороженно следил за мной. Вот он повернулся и что-то крикнул. Слов не слышал, но не прошло и нескольких секунд, как появилось ещё несколько человек, вооружённых пиками и алебардами. Я подъехал, посмотрел на странную для этого мира одежду, на загорелые, но растерянные лица и усмехнулся:

— Privet, brodiagi…

41

Чем больше я слушал этого человека, тем больше мне хотелось встать, плюнуть и уйти. Земляне, прогрессоры! Фэнтезийные герои! Кучка жалких придурков, променявших… Эх, дьявольщина…

Мы сидели во дворе замка, под навесом из парусины. Грубо сколоченный стол, несколько лавок и два табурета. На столе была какая-то еда, но я слушал историю этих «попаданцев», и кусок застревал в горле. Даже вода в кувшине отдавала какой-то гнилью и плесенью. Да, это не так. Я знаю, что вода колодезная, чистая. Но всё равно не покидает чувство брезгливости к этим людям.

Не спешите меня осуждать…

Замковый двор большой. Да и сам замок внушительно выглядит. В хорошем состоянии. Внутренний двор был идеальной квадратной формы. Шестьдесят на шестьдесят метров, если не больше. На территории построено несколько хозяйственных построек. Большая конюшня, кузница, какая-то мастерская и ещё два или три здания. Под навесом поленница. Неподалёку от нас — ещё один навес. Под ним виднеется печка и большой стол. Что-то похожее на летнюю кухню, если не ошибаюсь.

Передо мной сидел мужчина, лет пятидесяти. Седовласый, полноватый. Волосы длинные и судя по жирному блеску — давно не мытые. Куцая бородёнка, мясистый нос с красными прожилками и маленькие, вечно слезящиеся глаза. Бесцветные, как осеннее небо. Конечно, если помыть, почистить, сбрить бороду и одеть костюм — солидный дядя получится. Хоть сейчас на трибуну. Про светлое будущее рассказывать.

Сейчас на нём серые, грязные брюки, фартук и какой-то бесформенный колпак. Вместо рубашки — тельняшка с длинными рукавами. На левом рукаве пятно плохо замытой крови. Но поясе небольшой нож в деревянных ножнах.

Рыцарь, беррэнт дэ вьерн!

Он сидел напротив и размазывал слёзы по жирным щекам. Рассказывал о «страданиях и переживаниях». У меня скулы сводило от скулежа и ненависти к этой жирной и зажравшейся твари.

— Всё случилось три месяца назад, — начал он, теребя в руках тряпку. — Сразу после того, как ушли Влад с Максом. — Они двинулись куда-то на запад. Следом за ними ушёл Штейн.

— Кто такой Штейн?

— Наш медик. А Влад…

— Я был знаком с Владом и Максимом, — перебил его я. — Что было дальше?

— Когда они ушли, то в замке оставалось четырнадцать человек наших и пятеро местных.

— Ещё короче…

— Да, конечно… Потом… Потом на нас напали местные.

— Что?! — переспросил я. — Кто осмелится напасть на чёрных рыцарей, кроме нежити?! Ты с ума сошёл?

— Мы тоже так думали, — мужик даже всхлипнул. — Это прибрежные пираты. Они пришли с одного из южных островов. Это случилось так внезапно, что мы не смогли ничего сделать. Ворота были открыты и они ворвались внутрь. Их было очень много!

— Могу себе представить, — пробурчал я. — Почему были открыты ворота?

— Ну… Они очень тяжело открываются и мы решили, что достаточно закрывать их только на ночь. И вот, — он вздохнул. — Началась драка и четырнадцать человек погибло. Восемь наших и пять местных. Шесть человек оказались в плену. Мы из новеньких и не могли помочь. Нас учили, но…

— Но сдаться получилось лучше.

— Нет, Сергей, вы не подумайте! Нас долго били. Потом… Потом сказали, что мы будем делать то, что они скажут.

— И вы конечно согласились…

— Но…

— Дальше что было?

— Эти разбойники… Пираты… У них два корабля. Они… Это просто ужас!

— Не тяни резину!

— Их около шестидесяти человек. Один из кораблей был повреждён и они оставили его здесь, на берегу.

— Он и сейчас там?

— Да, в бухте. Я могу показать, — мужчина с готовностью поднялся, но я покачал головой.

— Потом покажешь. Рассказывай.

— Один из наших решил что будет правильнее, если мы не будем с ними спорить и…

— И решил им продаться.

— Да. Он сейчас в Сьёрра.

— Как он выглядит?

— Мелкий такой. Худой. У него не хватает двух передних зубов и…

— Не продолжай, — отмахнулся я. — Видел в Сьёрра, в виде нищего. Дальше рассказывай.

— Пираты заняли замок. Ограбили, забрали всё оружие. Так как один корабль не смог продолжить плавание, то они разделились. Двадцать человек ушло на ладье куда-то на юг. А сорок остались здесь. Называют себя чёрными рыцарями, чтобы их больше боялись…

— Почему они и вас не убили? — прищурился я.

— Мы присматриваем за замком. Убираем, ухаживаем за скотиной.

— Почему они не оставили охрану в замке? Вы ведь могли разбежаться в разные стороны?

— Куда? — всплеснул руками толстяк. — Куда нам бежать? Они нас найдут и убьют! Один из наших уже пытался, но его поймали и сожгли. Прямо здесь, на берегу. Я могу показа…

— Потом покажешь! Дальше что было? Почему в замке нет охраны?

— Она была! Правда была! Двадцать человек. Три дня назад они ушли куда-то на северо-восток. Я слышал, что они хотели захватить пленных из Кларэнса.

— Кларэнс? — прищурился я. — Что это такое?

— Это городок к северу отсюда. Он небольшой, но богатый. Там серебряные рудники и…

— Как они выглядели?

— Кто?

— Разбойники, беррэнт дэ вьерн! Те, что ушли охотится на кларэнцев.

— Их…

— Их было около двадцати! Я уже слышал! Как они были одеты?

— Господи, ну как одеты здешние разбойники! Голодранцы! Жилеты из бараньих шкур.

— И вооружены топорами, — закончил я. — Понятно… Где еще двадцать разбойников?

— Они ушли на запад, — мужик махнул рукой. — Там есть несколько ферм и три деревни. Но они ещё не вернулись. Мы ждем их через несколько дней. Они взяли наших лошадей.

— Сколько было лошадей в замке?

— Десять.

— Сколько сейчас людей в замке?

— В каком?

— В этом, беррэнт дэ вьерн! — рявкнул я. — Сколько в этом замке живых землян?!

— Три человека и ещё двое местных в темнице. Местных привезли разбойники из набега.

— А где остальные? Ты говорил, что в плен взяли шестерых. Ну да, я помню, что один из вас продался пиратам, а одного убили. Где ещё один?

— Здесь, в темнице. Вместе с другими пленными. Это наш оружейник.

— Оружейник?!

— Да, — кивнул толстяк. — Он делал оружие, но помогать пиратам отказался. В наказание его бросили в темницу. Сказали, что вернутся и если он не одумается, то вздёрнут.

— И когда все разбойники ушли, вы его не выпустили?!

— Конечно нет! Сергей! Они ясно сказали, что если пленники убегут, то нас всех повесят!

— Это он делал арбалеты?

— Да. Но все арбалеты забрали пираты. Их было изготовлено около тридцати штук.

— А ты сам, давно здесь?

— Меньше года, — он всхлипнул и вытер глаза уголком грязной тряпки, которую мусолил в руках.

— А раньше чем занимался? В той жизни?

— Я был помощником депутата и…

— Слуга народа, в общем. И как вас по батюшке, господин помощник депутата?

— Олег Викторович.

— Эти двое, — я кивнул в сторону парней. — Те, которые у ворот. Кто такие?

— Одного из них зовут Миша. А вот этот — Виталик.

— Имена то какие, — вздохнул я. — Как у былинных богатырей. Им лет по двадцать, если не ошибаюсь?

— Одному двадцать, а другому двадцать два. Миша из строительной фирмы, — пояснил помощник депутата, — а Виталий был менеджером. Продавал что-то. Они…

— А вороны сюда не прилетали?

— Прилетали, — кивнул он. — Около тридцати. Раньше, ребята их даже кормили. Целая стая была. Потом, после штурма, они разлетелись.

— Боже мой, — вздохнул я. — Ну и наворотили вы дел, ребята…

— А что мы могли сделать? — спросил он.

— Ты понимаешь, что вы их предали? — тихо сказал я. — Всех предали! Тех, кто здесь умирал, но смерти не испугался. И тех, кто ещё не пришёл в этот мир, но придёт. Может быть завтра или послезавтра. Или уже попали, провалившись в эту долбанную дыру между мирами! А ты, со своими молодцами, их предал. Предал погибшего Макса, Влада. Штейна, который бродит где-то в Асперанорре. Людей, которые тебе доверились. Что же ты сделал, погань ты эдакая…

— А что я мог сделать?! — неожиданно завёлся он. Да так рьяно, что покраснел и начал размахивать руками, как ветряная мельница. Даже по столу стукнул. — Лезть на бандитский нож?! Я жить хочу! Не меньше твоего! У меня, между прочим…

— Заткнись, — сказал я и он сник. Сгорбился и словно постарел сразу. Лет на десять или на двадцать. Дряхлый старик.

— У меня не было другого выбора…

— Совести у тебя нет, — сказал я и поднялся. — Вставай, пошли.

— Куда? — испуганно спросил он и выпятил на меня свои поросячьи глаза.

— Пленных покажешь.

— Я не могу, — он замотал головой. — Не могу!

— Чего ты не можешь? — устало спросил я.

— Не могу их выпустить! Нас убьют. И ключей у меня нет.

— Но вы же их как-то кормите.

— Там есть дырка. В стене.

— Вот эту дырку и покажешь. Поднимай задницу, облачённый доверием… Слуга народа.

— Я никуда не собираюсь идти!

— Слушай, Олег, как тебя там? Викторович? Поднимай задницу и веди меня в темницу. Покажешь дырку в стене или что там у вас есть.

— Чтобы нас, — он начал багроветь, — потом повесили или сожгли?! Ты кто такой, чтобы здесь командовать?!

— Ах ты блядь старая, — усмехнулся я. — Жить значит хочешь…

— Миша! Виталик! — этот толстяк, с неожиданной лёгкостью отскочил от стола. — Вяжи его ребята! Тварь эдакую!

Оглянулся и увидел, как от ворот потянулись мальчики. С алебардами в руках. Да у нас тут весело, чёрт бы меня побрал!

42

Я потянулся к топору, но вытащить не успел. Сзади навалился этот боров, обхватил меня руками и начал валить на землю, крича своим подручным.

— Быстрее! Верёвки тащите!

— Ах ты, гад!

Резко разогнулся и ударил его затылком в лицо. В нос не попал, но куда-то под глаз зарядил. Мужик охнул и слегка ослабил хватку. Вот тебе ещё — каблуком по ноге! Если по подъёму стопы врезать, то мало не покажется. Вырвался! Твою мать! Этот толстяк не так прост! Несмотря на боль, он успел вытащить нож и ударить меня в живот. Больно, но не смертельно! Кольчуга выдержала. Захват за кисть руки, рывок на себя и вбок. Резкий разворот полукругом и он рухнул на землю. Рука болит! Да, это больно! Кисть на излом и носком сапога в позвоночник!

— Отдыхай!!!

Добить не успел, уже подбегали мальчики с железками. Запыхались, но алебарды держат уверенно. Эх, дьявол, как нехорошо! Тут топором не отмахаешься — пришпилят, как бабочку! Я повернулся и перемахнул через стол. Ребята хоть и дохлые, но шустрые — долго от них не побегаешь. Прижмут к стене и всё — поминай как звали. Схватил табурет. Тяжёлый зараза!

— Пол-л-л-летай, птичка!

Табурет отправился в короткий, но удачный полёт. Угодил в подбегающего парня. Жаль не убил, паскуду, но левая рука обвисла. Второй заревел, как ужаленный в задницу медведь и вскочил на стол. Ткнул в меня своим кишкодёром, но слава Богам неудачно — я успел отскочить в сторону. Пока он пытался меня достать, оклемался и второй паренёк. Шипит от боли, но соображает: решил обойти меня сбоку. Дела становились хреновыми. Ох не хватает мне парочки псов!

Удар! Едва успел отбить топором алебарду и бросился назад. Двор вроде и большой, но особо не побегаешь. Сам виноват — надо было сразу бежать в сторону конюшни. Тогда был шанс прорваться к воротам. Сейчас уже поздно. Да и толстяк зашевелился. Беррэнт дэ вьерн!

На площадке между двумя постройками я остановился. Развернулся и оскалился. Бежать некуда, а тут мы ещё покрутимся. Пока вы будете своими палками размахивать, я одному из вас кишки выпущу! Твари продажные!

Парни уже бежали на меня. Сколько до них? Метров двадцать? А вот и толстяк поднялся на ноги. Крепко стоит. Одна рука висит плетью, но нож не потерял. Кажется моя очередь бежать вперёд.

Ну что же твари! Бойтесь меня. Я иду…

— Хэльдаа-а-аррр!!! — заорал я и бросился вперёд.

Они остановились. Замерли, будто их молния ударила. Я бежал, но меня уже накрыла тень, закрывшая солнце.

— Дракон!!! — завизжал один из парней.

И тут, же поднимая клубы пыли во двор опустился дракон. Каким-то чудом не зацепив меня своими крыльями. Сшиб бы и не заметил.

— О Боги…

Я никогда не видел, как дракон убивает людей. Это был змеиный бросок. Оскаленная пасть щелкнула. Дракон схватил одного из нападавших и мотнул головой. В сторону отлетела половина тела. Мне ничего не оставалось, как стоять и смотреть на эту бойню.

Ещё один парень пытался убежать но дракон выгнул шею, словно кобра и ударил ещё раз. Человек просто исчез. От него осталось два обрубка, которые можно было назвать ногами. Какие-то кровавые ошмётки.

Толстяк бросил нож и спрятался под стол. Слабая защита, если не сказать больше. Но он был дракону не интересен. Ящер повернулся ко мне. По морде стекала кровь. Посмотрел и тряхнул головой.

— Отбрось сострадание, северянин. Я не всегда буду рядом.

Потом он ударил крыльями и тяжело взлетел. Меня сбило с ног плотной волной воздуха и пыли, перемешанной с клочьями сена…

Пыль оседала медленно. Хрустела на зубах, першило в горле. Болели глаза. Я видел как улетает дракон и представил себе, что случилось бы, если бы ящер решил напасть на замок. Да он любое укрепление по камешку раскатает! Вот это да…

Пошатываясь, я поднялся на ноги и подошёл к бочке. Вода была затхлой, но я плеснул несколько пригоршней в лицо, чтобы смыть пыль. Метрах в десяти от меня лежали окровавленные клочья мяса. Останки одного из парней. Тошнота подкатила неожиданно и резко — я едва успел отвернуться от бочки. Казалось, что меня наизнанку выворачивает.

Отплевался и побрёл к толстяку. Депутат смотрел на куски мяса, лежащие на земле. Не отрываясь. Только головой качал, будто китайский болванчик. Я отобрал у него нож, вытащил из-под стола и взял за горло. Не помогло. Пришлось врезать несколько раз по морде, чтобы пришёл в себя.

— Паскуда! — зашипел он. Раз шипит, значит пришёл в себя.

— Где темница!

— Хозяева тебе кишки на локоть намотают! А-а-а!!!

— Видишь?! — оскалился я и показал ему окровавленный нож. — Одного глаза у тебя уже нет. Хочешь остаться без второго?! Где вход в подземелье, тварь?! Считаю до трёх! Раз…

Одноглазый слуга народа не стал рисковать. Вход в подземелье был сразу за кузницей. За низкой арочной дверью, виднелась крутая лестница ведущая вниз. Тут же лежал и факел. Играться с огнивом времени не было. Пришлось прогуляться до кухни, а заодно и жирдяя прихватил.

Слугу народа погнал пинками в подземелье. На ступеньках он не удержался и кубарем скатился вниз. Раздался глухой удар и стон. Ну да, судя по всему он ещё и руку сломал. Когда спустился вниз, то осветил его факелом. Лежит, за руку держится и стонет. Сильный пинок в локоть лишь подтвердил мой диагноз. Толстяк охнул от боли и потерял сознание. Ну и хрен с тобой, депутат. Тем более, что нужная мне камера уже видна — рядом с ней стояло ведро с какими-то помоями.

Замок, висящий на засове, сбил топором. Не было у меня времени искать ключи. Да и сомневаюсь, что они были у этих тварей. Кто им доверит? Как там было сказано: единожды предав — предаст не раз? Вот именно! Заскрипели ржавые петли и тяжёлая дверь, обитая железными полосами, распахнулась.

Я приподнял повыше факел и не заходя внутрь крикнул:

— Вставайте, граф, вас зовут из подземелья! — сказал и заткнулся. Увидел, что творится в этой темнице и мне стало не по себе. — Ох ты, дьявол!

Картина была безрадостной. Камера пять на семь метров — не больше. Окон нет. Большая часть камеры залиты водой. По щиколотку и выше. Невысокий помост, вдоль одной из стен, служил узникам и кроватью, и столом. Там была брошена охапка гнилой соломы, на которой лежали заключённые: два молодых, безусых юнца и парень лет двадцати пяти.

— Кто ты? — прохрипел один из них и зашёлся в сухом кашле.

— Санитар леса, беррэнт дэ вьерн! Вам здесь не надоело штаны просиживать?

С большим трудом вынес этих парней во двор и усадил у дверей. Ходить они не могли. Ползали и то с трудом. Ноги распухли. Хорошо, что начинало темнеть и солнце не ударило по глазам этих, отвыкших от дневного света, людей.

Когда вытащил доходяг на двор и отдышался, то даже страшно стало. На свету они выглядели ещё хуже.

Двое местных, — совсем молодые парни. Лет по шестнадцать, не больше. В пересчёте на привычный нам возраст, конечно. Худые — кожа да кости. Один из них рыжий, а другой черноволосый. Смотрят на меня с испугом. Говорят медленно, слегка заикаясь, словно после контузии.

— Тебя как зовут, бродяга? — я принёс чересседельную сумку и вытащил флягу с красным вином. Открыл и дал напиться.

Пока он пил, я успел его рассмотреть. Молодой мужчина, лет двадцати пяти, не больше. Русоволосый, бородатый. Глаза карие. Кожа, от долгого сидения в темноте стала бледной. Губы потрескались. Ну и сырость конечно, помогла. Парень не мелкий. Метр восемьдесят с лишним. Худоват, но это ничего. Были бы кости, а мясо нарастёт.

— Ты кто? — прохрипел он, в перерывах между глотками.

— Сергей Вьюжин. Провалился в этот мир, как и ты.

— Дмитрий Воронов. Можно и попросту — Димыч. Ты откуда здесь взялся, земеля?

— Меня нашёл Нур.

— Нур? Это ворон Влада? Где они?

— Извини, но они погибли. На оборотней нарвались.

— Вот же блядство какое, — он скривился.

— Мне жаль…

— А Штейн где?

— Не знаю. Говорят, что ушёл куда-то на запад.

— Где пираты?

— Их здесь нет. Пока что нет.

— А этот… депутат, мать его?

— Отдыхает. Не переживай, я его в темнице запер.

— Сука он… И эти… Виталик с Мишкой… Их…

— Их уже нет. Сдохли. Ты Димыч, говори поменьше. Тебе сейчас главное отлежаться и набраться сил. А воевать мы ещё долго будем. Вся жизнь впереди.

— Ну да… конечно… Надо…

— Я всё понял, — кивнул я. — Скажи, как ворота закрыть?

— Один не закроешь… Я помогу…

— Лежи уж, помощничек.

— В надвратной башне, — начал объяснять он и потерял сознание.

Ворота я закрыл. Правда полчаса лазил по башне, пытаясь разобраться в хитрой системе блоков и противовесов. Как оказалось, — можно было сделать и проще, но я этого не знал. Был там механизм, который позволял закрыть ворота в «аварийном режиме». С другой стороны — хорошо, что не нашёл. Наутро пришлось бы дольше мучиться открывая ворота. Система хитрая. Судя по всему — мои собратья постарались. В здешних замках сделали бы попроще, рассчитывая на грубую физическую силу.

Осмотр замка пришлось оставить назавтра. Парней перетащил на сеновал. Один из них попытался встать, но не смог. Ослабели, мальчики. Дал им немного еды. Они жадно хватали куски и тянулись за следующим. Не позвонил.

— Хватит! Ещё подохнете, с непривычки. Завтра получите.

Димку укрыл плащом. Нашлись ещё какие-то тряпки. Устроились, в общем. Потом отвёл лошадь в конюшню. Сил уже не было. Почистил кое-как, накормил. Воды принёс. Потом достал из сумки краюху хлеба и предложил ей, в виде извинения.

— Ты уж извини подруга! Завтра тебе копыта отполируем, — я погладил лошадь по густой гриве. — Будешь у меня самая красивая. Как Найд.

Лошадь фыркнула и ткнулась мне мордой в плечо. Потом осторожно взяла с ладони хлеб. Вспомнилось что-то. Был у меня чистокровный жеребец тракененской породы. Найдом звали. Чистокровный немец. Старательный, но жутко вредный. Шельма и ворюга. Сахар в кармане ветровки чувствовал метров с пяти. И пока ты ему этот кусок сахара не дашь — хрен он работать будет. Все эти видения пронеслись перед глазами, как кадры из фильма.

— Я тебя Найдой назову, — усмехнулся я и обнял лошадь за шею. И вдруг навалилась вся эта накопившаяся за день усталость. Да так, что ноги подкашивались.

43

Романтики аспераноррских дорог потрудились на славу. Всё, что не смогли вытащить и украсть — сломали. Не всё, но многое. Кузницу не тронули и то хорошо. Конюшня, хоть и грязная, но в порядке. Только навоза столько, что впору Геракла вызывать, для очередного подвига. Сеновал, куда пристроил ребят, — в порядке. Позади конюшни нашёлся ещё один закуток. Узкий, но очень длинный. Шириной метров семь и длиной не меньше пятидесяти. У дальней стены висели мишени, изготовленные из хвороста и соломы. Видимо из арбалетов стреляли.

Проснулся я рано. От холода. Замерз ночью, как собака. Парни ещё спали и будить их не хотелось. Заварил травяной чай и задумался. Дела были хреновыми.

Во-первых, — скоро сюда вернутся разбойники.

Во-вторых, — у меня нет связи с моими парнями.

Воронов тоже нет. Нур и Нор пропали, как в воду канули. Ничего особенного здесь не было. Как ни крути, но в самом ближайшем будущем надо ожидать четырнадцать новых «попаданцев». Взамен погибших в замке. Ждать… Если они уже не провалились в эту дыру между нашими мирами. Бродят сейчас где-нибудь, под присмотром Нура и Нора. И всех надо найти и помочь устроиться. Ну и на путь истинный наставить, чтобы с ума не сошли.

— Если не попадётся очередной депутат, — напомнил о себе мой внутренний голос.

— Кстати, про депутата, — хмыкнул я, но потом подумал и махнул рукой. Подлил ещё чаю и набил табаком трубку. — Подождёт этот одноглазый, никуда не денется. Сдохнет — туда ему и дорога.

Допил чай, навестил Найду и пошёл осматривать крепость.

Четырёхэтажный донжон впечатлил. Чем? Архитектурной красотой и толщиной стен. Ничего не скажешь — умели люди строить. Это вам не Москва-Сити, из стекла и бетона. На первом этаже был большой круглый зал, который оказался банальной кухней. Вдоль стен высились двенадцать мощных колонн, поддерживающих куполообразный потолок. Между колоннами — глубокие ниши. В одной из них увидел колодец закрытый крышкой. В соседней с ним нише был устроен очаг, с широким дымоходом, уходящим наверх.

На второй этаж вела широкая лестница. Там оказалось помещение с одной колонной в центре. От неё отходили четыре стены с большими арками. Если мысленно представить себе план, то увидим круглый зал, разделенный крестом из стен на четыре помещения. Дверей между ними не было. В стенах сделаны большие арочные проходы.

Чем больше я гулял по этому замку, тем больше поражался. Держать в этом замке гарнизон из двадцати человек, это насмешка над создателем. Я не специалист, но даже мне понятно, что человек двести в этом замке могут жить без проблем и жалоб на тесноту. Им даже скучновато будет. Потому что не каждый день человека встретишь.

Ладно, с гарнизоном потом разберёмся. Есть задачи и поважнее. Я сейчас и гарнизон, и комендант, и всё что угодно. И всё в одном лице, как Фигаро.

На третьем этаже нашлась дверь на широкий балкон, расположенный со стороны моря. Вышел и даже задохнулся. Вот это красота! Не время любоваться красотами природы, но и оставить без внимание не смог. Красивые здесь места. Сказка!

Я уже говорил, что замок построен на мысу. Скалистые берега, изрезанные небольшими бухтами, таяли в предрассветной дымке. Здесь не только пиратский корабль, здесь целый королевский флот можно спрятать. Без особых проблем и мучений. Дошёл до левой стороны балкона, осмотрел берег и вздрогнул, от неожиданности. Вот дьявол! Даже выругался и сплюнул. Ну да, конечно. Толстяк же говорил, что один корабль оставлен здесь.

По левую сторону виднелась бухта, где стоял брошенный корабль. Небольшой, похожий на драккар викингов. Он был вытащен на берег и закреплён канатами. Мачты не было. Судя по обломкам — штормовым ветром сломало. На левом борту, чуть выше ватерлинии зияла пробоина. Да уж… Неплохо досталось пиратам, чтобы им, паскудам, утонуть на мелком месте!

Любоваться на брошенную посудину времени не было. Спустился на первый этаж и рядом с лестницей увидел ещё один проход, который не заметил сразу. Нет, я понимаю, что за один час все здешние закоулки не обойду, но сюда решил заглянуть. Оказалось, что это кладовая, состоящая из четырёх комнат соединённых между собой узкими проходами. Причём не разграбленная и прилично набитая разными полезными вещами!

В первой комнате был небольшой штабель деревянных ящиков, несколько мешочков с перцем и два мешка с солью. Рядом с ними стояло три глиняных кувшина, с деревянными, плотно закрывающимися крышками. Судя по жирным подтёкам на одном их них — масло. Литров по сорок каждый. Были ещё какие-то коробочки и мешочки, но я их не рассматривал.

В следующей комнате, вдоль одной из стен, высились бочки. Девять штук. В крайнюю был ввинчен кран, под которым стоял маленький бронзовый кувшинчик. Попробовал содержимое. Хмыкнул и попробовал ещё. Оказалось, что в бочке приличное красное вино. Хорошая находка. Особенно для раненых. Ну и вообще, — для здоровья полезно. Если пить в меру.

Третья комната забита штабелями разномастных мешков с сыпучими продуктами. Не смотрел, но думаю, что крупа. Тоже хорошо.

Последняя комната была закрыта деревянной, плотно прилегающей дверью. Замка не было. Отодвинул деревянный засов, открыл дверь и чуть не задохнулся от пряного запаха разнообразных копчёностей. На деревянных балках висели колбасы, окорока и нечто похожее на испанский хамон. Так… Смерть от голода нам не грозит. Я нашёл на кухне кувшин и налил в него вина. Потом отрезал кусок копчёного мяса и выбрался наружу.

Парни уже проснулись. По крайней мере Димыч уже выполз из сарая наружу. Он лежал рядом с сеновалом и тяжело дышал.

— Ну ты как? — спросил я.

— Бывало и хуже, — кивнул он. Даже не кивнул, а глаза прикрыл.

— Сейчас сварю вам кулеш и подзаправитесь немного, — я легонько похлопал его по плечу и пошёл на кухню.

Пока я готовил суп из солонины с крупой, совсем рассвело. Покормил узников и начал с ними знакомиться. Сильно расспросами не утруждал, но хотелось выяснить: что это за люди и как сюда попали. Пока я разговаривал, Димыч устроился неподалёку и пил горячее вино.

Первый паренёк оказался из деревушки, расположенной к западу отсюда. Обычный рыбачий посёлок. Домов тридцать. Разбойники её разграбили прикрываясь именем чёрных рыцарей. Даже местную знахарку сожгли, чтобы подчеркнуть свой статус. Ну да, конечно! Борцы с нечистью, осьминога им в задницу! Плевать, что не влезет! Сапогом утрамбуем!

Всех родных убили. Парню недавно исполнилось восемнадцать лет. Черноволосый, худощавый, но жилистый. Выносливый. Зовут его Ольгдир. Рыбачил с отцом, охотился на морского зверя. Разбойники пригнали его сюда и хотели заставить прислуживать, но парень оказался с характером. В итоге — избили и бросили в темницу, чтобы подумал на досуге.

Вторым оказался Элуф. Рыжеволосый паренёк, захваченный разбойниками на дороге. Крепок, широк в плечах. Даже несмотря на худобу — крепок. Только выносливости у таких маловато. В общем, — спринтер, а не стайер. Парень направлялся в Сьёрра, где должен был пройти обучение у одного из гномов. Будущий рудознатец.

— Откуда ты родом? — спросил я.

— Из города Кларэнс, — сказал он. — Отец служит управляющим на шахтах Робьена норр Кларэнса. Это норр нашего города.

— Управляющим, говоришь, — хмыкнул я и посмотрел внимательнее.

Этот парень ещё вчера показался мне знакомым. Теперь, когда он поел и бледность немного спала, то сходство только усилилось. Бьюсь об заклад, что это внебрачный сынок самого норра! Бастард, если коротко. Видно жёнушка управляющего больно пригожа и мила, если норр согрешил.

Точно, даже сомнений быть не может! Парень, таким знакомым жестов вытер пот со лба, что я улыбнулся. Он сынок того самого Робьена норр Кларэнса, которого мы спасли от разбойников.

— И что, ваш норр так щедр, что всех своих рабочих посылает учиться к гномам?

— Робьен норр Кларэнс добр к своим людям! — ответил Элуф и попытался гордо дёрнуть подбородком. Получилось плохо — слишком слаб.

— Да, — проворчал я и почесал бороду. — И ещё он очень вежлив. Ладно, потом поговорим.

Оставил парней хлебать похлёбку, а сам перебрался к Димке Воронову.

— Ну что, земеля, живой? Оклемался немного?

— Есть немного, — прохрипел он. — Ты сам то как? Давно здесь?

— В Асперанорре? — уточнил я. — Нет, недавно. Слушай, браток… У нас проблемы.

— А когда их не было, этих проблем?

— Ну да, конечно. В общем, дело в следующем, — я сделал небольшую паузу. — У меня здесь четыре воина, гном-кузнец, учитель-наставник и одиннадцатилетний паренёк.

— Неплохо… Вижу времени не терял… Здесь, это где?

— Неплохо, — кивнул я. — Но сейчас я сижу здесь, а они в деревне, до которой четыре часа ходу. Если до завтра за ними не вернусь, то они, подчиняясь моему приказу, уйдут на север.

— А что на севере? — прохрипел Димка и даже попытался улыбнуться. — Эльфийки слаще? Наши южные кому хочешь фору дадут. Ты уж поверь…

— Там у меня деревенька.

— Деревенька?!

— Да, приобрел по случаю. Один старик отдал за бесценок.

— Да ты, Серёга, уникум. Иные к нам босиком приходили. Если по дороге не подыхали…

— Обидно было бы выжить и подохнуть.

— Что верно, то верно, — кивнул он и прикрыл глаза.

— Но теперь другая проблема появилась. Чтобы защитить этот замок, надо сюда вызвать моих парней. Но и тут незадача — мои вороны где-то шляются, а ваши вообще разлетелись.

— Ты что и с воронами умеешь общаться?

— Да.

— Влад… Влад научил? — тяжело дыша спросил Димка.

— Как то само собой получилось. Но разговор сейчас не о птичках. Надо вызвать парней.

— Я не хочу тебя расстраивать, Серёга, но думаю, что в деревне тебя никто не ждёт. И разбежались твои мальчики по сторонам. Никогда не доверял наёмникам.

— Нет, не думаю. Они дали клятву служить. И уверен, что не обманут.

— Ну… Тебе лучше знать… Иначе, мы с тобой здесь и подохнем…

— Если мне отправиться в деревню самому, — начал рассуждать я, — то это значит оставить вас здесь. Вроде бы и не страшно, но видишь ли, — разбойники могут вернуться.

— Когда?

— Не знаю, — я пожал плечами. — Но толстяк утверждал, что со дня на день.

— Езжай, — прохрипел Димка.

— А как же ты?

— Да ладно тебе… Не первый раз…

— Нет, так дело не пойдёт. Своих не бросаю.

— Серёга, ты погоди героя играть, — прохрипел Воронов. — Лучше помоги подняться.

— Что, у тебя есть парочка автоматов в заначке? Очень было бы кстати. И станковый пулемёт впридачу.

— Нет, нету… Даже арбалетов не найдём. Но выход есть. Помоги подняться…

44

Выход был не самым лучшим, но выбирать не из чего. И придётся послушаться Димку, который в этом замке не первый месяц живет. Если быть точным — он здесь уже полтора года обитает. Я молча выслушал его предложение и взвесил «за» и «против».

— Иначе, — хрипел Воронов. — Иначе мы здесь и ляжем. Оно тебе надо?

— У меня арбалет есть, — сказал я. — Среди вещей Макса нашёл. Оставлю его тебе.

— Бестолку, — попытался отмахнуться Димка, но только рукой шевельнул. — Ни натянуть, ни выстрелить не смогу. Давай, Серый, не тяни кота за все подробности. Вернёшься, тогда и посидим, и поговорим.

— Сейчас парней к тебе перетащу и уеду.

— Я помогу…

— Лежи уж, помощничек!

В общем, так и порешили. Парни укрываются в донжоне и сидят там. Взломать двери будет сложно. Тем более, что изнутри всегда можно из арбалета стрельнуть. Если зарядить смогут.

Я вывел Найду за ворота и привязал к дереву. Потом закрыл замковые ворота и вернулся в донжон. Наглухо запер двери, принёс еды и вина, чтобы скучно не было. Местных отвёл на второй этаж, а Димка остался на первом.

— Давай, земеля, — прохрипел он. — Вали отсюда.

— Ладно, — кивнул я и подошёл к колодцу. — Не скучай.

Да, плох был бы замок, если бы в нём не нашлось несколько потайных выходов из донжона. Как рассказал Димка, пока я его тащил наверх, их здесь целых четыре. Два ведут за пределы замка и ещё два — во внутренний двор. Для вылазок, если в осаду попали.

Один из тайных выходов был сделан в колодце. В двух или трёх метрах над поверхностью воды. Сверху не заметишь, как ни старайся. Второй, — выводит прямо на берег моря. Это уже на случай бегства. Проход там жутко запутанный. Димка начал объяснять, но я только отмахнулся:

— Побереги дыхание! Потом расскажешь и покажешь.

— Хорошо, — кивнул он.

— Мама дорогая, — сморщился я и взялся за верёвку.

— Ты главное не искупайся там, — Димка выдавил из себя улыбку. — Вода холодная.

Я скользнул вниз. Колодец был глубокий. Метров пятнадцать-двадцать, если не больше. Ствол вырублен в скальной породе. Представляю, как эти работники здесь мучились. Тёмно, как у негра в заднице! Димка говорил, что не заблужусь. Наконец под ногами плеснула вода. На самом деле здесь протекает подземный ручей. Вот он — сочится из расщелины. Течет где-то под землёй и собирается в стволе шахты. Снабжает крепость водой, при необходимости. Если честно — я слабо представляю, как строители смогли его обнаружить. Мне кажется, что здесь не обошлось без гномов. Эти малыши, что угодно найдут!

Вот и лаз! Узкий, но как-нибудь протиснусь. Здесь… Дьявольщина! Здесь и ручка есть, для удобства пассажиров. Дерни за верёвочку, дверь и… Беррэнт дэ вьерн! Чуть не сорвался! Ещё немного! Уф… Наконец то. Теперь на четвереньках ползём вперёд. Воронов утверждал, что не дальше тридцати метров. Сам бы полазил, старожил хренов!

Спустя десять минут я ткнулся головой в доски. Аккуратно выдавил их и по глазам резанул солнечный свет, пробиваясь сквозь густую зелень кустарника. Выход очень хорошо замаскирован. Я вставил крышку обратно, присыпал песком щели и сам удивился, как же хорошо же он спрятан! Снаружи даже несколько камней прикрепили и песок приклеили. Не ровным слоем, а вполне натуральными бугорками, как и положено прибрежному ландшафту.

Выбрался я на юго-западном склоне. Осмотрелся, приметил ориентиры, если придётся замок изнутри штурмовать и начал пробираться к лошади. Старый я уже, чтобы по таким крысиным норам ползать…

Спустя четыре часа я уже подъезжал к деревне. Устал как чёрт. Лошадь не гнал — ей ещё обратно бежать. Да и сам вымотался слегка. Вроде и не мешки таскал, но напряжение последних суток сказывается. Я даже ворона не заметил. Услышал только хлопанье крыльев, а уже потом сообразил, что прилетел Нор. Судя по его виду, — он устал не меньше. Тяжело уселся на поднятую руку и помогая себе клювом перебрался на плечо. Даже головы не повернул. Нахохлился и закрыл глаза. Так мы на гостиничный двор и въехали. Дружно уставшие.

— Мастер! — выдохнул Рэйнар. Судя по его виду, он весь день на улице просидел.

— Собирай парней, — я сполз с седла и присел на ступеньках крыльца.

— Я мигом! — кивнул он.

— И принеси мне попить чего-нибудь.

— Сейчас!

— И оружие, — хотел сказать я, но только рукой махнул. Не дурак, сам догадается.

Через несколько секунд выскочил обрадованный Андрюшка, потом Мэдд и наконец собралась вся шайка. Потом началась обычная суматоха. Парни собирались с такой скоростью, словно за ними гналась вся нечисть преисподней.

Через полчаса мы расплатились и выехали из гостиницы. Андрюшку я пересадил на свою Найду. Всё же веса поменьше. Пусть лошадь немного отдохнёт. Правда, как и положено, я спросил у парня разрешения. Андрей его дал, но искоса поглядывал, как обращаюсь с его «ласточкой».

— Новости?

— Да, мы тут пообщались с хозяином гостиницы, — начал доклад Трэмп.

— Я даже могу тебе сказать, что ты сумел узнать…

— Да, узнал, — хмуро кивнул он.

— Выше голову, Трэмп! Не всё так плохо, как нам кажется.

В нескольких словах обрисовал ситуацию, в которую попали. Ребята молча выслушали, посочувствовали и решили, что дел у нас теперь — по уши. Даже старик Вэльд и тот внимательно прислушался к разговору. Судя по его виду, всё это вызвало в нём двоякое чувство. С одной стороны — жалко погибших. Пусть они и не были знакомы, но они мои братья. Так уж судьба распорядилась. С другой стороны — я видел, что у него камень с души свалился. Ну да, конечно, наслушался тут от местных, что рыцари вытворяют.

Понимаю. Кому захочется служить у разбойников? Вот Вэльд и дёргался, что у меня за «братья» такие. Ничего, парни, дайте срок! Наведём здесь шороху и среди разбойников, и среди нечисти. Эти бляди у меня строем ходить будут. Те, кто выживет.

Кое-что узнал нового и я. Про местную географию. Как оказалось, замок, который теперь принадлежал нам, называется «Альдкамм». То есть: «Бирюзовая вода». Глубины в этих местах маленькие и вода светло-бирюзовая. Хорошее название. Я ещё утром заметил, что вода у берега светлая.

Кстати, владелец этого замка имеет право на звание норра. Даже земля у нас есть и надо заметить, что её не так уж мало! Забегая немного вперёд, могу сказать, что на юге Асперанорра владения норров относительно большие. Чем ближе к столице королевства, тем владения меньше по площади. Самые большие владения — в северной части. Но там и народу меньше, и жизнь труднее, и природа жестче.

На юго-восточном побережье владения больше чем в центральной части. Это вызвано тем, что южане часто наведываются. И вот, получается, что земли у меня много, а толку с неё мало. В центральной части норр может владеть наделом раз в пять меньше чем наш, но жить гораздо богаче. В общем: приграничье, оно и есть приграничье.

Деревня, где парни задницы отсиживали, как раз находится на границе наших земель. И принадлежит эта деревня не нам, а норру Кларэнса. Да, тому самому рыжему нахалу, чей бастард отлёживается в нашем донжоне. На территории его владений есть два серебряных рудника. Богатый и жутко родовитый дяденька. В общем — деревня, это наша северная граница. Но зато земель вдоль берега, — хоть залейся. В сторону Сьёрра — около пятидесяти километров и сто километров на юго-запад. На землях расположено около десяти деревушек и шесть из них — на побережье. По большей части это рыбачьи посёлки. Две или три фермы, лесопилка и даже верфь! Это порадовало. Правда там ничего особенного. Мастера делают рыбачьи карбасы, которые пользуются определённым спросом в Асперанорре. Говорят, что неплохие по качеству.

На юго-западе, за проливом, есть ещё четыре острова. Как мне рассказывали, там хозяйничают младшие братья короля. Судя по рассказам — живут островитяне бедно. Южане их совсем прижали. Грабят, как по расписанию. Ладно, с этими делами разберёмся по прибытии в замок. Надо будет узнать у Димки, как тут с налогами и прочим. Думаю, что и королю надо будет что-то отстёгивать. Или нам льготы положены?

Обсуждая все эти новости, прошли большую половину пути.

— Погоди, — я посмотрел на Андрея и даже хмыкнул. — Да ты у нас совсем рыцарем стал!

— Это Дарби постарался, — сказал паренёк и покраснел от удовольствия.

— Молодец, Дарби!

— К вашим услугам, мастер! — важно кивнул гном.

— А подковы?

— Обижаете! Конечно проверил.

— Молодец.

На Андрейке красовался жилет из толстой кожи. Не знаю, где они её взяли, но думаю не украли. Деньги я им оставлял, но очень сомневаюсь, что их потратили. Скорее всего свои выложили. Андрей Волков для Рэйнара и Мэдда вроде воспитанника. Особенно для Мэдда. Я часто вижу как наш здоровяк смотрит на паренька и вздыхает. Ну да, конечно. Вспоминает жену и неродившегося ребёнка. Вот и переносит на парня нерастраченную любовь и тоску по семье. Да и Вэльд к пареньку хорошо относится, что меня тоже радует.

— Хороший жилет, — кивнул я.

— Очень, — улыбнулся Андрейка.

А жилет они ему и правда хороший сделали. Покрой и строение — один в один, как у меня, но на спине сделано несколько дополнительных слоев. Нет, не сплошной слой. Он как чешуя на рыбе. Тяжеловато, но прочно. Лучше, чем железо таскать. Тем более, что заказывать кольчугу для мальчишки глупо. Он вырастет из неё быстрее, чем заказ будет исполнен.

К вечеру добрались до замка. К нашему счастью — первыми и без особых приключений. Мне, если честно, очень не хотелось лезть в подземелье. Очень не хотелось. Но увы — делать нечего. В одном Димка прав — наёмники остаются наёмниками. И никогда не знаешь, кому ты можешь доверять. По большому счёту — никому и никогда.

Я думал сдохну когда начал подниматься. Если не сорвусь — лестницу сделаем. А ещё лучше — лифт. Скоростной. С большими никелированными кнопками. Дьявольщина — все руки ободрал.

И тут над головой раздался шорох.

— Димыч, ты только камни не начни бросать! — крикнул я и эхом отозвалось:

— Ать… ать… ать…

— Я лучше ведро сброшу, — прохрипел Воронов.

Когда начало темнеть, наш маленький гарнизон занял крепость. Теперь оставалось ждать незваных гостей. Или с моря, или с суши. И никто не скажет, кто из них придёт первым.

45

Я вытер пот со лба и на подгибающихся ногах спустился по лестнице во двор. Присел на нижнюю ступеньку и с удовольствием подставил лицо свежему ветру. Северный ветер принёс с пустоши запах прелой листвы. Осенний запах. Как ни крути, но юг, в этих краях, понятие относительное. Это вам не южный берег Крыма с бархатным сезоном и нежными зимами.

Как ни крути, но общение с воронами выматывает. Нор притащил очередную порцию новостей и жуткую головную боль. Я даже сморщился, когда неподалёку раздался бас Мэдда и следом за ним лепет Торра и Тэрра. Ну да, конечно — наш здоровяк молодёжь гоняет. Правильно — порядок должен быть. Тем более, что давно надо было убрать эту требуху, раскиданную по двору. Окровавленные куски офисного планктона настроения не добавляли. Рэйнар, судя по всему, сидит на верхнем этаже донжона и наблюдает за окрестностями. Вэльд занимается с Андреем фехтованием, а Дарби что-то делает в кузнице. Жизнь кипит.

— Выглядишь хреново, — послышался хриплый голос и рядом со мной появился Димыч. Выглядит он немного получше и уже ковыляет по двору, опираясь на какую-то палку.

— На себя посмотри, — лениво огрызнулся я.

— Хлебни лучше, — он протянул мне бурдюк и сел рядом.

— Сопьёшься тут с вами, — я отпил вина и вздохнул. — Лучше бы рётта заготовили.

— Звиняйте, пива нэма, — усмехнулся Димка. — Что делать будем?

— Жить! Долго и счастливо.

— Самому не смешно? Провалились как в преисподнюю, а сидим и радуемся. Мне до сих пор непонятно, то ли это параллельный мир, то ли другое время, то ли планета другая. Влад, царство ему небесное, всё бредил одной идеей, но так и погиб, ничего не выяснив.

— Какой именно идеей? — насторожился я.

— Что есть проход обратно. Мол, при определённых условиях можно попасть в наш мир. Он поэтому и за новичками постоянно ездил, чтобы свои идеи проверять. На третьем этаже есть карта Асперанорра, выложенная на каменном полу. Он сам её и сделал. Посмотри при случае. Он над ней часто раздумывал.

— И в чём заключалась его идея?

— Я не помню точно, но он что-то говорил, про районы, где постоянно наши появлялись. Мол, там и ворота искать надо.

— Какие ворота, Дима?! Я когда сюда провалился, то очнулся на пустом побережье.

— И я тоже. Только я неподалёку от Грэньярда оказался. Бухнулся прямо в воду, в ста метрах от берега. Хорошо, что рядом скала была — на ней и отдышался.

— Грэньярд, говоришь… Там неподалёку я и Андрейку нашёл. Он попал в этом мир к северу от Рунакамма.

— Не слышал про такой, — покачал головой Димыч. — Я провалился в десяти километрах к северу от Грэньярда. Там меня и нашли. Максим, кстати и подобрал. К тому времени, я уже совсем одичал. Неделю по кустам прятался. Ел разную гадость и всё прикидывал: умер или с ума сошёл. Не поверишь — каждого куста боялся и от шорохов вздрагивал. А потом сижу, жую какую-то херню и вижу — едет парень на лошади и песню про чёрного ворона поёт… Он же с Кубани был.

— Кстати, — вспомнил я, — у нас новый попаданец объявился.

— Где?

— Не знаю, — я пожал плечами. — Надо будет Трэмпа расспросить. Мне кажется это где-то неподалёку от его отчего дома.

— Так в тех краях Штейн бродит. Может подберёт?

— Если бы Штейн нашёл этого попаданца, то вороны не принесли бы эту весть. У Штейна свои вороны есть?

— Да, есть. Бандиты, а не вороны. Жуткие оглоеды, но службу знают. Они всю стаю в узде держали. Кто на этот раз провалился?

— Женщина, — ответил я. — Лет двадцати пяти, не больше.

— И как она там?

— А ты сам, как думаешь? — покосился я и вздохнул. — Она жутко напугана. Мне кажется, что на грани помешательства. За ней сейчас Нур наблюдает.

— Это всё?

— Нет. Есть ещё один попаданец, но я не вижу этого места. Даже предположений нет.

Да, это на самом деле так. Я небольшой специалист в этих делах, но когда почувствовал местонахождение Андрея, то был уверен в направлении. Будто кто-то метку на карту бросил. И с этой женщиной так же. А вот с ещё одним попаданцем всё смутно. Вижу берег моря, скалы и испуганного человека, бродящего по берегу в изорванном деловом костюме.

— Влад рассказывал, — прохрипел Димыч, — что у него было нечто похожее. Видит, но направления не улавливает.

— И что вы делали?

— Ничего, — он пожал плечами. — Видимо человек погибал и его видения заканчивались.

— Весёлая перспектива.

— Дела не надо лучше. А ты как сюда попал?

— Авария. В джип врезался на мотоцикле. Потом темнота и очнулся на берегу моря. А ты?

— На пожаре. Загорелся соседний дом, а там, — он отмахнулся и замолчал. — Кстати, а где депутат наш?

— Сдох, — я сморщился и даже сплюнул. — Сегодня зашёл, а он лежит и язык набок свесил. Торр отвёз куда-то и закопал. Сердце наверное подвело.

— Туда ему и дорога, паскуде. Когда пираты замок взяли, то он бегал и кричал, что вот она, настоящая власть пришла. Мол, наведут порядок и заживём, как у Христа за пазухой. И этих двух придурков — Мишу с Виталиком уболтал. Кстати, а куда ты их тела дел? Я только требуху и видел. Ты их чем бил?

Про дракона рассказывать не хотелось и я только хмыкнул.

— Кулаками. А депутат этот… Либерал значит. Мировая интеграция, американская модель дерьмократии и всё такое. Знакомо. Ещё в середине девяностых надоело эту фигню слушать. Давай лучше про наши дела поговорим…

Дела у нас были хреновыми. Что мы имеем? Пятерых бойцов, ребёнка и трёх доходяг, едва ковыляющих по замку. Ну и гнома-кузнеца с Вэльдом. Для обороны замка этого мало. Запрятанных где-нибудь в замке автоматов Калашникова не наблюдается, а знакомый дракон не поможет. Откуда такая уверенность? Понятия не имею, но в этом я уверен. Искать союзников? Что бы их искать, необходима репутация. А репутация, в этом регионе, очень подмоченная. Пять хорошо вооружённых всадников, могут разогнать десяток разбойников. Даже два десятка разгонят, если ворон ловить не будут. При условии, что у разбойников не будет арбалетов.

— В Сьёрра можно набрать наёмников, — предложил я.

— У тебя Сергей, что, денег много?

— Пятьсот даллиноров.

— Хватит на десять человек, — кивнул Димка. — Или на двадцать, если нанимать на полгода. У нас деньги были, но сам понимаешь — не уберегли.

— Не могли прикопать где-нибудь?

— Мы прикопали. Наш магистр закапывал. Его звали Анри. Пираты его долго мучили, перед тем как голову отрезать. Пытки, сам понимаешь, не кружка рётта. Он долго терпел, но потом не выдержал и выложил всю информацию.

— И много пираты денег забрали?

— Около двадцати тысяч даллиноров, — сказал Димка.

— Неплохо вы тут жили! — я даже присвистнул от удивления. — Слушай, а если наёмников нанять на пару месяцев или на месяц? Чтобы округу подчистить и с пиратами разобраться.

— Здесь такого нет. Наёмники идут служить или на год, или на полгода. На меньшее не рассчитывай. Если есть определённая задача, например: куда-то отправиться и кому-нибудь надрать задницу, то нанимают отряд. Есть здесь такие. Но это строго определённая цель и хорошо известный расклад по будущим трофеям. Да и не всё так просто с наёмниками. Тем более в нашей ситуации.

— Что ты имеешь ввиду?

— То, что они могут оказаться подсадными утками и всадить тебе нож в спину. Когда в округе узнают, что замок опять сменил хозяев, то разбойники из кожи вывернутся, чтобы вернуть его.

— Норр Кларэнса?

— Робьен? — усмехнулся приятель. — Про этого можешь забыть! Он и в мирные времена нас не особо жаловал, а сейчас и подавно. Он уверен, что разбойники подчиняются нам. К тому же он жутко кичлив. Древний род и всё такое. Ну ты понимаешь.

— У него дети есть?

— Предлагаешь взять в заложники?

— Нет, просто интересуюсь.

— Две дочери и сын. Ну и несколько бастардов, конечно. Как и полагается приличному норру. Его старшую дочку я бы с удовольствием в плен взял. Красотка! Видел один раз. Мы как раз с Владом в Сьёрра ездили. Эдакая, — он щелкнул пальцами, но не нашёл подходящего эпитета и замолк.

— Жители окрестных деревень?

— Они платили нам дань, как платят всем норрам Асперанорра. Трудом или продуктами. В обмен на покровительство и защиту от разбойников, южан и нежити. И чем дальше деревня от замка, тем меньше тебе платят. Потому что вечно добираешься туда к шапочному разбору — когда всё разграблено. Мы живём тут недавно, но пару раз махались с южанами, которые брали на щит деревни. Сейчас по округе бродят разбойники и трясут местных, как грушу. Прикрываясь нашим именем. Сам подумай, — кто пойдёт к тебе на службу?

— Чем дальше в лес…

— Тем партизаны толще, — кивнул Димка. — Если ещё и нежить какая-нибудь объявится, то нам точно хана. Не отобьёмся.

— А может нагрянуть?

— Может. В этих краях всегда было много нежити. Как правило оборотни и вампиры. Не знаю откуда они берутся, но с вампирами шутки плохи. Я и так удивляюсь, что они последнее время притихли. Раньше недели не проходило, чтобы в деревнях трупы не находили. Видел, что вампиры после себя оставляют?

— Нет, не приходилось.

— Твоё счастье, — сморщился Димка и хлебнул вина. — Если их двое, то ещё ничего. Но если больше, то человека выпивают досуха. Неприятное зрелище. Особенно, если это дети.

На этом разговор и закончился. Из дома выбрались два парня. Ольгдир и Элуф. Сказали, что готовы отблагодарить работой за еду и освобождение из темницы. Про свободу они тактично промолчали, а я не стал уточнять. Отправил их к Мэдду, а сам полез на верхний этаж донжона.

Да, я оказался прав. По моим описаниям местности, Рэйнар легко угадал свою родину. Значит в районе города Трэмп, бродит попавшая сюда девушка. Час от часу не легче. Туда и в мирное время добираться не ближний свет, а сейчас и подавно.

Я выслушал Рэйнара и спустился вниз, чтобы взглянуть на каменную карту Асперанорра, изготовленную Владом. Достал свою и только начал сравнивать, как сверху раздался крик.

— Парус!!!

46

— Они самые, — пробурчал Димка и повернулся ко мне. — Двухцветный парус: жёлтый с широкой вертикальной полосой зелёного цвета. Это они…

— Прямо к берегу пристанут? — спросил я.

— Здесь глубины совсем нет. Драккар ещё сможет, а это судно на мель сядет. В прошлый раз они бросили якорь вон там, — Воронов ткнул пальцем в скалу, расположенную в четырёхстах метрах от берега. — За той скалой начинаются нормальные глубины. У них на борту есть маленькая лодка.

— И сколько человек в неё помещается?

— В лодку? Человек пять, а то и шесть.

— Как же они вас штурмом брали?

— Так драккар был на ходу. Врезались прямо в берег и посыпались, как тараканы.

— Хоть это хорошо…

— Куда уж лучше, — сморщился он и как-то сник.

— Кстати, когда они ушли из замка не знаешь?

— Около двух месяцев назад, — прохрипел он. — Как раз перед уходом я с ними и общался последний раз. Обещали повесить, когда вернуться. Что делать будем… мастер?

— Два месяца, говоришь. Ладно, наблюдай за ними дальше. Глаз не спускай! — не отвечая на вопрос бросил я и повернулся к Рэйнару. — Пошли, прогуляемся.

Мы спустились вниз. Я позвал Мэдда и Вельда. Торр с Тэрром дежурили в надвратной башне. Дарби так и не вылез из своей кузницы, а Ольгдир и Элуф продолжали уборку. Судя по тележке, забитой конскими яблоками — начали уборку конюшни. Андрейка, подставив какой-то ящик, чистил свою лошадь. В общем, — все при делах. Ну и славно…

— У нас гости, — без долгих предисловий начал я и обвёл всех взглядом. — Судя по всему, это те самые, которые убили защитников этого замка. Если они встанут лагерем у наших стен, то нам придётся очень туго. Пять бойцов против двадцати-тридцати, это несерьёзно.

— Стены здесь высокие, — пробасил Мэдд.

— И долго мы здесь просидим? В осаде хорошо сидеть, если знаешь, что можно надеяться на помощь. Нам надеяться не на что и не на кого.

— Что вы предлагаете, мастер Серж? — спокойно спросил Вэльд.

— Предложение озвучу позже. Сейчас у меня есть просьба. К вам, мастер Вэльд.

Старик удивлённо дёрнул бровью, но ничего не сказал. Только кивнул, что внимательно слушает. Поэтому я продолжил:

— Если что-то со мной случится, то прошу позаботиться о маленьком Андрее.

— Да, конечно.

— Если не удастся спасти, то убить. Быстро и не причиняя парню боли. Я не хочу, чтобы он попал в рабство или был продан некромантам. Вы можете это обещать, мастер Вэльд?

Он несколько секунд молчал, а потом поднял голову и уверенно ответил:

— Да.

— Благодарю вас, мастер Вэльд Рэйн, — кивнул я и повернулся к парням.

— Ты что, Сергей, драться собрался?! — послышался Димкин голос и у входа появилась его хромающая фигура.

— А ты что, хочешь жить вечно?

— Ты с ума сошёл?!

— Может быть и так, — хмыкнул я и зло прищурился. — Кстати, мой дорогой друг, если ты, козлиная морда, ещё раз посмеешь уйти с поста без разрешения, то не посмотрю на увечья и дам в морду!

— Я не понял? — удивлённо прохрипел он. — Ты что, белены объелся?

— Нет, это ты не понял, Дмитрий, — я подошёл и обвёл его взглядом. — Но это ничего, я не гордый, могу и объяснить. Объясняю ещё раз, для тупых и медленно соображающих. Пока вы здесь сидели и грели задницы, то умудрились просрать полтора десятка людей, казну и замок. Который, так уж получилось, мне пришлось брать в одиночку. И поэтому, дорогой господин Воронов, командовать буду я. Вопросы есть?! Нет? Значит задача ясна?! Пшёл наверх!

Димка пробурчал что-то нечленораздельное и видимо решил не связываться. Повернулся и опираясь на палку поковылял наверх.

— Ещё у кого-нибудь вопросы есть? — спросил я и повернулся к своим парням.

— Я всегда к вашим услугам, мастер, — оскалился Мэдд Стоук.

— Я тоже, — ухмыльнулся Рэйнар.

— Тогда слушайте…

Говорил я недолго. Времени у нас совсем мало. Час, ну может полтора, не больше. Потом на берег полезут южане и станет совсем скверно. Мэдд и Рэйнар выслушали и согласились, что план может сработать. Риск есть, но у нас нет другого выхода.

— Мы идём с вами, мастер Серж, — прорычал Мэдд и Рэйнар подтверждающе кивнул.

— Это слишком рискованно, — покачал головой я. — Могу и не вернуться.

— Позвольте напомнить, мастер Серж, — нахмурился здоровяк. — Когда вы шли к норру Брэйонда, чтобы отомстить за смерть моей семьи, тоже могли не вернуться. Но вы, мастер, не задавали таких вопросов. Вы просто шли и делали своё дело. Позвольте мне делать своё.

— Мэдд прав, мастер, — кивнул Рэйнар, — мы пойдём с вами.

— Хорошо, — кивнул я и посмотрел на них.

Спустя полчаса мы спускались на берег. Берега здесь скалистые, и подойти к воде, в районе замка можно только с левой стороны. Широкая тропа вела к небольшому заливу, где стояло повреждённое судно пиратов. Пока мы спускались, рассмотрел судно гостей — как раз огибавшее скалу.

Нет, это не северный драккар. Это судно побольше размером. Крутобокое, вооружённое косым «латинским парусом». Во время поворота были хорошо видны широкие рулевые вёсла. Я такие суда видел в порту Сьёрра. Мэдд прав — это южане…

— Эти сукины дети пришли с южных островов, — пробасил Мэдд Стоук. — Под такими парусами только южане и ходят. У нас, на севере, паруса прямые.

— Это ведь грузовое судно? — спросил я.

— Да, мастер.

— Это хорошо. Значит будет чем поживиться.

Рэйнар не выдержал и начал оглушительно хохотать. Шутка, учитывая нашу ситуацию, пришлась по вкусу. Даже вечно хмурый Стоук и тот усмехнулся, проворчав неизменное:

— Да помогут нам Боги…

У берега был вкопан деревянный брус с железным кольцом. Вот на него я и присел, опираясь на меч. Парни, с наглыми мордами встали позади меня и скрестили руки. Я видел как с судна спустили ялик. В него забрались пять человек и он быстро пошёл к берегу. Парни, сидящие в ялике шустро махали вёслами. Когда они подошли поближе, я смог разглядеть пиратов. На корме сидел плотный мужчина. Судя по белоснежной рубашке, видневшейся под распахнутым на груди камзолом — капитан. На боку висит меч, похожий на клинок подаренный Андрею. Может немного пошире, но эфес очень похож.

Шлюпка миновала полосу рифов и спустя несколько минут ткнулась в песок, не дойдя до берега двух-трёх метров. Капитан удивлённо посмотрел на меня и поднялся. Перешёл на нос шлюпки и спросил:

— И что это значит? — он удивлённо дёрнул бровью и скрестил руки на груди.

— Я мастер Серж Вьюжин, — представился я и поднялся. — С кем имею честь?

— Капитан Оушер Крэй, — кивнул он и прищурился.

— Рад нашей встрече.

— И как это прикажете понимать, мастер Серж? — капитан перевёл взгляд на моих парней и довольно хмыкнул. — Что вы делаете в моём замке?

Вот дьявольщина, ну и нахал этот парень! Несмотря на это, пират мне понравился. Нет, с сексуальной ориентацией у меня всё в порядке. Но этот мужчина, несмотря на пиратское ремесло, вызывал симпатию. Уверенный и наглый. Да, такими и были эти лихие морские бродяги. Что в этом мире, что в нашем. Брали приступом и города, и женщин, и ни черта не боялись.

Как он выглядел? Вылитый Майкл Мэдсен в молодости. Такой, каким он предстал перед зрителями в фильме «В погоне за тенью». Он даже прищуривается так же. Черноволосый, крепкий. Да, конечно я видел этот фильм. И не один раз. Покажите мне байкера, который его не видел?

— Этот замок принадлежит Ордену Чёрных псов. Вам ли этого не знать, капитан.

— Где мои люди?

— Увы, — я развёл руками, изобразив на лице печаль, — мне очень жаль, но они умерли.

— Все?!

— Несколько человек ещё бегают.

— И вы, мастер Серж, имеете наглость мне это говорить?!

— Да, — кивнул я и улыбнулся. — При всём уважении к знаменитому капитану Оушеру Крэю, но вы имели наглость захватить мой замок. И когда я вернулся из северных владений, то слегка расстроился, увидев в нём новых хозяев. Извините, но вас не было два месяца. У меня, при всём желании, не было достойного собеседника, чтобы обсудить ситуацию и как-то решить возникшие разногласия.

— В замке было сорок человек… И вы взяли его штурмом? Сколько же вас? По легенде…

— Оставьте, капитан! — сморщился я. — Легенды хороши тем, что учат нас не совершать ошибок. Не доверять нерадивым слугам, трусливым помощникам и предателям. А ещё они учат нас мудрости, чтобы найти достойных союзников и верных воинов.

— У меня на корабле, — медленно начал он и положил руку на вычурный эфес, — тридцать пять человек, которым не страшны северные чужаки. Сколько бы их ни было. Мы вскроем замок, как дохлую устрицу.

— Или потеряете второй корабль и оставшихся тридцать пять человек, — возразил я.

— Вы что, мастер Серж, мне угрожаете?

— Да избавят меня Боги от этого шага. Угрожать Оушеру Крэю, — я усмехнулся и покачал головой, — непозволительная глупость.

— И что вы предлагаете? Выкуп?

— Разве я что-то могу вам предложить? Я просто довожу до вашего сведения, что… ваши слуги не были достойны вашего доверия. Мне жаль, что среди ваших храбрецов нашлась горсточка нерадивых слуг. Оставь вы здесь этих бравых головорезов, — я кивнул на моряков сидящих в шлюпке, — сомневаюсь, что моя затея увенчалась бы успехом.

— Этот корабль наш, — он кивнул на драккар, стоящий на берегу. — Значит…

— Это значит, что выбрано неудачное место для зимовки, — холодно оборвал я, — и теперь он принадлежит нам. Полагаю, что серебряные даллиноры, захваченные в замке, будут не самой плохой добычей. И для вас, и для вашей команды. Будем считать, что мы купили эту лоханку. Разбитую и непригодную для плавания. За очень хорошую цену, капитан!

— А если я отдам команду и спущу на берег своих мальчиков?

— Спустить команду на берег вы конечно можете, — согласился я. — Правда для этого вам придётся найти другую бухту. Тропу, которая ведёт к замку, с лёгкостью перекроют два десятка арбалетчиков. Разве это мудрое решение?

— Но я всё же заберу свой корабль, — он сделал паузу, — и замок…

— Не думаю…

— А вы подумайте, мастер Серж, — Крэй усмехнулся. — Да завтрашнего утра.

47

— Завтра нас поджарят, — Димыч совсем приуныл, когда узнал о моих переговорах с пиратами. — Крэй не дурак и блеф задницей чует.

— Когда начнут поджаривать, тогда и плакать будешь.

— Ну да…

— Пойду позову Тэрра, чтобы он тебя сменил, — сморщился я. Не люблю нытиков.

— Я не устал.

— Я не спрашиваю, устал ты или нет, — отрезал я. — Иди, перекуси что-нибудь и отдохни.

Два часа наблюдения за судном ничего нового не принесли. С балкона донжона было видно, что ялик мирно болтается у кормы. Что творится на судне не разглядеть: над палубой натянут навес из парусины. Из-за южного ветра, корабль развернуло к берегу кормой. Волны не особо большие, но покачивало их прилично. Парни мне рассказывали, что здесь проходит тёплое юго-восточное течение. Шторма на юге, даже зимой не такие бурные, как на севере.

— Побудь ещё немного, я сейчас пришлю сменщика, — сказал я и ушёл вниз.

Нет, я понимаю Димку Воронова. Парень сначала болтался на диком берегу у Грэньярда, потом мирно копался с железками в замке. Под занавес провёл два месяца в темнице. Тут, знаете ли, любой в пессимиста превратится! А он молодец, не сломался. Но настроение у него было упадническим. Ничего, это лечится! Бабами и победами.

Я спустился по лестнице на первый этаж. Подходя к выходу услышал разговор Стоука и Трэмпа. Да, я знаю, что подслушивать нехорошо, но уж так вышло.

— Серж всё сделал правильно, — послышался рокочущий бас Мэдда. — Переговоры провёл как старый и опытный суарнор. Дал шанс Крэю уйти с достоинством. Уйти не просто так, а сохранив лицо перед командой.

— Будем надеяться, что капитан не дурак и понял намёк.

— Беррэнт дэ вьерн, Трэмп! Будь он дураком, не был бы капитаном этих головорезов!

— Ты прав, — ответил Рэйнар, — но замок, учитывая земли, стоит дороже двадцати тысяч.

— Дороже, — пробурчал Стоук. — Но капитан Крэй не знает, сколько у нас бойцов! Серж не зря обмолвился про двадцать стрелков, а сколько их может быть в замке? Сотня? Да и про северные владения упомянул. Кто знает, сколько воинов пришли с ним с севера?

— У капитана есть шпион в городе, — напомнил Рэйнар. — Помнишь нищего?

— И что толку с этого нищего, если капитан два месяца здесь не был?

— Пожалуй, что ты прав.

— Вот именно! — наставительным тоном заметил Мэдд. — Так что капитану проще забыть про замок.

— Тем более, что серебро они получили.

— Вот именно! Уйдут на юг и пару месяцев будут пировать.

— А если нет? — хмыкнул Рэйнар.

— Если останутся у стен Альдкамма, то рискуют свернуть шеи и потерять всё. Мёртвым, как известно, деньги не нужны! Как там Серж назвал эти переговоры?

— Я не расслышал, — сказал Трэмп, — но если не ошибаюсь, он назвал их «chertoffij blef». Потом добавил что-то похожее «ohrenetj» и «tvoju matj». Надо будет спросить у Андрэ что это значит.

— Не знаю, что это такое, но думаю ему удалось. Самое плохое, что может случиться…

— Если сегодня или завтра вернутся двадцать разбойников, бродящих по нашим землям.

— Тогда мы здесь и поляжем. Но вот, что я тебе скажу Трэмп, — пробурчал Мэдд, — у нас на севере говорят, что лучше умирать плечом к плечу с волками, чем жить с крысами.

— Соглашусь с тобой, старина…

Дальше я не стал слушать и застучал сапогами по лестнице. Вышел из дверей донжона и кивнул парням.

— Ну что, вы готовы порыться в трюме этой каракатицы? Трофеи это святое!

— Беррэнт дэ вьерн! Трофеи?! — хором спросили они.

— Вы не хотите? Ваше право! Значит всё мне достанется! — хмыкнул я и с удовольствием посмотрел как вытягиваются их лица. — Слушайте сюда…

Нет, я не собирался брать на абордаж посудину Оушера Крэя. Понимаю, что нас разнесут в клочья, раньше чем поднимемся на борт. Мы же, прости господи, не бушковские головорезы. Да и оружия у нас нет. А жаль. Не помешало бы штук десять автоматов и крупнокалиберный пулемёт, вроде «Утёса». Или гранатомёт. Хреновые мы попаданцы, если разобраться! Уже несколько месяцев в Асперанорре, а ни пушки, ни завалящего автомата не собрали. Ладно, мечты в сторону — есть дела и поважнее.

— Так что эти ребята просто так не уйдут, — подвёл итог я. — У нас ничтожные шансы на успех, но и выбор не велик. Бьюсь об заклад, что перед рассветом, морячки капитана Крэя начнут бодро карабкаться на стены.

— Зачем?

— Чтобы потрогать нас за самое дорогое, — пояснил я, — а заодно прощупать оборону.

— И вы предлагаете…

— Именно.

— Да помогут нам Боги, — пробурчал Мэдд и уточнил. — Хаббе и Даггри.

— Да, парни, — кивнул я, — пусть эти Боги будут щедры и милостивы…

Знаете, — буду честен. Я правда, всей душой надеялся на помощь местных Богов. Иначе надеяться было не на что.

Темнеет осенью рано. Казалось ещё солнце светило, а глядишь и всё — стемнело. Сумерки надвигаются быстро. Ещё несколько часов и на небосводе, украшенном звёздами, появятся три луны.

Самая большая — золотистого цвета. Рядом с ней — красный карлик. Раза в три меньше, чем золотая. Ещё одна — нежно розовая с причудливыми оранжевыми пятнами. Одна радость, что осенью ночи темнее чем летом. Да и тучки надвигаются. Так что… всё идёт по плану. Авантюрному до безумия, но что делать прикажете?

Господи, увидел бы меня сейчас кто — обделался бы от страха. Ещё днём мы вытопили из сала висящего в нашей кладовке жир. Смешали его с сажей из печной трубы и получилась неплохая вакса. Если этой смесью намазаться, то такой бравый негр получится, что только держись! Вот я и перепачкался этой мазью, с головы до ног. Во-первых, — не так заметно. Во-вторых, — не сразу замерзну. Вода, хоть и подогретая тёплым течением, но всё равно холодная. Градусов двенадцать, не больше. На мне — из одежды — только нижнее белье и два ножа. Один нож висит на шее, а второй закреплён на предплечье. Ну и английская булавка в зубах, если судорогой сведёт.

Судно от меня скрыто скалой. Это хорошо. Когда мы подошли к берегу, то совсем стемнело. Луны ещё не взошли, так что заметить нас было невозможно. Рэйнар и Мэдд, закутавшись в чёрные плащи, укрылись среди камней.

Когда они днём выслушали мой план, то у них глаза на лоб полезли. Сказали, что это безумие и так никто не делает. Да, согласен. Но что прикажете предпринять? Сидеть и ждать штурма? Покорно благодарю!

Пока доплыву, то глядишь и тучки набегут. Рядом плеснула какая-то рыба и я похолодел. Ну их к дьяволу! Наслушался в Сьёрра, от хозяина гостиницы о разных морских чудовищах. Каких только не бывает! Господи, давай они тоже уважают местных богов? Уважают и не будут трогать простого чёрномордого землянина, который, тьфу… Солёная вода это гадость! Ветер начал усиливаться. Нет, ещё не штормит, но морскую воду хлебаю литрами.

Паршивые четыреста метров, отделяющие меня от корабля, я плыл больше часа. Сносило к берегу. Добрался до скалы, немного передохнул, уцепившись за камни и двинул дальше.

Ну вот, наконец-то! Добрался до якорного каната и уцепился за него. Цепей здесь, слава богу ещё не делают. Железо дорого. Отдохнул, послушал. На корабле было тихо.

— С богом, — шепнул я и начал перепиливать якорный канат.

Резал долго. Он, зараза такая, оказался очень прочным. Судно покачивало на волне и трос то ослабевал, то натягивался. Наконец закончил. Осталось несколько волокон. Дождался пока ослабнет трос, помянул добрым словом писателя Стивенсона и перерубил последние волокна…

Первые крики услышал минут через тридцать. Видимо вахтенный, если и был, то валялся на палубе и не обращал внимания на разные мелочи. А течение здесь сильное. И южный ветер. Так что несёт сейчас наш корабль прямо на прибрежные камни.

Меня накрыло волной. Выплыл, отплёвываясь и погрёб к берегу. Господи, помоги добраться до берега!

— Боги вас любят, мастер! — спустя полчаса Мэдд уже схватил меня за руку и вытащил из воды.

— Очень на это надеюсь! — прохрипел я.

— Мы слышали крики, а потом треск.

— Здесь темно, как в заднице! — добавил Рэйнар.

— Что будем делать, мастер? — спросил Стоук.

— Ждать! — ответил я.

Потом я завалился на берег и долго отплёвывался солёной водой. Ну их к морскому дьяволу такие купания! Зубы уже не стучали. Их просто свело судорогой, да так что только ножом и можно разжать. Парни вылили на меня масло, дали выпить вина и долго растирали, сожалея, что нет под боком какой-нибудь рыженькой эльфийки и вымороженного чёрного пива «руна-рётт», который так любят на севере.

— Л-л-л-лучше д-д-двух сразу, — сказал я отстукивая зубами морзянку.

— Мастер, если всё получиться, то…

— Чт-т-то сделаешь?

— Целый отряд из эльфийских девок соберу! — стукнул кулаком в грудь Рэйнар.

— Я з-з-запомню…

Корабль сел на рифы плотно. Мало того — он ещё и борт себе пропорол. На рассвете уже можно было в этом убедиться со всей уверенностью. Ветер и течение сделали своё дело. Рифы лишь сладкая вишенка на этом пироге. Нет, судно не утонуло, но на камнях сидело плотно. Судя по волнам, захлёстывающим борта, ребятам уже не до штурма.

Кстати, ялик они потеряли. Люди копошились на судне, но опасности не представляли. Их снесло к северо-востоку, где они и нашли свои рифы. Под утро на берег выбрались пять пиратов. Нет, слава богу не сразу, а с промежутками. Безоружные. Мэдд с Рэйнаром их связали и отправили греться в темницу.

Первых двух по-быстрому допросили. Может и не соблюдая Гаагскую конвенцию, но кого это здесь волнует? Информация была нужнее. Да их и допрашивать было не нужно! Достаточно было меня увидеть — чёрного и злого. Не рыцарь, а воплощение дрэнора!

Удалось выяснить, что когда судно село на камни, то двух человек сбросило за борт. Пятеро у нас в плену. На борту было тридцать три человек. Неплохо. Двадцать шесть человек против пятерых. Почти как у Стивенсона. С той лишь разницей, что сидят они на полузатопленном судне, а единственное место, где можно выбраться на берег — у подножия замка. Берега, как я уже говорил, здесь скалистые и очень неприветливые. Особенно ночью. Не удивлюсь, если утонуло не два пирата, а больше.

Мы с Мэддом вернулись в замок. Тэрра с Торром отправили на берег. Помогать Рэйнару. Я приказал будить, если что-то выяснится и вырубился. Напрочь. Будто меня выключили, как лампочку. Даже не помню как заснул. Сел на ступеньки лестницы и звуки начали растягиваться и уплывать куда-то в сторону.

Потом почувствовал запах сена и всё — темнота.

48

Проснулся я только вечером. Оранжево-красное солнце зависло над горизонтом. Выполз из сарая, куда меня пристроили отдыхать и увидел вполне мирную картину. Никак не похожую на ту, которая должна быть в осаждённом замке. На стене, поглядывая на окрестности, прохаживался Тэрр. Вэльд фехтовал с Андреем. Дарби удобно устроился на пустом бочонке рядом с кузницей и что-то рисует, поглядывая на лежащий рядом арбалет. Нет, это не трофей. Это мой арбалет, который я передал гному ещё два дня назад.

Но тишина какая! Беррэнт дэ вьерн! Я что, проспал десант вооружённых попаданцев?! Или дракон прилетел и решил проблемы с воздуха?

Вопросы снял появившийся Мэдд. Он вышел из ворот конюшни и подошёл ко мне.

— Этерн дарр, мастер! — пробурчал он с жутко довольным видом.

— Этерн дарр. Почему меня не разбудили?!

— Мы не хотели вас тревожить, — хмыкнул он и огладил бороду.

— Ну да, конечно! Тревожить не хотели или боялись испачкаться? Что с пиратами?

— Пятнадцать человек взяли. Среди них и капитан Крэй. Он пытался устроить потасовку и пришлось ему руку сломать. Пятерых убили, — Мэдд развёл руками, будто извинялся. — Они пытались оказать сопротивление. Остальные утонули.

— Здешние пираты что, плавать не умеют? — дёрнул бровью я.

— Ребята видимо подготовились к вылазке и на многих была одета броня.

— Вы прекрасно потрудились, парни!

— Вэльд Рэйн помог.

— Даже так? — удивился я и оглянулся. — А где Рэйнар и Торр?

— На берегу. Вяжут плот, чтобы добраться до пиратского судна. Ждали когда проснётесь.

— Молодцы. Инициатива, это прекрасно, — я хотел провести рукой по лицу, но посмотрел на ладонь и передумал.

— Купель уже готова, — буркнул Мэдд. — Пока вы спали, парни нагрели воды.

— Спасибо, Мэдд.

Вечером, когда парни вернулись в замок, мы обсудили завтрашние дела. Потом разбили ночь на дежурства и отправились спать. Я прекрасно выспался днём и поэтому сидел на втором этаже донжона, где был сложен большой камин. Налил горячего вина и закутался в тёплый плащ. Рядом, на широкой лавке, спал Андрейка Волков. Мэдд с Рэйнаром что-то обсуждали этажом ниже. Замок спал.

Сквозняки гуляли по этажам и уюта не добавляли. Знаете, что такое жить в средневековом замке? Представьте себе бетонную коробку без окон. Вроде незаконченной стройки. Бетон и холодные камни. Большой камин, который бросает длинные тени на стены и охапка соломы, вместо кровати. Вот и весь быт.

На следующий день ветер немного стих и мы решили отправиться на судно. Ждать долго нельзя. Любой шторм разнесёт эту посудину в щепки и мы останемся без трофеев. Нет, на судно я не полез. Хватит уже, наплавался. Досыта. Пусть молодёжь развлекается. Торр с Тэрром выросли на побережье и плавали как рыбы. Вот они и занялись сбором трофеем, под присмотром и охраной Мэдда. Найденное свозили в замок и складывали под навесом.

Двенадцать арбалетов. Три бочонка солонины. Один бочонок наполовину пуст. Мешочек чёрного перца. Два мешка крупы. Мешок муки грубого помола и мешок соли. Мэдд сказал, что она с южных островов. На востоке Асперанорра соль крупного помола.

Нашлось и оружие, но увы — мало. Полтора десятка топоров, три секиры. Двадцать круглых щитов, сделанных из дерева. В центре выпуклый умбон, а по краям грубые железные полосы. Разномастная железная мелочь, вроде двух палиц и семи коротких мечей, напоминающих короткие греческие мечи — махайры.

Кстати, мечи сделаны из дрянного металла. Так сказал Дарби. Он долго морщился, но пообещал, что сделает из этого «хлама» что-нибудь «приличное», если возникнет такая нужда. Единственное, чему я был искренне рад — в сундуке капитана нашли кольчугу, которая пришлась впору Мэдду. Здоровяк её примерил и долго урчал от удовольствия. Теперь два моих «гвардейца» одеты по форме. Трофеи перетаскивали два дня. Можно было и быстрее, но приходилось быть настороже. Когда закончили, я вытащил из темницы капитана и вывел его во двор.

— Присаживайтесь, капитан, — кивнул я, разливая вино по кружкам. — Думаю, что после сырой темницы, вы не откажитесь от чарки красного?

— Благодарю вас, — сказал Оушер Крэй и обвёл взглядом двор.

— Ищите моих воинов? — усмехнулся я. — Напрасно стараетесь. Они все здесь, перед вами.

— Вы хотите сказать, что…

— Именно.

— Беррэнт дэ вьерн! — прошипел он. — Сам дрэнор вам помогает!!!

— Чтобы тебя выпотрошить, — с улыбкой сказал я. — дрэнор не нужен. Ты, паскуда, убил моих людей, а я такого не прощаю. Поэтому, позвольте вам сообщить, господин капитан, что завтра, на рассвете, вас повесят. Где-нибудь неподалёку от замка. Чтобы ваши приятели, если они и появятся, знали что их ждёт в будущем. И знаете, капитан, что самое обидное?

— Что?

— Что сложись наши судьбы немного иначе, мы могли быть соратниками. Вы храбрый воин и полагаю, что хороший моряк. Увы…

— Я заплачу…

— Извините, капитан, но я не торгую кровью своих людей. Да и чем вы можете заплатить? Пять тысяч даллиноров мы и так нашли на корабле. Вы ведь бросили казну.

— Есть ещё десять тысяч, — сказал Крэй, облизал губы и захрипел. — Они спрятаны здесь, неподалёку.

— Вы и так про них расскажете, — усмехнулся я. — Сейчас Дарби принесёт переносную жаровню из кузницы и запоёте как птица! Не верите?

Итак, можно было подвести итог нашей авантюры. Мы взяли хороший куш. Ещё вчера я даже не надеялся выжить в этой переделке, а сегодня мы перебирали трофеи и радовались как дети. Фортуна дама с очень переменчивым настроением! Капитан решил не рисковать и указал на тайник, сделанный на берегу. Мы с ним совершили удачную сделку. Тайник, в обмен на быструю смерть без пыток. Неподалёку от брошенного на берегу драккара, среди прибрежных камней мы его и нашли.

Пираты были казнены. Димка Воронов опознал троих, которые зверствовали при захвате замка. С этими разобрались особо. Мне руки пачкать кровью не хотелось, а Димыч взялся за это дело с удовольствием. Я не возражал. И мне отмщение и аз воздам! Неподалёку от замка, километрах в двух, была роща. Там пиратов и повесили. Всех, кроме капитана Оушера Крэя. Я, помня о нашем уговоре, отрубил ему голову. Мне искренне было жаль этого человека. Да, он пират. Но шёл на казнь своими ногами и не просил пощады, как несколько его пиратов, которые ползали по земле и умоляли оставить их в живых.

Когда возвращались в замок, будто подтверждая мои тяжёлые мысли над головой раздалось хриплое карканье. Нор вернулся. С головной болью и новыми видениями, которые наваливались такой тяжёлой ношей, что меня буквально наизнанку выворачивало. Пока мы тут воевали, сюда провалились ещё четыре человека. Ещё одна женщина и трое парней. Один из них погиб в аварии, как и я. Их уже пятеро, в Асперанорре. И как ни тяжело принимать это решение, но мне придётся собираться в дорогу.

На следующее утро, закончив тренировку с мастером Вэльдом, я плескался у бочки с водой. Рядом пытался отдышаться Рэйнар. Мастер Вэльд всё-таки выбил из него дурь.

— Это дрэнор, а не человек, — пожаловался Трэмп, потирая грудь.

— Ничего, скоро отдохнёшь, — обрадовал его я. — Завтра уходим.

— Далеко?

— На твою родину.

Вечером, после ужина я собрал всех во дворе замка. Объяснил, что завтра мы с Рэйнаром уходим на север за моими собратьями. Все молча выслушали. Понимали, что иного выхода у нас нет. Да, рискованно, но придётся.

— Старшим остаётся, — я обвёл взглядом людей. — Мэдд Стоук. Он для вас и король, и судья, и папа с мамой. Слушаться, как меня. Вопросы?

Вопросов не было. Только Дмитрий голову поднял, но ничего не сказал. Кстати!

— Димыч, ты поступаешь в подчинение к мастеру Вэльду. Понимаю, что ты ещё слаб, но учиться понемногу сможешь. Всё, парни, отдыхайте.

Мэдд Стоук, судя по тому, как он огладил свою бороду, очень удивился своему назначению. Удивился, но виду не подал. Лишь показал кулак Тэрру и что-то пробурчал насчёт лошадей. Молодой видно напортачил что-то.

Вечером я собирал вещи, когда ко мне подошёл гном.

— Я хотел бы с вами поговорить, мастер, — сказал Дарби.

— Я тебя слушаю.

— Дело в том, что когда я бродил по свету, то встречал своих собратьев… Многие из них были схожи со мной своими судьбами.

— Продолжай, — кивнул я.

— Среди них есть не только ремесленники, но и воины.

— Хм… Воины?

Если честно, то я как-то слабо представляю гномов-воинов, но потом подумал и решил, что не прав. Кто-то мне уже рассказывал про гномов, служащих в королевском дворце. Чем я хуже? Взять того же Дарби. У него бицепс, как у меня голень. Эдакий квадратный коротыш.

— Стрелки среди них есть? — спросил я.

— Есть. Если вы позволите, то…

— Мне надо двадцать стрелков. Но наши арбалеты для вас будут неудобны.

— Я всё сделаю мастер. Мы с Дмитрием вчера это обсудили.

— И ты можешь набрать двадцать гномов, которые согласны служить чёрным рыцарям?

— Это гномы-изгои, мастер Серж, — подчеркнул Дарби. — Изгнанные из своих родов. У них нет ни семьи, ни родственников. От них отреклись близкие…

Дарби неожиданно замолчал. Я посмотрел на него и понял. Да, это больная тема для него. Гномы привыкли, что за их спинами стоит род. Они делают всё для рода и род платит им тем же.

— Я понимаю, Дарби.

— Поверьте, мастер Серж, они служат верно и честно. Их мало кто способен оценить, поэтому и цена гнома-наёмника меньше. В год воин стоит не больше тридцати даллиноров.

— Скажи мне, Дарби, почему ты решил затеять этот разговор?

— Вам понадобиться время, чтобы взять под охрану свои земли. Гномы хорошо охраняют замки. К тому же вы щедры и самое главное — не бросаете своих людей в беде.

— Что для этого надо и что ты хочешь в награду? — спросил я и заметил, как гном немного стушевался. — Ну же, Дарби!

— Мастер… — начал он и замолчал.

— Ну же! Не топчи землю, как цирковая лошадь.

— Вы не могли бы помочь выкупить мою невесту? Её отец…

— Хорошо, — кивнул я и улыбнулся. — Если сделаешь, как обещаешь и соберёшь двадцать стрелков, то постараюсь тебе помочь. Тем более, что завтра отправлюсь в дорогу.

— Вы пройдёте в Сьёрра?

— Нет. Мы пойдём сразу на север, через Кларэнс.

— Да, я знаю этот город. Богатый и красивый, — важно кивнул Дарби и сложил руки на брюшке. — С вашего позволения, мастер, я изготовлю несколько писем. Вы их раздадите любым гномам, которые встретятся на вашем пути. Этого будет достаточно.

— Решено! Делай!

49

Дорога была на удивление спокойной. Рэйнар глазел по сторонам и напевал какую-то песню, про северянина, который отправился по «дороге солнца». В общем, — лирическая песенка. В конце десятого куплета, этот парень возвращается домой, «оставив на закате своё сердце». Пока Трэмп распевал, я подбил финансы. Десять тысяч даллиноров спрятал в замке. Где именно? Хм… В надёжном месте. Три тысячи оставил в сундуке, стоящем на третьем этаже донжона. Ключ от него оставил Димычу.

Если Дарби со своими чудесными письмами не подведёт, то придётся потратить шестьсот даллиноров. В виде гонорара гномам. И ещё двести — на исполнение одной идеи, связанной с этим «войском». Я пожертвовал куском пергамента и сделал несколько эскизов. Показал Дарби и с большим удовольствием смотрел на его выпученные от удивления глаза. Кстати, когда я рассказал про эту идею Димке, то он долго смеялся. Веселился, но одобрил. Обещал к моему возвращению изготовить двадцать арбалетов для гномов и объяснить Дарби смысл моего предложения. Заодно пообещал заняться и донжоном. Поставить нормальные кровати, сделать ставни на окна и придумать что-нибудь с отоплением. Зима на носу, а камин жутко прожорливая вещь.

Нет, мои предшественники не были идиотами и жили в относительном комфорте. Во дворе даже баня есть. И окна закрывались на ставни. Пираты, захватившие замок всё разломали. Конечно, зачем спускаться во двор за дровами, если можно оторвать ставень?

Кроме этих расходов, я выплатил премии парням. Мэдд, Рэйнар и Вэльд получили по сто даллиноров. Торр, Тэрр, Дарби и маленький Андрей — по двадцать. Понимаю, что деньги Андрею в замке не пригодятся, но это сделано в воспитательных целях. После всех выплат у меня осталось две тысячи сто даллиноров и куча планов.

Письма Дарби отдал утром, когда мы уезжали из замка. Я поначалу даже не понял что это такое. Пригоршня квадратных пластин, сделанных из металла. Пять на пять сантиметров, не больше. На всех выбит какой-то значок. В ответ на мой вопрос Дарби лишь ухмыльнулся, провёл рукой по этому «письму» и оно засветилось ослепительным оранжевым светом.

— Вот и всё, мастер! — сказал Дарби. — Так у нас пишут подобные послания.

Кстати, мы ехали не одни. Вместе с нами ехал рыжеволосый парень — Элуф из Кларэнса. Утром, не объясняя причин, я приказал ему собираться. Его собрат по несчастью — Ольгдир попросил позволения остаться в замке. Идти ему некуда, а работ по хозяйству хватает. В общем — без дела не останется. Я предложил двадцать даллиноров в год и содержание. Тем более, что у него есть к чему стремиться. Перед отъездом, отвёл парня к брошенному пиратами драккару и предложил подумать о возможности его ремонта. Ольгдир всю жизнь ходил в море на рыбачьих карбасах. Пусть думает. Со временем, если не дурак, сделаем из него капитана.

У меня было время осмотреть драккар. Трофеев в нём не нашлось, но не это главное. Это прекрасное морское судно, на котором — в моём мире — викинги ходили до самой Америки, будь она неладна. Пробоина, зиявшая на левом борту, выше ватерлинии, это не проблема. Судно наполовину вытащено на берег, но Мэдд обещал, что без проблем вытянет его на берег. Подгонит лошадок и как он любит говорить: «да помогут нам Боги».

До Кларэнса мы добрались за три с половиной дня. Почти добрались… В город мы могли попасть и вчера вечером. Если бы немного поторопились. Увы, но Элуф отвратительно сидел на лошади! Нам оставалось лишь ругаться сквозь зубы, наблюдая как он трясётся в седле. Ей Богу, — как собака на заборе. Поэтому и вставать на ночёвку пришлось в пределах видимости города. Как рассказал всё тот же Элуф: город обнесён стенами и на ночь ворота запирают. Разумно, учитывая, что на территории Кларэнса есть несколько серебряных рудников. Сами рудники находятся за пределами города, но вот хранилища «продукта» — в центре. Лакомый кусок и для южан, и для больших разбойничьих шаек.

Про серебряные рудники много рассказывал Элуф. Как выяснилось, на тяжёлых и опасных работах работают не гномы, а люди — осуждённые преступники. Гномы-рудознатцы здесь в большом фаворе. Они руководят и занимаются разведкой недр. В общем, — геологи и горных дел мастера. Охрана рудника — орки. Умно. Орки недолюбливают гномов. Гномы платят той же монетой — считают орков эльфийскими выродками.

Утром мы встали ни свет ни заря и уже собирали вещи, как я заметил целую кавалькаду всадников, идущую рысью по заросшей мелким кустарником лощине. Судя по всему — кто-то из местных богатеев собрался на охоту. Внезапно, одна из лошадей рванула в сторону, едва не выбросив всадника из седла и не разбирая дороги понеслась бешеным галопом.

— Вот дьявол! — выпрямился Рэйнар. — Смотрите! Лошадь понесла!

— Вещи соберите! — крикнул я и взлетел в седло. Найда у меня умничка, всё прекрасно поняла. Так рванула, что я едва успел ногой в стремя попасть. — Хэйс!!!

Хорошо, что не успел поклажу повесить. Если бы висел на моей Найде весь положенный груз, то ещё не известно, догнал бы я этого всадника или нет. Налегке может и догоним! Я привстал на стременах и наклонился к лошадиной шее:

— Давай милая, давай!

Испуганная каурая лошадь закусила удила и шла во весь опор — только грива развевалась. Я видел, что наездник пытается что-то сделать, но безрезультатно. Да, как ни крути, а одна лошадиная сила это больше, чем одна человеческая.

— Дурак! — прорычал я, наблюдая как наездник пытается натягивать удила. — Кто тебя, идиота сидеть в седле учил?! Убить мало, мерзавца эдакого! И тебя, и твоего наставника!

Единственное, что давало нам шанс успеть, так это высокий холм, поднимающийся в этом месте. Лошадь, даже испуганная, в гору не полезет. Главное, чтобы не устраивала «рваные» скачки. В этом случае наездник точно вылетит из седла и расшибётся. Почва здесь каменистая, и падение может иметь фатальные последствия. Слава Богам! Да, нам повезло. Лошадь пошла налево, обходя холм и я рванул наперерез.

— Хэйс!!!

Ветер свистел в ушах, а я не отрываясь смотрел на этого наездника. Если не удержится, то свернёт себе шею. Помню, как в юности меня вот так-же лошадь таскала, а под конец сбросила. До сих пор помню ощущения. У меня тогда ещё и сапог застрял в стремени. И тащило, пока как-то не умудрился отцепиться. До сих пор шрам на спине остался.

Медленно, но я догонял эту испуганную парочку. Худенький подросток, несмотря на испуг сидел крепко. Слава богам, что за луку седла не цеплялся — давно бы вылетел из седла.

— Ну же, Найда, давай, милая!

Я поравнялся с лошадью и схватил парня за шиворот. Ловить испуганную лошадь за узду? Да вы что, с ума сошли? Сами ловите! Выдернул этого щегла и как тряпку перевалил через своё седло. Почувствовав облегчение, каурая вырвалась вперёд, а Найда, понимая, что гонка закончена, начала сбавлять темп. Судя по её ровному галопу, она даже нового веса не заметила. Сильная лошадь! Нет, вы только посмотрите! Наездник, лежащий поперёк моего седла ещё и возмущается. Я, не долго думая, врезал ему ладонью по заднице.

— Беррэнт дэ вьерн! Заткнись, болван, а то сброшу!

Понемногу мы замедлили бег и остановились. Я придержал спасённого паренька и он сполз на землю. Стоит, шатается. Шапка сползла на лицо.

— Тебе кто учил верхом ездить, щегол? — спросил я и сдёрнул эту щегольскую шапку. По плечам рассыпалась копна рыжих волос. Вот дьявол! Это же девушка в мужском наряде!

Пока я глазел на эти зелёные глаза, в которых светилась восхитительная злость, до нас добрались её спутники. Целая толпа. Всадников десять, не меньше. Два человека спрыгнули на землю и принялись обхаживать эту красавицу. Да, надо отдать должное — девушка был ослепительно красива. Я даже хмыкнул, вспомнив, как врезал ей по мягкому месту. Её спутники охали, причитали и ловили убежавшую лошадь. Смерил девушку взглядом и ещё раз хмыкнул — красавица, раздери меня дьявол! Но мы здесь уже лишние. Потрепал Найду по шее и развернувшись отправился к своим парням, спешащим навстречу.

Спустя полчаса мы входили в город. Сразу за воротами я ссадил Элуфа на землю и забрал нашу лошадь. Парень пытался что-то сказать, но я только отмахнулся. Мол, доставили тебя домой и радуйся. Навалился городской шум. Да так, что я даже поморщился. Видимо отвык от такого количества людей, собранных в одном месте. Как ни крути, но к свободе очень быстро привыкаешь.

Скажу честно — город меня впечатлил. Сразу видно, что богат. Это заметно не только по количеству каменных домов, мощёных улиц и одежде. Нет, богатство здешних городов определяет не пышность знати, а лица простые рабочих. Если пышут здоровьем и в глазах нет злобы — значит город и правда богат. Здесь не было видно оборванных нищих и попрошаек, которыми кишат портовые районы Сьёрра.

Устроились в гостинице, неподалёку от торговых рядов. Пока Рэйнар заказывал ужин, я прогулялся по небольшой улочке, плотно застроенной лавками и магазинчиками. Сделал несколько необходимых заказов и договорился о доставке этих товаров в замок Альдкамм. Продавцы поначалу удивлённо косились, но я платил сразу и проблем не возникло. Да уж, ничего не скажешь — хорошая репутация у нашего замка.

Закончив покупки, я подсчитал, что обеднел на двести пятьдесят даллиноров. Цены здесь жуткие. Что уж прибедняться — заказал много. Кроме этого заглянул в оружейную лавку. Там хозяйничал упитанный гном, ковыляющий на одной ноге. Вместо второй у него была деревяшка, как у незабвенного Джона Сильвера. Оставил письмо Дарби. Кузнец уверял, что сделает всё необходимое, чтобы письмо достигло нужных адресатов. Ещё несколько писем я оставил в лавке ювелира и кожевника.

Пришлось заглянуть и в лавку с одеждой. Как ни крути, но надвигается зима. Тем более, что мы с Рэйнаром двигаемся ей навстречу. Кроме этого, нам ещё и новичков одеть надо. Зимой здесь очень неуютно. Поэтому я купил семь комплектов тёплой одежды: зимние плащи и длинные меховые жилеты с большим капюшоном. Эдакая дань моде «срединных» земель. Северяне одеваются ещё теплее. Все товары обещали доставить в нашу гостиницу «без промедления». Обеднел ещё на сто даллиноров. Всё, пора завязывать с этими тратами. На западном побережье нам ещё лошадей надо купить. Эх, боюсь я западных конюшен. Там разводят таких красавцев, что я без штанов уеду! Найда, словно подтверждая мои мысли, тряхнула головой и фыркнула.

Вернувшись в гостиницу обнаружил Рэйнара, пускающего слюни у накрытого стола. Пока мы утоляли голод, он делился своими соображениями на вечер. Мы отдали должное искусству повара и Рэйнар сыто отдуваясь привалился к стене.

— Ну вот, — Трэмп вытер ладонью рот, — я слегка перекусил. Теперь можно и прогуляться. Поглазеть на местных девушек и поискать приключений. Ик…

Он тяжело поднялся из-за стола и поинтересовался моими пожеланиями, по поводу ночных приключений. Я, не отрываясь от ужина, обрисовал ему примерные формы и Рэйнар обещал побеспокоиться и найти для меня эльфийку с подходящими формами.

Когда он ушёл, я остался в зале. Сидел, пил горячее вино со специями и курил. Неожиданно открылась дверь и в зал вошёл человек с рыжей шевелюрой. Ну да, конечно. Знакомые всё лица. Мужчина обвёл взглядом зал и подобострастно кланяющегося хозяина гостиницы. Увидев меня, он поморщился и сделав несколько шагов оказался передо мной.

— Робьен норр Кларэнс. Если я не ошибаюсь, то мы уже встречались.

— Серж Вьюжин, — кивнул я и поднялся из-за стола. — Да, встречались. Чем могу служить?

— Вы спасли мою дочь… Она могла погибнуть, — сухо начал он и протянул мне руку. — Я благодарю вас!

— Думаю, что обойдёмся без рукопожатий, — так же сухо ответил я и руки не подал.

— Простите? — не понял он и дёрнул бровью от моей наглости.

— Вы всё прекрасно расслышали норр Кларэнс. И я думаю не только расслышали, но и поняли. Ещё раз благодарю за ваши слова благодарности, хоть это и выглядит странно с вашей стороны. — я ещё раз кивнул.

50

Перед отъездом я зашёл в кузницу и сделал ещё один заказ. Кузнец молча выслушал и обещал всё сделать точно в срок. Лишь уточнил некоторые детали, осмотрев показанный ему образец. Сделал эскиз и облегчил мой кошелёк ещё на двадцать даллиноров. Заказ доставят в наш замок, вместе с товарами от других торговцев. Кстати, он сообщил, что ему надо ещё два-три жетона Дарби. Один уже забрали. Хм… быстро.

Из Кларэнса мы вышли рано утром, провожаемые настороженными взглядами стражников. В них сквозила и ненависть, и страх, и всё что угодно. Позади нас шла третья лошадь, нагруженная двумя тюками с купленной одеждой и дорожными припасами.

— О чём задумался, Трэмп? О красотках оставленных в Кларэнсе?

— Странный город, — поморщился Рэйнар и оглянулся. — Большой замок, красивые улицы. Девки недорогие и кормят прилично… Но странный. Будто жилы из тебя вытягивает.

— Нежити в нём много, — пояснил я. — Вот он и кажется тебе странным.

Да, нежити в городе хватало. Я несколько раз ловил на себе их хищные взгляды. Знаете, как это бывает: нежить в упор не видишь, но боковым зрением чувствуешь. Искажаются человеческие черты и вместо угрюмой старухи, идущей с рынка, на вас пялится седая ведьма с горящими от злобы глазами. Или промелькнёт в глазах встречного мужчины искра вечного голода. Кажется ещё мгновение — дрогнет верхняя губа и он оскалится, обнажая узкие клыки вампира. Рука сама тянется к оружию, но увы… Они чувствуют во мне чужую кровь и стремительно исчезают в городской толчее. Исчезают, наградив на прощание таким взглядом, что волосы встают дыбом, а сердце леденеет от ужаса. Даже в Сьёрра их было меньше.

— Нечисть живущая рядом с серебряными рудниками, — качает головой Трэмп.

— В следующий раз поинтересуйся у норра, что мешает спустить на них собак.

— Серж, неужели ты думаешь, что он мне ответит?!

— Конечно нет. Это политика, Рэйнар! У нежити слишком много покровителей там, — я ткнул пальцем в небо. Не мне тебе рассказывать, чего они добиваются.

— Беррэнт дэ вьерн! — Трэмп морщится и презрительно сплёвывает на землю. — Очередной войны добиваются! И видят боги, они её получат! Кстати, Серж, я слышал, что норр Кларэнс собирается выдать свою старшую дочь за Корна. Ту самую наездницу, которую ты по заднице хлопнул.

— За старшего сына норра Грэньярда? Мужчина, который был на моём суде?

— Именно так.

— Ну что же, — хмыкнул я. — Корн известный воин.

— И будущий норр! — поднял палец Трэмп.

— Это хорошая партия для этой зеленоглазой чертовки.

— Говорят, что она и слушать про это не хочет. Там не девка, а дрэнор в юбке! Однажды к ней сватался сын виёрнорра с южных островов Асперанорра.

— Королевский племянник? — удивился я. — Сын правителя округа? И чем закончилось?

— Скандалом! Кстати, Робьен норр Кларэнс был бы рад этому браку. Но как обычно всё испортила его дочь. Смерила жениха взглядом и заявила, что не собирается выходить замуж за кошелёк с маленькими яйцами.

— Что?!

— Кошелёк с яйцами, — рассмеялся Рэйнар. — Жених был богат, но уж больно жирный. Плечи узкие, а задница как у моего жеребца! Груша, а не мужик.

— Вот чертовка!

— Не то слово, мастер! Теперь она всех претендентов таскает с собой на охоту и смотрит на их мастерство в рыцарских турнирах.

Перед глазами мелькнула рыжеволосая зеленоглазка. Она с такой милой злостью на меня смотрела, что даже сейчас, вспомнив вчерашнее приключение, улыбнулся.

— Как она охотится, я уже видел, — усмехнулся я.

— Кстати, мастер, — Рэйнар вдруг перестал улыбаться. — Вчера, пока вы развлекались с этой эльфийской красоткой, я перекинулся парой слов с хозяином гостиницы. И знаете, что он мне рассказал?

— Понятия не имею.

— Его сын служит помощником конюха в замке норра.

— И что?

— Говорят, что в гриве взбесившейся каурой нашли шёлковую нить с четырьмя узелками.

— Измазанными в крови, — закончил я.

— Именно так, мастер… Именно так.

— Дьявольщина!

— Да, Серж! Кто-то хочет убить эту зеленоглазку. И судя по методам, взялся за это дело всерьёз.

На этом разговор и закончился. Мы свернули к небольшому озеру. Рэйнар начал напевать очередную песенку, а я задумался. Это в нашем мире на сглазы и наговоры смотрят сквозь пальцы. Здесь с этим не шутят! Колдуны и колдуньи дело знают. Но кому нужна смерть этой девушки? Отвергнутым женихам? Сомневаюсь. Кто-то из местной знати старается. Кларэнс очень лакомый кусочек. Во-первых, — недалеко от столицы. Во-вторых, — серебряные рудники, которые приносят хороший и стабильный доход.

Кстати, в трёхстах километрах к северу лежит столица этого королевства — Асперэнд. Там правит король Гэральд Третий. Говорят, что правитель не глуп, но очень ленив — делам предпочитает развлечения.

В столицу решили не заходить. Мало ли что. Может я и ошибаюсь, но мне кажется, что нежити там ещё больше чем в Кларэнсе. Поэтому, выйдя из города мы повернули на северо-запад. Пройдём вдоль побережья и выйдем к заливу, который называют «дрэнор найяр». Как переводится? Кувшин Дьявола или Котёл Дьявола. Дело в том, что глубины там небольшие. Много мелей и рифов. В общем, — опасное это место для мореходов. Каждый год там погибают рыбаки и охотники, приходящие в эти места за морским зверем. Охотники берут свою добычу, а море забирает свою. И эта дань измеряется человеческими жизнями и судьбами…

К владениям рода Трэмп мы с Рэйнаром подошли спустя двадцать девять дней. Да, долго. Но увы, здесь нет машин и самолёты не летают. И каждая дорога может затянуться на долгие месяцы. Погода испортилась. Дождь сменился мокрым снегом, который к полудню таял, превращая землю в раскисшую кашу. Нам ещё повезло, что попаданцы компактно собрались. Все, как сговорились, — неподалёку от города Трэмп.

Одним утром я проснулся от чувства, что по мне кто-то ползает. Судя по фырканью лошадей и весёлому свисту Рэйнара, ничего страшного не происходит. Но какого дьявола?! Я откинул плащ и увидел Нура, бродящего по моим ногами. Под утро, когда я заснул, пошёл снег и окрестности преобразились. Всё укрыло белым и пушистым покрывалом.

— Ка-арр-р!

— Ну да, конечно, как тут про тебя забудешь, — зевнул я и поднялся, отряхивая с плаща снег. Ночью подморозило и снег не прилипал к одежде. Хоть это хорошо! Надоело мокнуть и спать на сырой земле.

Нур, помогая себе клювом, перебрался на плечо и нахохлился, в ожидании положенного куска мяса. Нет, слава Богам, ворон не принёс новых видений. Я и так знал, где находится девушка. Вчера не пошли искать, потому что добрались сюда уже в сумерках, а ходить по берегу и орать не хотелось. Тем более, что девушка прибилась к одной старушке и вполне успешно адаптировалась. Это поначалу она чуть с ума не сошла. Такие истерики закатывала, что у меня, кровь из носу шла.

Кстати, интересная вещь. Когда Нор или Нур приносят очередные новости, то вместе с видениями передают и эмоции. Я не знаю, как это происходит и вряд ли когда-нибудь узнаю. Иногда, привычная головная боль может прийти таким ударом, что с ног валит. Будто тебе кувалдой бьют по мозгам, передавая крупицы информации о людях попавших в этот мир.

Спустя два часа мы вышли на побережье. Оно было очень похоже на берег, где я очнулся. Только везде лежал снег и судя по всему, таять не собирался.

— Трэмп! — хмыкнул Рэйнар и показал рукой на город, синеющий на горизонте.

— Домой то зайдёшь?

— А что, меня там кто-то ждёт? — он пожал плечами. — Очень сомневаюсь. Последние три года ни братья, ни отец даже на письма не отвечали. Кормилица наверное давно умерла. Так что мне там делать нечего.

— Заехать всё равно придётся. Нужно купить лошадей.

— Единственное, что в этом городе стоит нашего внимания, так это лошади и бабы.

На берегу небольшого залива стоял дом. Хотя… Сложно назвать эту хижину домом. Это скорее избушка, сложенная из толстых жердей и обмазанная глиной. Я не представляю, как можно жить в этой развалюхе зимой. Узкая печная труба, торчащая из крыши едва дымит. Позади дома сарай, рядом с которым сделан загон. В нём лениво жуют сено четыре козы. Не очень-то богато живут здешние жители…

Я уже подъехал к дому, как дверь открылась и навстречу мне вышла старушка. Лет восьмидесяти, если не больше. Тепло одетая. Глаза серые, прищуренные. Она подозрительно посмотрела на меня.

— Этерн дарр!

— Этерн дарр! — кивнула она в ответ, перевела взгляд на Рэйнара, всплеснула руками и прошептала. — Рэйнар?

— Кормилица!!! — крикнул Трэмп и спрыгнул с лошади.

— Слава Богам, я дожила до этого счастья!

Вот уж не думал, что такое возможно. Да, этот мир тесен. Когда восторги утихли и старушка немного пришла в себя, я спросил о девушке. Старушка насторожилась, но Рэйнар её успокоил.

Девушка ушла за дровами и должна была скоро вернуться. Чтобы не мешать, я спросил куда именно направился дровосек в юбке и пошёл искать. Пошёл пешком. Не успел пройти и двухсот метров, как увидел худенькую фигурку, несущую большую вязанку хвороста. Да, ребята, это вам не в офисах рассиживаться.

Я убрался с дороги и встал за кустом. Невысокая, кареглазая. Шатенка. Из цивильной одежды сохранились лишь джинсы. На ногах грубые башмаки. Голени обернуты кусками шкуры и замотаны верёвками. Какой-то балахон из волчьей шкуры. За поясом небольшой топорик. Экая северянка. Если бы не знал точно, то даже не подумал, что из наших. Я нечаянно задел ветку и меня осыпало снегом. Девушка среагировала мгновенно. Вязанка упала на землю и она выхватила топор.

— Даже не думай!

— Этерн дарр…

— Этерн дарр, — отрезала она и зло прищурилась. — Чего тебе надо?

— Mozet v kino shodim? Esli tebia mama otpustit.

51

Нашу новую знакомую звали Кира Ягужинская. Насчёт дворянских корней и родовитых предков не выяснял. Как-то времени не было, да и желания тоже. Единственное, что я могу сказать с уверенностью: её силы и энергии хватит на десятерых. Правда, когда заговорил с ней на русском языке, то она даже топор выронила. Потом закрыла лицо ладошками и начала реветь. Горько и громко. Размазывая слёзы по щекам и по-детски всхлипывая. И мне ничего не оставалось, как обнять эту маленькую девочку и ещё раз восхититься её храбростью. А слёзы… Слёзы это мелочи. Нормальная женская реакция. Думал, что будет хуже. Иногда я начинаю думать, что Боги издеваются над нами. А может наоборот — дают ещё один шанс. Даже тогда, когда ты этих шансов не видишь и не понимаешь.

Ягужинской двадцать четыре года. Не замужем, детей нет. По профессии — ветеринар. Лечит разных мелких животных, вроде диванных собачек и кошек. Врачует хорьков, морских свинок и красноглазых кроликов с большими ушами. Невысокая и худенькая. Эдакая кареглазая шатенка с короткой стрижкой, как у Мирей Матье. Что с ней случилось и как сюда попала не помнит. Если быть точным — помнит, но не хочет рассказывать. По глазам вижу, что врёт. Я не стал настаивать и просто кивнул.

К нашему счастью, старушка-кормилица не рассказала ей легенду о чёрных рыцарях. Она просто спасла её от смерти. Как спасла когда-то маленького Рэйнара Трэмпа. Извините, но эту историю расскажу когда-нибудь в другой раз. Когда настроение будет получше…

Почему старушка жила не в замке? Её просто выгнали. Она стала обузой и старший брат Рэйнара выпроводил кормилицу за порог. Сразу же после смерти отца. Идти ей было некуда, вот она и поселилась на берегу моря. Завела коз и мирно доживала отведённый Богами век. Я предложил Рэйнару переселить старушку к нам, но она твёрдо отказалась. Я попросил Киру поговорить с ней, пока мы поедем в Трэмп за лошадьми. Посмотрим, может и удастся её уговорить.

— Как он мог, — стиснув зубы повторял Рэйнар, пока мы ехали к городу. — Она ведь и его кормилица. Она нам как мать.

— Люди иногда поступают неправильно, — сказал я.

— Убью тварь…

— Он не стоит этого. Поверь. Наказать — да, стоит. Убивать — нет.

Конюшня нашлась в предместье Трэмпа. Наконец я увидел людей, которые выращивают этих красавцев! Будь моя воля — я бы здесь и остался.

Лошадей купили. Четырех кобыл и жеребца. Если честно, — взяли бы и больше, но денег пожалели. Вороные, выращенные на западном побережье ценятся очень дорого. Насколько дорого? В больших городах их цена доходит до ста тридцати даллиноров. Обычную верховую лошадь можно купить за сорок-пятьдесят. Рабочую — за тридцать. Тяжеловозы — не больше шестидесяти.

Да, местные лошади прекрасны! Это порода вынослива, неприхотлива и сильна. Как моя Найда. Все как на подбор! Это порода просто создана для Асперанорра. За лошадей заплатил четыреста даллиноров. Сбруя и сёдла обошлись в сотню. Чересседельные сумки — двадцать. И ещё три даллинора и два мюнта за несколько мешков хорошего фуража.

Заодно заглянул в кузницу. Оставил несколько писем для гномов-наёмников и навёл справки о западном клане. Есть у меня одна проблема… деликатного характера. Кузнец обещал помочь. Рэйнар не стал заезжать в замок, — я не позволил. Парень был так взбешен, что в два счёта наломает дров. И так город Трэмп гудел, как растревоженный улей. Ну как же! Младший сын покойного норра стал воином ордена Чёрных Псов. Рэйнара узнавали на улицах, но с разговорами не лезли. Знали кому он служит и настороженно ждали развязки. Слухи разносятся быстро… Кто поручится, что младший брат приехал с миром? Тем более, что Рэйнар даже не смотрел в сторону родового замка. Если быть точным, то это даже не замок, а манор, — хорошо укреплённое поместье, но без приличествующих замку башен и донжона.

Несколько дней прошли быстро. Несмотря на неторопливость этого мира, крутился как белка в колесе. Чтобы не обременять старушку, остановились в гостинице на окраине Трэмпа. Кира сидела в гостинице, задавала тысячи вопросов и перешивала одежду. Обувь заказали у местного сапожника. Обещал сделать как можно быстрее. Да, я немного не угадал с размерами этой малышки. В самый раз у гномов наряды заказывать. Легенду? Рассказал. Рассказал и ещё раз удивился стойкости этого маленького человека. Она просто выслушала, а потом кивнула и сказала:

— Прорвёмся.

Насчёт других «попаданцев», мы договорились с Рэйнаром и Кирой. Как только утихнет вьюга, они вдвоём отправятся вдоль берега на север. Я займусь другой парочкой, которая застряла к северо-востоку от города. Потом встретимся в Трэмпе и начнём собираться домой.

Вечером мы собрались поужинать и разойтись по комнатам, но в зал гостиницы вошли три заснеженных гнома. Вслед за ними в дверь ворвался холодный воздух и сыпанул снег. На их длинных, заплетённых косичками усах и бородах блестел иней. Они важно кивнули хозяину и постучали сапогами по деревянной решётке на полу, чтобы стряхнуть остатки налипшего снега. Сбросили дорожные, похожие на ранцы, сумки. Да, погодка разгулялась не на шутку. Пурга началась утром и продолжалась весь день. Настоящие холода ещё не пришли, но северный ветер даёт о себе знать. Холодным колючим снегом и затяжными вьюгами.

— Этерн дарр, мастер Серж Вьюжин, — послышался тихий, но властный голос.

— Этерн дарр, — уважительно кивнул я и поднялся.

Судя по характерному разрезу глаз, это те самые западные гномы. У них миндалевидный разрез глаз. Голубоглазые и очень важные. Быстры, но стараются двигаться неторопливо и вальяжно. В общем, — как и полагается гонористому гному. Ну и ещё несколько характерных признаков, о которых мне рассказывал Дарби. Это и украшения на меховой одежде, и форма ножей, с которыми западные гномы никогда не расстаются. Они носят их в украшенных бахромой ножнах, пристёгнутых к левому бедру. Ножи напоминают американские боуи.

— Вы искали встречи с нами, мастер Серж. Чем мы можем вам помочь? — сказал один из них, подчеркнув слово «вам». Да, всё правильно. Орден не может рассчитывать на их помощь.

— Для начала, я буду рад, если разделите с нами скромную трапезу, — я приглашающе махнул рукой, — и разопьёте несколько бутылочек местного вина.

— Отчего бы и нет, — хмыкнул гном.

— Отчего же только несколько? — буркнул его приятель и уселся за наш стол.

— Если это будут правильные бутылочки, — согласился третий.

Что-то мерно и тревожно било в оконную раму. Будто кто-то стучал замерзшими от холода пальцами, умоляя впустить его в дом. Перед глазами возникла какая-то дикая картина и я проснулся. Звук не исчез, но обрёл реальные очертания. Ветка дерева стучала по замерзшему стеклу.

— Какого дьявола, — прохрипел я и с трудом оторвал голову от подушки.

Голова раскалывалась от боли. Сфокусировав взгляд, увидел Ягужинскую, свернувшуюся клубком на соседней кровати. Кто-то бережно укрыл её всеми меховыми жилетами, которые были в наличии. Если судить по вороху мехов, то одежду даже из тюков выбрали. Надо же, как мы бережно относимся к нашим девушкам!

— И кто это у нас такой заботливый? — я прищурил один глаз и обвёл взглядом комнату.

На полу, раскинув в стороны руки, оглушительно храпел Рэйнар. Мало того — рядом с ним, устроившись на тюках с одеждой спали наши вчерашние собутыльники — гномы. Рядом с ними спал ещё какой-то незнакомый мужчина. Пожилой, но крепкий. Судя по всему, мы вчера неплохо посидели…

Я сел и увидел пристёгнутый к моему бедру нож в изукрашенных ножнах. Если не ошибаюсь, то его вчера видел у старика-гнома. Это ещё что за новости? Ладно, с этим потом разберёмся.

Поднялся и хотел поправить Кирину руку, свесившуюся над проходом. На её запястье висел плетёный кожаный браслет с какой-то фигуркой. Серебряная фигурка бегущего волка. Ну да, конечно. Она же ветеринар. Мог кто-то из коллег подарить. Я спустился вниз и выполз на улицу. Ну и снега намело!

Чтобы сбросить эту противную вялость, я до пояса растёрся снегом и сразу почувствовал облегчение. У ворот хмуро бродил размахивающий лопатой орк. Он покосился на меня, потом неожиданно улыбнулся и кивнул. О господи! Улыбающийся орк, это что-то страшное. Я махнул ему рукой и вернулся в дом.

Ну вот — можно и позавтракать. Пока ждал еду, вытащил из ножен клинок. Долго хлопал глазами, разглядывая затейливые узоры дамаска. Вот дьявольщина… Такой стали видеть в Асперанорре не доводилось! А нож хороший. Широкий клинок с односторонней заточкой. Вылитый боуи. Удобная рукоять. Интересно, я его купил? За сколько? Мог и пригоршню даллиноров отвесить, коль уж «проблему» решал. Наша единственная проблема — выкупить невесту Дарби. Это я ещё помню. Договорились мы или нет? Это выпало из моей памяти. Последнее, что я вспомнил: «надо перепить гномов». Ну и герой…

Пышнотелая служанка, в сером переднике, поставила передо мной миску с жареными рёбрами, омлетом из гусиных яиц и большую миску жирной похлёбки. Рядом пристроила кувшин с травяным отваром и удалилась, покачивая бёдрами. Ещё и подмигнула кокетливо.

Ничего не помню…

Спустя несколько минут появился хмурый и заспанный Рэйнар. Он обвёл взглядом зал и ушёл умываться на двор. Послышалось несколько ругательств, потом уханье и наконец довольное фырканье. Ну да, конечно. Ещё один способ избавиться от похмелья — окунуться в холодную воду.

Стукнула входная дверь и в зал вошёл посвежевший Рэйнар. Он что-то пробурчал и рухнул на лавку. Налил в кружку травяной отвар и покосился на меня.

— Хорошо вчера погуляли.

— Куда уж лучше, — вздохнул я. — А ты чему так радуешься?

— Кормилицу пристроил. Её заберёт в свой дом знахарь. Тот самый, у которого учился мой средний брат. Помнишь, я рассказывал. Мы вчера встретились и договорились. Буду платить ему за содержание и уход. Пусть живёт спокойно и уютно.

— Молодец! Это меня искренне радует, — медленно произнёс я, заглянул в пустой кувшин и тяжело вздохнул. — Давай, рассказывай.

— Что именно?

— Например, откуда у меня этот нож?

— Нож тебе старый гном подарил, — сказал Рэйнар.

— Хоть это хорошо…

— А ты как, уже готов к свадьбе?

— Что?!! — я поперхнулся и чуть кувшин не выронил. — К к-к-какой свадьбе?!

— Ксвейкнчно, — не отрываясь от кружки с отваром пробурчал он. Потом вытер ладонью рот и повторил более чётко. — К своей, конечно! Ты же вчера договорился с гномами.

— Погоди! Теперь всё медленно и по порядку… И про свадьбу тоже.

— Свадьба, — неторопливо начал он и я замер. Даже дышать перестал. — Свадьба будет завтра…

— Чья? — тупо спросил я.

— Твоя…

52

Всё началось во время этой, раздери её дьявол, попойки. Старик-гном, услышав о моей просьбе, пришёл в ярость. Он даже пьяный умудрился расколотить столешницу. Одним ударом кулака! Мощный старичок. Потом, он долго и очень изощрённо ругался. Хорошо, что Кира ещё слабо знает местный язык и гномьей скороговорки не поняла.

Старик вспомнил всё: и совращённую жену, и родившихся в его роду бастардов, и опозоренную невесту. Клялся всеми Богами сразу, что раньше реки повернут вспять и море уйдёт за горизонт, чем этот бездельник Дарби получит его дочь в жены. В общем, — было весело. Пока мне не надоело его слушать.

Я встал и произнёс нечто похожее на панегирик, посвящённый величию западного рода. Речь была откровенно слабой, но её недостатки мы щедро разбавили вином. Самое главное, что этого уже не помню. Пересказываю со слов Рэйнара. Как ни странно, но речь на старика всё же подействовала. Гонор — плохой советчик. А старик-гном, как и все западные гномы был жутко заносчив и падок на лесть.

Напомню, что в Асперанорре четыре клана гномов. Северные, Южные, Восточные и Западные. Северный клан, — самый сильный клан в Асперанорре и ни с кем не дружит. Считает все прочие кланы предателями традиций. Южный клан дружит с восточным, а к северным относится очень нейтрально. На западных смотрят свысока, но осторожно. Восточный клан дружит с южным и ненавидит северных. Западный клан, — самый слабый, но считает себя прародителями всех гномов. Держится нейтрально. Мечтает о союзе с сильным кланом, чтобы возродить своё положение в Асперанорре. А кроме этого есть кучка гномов-изгоев, которые могут вернуться в свой род, лишь в том случае, если добьются всеобщего признания. Короче говоря: если добьются славы и денег.

Видимо мой хмельной разум, у которого отказали тормоза сдерживающих факторов и родил безумную идею. Когда я протрезвел, то идея была похоронена в глубине моей памяти. Даже не вспомнил, о чём говорил с гномами. Рэйнар с Кирой помогли. Девушка рассказала, что я не просто пересказал историю Ромео и Джульетты, но изобразил страсть и страдания гнома Дарби. Под конец ещё и Гамлета приплёл.

— Ты тут такой спектакль устроил, — всплеснула руками Кира, — что Шекспир отдыхает! Особенно финал был хорош. Вышел на середину зала, взял пустой кувшин и сказал: «Дай взгляну! Увы, мой бедный Дарби! Я знавал его»… Двух гномов даже на слезу прошибло.

— И что было дальше, — хмуро спросил я.

— Старик-гном хотел пренебрежительно отмахнуться, но ты довольно резко его перебил. Сказал, что он разбирается в чувствах, как «svinja v apelsinah!» и только на севере умеют хранить великие традиции и чтить заповеди предков. Мол, твоё сердце навсегда останется там, среди «сверкающих северных снегов». И ещё ты добавил отрывок из какого-то местного ритуала, — сказала Кира. — Я точно не запомнила, но прозвучало нечто похожее на: «лишь тот, кто различает голоса северных ветров»…

— Не будет глух к мольбам страждущих, — мы с Рэйнаром хором закончили эту фразу.

— Да, именно так, — кивнула девушка и улыбаясь ткнула пальчиком в Трэмпа. — Потом и Рэйнар отличился. Он треснул кулаком по столу и сказал, что сам выделит деньги, чтобы гном Дарби вошёл в кузнечную гильдию севера. А ты добавил, что южанин Дарби, став членом северной гильдии найдёт себе северную жену.

— Ты ещё и имя назвал, — встрял Рэйнар.

— Да, — подтвердила Кира. — так и было. Сказал, что некая красотка Рейлин, с радостью выйдет за Дарби замуж, а ты сделаешь всё возможное, чтобы…

— Клан Южных породнился с Северным? — предположил я.

— Именно так, — щелкнула пальцами Ягужинская. — После этих слов старик-гном сдулся и после некоторых раздумий отдал тебе невесту Дарби. А так как невеста не может уйти из рода одна, то ты, как хозяин Дарби, заменишь его на свадебном обряде. Вот поэтому мы тебя и женим завтра.

— Слава Богам!!! Это меня немного успокаивает…

— Ну вы парни и наворотили дел, — хмыкнула Кира. — Пойду я лучше лошадок посмотрю.

Когда она ушла, я сел за стол, закурил и налил себе горячий отвар из трав, чтобы немного в мозгах прояснилось. Да уж… Без меня, меня женили. Чуть не женили, если быть точным. Рэйнар сел напротив меня и задумался.

— Серж… Ты знаешь, что ты вчера сделал?

— Я ещё что-нибудь натворил?!!

— Нет, ничего страшного.

— Это радует. Что натворил? — усмехнулся я. — Достал невесту для Дарби. И ты мне очень помог. А старик просто испугался, что возникнет родственный союз Севера и Юга. Тогда его западный клан совсем затюкают.

— Да, но это всё мелочи.

— Что ты хочешь сказать? — спросил я и покосился на Трэмпа.

Он нагнулся над столом и зашептал:

— Ты можешь создать новый клан гномов, которые будут почитать Чёрных Рыцарей как своих отцов основателей. И Дарби с его невестой, могут стать главой этого клана.

— Если Дарби на это согласится.

— Дарби не глуп! — усмехнулся Рэйнар и покачал головой.

— Ты уверен? — мою похмелье, как рукой сняло.

— Он с радостью принесёт тебе клятву верности. Иначе он опять станет обычным, никому не нужным изгоем. Дарби будет землю носом рыть!

— Получается…

— Получается, что ты можешь создать подвластный тебе клан, — сказал Трэмп. — Клан, у которого есть родственные связи на западе и юге. И твоя дружба с северными…

— Самый могущественный клан королевства Асперанорр, — сказал я и уточнил. — Если его не уничтожат вместе с нами.

— Да, определённый риск присутствует, — согласился Рэйнар.

— Ещё я могу сказать Рэйнар, что ты слишком умён для простого воина.

— Что толку? — он кивнул и с грустью посмотрел во двор. Я проследил за его взглядом и увидел Киру, которая осматривала наших лошадей. Вот это новость! Рэйнар запал на Киру Ягужинскую?! Час от часу не легче…

Потом мне принесли нищенские лохмотья для завтрашнего торжества. Примерил. Посмотрел и ужаснулся. Бродяга!

— Просто красавец мужчина! — Кира прищурилась и смерила меня взглядом.

— Кира, дам по заднице, — угрюмо отозвался я.

Да, посмотреть было на что. Потому что вместо привычной одежды, сбруи и кольчуги, на мне были нищенские лохмотья из мешковины. В общем, — рвань подзаборная… Хорошо хоть в грязи пачкаться не обязательно. Я вздохнул и подпоясался пеньковой верёвкой. На ней висел пустой кошелёк из кожи. На ногах башмаки, в которых и дома то холодно.

— Красота требует жертв, — подвела итог Кира и весело прыснула в ладошку. — Серж, ты бы видел себя со стороны…

Да, если вы уже бывали на свадьбах западных гномов, то вы конечно не удивитесь моему наряду. Мне, как впервые участвующему в этом обряде, было в диковинку. Хорошо Рэйнар объяснил. И жених, и невеста, на свадьбу должны явиться в лохмотьях. Для того, чтобы никто не завидовал их нарядам и не сглазил будущее счастье. И кушать на пиру им положено лишь хлеб, запивая его водой. Пусть я жених и номинальный, но обряд есть обряд. Хорошо, что Дарби постарался и первая брачная ночь у него уже была. Кстати, у него уже и сын подрастает.

Вообще, свадебные обряды гномов, это отдельная тема. Помню, когда мы с парнями сидели в темнице Грэньярда, то смеялись над Дарби, который сумел соблазнить тёщу. Мы посчитали это хорошей шуткой, но оказалось не всё так просто. Оказывается, на юге есть такая традиция: жених ухаживает не за невестой, а за будущей тещей. Если сумел мамашу охмурить, то она, размякнув сердцем, отдает ему свою дочь. Нет, значит нет.

На севере есть другой обряд. За неделю до свадьбы, жених с невестой убегают из дома. Они должны найти какую-нибудь уютную и главное — потайную пещеру. Или вырыть землянку. Потом, семьи жениха и невесты начинают искать молодожёнов. Если находят, то все договорённости расторгаются и свадьбы не будет. Мол, слабо вы друг-друга любите, если не смогли спрятаться от погони и преследования. Кстати, этот обряд появился во время гномьих войн. Найти укрытие для семьи, означало выжить. Выжить и продолжить род.

У восточных гномов есть свои традиции. На свадьбу нельзя дарить подарков молодым. Чтобы молодая семья не расслаблялась и зарабатывала свой хлеб сама. Когда молодые это доказали, построив собственный дом, то на новоселье их просто заваливают подарками.

На следующий день я стоял в своей комнате и насвистывал, ожидая «свадебного кортежа». Старик-гном заказал для торжеств целую гостиницу. Самую дорогую в Трэмпе. У меня денег никто не взял. Мол, это дела клана. Им лучше знать. Подарок невесте тоже не нужен — его приготовит сам Дарби, когда мы вернёмся в замок.

Как сказала Кира:

— В общем, Серёга, твое дело сидеть с умным видом, жевать сухарики, кивать и изредка надувать щёки для пущей важности.

— Кира, я точно дам тебе по заднице, — усмехнулся я, — но боюсь Рэйнар полезет в драку.

— Глупости! — сказала она, но так мило покраснела, что я залюбовался.

— Вы готовы? — в комнату вошёл Рэйнар. — Там уже все собрались и ждут. Даже невесту привезли. Ничего так, аппетитная малышка. Даже в лохмотьях прилично выглядит…

— Дьявол тебя раздери, Трэмп!!!

Рэйнар заржал и скрылся за дверью. Во дворе фыркнула Найда. Да, как ни крути, но пора. Пора идти на «свою» свадьбу…

Свадьбу описывать не буду. Во-первых, — она ничем особым не отличалась от наших. Народ ел, пил и говорил длинные тосты. Молодых дружно поздравляли, желали много детей и денег. Рэйнар, с некоторым смущением, ухаживал за Кирой. Я даже развеселился немного, глядя на его смущение. Что-то я не припомню, чтобы Трэмп перед женщинами краснел и заикался. Вот влип парень!

На свадьбе, кроме нас, присутствовало ещё несколько людей. Это кормилица Рэйнара и тот самый знахарь, который спал у нас в комнате после попойки. Мужчина пожилой, но ещё крепкий. Его пригласили потому, что он участвовал в «сговоре с женихом». Это старик-гном так нашу пьянку назвал. Окультурил мероприятие. Господи, чего только не сделаешь, чтобы перед женой оправдаться?! Потом, когда по традиции молодые должны удалиться, я смог вздохнуть с облегчением. Дарби, мерзавец эдакий, традицию исполнил авансом. Кстати, этому авансу уже годик скоро. Эдакий бутуз розовощёкий, что только держись!

Получил приглашение посетить дом знахаря. Это уже заслуга Рэйнара. Да, этот дом мне очень интересен. Чем? Двумя разукрашенными колоннами. Я просто уверен, что резьба будет идентична той, которую видел в доме приютившего меня старика. И в доме норра Рунакамм тоже. После разговора с Димкой, о теории Влада, я всё больше убеждаюсь, что между этими домами и порталом между двумя мирами есть связь. Пусть ещё и непонятная, но есть.

Кстати… Я даже не узнал имени невесты…

53

Кира с Рэйнаром вернулись в Трэмп два дня назад. Я задержался в гостях у знахаря и приехал днём позже. Да, дом знахаря один в один повторяет дом в Рунакамме. И резьба на колоннах такая же. Хозяин не мог объяснить ни её происхождения, ни назначения. Потом я отправился за людьми. Нашёл и привёл их в Трэмп. И вот, все эти путешественники между мирами, сидят в зале гостиницы и отъедаются.

Из трёх парней и девушки, нормальными оказались лишь двое. Я сидел, рассматривал этих странников и мне становилось жутко. Потому, что понял выражение погибшего Влада: «Сергей, совсем не обязательно нестись сломя голову на помощь, не разобравшись, что за люди провалились в этот мир. Иногда полезнее подождать и посмотреть, что из этого выйдет! Для этого и нужен ворон Нур.»

Мне кажется, что зря туда ехал. Слишком жестоко? Может быть и так. Но из этих пяти попаданцев я готов рисковать жизнью только ради Киры и этой семейной пары: Натальи и Владимира Смирницких. Конечно, эти ребята сейчас в шоке. Они ничего не ждали от этого мира, кроме суровой борьбы за выживание и вдруг их находит русская девушка, которую сопровождает суровый северный воин, в средневековых доспехах. Поневоле глаза на лоб полезут. Даже без легенды о Чёрных Рыцарях жуть берёт.

Как они здесь оказались? Попали под лавину в горах, во время свадебного путешествия. Когда очнулись, то оказались на берегу моря, рядом с пещерой. Без вещей, продуктов и в изорванной одежде. Да, были истерики, слёзы и проклятья. Но они выжили и быстро разобрались, что это другой мир. И преуспели в выживании. Даже людей не искали. Обжили пещерку и начали готовиться к зиме. А когда заметили пролетающего дракона, то решили, что людей в этом мире вообще не существует. Странно, что им никто на глаза не попался. Места довольно обжитые. Эту семью привезли Кира с Рэйнаром.

Наталья, — тридцатилетняя голубоглазая блондинка. Натуральная блондинка, а не крашеная. Совсем не похожая на девушку из анекдотов. Невысокая, плотная. Не фотомодель, но посмотреть есть на что. Как говорил мой коллега, изображая женские формы: «и с умом, и с образованием». Учительница младших классов.

Владимир, — плотный, можно сказать полноватый парень. Младше своей жены. Недавно исполнилось двадцать шесть. За плечами служба в армии, потом учёба и работа небольшой фирме, которая торговала подержанной бытовой техникой. Никаких волчьих наколок и славного боевого прошлого не было. В общем, — неправильные путешественники между мирами. Такие же как и я.

А вот с теми двумя, которых нашёл я, не всё так просто. Мне даже имена не удалось узнать. Один из парней по настоящему свихнулся. Судя по тому, что постоянно изображал какую-то крылатую тварь, он тоже дракона видел. Или фазана. В общем — уже не боец.

Если быть точным — то оба не бойцы и никогда ими не были. Второй находился в каком-то странном состоянии. То уходил в себя, то возбуждённо что-то рассказывал и хохотал. У меня такое ощущение, что и этот головой поплыл. Как выглядели? А как может выглядеть «золотая молодёжь»? Дорогие дизайнерские вещи, какие-то цепочки, невесомые тряпочки и вид намекающий на нетрадиционную ориентацию. Так и тянет спросить:

— Мальчики, а вы, того-самого, между собой не «знакомы»?

Я смотрел на этих двух парней и никак не мог принять решения — что с ними делать? Кира искоса поглядывала на меня, но и она ничего умного не посоветовала. Господи, я одного понять не могу: как они выжили и главное — зачем?!

Вот с такими мрачными мыслями я вышел из дома и уселся на крыльце, перебирая в руках последний жетон Дарби. Остальные раздал гномам. Они сказали, что передадут тем, кому это может быть интересно. На плече сидел нахохлившийся Нур. Он уже два дня бездельничал. Спал, отъедался и дразнил Киру. Судя по его наглому поведению, ему просто нравилось пугать девушку. То кусок хлеба во время обеда отберёт, — ворюга эдакий, — то сядет перед ней и гипнотизирует. Ягужинская сказала, что у ворона взгляд притягивающий. Это я и сам знаю. Мне кажется, что она сможет с ними общаться. Когда освоится немного.

На земле лежал снег. За последние три дня его столько навалило, что некоторые дороги стали непроходимыми. Начались затяжные шторма и на берегу появились причудливые ледяные статуи, созданные суровой природой Асперанорра.

Нет, холодно ещё не было. Градусов десять ниже нуля, не больше. В наших меховых жилетах из волчьих шкур и шерстяных плащах не холодно. Ребята щеголяют в унтах, пошитых по местной моде из оленьих шкур и меховых малахаях. Северяне… Ко всему этому им куплены меховые рукавицы. Не замерзнут. У нас с Рэйнаром одежда похожая. За исключением боевой сбруи, кольчуг и перчаток. Мы с ним носим не рукавицы, а перчатки, напоминающие лётные краги с вязанной подкладкой из шерсти.

Кстати, мужские жилеты отличаются от женских. Более широким капюшоном и длинным вертикальным разрезом от подмышек к поясу. Это сделано для того, чтобы жилет можно было быстро сбросить, если возникнет нужда мечом помахать.

— Серж, — позвал меня Рэйнар.

— Что?

— Ты совсем загрустил, — он сделал многозначительную паузу и добавил, едва сдерживая смех, — без молодой жены…

— Дать бы тебе по шее, Трэмп, да лень подниматься, — сказал я и продолжил пускать клубы дыма. Не было настроения шутить.

— Так в чём же дело, мастер Серж? Может разогреемся? — предложил Рэйнар и кивнул на широкую площадку у конюшни.

— Давай, — усмехнулся я. — Только надо найти паклю и мешковину, чтобы мечи обернуть.

— Я тебе покажу один финт…

— Который не смог показать мастер Вэльду? Он так и не выбил из тебя дурь?

— Сейчас увидишь.

— Ну-ну, — хмыкнул я, сбрасывая на снег жилет.

— К вашим услугам, мастер!

На шум потасовки выскочила Кира. Ей ещё не доводилось видеть наши занятия и поначалу она решила, что деремся всерьёз. Тем более, что во время поединка, нет-нет, да и заедешь противнику кулаком в ухо, если подставился.

— Вы с ума сошли?!!

— Не лезь под руку, женщина! — отмахнулся я и едва не пропустил удар Рэйнара. Его меч мелькнул у меня над головой. Вовремя присел.

— Да я вас сейчас, обоих прибью!!!

— Какая девушка! — Трэмп даже замер, разглядывая Киру.

Чем я коварно и воспользовался. Нечего ворон ловить и женщин разглядывать! Рэйнар получил удар кулаком поддых и охнув осел в снег.

— Прав был старик Вэльд, — тяжело дыша сказал я и вытер кровь из разбитой губы. — Дурь надо выбивать, дабы не рассматривал женщин во время схватки.

— Сейчас нас обоих приголубят, — кивнул Рэйнар и заржал.

Дальше продолжать схватку было невозможно. Мы завалились на снег и начали смеяться. Потому что Ягужинская, схватила какой-то здоровенный дрын и увязая в глубоком снегу двигалась на нас, пытаясь выполнить своё обещание. В общем, — еле отбились. Когда дружеская потасовка закончилась, Кира гордо вздёрнула носик и ушла в дом, пообещав «ещё вернуться».

— Кстати, ты представляешь, как ошалеет Дарби, когда ему жену привезут? Сразу заделает ещё несколько маленьких карапузиков.

— Нам бы самим добраться с таким багажом. Рэйнар, ты видел парней, которых я привёз в Трэмп? Их легче здесь оставить, чем довезти до замка. На лошадь не посадишь — они их бояться. Повозку купить? Так по некоторым тропам не пройдём — смотри, сколько снега навалило.

— Связать и положить как тюки. Или…

— Что?

— Или отпусти их.

— Проще горло перерезать, чтобы не мучились, — кивнул я. — Ладно, разберёмся! Будем надеяться, что Кира уже не вернётся с дубиной наперевес.

— Она пошла с твоими людьми заниматься. Они же ничего не знают.

— Да, но им будет сложнее учить ваш язык.

— Почему?

— Потому что Кира и я были вынуждены быстро выучить ваш язык. Не было у кого спросить или просто поболтать на родном языке. А у этих ребят такая возможность есть. Правда это избавит их от множества ошибок в изучении.

Проблема с парнями решилась без нашего участия. Наутро, когда мы поднялись, то недосчитались двух наших соплеменников. Тех самых, которых привёз я. Нет, я их даже пальцем не тронул. Видимо страх перед людьми и незнакомой обстановкой пересилил страх перед природой и они убежали. Следы вели в сторону побережья. Искать не стали. Глупо искать людей, которые убегают. Это их выбор. Ничего, одежда у них новая и тёплая. Может и выживут.

Можно было взять собак и найти беглецов. Так предлагали Наталья с Владимиром. Кира покачала головой и сказала, что бессмысленно. Пока она спорила с обоими Смирницкими, я вышел во двор. Вечерело. Наваливались сиреневые сумерки. У ворот бродил седой орк. Он служил у хозяина гостиницы лет двадцать. Рэйнар говорил, что помнит его с детства.

Его имени я не знал. Орки, опасаясь порчи и сглаза, никогда не называют своих имён. У них в ходу прозвища, которые часто меняют. Будто хотят запутать судьбу, преследующую их род. Орков в Асперанорре мало. Во всём королевстве едва наберётся пять или шесть сотен.

Это очень сильные создания. Небольшого роста. Самые высокие едва доходят мне до груди. Раскосые глаза без белков и приплюснутый нос с широкими ноздрями. Уши, с заострёнными кончиками прижаты к черепу. Толстые губы, между которыми хищно поблескивают длинные клыки. Очень большие кисти рук, с толстыми пальцами и крепкими когтями. Морщинистая кожа, цвет которой зависит от среды обитания. От кирпично-красной, до бурой. На голове редкие волосы. В общем, — красавцы!

Характер под стать внешности. Быстро выходят из себя и без раздумий лезут в драку. В бою теряют разум настолько сильно, что лучше держаться от них подальше. Очень не любят света, презирают гномов и недолюбливают эльфов. Как правило служат ночными сторожами и вышибалами в портовых кабаках.

Несмотря на все эти сомнительные достоинства, у них есть одно хорошее и очень привлекательное качество. Они словно губка впитывают любую информацию. Знают всё и про всех, но никогда ей не делятся с другими. Даже за деньги. Заставить, чтобы выдали тайну — невозможно. При этом, — могут неожиданно выдать важную информацию, если решат, что это будет справедливо. У них очень странное отношение к таким понятиям как правда и достоинство.

Про них много рассказывал Рэйнар. У его покойного отца служил орк-оружейник. Мрачное создание, пугающее своим угрюмым видом. Эта угрюмость присуща всем оркам. Почему? Потому что орки единственные, из всех живых существ, кто точно знает день своей смерти.

Орк заметил меня и я приветливо ему кивнул. Он мне ответил тем же и будто нехотя подошёл поближе.

— Этерн дарр, мастер, — прохрипел он.

— Этерн дарр, уважаемый.

— Вам не стоит искать этих людей, — сказал орк. — Они сделали свой выбор. Но в Трэмпе есть и другие опасности, которые могут угрожать вам и вашим людям…

54

— Этерн дарр, мастер Серж! — кивнул гном.

— Этерн дарр, — ответил я.

— Мы получили послание Дарби.

Передо мной стояло пять человек. Если быть точным — пять гномов-наёмников. Это изгои. На левом плече, где гномы носят знак своего рода — пусто. Прибыли в город полгода тому назад. Хотели найти место в охране замка, но норр Трэмпа высмеял их и прогнал. Мол, у него и своих бойцов хватает.

— Хм… самонадеянный мальчик, — усмехнулся я.

— Врёт, паскуда, — тихо сказал стоящий Рэйнар.

— Кто именно врёт? Гном?

— Нет, — он покачал головой и уточнил. — Мой дорогой братец лжёт. В Трэмпе постоянно не хватает людей. Как и мозгов, и денег. А гномы хорошие охранники. Особенно по ночам. Они же видят, как кошки. Конечно, с орками не сравнить, но их практически не осталось.

— Ладно, потом обсудим, — кивнул я и обратился к гномам. — Сегодня морозно. Думаю за столом нам будет удобнее и уютнее разговаривать.

Гномы с достоинством кивнули и вошли в зал гостиницы.

Плотные парни. Невысокие, но сильные. Судя по причёскам, — четверо северян. Их русые волосы заплетены в толстую косу. На длинных усах тоже аккуратные косички. Бороды аккуратно подстрижены. Кольчуги плотного плетения. Работа северных мастеров. Один южанин, похожий на нашего кузнеца Дарби. Оружие? Круглые цельностальные щиты, щедро украшенные резьбой. Кроме этого: короткие мечи, кинжалы и боевые топоры. Мечи носят за спиной, на широкой оружейной перевязи, украшенной какими-то знаками.

Чтобы не загружать вас ненужными разговорами, я не буду пересказывать нашу беседу. Как уже говорил — эти наёмники одни из тех, кого гномы называют изгоями. Кстати, мне ещё на свадьбе объяснили про их сущность. Гномья культура сложна и многогранна. Её в нескольких строчках не объяснишь.

Изгой — это как правило беглец, от которого отказался его род. Это не преступник.

Изгой — это непоседа, драчун и мечтатель, которому не сидится на месте. Ему скучно заниматься ремеслом, которому предки посвятили всю жизнь. И вот, желая приключений, гном покидает родительский кров, превращаясь в изгоя. Больше он не может рассчитывать на помощь рода.

Часто случается, что не убегает, а прощается со всеми домашними и уходит. Бывает и так, что виной этому какая-нибудь несчастная любовь. Семья для гнома очень важна и стать изгоем не каждый решится. Но даже став им, гном будет мечтать о семье. Такова психология этих суровых малышей и ничего здесь не поделаешь.

Это не значит, что среди гномов не бывает преступников. Бывают и такие случаи. Их называют «рэттуэр», что означает «предатель». Независимо от того, какое преступление он совершил. Таких гномов в Асперанорре практически не встречается. Их быстро отлавливают и убивают. Даже враждующие между собой кланы не примут рэттуэров противника. Старая, добрая истина: «единожды предав — предаст не раз», возведена в ранг закона.

Мы обсудили некоторые аспекты найма и службы, но решение приму только в нашем замке. Почему? Потому, что ответственность за подбор гномов-наёмников лежит на Дарби. И только он может проводить отбор, руководствуясь неизвестными мне вещами и знаками. Поэтому, мы договорились, что пять гномов пойдут вместе с нами в Альдкамм. Мне это на руку. Лишние бойцы по дороге не помешают. У них нет лошадей, но у меня три лишние. Если припасы распределить по всем, то можно посадить и гномов. Парни они небольшие, могут и вдвоем на одной лошади ехать.

Закончив наш разговор, мы договорились, что из Трэмпа уходим завтра на рассвете. Гномы поклонились и ушли. А мы с Рэйнаром сели у камина, чтобы обсудить информацию, полученную от орка.

— Оборотни, это серьёзно, — нахмурился Рэйнар, когда я закончил рассказывать. — Иногда эти твари поразительно умны и коварны.

— Могут засаду устроить?

— Могут. Если среди них есть Обращённые.

— Кто это?

— Оборотни бывают обращённые и врождённые, — пояснил Трэмп, не забывая наблюдать подливать нам вино. — Обращённые становятся зверьми по своей воле, а врождённые получают эту способность как проклятие или наследуют его от матери или отца.

Да, Рэйнар Трэмп прав. Я вспомнил, что мне рассказывали про этих тварей. Врождённые превращаются в зверя неохотно и чаще всего действуют поодиночке. Убивают домашний скот, могут задрать путника, если на пути попадётся. Обратившись, первое время ведут себя глупо — дуреют от нового образа, зова крови и режут всё, что под руку попадётся. Самые слабые оборотни. Никогда не сбиваются в стаи и даже в человеческом обличие ведут очень уединённый образ жизни.

Обращённые это не просто оборотни. Это инструмент. Оружие. Мощное и очень опасное. Становятся такими вследствии колдовства и магии. Они действуют стаями, могут выбирать свою цель и долго её преследовать.

Это уже армия…

— Помнишь гостиницу, где погибли Влад с Максом? — спросил Рэйнар и не дожидаясь моего ответа продолжил. — Вот там и были Обращённые. Будем надеяться, что их будет немного. Очень опасные твари.

— Особенно зимой, когда рано темнеет.

— Дрянь дело, — согласился Трэмп.

Мы ушли из города на рассвете. Впереди нас ждал очень далёкий путь. Если до Трэмпа мы добирались почти тридцать дней, то на обратную дорогу, учитывая погоду и людей, уйдёт не меньше сорока, а то и пятидесяти. Наши новые приятели: Владимир с Натальей, плохо сидели в седле и учить приходилось по ходу дела. Даже на лёгкой рыси они часто сползали набок и естественно падали. Хорошо, что снега много — обошлось без травм и увечий.

Выйдя на плоскогорье, наша скорость совсем упала. Лошади, по брюхо проваливались в снег и двигались медленно. Природа в этих местах не баловала красотами. Редкие рощи, дубравы и синеющий на востоке горный хребет. На карте он выглядит как большая подкова, огибающая залив Дрэнор-найяр.

— Я уверен, что без моего старшего братца здесь не обошлось — проворчал Рэйнар и зло сплюнул на снег.

— И почему же?

— Он любил ввязываться в тёмные дела. Мои приятели, что уж греха таить, благочестием тоже не отличались, но всему есть предел. Зря ты меня к нему не пустил.

— Не стоит проливать кровь брата.

— Ты так думаешь? А проливать свою, что, стоит? Беррэнт дэ вьерн!

Когда начало смеркаться, мы нашли место для привала. Несколько огромных валунов, лежащих недалеко от тропы. Рядом с ними заросли вечнозелёного кустарника. Они были засыпаны снегом и выглядели как сугробы. Между ними нашлось место для лагеря. Лошадей укрыли попонами, чтобы миозит — воспаление мышц не заработали.

После походного ужина, Рэйнар обошёл лагерь и занял место подальше от костра, чтобы огонь не слепил. Он дежурит первым. Вместе с ним дежурят два гнома. Оставшиеся наёмники скромно поужинали и легли спать. Им даже костёр не нужен. Выкопали в снегу яму, завернулись в толстые, подбитые мехом плащи и заснули.

Наши ребята не такие. После ужина им захотелось пообщаться. Наталья вцепилась с расспросами в Киру, а Владимир подсел ко мне.

— Сергей, как я понимаю, огнестрельного оружия здесь нет?

— Нет, — покачал головой я, раскуривая трубку. — не доводилось видеть. Здешним людям хватает проблем с магией и колдовством. Есть луки и арбалеты.

— Изготовить не пробовали?

— Вы оружейник? Или химик? — вопросом на вопрос ответил я.

— Нет, но было бы как-то спокойнее. Вы занимались фехтованием?

— Увы, — покачал головой я, — но пришлось им заняться. Здесь иначе нельзя. И вам тоже придётся учиться. Иначе вы недолго проживёте. Завтра я дам вам топор. Для начала. Места здесь дикие — всякое может случиться.

Про оборотней мы им не рассказали, что окончательно не пугать. Объяснили, что можем нарваться на стаю волков или на разбойников. Ребята не рассчитывали, что эти земли заселены и нарисовали себе картину девственного мира. Вот и выживали, как в диком мире. А тут не только дикий, но и коварный.

— Вы хотите сказать, что можно нарваться на враждебно настроенных людей?

— Именно это я и хотел сказать. А вы имеете что-то против драки?

— Как вам сказать, — он пожал плечами. — Нам пришлось нелегко, но вижу, что среди людей дела могут сложиться ещё хуже. Выживать это одно, а убивать людей, совсем другое. Мне бы не хотелось…

— Вам же приходилось охотиться

— Да, но это охота. Симбиоз с природой и миром. Вы убиваете зверей, чтобы выжить, но не преступаете черты. Нам с Наташенькой всегда хотелось жить где-нибудь в деревне.

— То, что нам приходится делать, Владимир, это самозащита.

— Не знаю, не знаю, — он не отрываясь смотрел на костёр и качал головой. — Я всегда считал, что разумные люди могут найти общий язык и договориться.

— Да вы просто в раю жили, мой друг.

— Насилие порождает насилие.

— Давайте лучше отдыхать. Ночь впереди длинная, — устало отмахнулся я и привалился к камню. Набросил на голову капюшон и закрыл глаза.

О Боги… Да, уснёшь здесь! Держи карман шире! Раздери меня дрэнор! Ребятки покушали кашки, обогрелись и приоделись. В общем, — пришли в себя. Разобрались, что в Асперанорре есть зачатки цивилизации и резко расслабились. Да, такое тоже бывает. Им, видите ли хочется «единения с природой» и никакого насилия. Сдаётся, что из этих ребят рыцарей не получится. Наталья уже про школы у Киры спрашивает. Мол, Киранька, а где здесь деток учат? Просветители, мать их так… Прогрессоры. Вовке подавай огнестрельное и желательно многозарядное. Чтобы было «поспокойнее».

Кира правда резко обрубила это сюсюканье. Сказала, что её зовут Кира, а не Киранька. Хоть Ягужинская не подкачала и то хлеб. Ещё перед дорогой потребовала оружие. Получила топор и успокоилась. Теперь его из рук не выпускает.

Вот объясните мне, что происходит с людьми? Люди месяц выживали в дикой природе. Жрали разную гадость, охотились на мелких зверей и обустраивали пещеру, готовя её к зиме. Молодцы! Но сейчас я их просто не узнаю. Разговоры лишь о том, как им тяжело пришлось и что теперь будет. Дадут ли им «домик в деревне»? Есть ли здесь школы, где деток учат? А церкви есть? А почему? Разве эти люди не верят в бога? Это плохо…

Раздери вас, дьявол!!! У нас война на пороге!!! Война, которая пройдёт по всему королевству! С кем воевать? С Рэйнаром, Мэддом, братьями-близнецами и двумя десятками гномов? С этими мыслями я и заснул.

— Серж, — Рэйнар тряхнул меня за плечо.

— Что?

— Мне кажется, что у нас гости…

55

В темноте, глаза оборотней светятся жёлто-зелёным светом. Иногда они гаснут и тогда становится совсем жутко. Плохо, когда не видишь откуда появится твоя смерть. Оборотни знали свою силу и уже не прятались. Они медленно кружили вокруг лагеря, постепенно сужая круги и приближаясь. Гномы бросили в костёр собранный вечером хворост и костёр вспыхнул ярким пламенем, освещая непрошеных гостей.

Один их них выдвинулся вперёд и замер, не доходя нескольких метров. Позади меня началась истерика. Это Наталья. Я не вижу, но знаю её голос. Успел изучить. А вот и Володя от страха завизжал. Гномы молча встали рядом со мной и Рэйнаром. Мы стоим, как живой щит. Испуганно хрипят лошади. Они хорошо привязаны, но не хотелось бы их ловить по всему королевству.

— Уйди с нашей дор-р-роги, чужак! — прорычал оборотень. Даже не прорычал, а скорее пролаял. Как большой и жутко страшный пёс.

— Чего тебе надо, тварь?

— Отдай Р-р-рэйнара и уходи. Ты нам не нужен.

— Да ты что, охренел, щенок? — ответил я и облизал пересохшие губы. В голове вертелся хоровод мыслей, но ни одну из них умной не назовёшь. Орк не говорил, что оборотни придут за Рэйнаром. Следом мелькнула ещё одна: хорошо, что жену Дарби, гномы сами доставят к нам в замок. Чуть позже. Когда подарки будут готовы.

— Уводи людей Вьюжин, — прохрипел оборотень. — Ну же, не будь глупцом!

Эта тварь стояла прямо передо мной. Нас разделяли метра три-четыре, не больше. Когда я впервые столкнулся с оборотнями, в той злополучной гостинице, не было возможности их разглядывать. Даже после схватки был в ступоре. Ходил, разговаривал, но ничего не видел. Сейчас рассмотрел. В мельчайших подробностях.

Зверь напоминал волка, но с лёгкостью двигался на двух ногах. Он и сейчас стоял на двух лапах, слегка раскачиваясь из стороны в сторону. Морда похожа на волчью, но челюсти пошире и зубы помощнее. Напоминали кабаньи клыки. Надбровные дуги сильно развиты. Густая серая шерсть. По бокам она висела клочьями, словно его бичом стегали. Мощные лапы с почти человеческими кистями. Почти, — потому что на изуродованных преображением пальцах виднелись длинные и острые когти.

И вот таких «красавчиков» было пять штук. Главный стоял передо мной, а остальные окружили правильным полукругом, прижимая нас к валунам.

— Нет, извини, — я усмехнулся. — Ты мне дорогу загораживаешь.

— Мы тебя пр-р-ропустим, — прорычал он, срываясь на хриплый лай. — Без Р-р-рэйнара. Оставь молодого Тр-р-рэмпа и пр-р-роваливай!

— Мастер Серж, — рядом со мной возникла тень. — уводи людей. Поверь, так будет лучше. Я останусь здесь и прикрою.

Оборотень довольно оскалился и дёрнул мордой, словно соглашаясь с его предложением.

— Рэйнар Трэмп, — не отрывая глаз от оборотня начал говорить я. Медленно, сквозь зубы. Разделяя фразу на слова и звуки. — Если ты ещё раз посмеешь открыть чавку и что-нибудь вякнуть без приказа, то я сам тебя убью! Марш на место, салага!

— Да, мастер!

— Уходите, гномы, — оборотень взмахнул лапой. — Вы нам не нужны… Пошли пр-р-рочь!

— Псиной воняет, — ответил один из гномов и презрительно сплюнул на снег. — Лучше сходи, умойся.

— Мр-р-рази…

— Послушай, ты же обращённый, а не врождённый? — прищурился я.

— Какая тебе р-р-разница, чужак?

— Значит мозги на месте. Зачем тебе подыхать?

— Ты так увер-р-рен в себе?

— А ты проверь. Но я бы не советовал…

— Ты, пр-р-рав. Незачем пр-р-роверять, — прошипел он и вдруг прыгнул.

— Дьявол!!!

Меня спасло, что я держал меч перед собой. Когда эта тварь бросилась вперёд, я успел перехватить бастард двумя руками и присев сделать длинный выпад. Удар! Хрустнули кости и меч вырвало из рук. Оборотень прыгнул вытягиваясь вдоль земли. И получил клинок прямо к пасть. Удержать меч не получилось, эта тварь слишком мощная и тяжёлая. Рэйнар, стоящий рядом со мной, добавил ещё один удар сверху, по это было ненужно — оборотень был уже мёртв. Он практически проглотил мой меч — только рукоять из пасти торчала.

И закружилась карусель…

Крики, стоны и проклятья. Безудержные истерики взахлёб, позади нас. Я едва успел вырвать из ножен гномий кинжал и боуи, чтобы встретить следующего оборотня. И вот так, двумя руками сразу и работал. Накоротке лучше не придумаешь!

— Сдохни, тварь!

Мелькнула перед глазами ещё одна тень, но её перехватили гномы. Клянусь, эти парни не промах! Маленькие, но у них души исполинов! Дрались как черти! Одного гнома чуть не схватил оборотень. Ещё бы чуть-чуть и разорвал бы ударом лапы. Гном-южанин завыл и бросился на помощь. Он успел ударить оборотня мечом, но и сам не уберёгся. Мгновение и он отлетел в сторону, от мощного удара. Упал на снег и замер, неестественно подогнув левую руку. Ещё один гном выскочил вперёд и бросил щит в подбегающего оборотня. Тварь завизжала, но гномы уже бросились на неё. Один из них подпрыгнул, держа меч обоими руками. Щелкнули челюсти и раздался вой. Меч вонзился оборотню в хребет и тварь рухнула, окрашивая снег кровью из разрубленной шеи.

Драка была страшной… Поверьте… Я знаю, о чём говорю…

Лишь когда упал последний, я, ещё не веря своим глазам, обвёл взглядом площадку перед нашим лагерем. На утоптанном снегу лежали кишки, лужи крови и разрубленные туши оборотней. Не помню последних минут схватки. Будто мой разум отказался воспринимать эту ужасную картину. Руки в крови и липнут к оружию. От тела идёт пар, как от загнанной лошади. Вижу окаменевшее лицо Владимира, застывшего у костра. Вижу Киру, с топором наперевес. Слава Богам, что она не рванула вперёд…

— Твари, — Рэйнар осмотрелся, покачиваясь сделал несколько шагов и рухнул на колени.

— Ты ранен?!

— Всё хорошо, мастер! Я… Я немного устал, — он с удивлением поднёс руку к лицу и поморщился. С трудом разжав кулак, отбросил кусок мяса, который некогда был горлом оборотня. Зачерпнул окровавленной рукой снег и начал жадно глотать.

Один из северян, гном по имени Барри выламывал оборотням клыки, пока они не начали обращаться в обычных мертвецов. Если успеть это сделать, то выдранные клыки сохраняют свою форму. Барри хищно оскалился и сложил трофеи в мешочек. Остальные гномы возились рядом со своими товарищами.

— Зачем они тебе? — спросил я.

— Это дорогая вещь, мастер! — улыбнулся он. — За две пары таких клыков можно купить неплохую лошадь. Любой врачеватель или знахарь с радостью купит такой товар. Наёмники народ не богатый…

— Хорошо, — кивнул я и сморщился.

Во время драки, одна из тварей зацепила меня лапой. Я едва успел уйти в сторону, но всё равно удар был сильный. Судя по всему, она мне ребро сломала. Только с помощью Киры сумел снять кольчугу. Девушка, дрожащими от пережитого испуга руками, ощупала мой бок и успокоила: надкостница вроде цела. Значит трещина. Больно, но терпеть можно. Тугую повязку на грудь и как-нибудь переживём. Буду в седле сидеть немного скособочась, но двигаться будем. Так и так шагом идём. На рысях у нас некоторые люди из седёл сыпятся, как груши с дерева.

— Мастер, — вытирая с лица пот, подошёл Рэйнар.

— Завтра. Всё завтра, — я похлопал его по плечу и устало поплёлся к костру.

Наша мирная семейка тоже пыталась убежать, но застряла в кустах. И всю схватку визжала так, что у меня уши закладывало. Захотелось нажраться до беспамятства, чтобы не слышать этого визга.

Один гном погиб. Южанин. Жалко. Я даже имени его не помню. Оборотень ударом сломал парню позвоночник. Ещё один отделался сломанной рукой. Гномы не были обязаны драться рядом с нами. Они не принесли присяги и не были моими наёмниками. Они могли уйти. Оборотни бы их пропустили. Они сделали свой выбор и остались с нами.

Я этого не забуду.

Утром, пока искали и ловили убежавших лошадей, гномы готовились к погребению своего погибшего собрата. Я слышал, что северяне хоронят умерших в расщелинах и гротах. Оказалось, что нет. У изгоев свои традиции. Гномы-изгои собратьев сжигают на кострах, а пепел развеивают по ветру. Таким образом они возвращают изгоя семьям. Ведь никто не знает, куда улетит пепел погибшего воина.

Когда костёр разгорелся, гномы обнажили мечи и встали у самого огня. Они что-то глухо говорили, но я почти не расслышал. Гномы извинились и нас к костру не подпустили. Как сказал Барри: «изгоев хоронят только изгои». Мне удалось понять лишь обрывки последних фраз:

— Уходящих проводят братья…

— Чтобы их встретили Боги и простили предки…

— Дождём, ветром, снегом и солнечным светом…

— Они вернутся из похода…

— Домой, где их ждут…

В тот день мы так никуда и не ушли. Поиски лошадей и похороны отняли слишком много времени. Ещё эти разборки с семьёй Смирницких… Как ни странно, но их утренняя истерика была сильнее чем полуночная.

Женскую истерику можно унять двумя способами. Первый: в присутствии мужа лучше не использовать. Чревато побочными явлениями. Второй: «пощечина обыкновенная». Может и сработает, но у меня рёбра болят. С мужской половиной проще. Будь у меня водка, я бы предложил ему стакан. Увы, но водки не было. Когда Владимир перестал визжать, то начал кричать и размахивать руками. Даже порывался взять жену и уйти. Куда и зачем? Не знаю, я не спрашивал.

— Зачем ты нас нашёл, подонок?! Ты кровожадная сволочь! Нелюдь! — он размазывал по щеке кровь. Нет, ничего страшного. Веткой расцарапал щеку.

— Будь другом, успокойся!

— Ненавижу!

Успокоить истерику помогла Ягужинская. Она молча подошла и врезала Володе по физиономии. Нет, не ладошкой. Кулаком. Разбила парню губу, а потом обложила матом. Повторять не буду, но впечатлило. По словам Киры, она может сделать Смирницкому операцию челюстно-лицевой зоны. Мало того — ректально! Я даже не подозревал, что ветеринары достигли таких высот в пластической хирургии.

— Экие вы, доктора, право слово, затейники! — грустно усмехнулся я.

— Я ветеринар, — отрезала Кира.

— А где ты здесь людей увидела? Мы же все нелюди…

Трэмп горел желаниям вернуться и разобраться с братом. Приказал временно забыть. Сейчас не самое лучшее время для скандалов с родственниками. Нам ещё идти и идти.

56

В пути мы потеряли одну из купленных в Трэмпе лошадей. Бедняжка поскользнулась на камнях и сломала ногу. Жаль, но кобылку пришлось добить. Разделали и неделю питались её мясом. Есть можно. Немного жестковато и вкус довольно специфический, но вполне съедобно. Ещё у одной лошади, от переутомления появился периостит — воспаление надкостницы. Пришлось снять с неё груз и переходы стали ещё короче. Последние два перехода шли с большим трудом — угодили в пургу и едва успели найти укрытие.

Со Смирницкими, после нападения оборотней мы практически не общались. Они старательно изображали оскорблённую невинность. Слава Богам, — разговоры с ними вела Кира Ягужинская. Рэйнар Трэмп тоже был хмур и невесел. Понимаю, это не очень приятно, когда твой старший братец подсылает оборотней, чтобы выпустить тебе кишки на снег. Ещё и про смерть отца узнал. Тут поневоле затоскуешь. Кстати, его средний брат, получив свою долю наследства, уехал в столицу, чтобы продолжить изучение искусства врачевания. Писем не пишет, не общается. Вот так и исчезают кланы и семьи. Глупо. Как это ни прискорбно, но с Трэмпом-старшим придётся встретиться.

Такие вещи не прощают и не забывают…

Мы не ошиблись с расчётами. Стены города Кларэнс увидели через пятьдесят два дня. В предместье вошли похудевшие и жутко уставшие. Люди были так измотаны, что едва ноги волочили. Да и гномы, уж на что здоровые парни, но их тоже качает от усталости.

В Кларэнсе зима не такая суровая, да и снега поменьше. Остановились в той-же гостинице, что и раньше. Понравилась она мне. Рётт вкусный, еда хорошая. Баня, еда и сон. Рэйнар так устал, что даже про девочек не вспомнил.

Наутро я проснулся первым. Спустился в зал и с аппетитом приступил к завтраку. Не успел разделаться с омлетом, как в зал вошёл высокий мужчина в богатом, подбитом рыжим мехом плаще. Большой капюшон закрывал лицо, но хозяину посетитель был явно хорошо знаком — он угодливо изогнулся и смахнул несуществующую пыль с ближайшего стола. Незнакомец отрицательно покачал головой, осмотрелся и направился в мою сторону.

— Серж норр Альдкамм?

— Да, это я, — кивнул я и поднялся. — К вашим услугам!

Серж норр Альдкамм? Хм… Этим титулом меня никто не называл. Интересный гость. Он отбросил капюшон и я смог его рассмотреть. Лет пятидесяти, не больше. Аккуратная седая борода, подстриженные усы. Длинные седые волосы распущены и доходят до плеч. На левой стороне лица длинный шрам. Он начинается на середине щеки и заканчивается над бровью. Серые глаза внимательно смотрят на собеседника. Я не смог отделаться от мысли, что на меня не просто смотрят, а внимательно и неторопливо изучают. Кисть его левой руки сильно изуродована. Судя по всему — ожогом.

— Мы могли бы поговорить? Меня зовут Гэрт. Я друг и советник Робьена Кларэнса.

— Всегда к вашим услугам. Присоединяйтесь к моему скромному завтраку, мастер Гэрт.

— Не здесь, — он покачал головой. — Если вы не против, норр Серж, то давайте встретимся в полдень.

— С удовольствием. Где и когда?

— На северной площади. Там, по правую руку есть прекрасный кабачок, под названием «Улитка». Подают изумительный руна-рётт и готовят оленину под острым соусом. Одна из лучших кухонь в Кларэнсе.

— Принимаю ваше приглашение, мастер Гэрт!

— Буду ждать встречи, Серж норр Альдкамм — попрощался он и ушёл.

Парни дрыхли. Рэйнара удалось поднять лишь со второго раза и то — напомнив про эльфиек. Трэмп выполз из кровати и пошёл умываться. Холодная вода немного привела его в чувство и спустя полчаса он был готов к новым подвигам. Гномы тоже поднялись и ушли в город, чтобы «немного развеяться после дороги». Смирницкие позавтракали, наградили меня очередным злым взглядом и закрылись в комнате. Судя по голосам, ребятки о чём-то спорили. Яростно и громко. Странные они люди. На улице лёгкий морозец, на небе ни облачка и солнце припекает. Красота, а не погода! Будь я на их месте, не утерпел бы и пошёл город осматривать. Из чистого любопытства. Средневековый город, всё-таки. Не каждый день такой видишь.

За столом остались втроём. Рэйнар неторопливо потягивал травяной отвар и выглядел отдохнувшим и успокоенным. Ягужинская, разделавшись с завтраком, поинтересовалась: можно ли будет по городу погулять? Да, Кларэнс это вам не Трэмп — есть на что взглянуть! Поговорив с Рэйнаром, я выдал ему пятьдесят даллиноров для посещения магазинов и предложил прогуляться по городу. Без меня. Трэмп знал о предстоящей встрече с Гэртом и молча кивнул.

Кира пыталась что-то возражать, что ей ничего не требуется и мы чуть не поругались. Пришлось долго и нудно объяснить, что касса у нас общая. Сказал, что в нашем замке магазинов нету и товары надо брать сейчас. Чтобы не получилось как с её одеждой в Трэмпе. Объяснил, что не собираюсь её украшать как новогоднюю ёлку, но всё необходимое будет куплено. Кира повозмущалась для порядка, но глазки заблестели. Я уже пожалел Рэйнара, представив этот марафон по лавкам, но следующий её вопрос убил наповал. Она ткнула пальцем в мой боуи, висящий на бедре и спросила, где такой можно купить и сколько он стоит. Рэйнар фыркнул, поперхнувшись отваром, а я только глазами захлопал. Вот и пойми этих женщин!

Перед уходом я попросил Киру зайти к нашей семейной парочке и узнать, что им требуется. Надеялся, что она вытащит их на прогулку. Как бы не так! Смирницкие продолжали спорить и все вопросы Ягужинской остались без ответов.

Близился полдень. Пора готовиться к встрече. На улице было тепло и я распаковал свой дорожный баул. В путешествии я носил одежду купленную для похода. Она слегка поистрепалась. Пришлось натягивать байкерскую одежду. Поверх кожаного жилета набросил плащ, чтобы прикрыть волка на спине. Бастард оставил в комнате. Взял лишь гномий нож и боуи. Ну и кольчугу конечно надел. Без неё никуда. Сколько уже раз она мне жизнь спасала? То-то и оно, что скоро счёт потеряю.

На улицах было полно народу. После похода, сбросив тяжёлую одежду шагалось легко. Кажется оттолкн